Адам отказывался прилечь, так что они обложили его подушками из сложенных скатертей и уговорили закинуть ноги на второй стул. К счастью, рана в груди уже не кровоточила.

Рози и Дакерс развалились на стульях и смотрели на него во все глаза, а Зедди расхаживал у них за спиной, бормоча себе под нос: «Ну почему именно я?» Глядя на тонкий зеленый усик, выбивавшийся из-под расстегнутого ворота Адама, Рози усиленно пыталась уложить в голове все, что он им рассказал.

– Но ты не можешь быть Вором Терна, – произнесла она наконец.

– Почему не могу?

– Потому что он погиб! Он мертв! Ему пронзили сердце огромным шипом!

– Шипом Вечной Жизни, – медленно и терпеливо подсказал Адам, помогая ей дотянуться до ответа.

– Так у тебя внутри растение? Вот в чем твои «проблемы со здоровьем»? – спросил Дакерс.

– Да.

Дакерс обхватил голову руками.

– Бли-и-и-и-и-и-и-ин…

– И это то же самое растение, которое даровало избраннику Мертвого Моря тысячу тысяч лет? – сказала Рози.

– Верно. – Адам снял очки и провел ладонью по лицу.

– Сколько тебе было, когда это случилось?

– Тридцать три.

– То есть твоему телу вечно тридцать три?

– Именно.

– А как же волосы? – Она кивнула на серебристую прядь.

– Если мне нужно прожить на одном месте несколько десятилетий, я должен создавать видимость того, что старею. Это просто прядь, которую я обесцвечиваю. Казалось бы, людей не так легко провести, но я так редко общаюсь с окружающими, что они видят то, что хотят видеть. При необходимости я умею изображать и морщины.

– А очки ты носишь тоже для солидности? – спросил Зедди, когда Адам снова водрузил их на нос.

– Нет, я ношу очки, потому что близорук.

– Но ведь ты бессмертен.

– Да, я застрял в теле тридцатитрехлетнего человека с глазами тридцатитрехлетнего человека – которые были и остаются близорукими.

– То есть бессмертие тебе досталось, а зрение не поправило?

– И шрамы не затянуло. И зубы не починило.

Рози встрепенулась.

– Боги мои, Адам, твои шрамы! Ты получил их в схватке с драконом. Вот почему ты так ненавидишь драконов.

– Да, – тихо ответил он.

– Какие шрамы? – спросил Дакерс.

Адам повернулся на стуле и приподнял край рубашки, показав краешек ярко-красного рубца.

Зедди остановился, чтобы разглядеть его, и произнес:

– Ну да. Логично. Вполне понятно, – после чего вновь принялся мерить шагами комнату.

– Тебе крупно не повезло, это точно, – сказал Дакерс.

– Близорукость и несколько шрамов – далеко не худшее, что можно нести в себе тысячелетиями.

Воцарилось тяжелое молчание: каждый мысленно представлял, чтό могло бы оказаться худшим.

– Нужно было поведать вам об этом куда раньше, – сказал Адам, – но я не знал, как начать этот разговор и поверите ли вы мне вообще.

– Я понимаю, – отозвался Дакерс. – Ну как сказать: «Слушай, я – живая легенда»? Это не тема для светской болтовни, пока у тебя из груди не полезет какая-нибудь чертова невидимая лоза.

– Может, и так, но мое поведение сегодня вечером было недопустимым.

– Кто за то, чтобы простить парня, который пытался спасти человечество во время Войны Богов? – спросила Рози.

Все вяло согласились.

– Решено. Итак, Адам: эта лоза когда-нибудь раньше… ну, вот так вот вылезала наружу?

– Нет.

– Нам стоит беспокоиться?

– Не знаю.

– Потому что я беспокоюсь очень сильно.

– Я тоже.

Зедди взмахнул рукой, привлекая всеобщее внимание.

– Простите. Вы вообще понимаете, что этому человеку две тысячи лет? Какого хрена?

– Война закончилась две тысячи двадцать пять лет назад, так что мне, строго говоря, около двух тысяч пятидесяти восьми. Но я так и не перевел свой возраст с лунного календаря на солнечный, да и, если честно, давно сбился со счета. – Адам взглянул на Рози. – Когда я сказал, что точно не знаю, сколько мне лет, это была правда.

Рози осмыслила услышанное. Полчаса назад она считала себя человеком, который пожил жизнь. Теперь же поняла, что по сравнению с Адамом она сущий птенец.

– Давайте разберемся. Гоббо сказал, что впервые заметил лозу во Мгле пять лет назад. Значит, все началось, когда ты порезал руку в портале Западной базы? Так? – спросила Рози.

– Да, похоже, именно это и послужило причиной… вот этого всего. – Адам кивнул в сторону веранды и уходящего вдаль пейзажа, все гуще зараставшего лозой.

Дакерс поднял руку:

– Простите, а о чем вы вообще?

Рози изложила предысторию – без лирических отступлений, только факты.

– Не понимаю, почему лоза укоренилась именно тогда, – сказал Адам. – Я много раз пытался вырезать ее раньше, и ничего не получалось.

– Поподробнее, пожалуйста, – попросила Рози.

– А можно без этого? – Зедди поморщился. – С меня на сегодня крови уже достаточно.

– Именно для этого я изобрел порталы, хотя, наверное, следует начать издалека, – сказал Адам, пропустив слова Зедди мимо ушей. – До того как я обрел бессмертие, я вечно что-то мастерил: усовершенствовал привычные вещи, придумывал то, что облегчало жизнь. Когда передо мной раскинулась тысяча тысяч лет, я сосредоточился на работе, а не на жизни – изобретал вещи, способные помочь людям. Главным образом санитарию. Водопровод, который в конечном счете привел к появлению унитазов, и все в таком духе.

Дакерс хохотнул:

– Ты изобрел унитаз?

– Да.

– Ну, титан! Что еще?

– Гравюру, печатный станок, шариковую ручку – правда, значительно позже…

– Что?! – вырвалось у Зедди.

– …газовые технологии – освещение, плиты, баржи…

– Баржи? – Рози вспомнила свой любимый «Грэттон Паркер» серии 7 и почувствовала, что влюбляется в Адама чуть сильнее.

– Еще я изобрел граммофон и совсем недавно – транзисторы.

Рози была уже настолько ошарашена, что голова шла кругом.

– Мать честная.

– Кстати, я наблюдал, как вы пользуетесь одним из моих изобретений, – сообщил ей Адам.

– Только не унитазом.

– Нет, боги миловали. Кодом Маркса.

– Но его назвали в честь изобретателя.

– Да, я в курсе.

Рози уставилась на него – сбитая с толку и в то же время восхищенная тем, что язвительный Адам снова дал о себе знать.

– Тогда я звался Джозеф Маркс, – пояснил он. – Новая жизнь – новое имя. Жизней и имен у меня было немало.

– То есть тебя зовут не Адам Ли? – спросил Дакерс.

– Сейчас – да. За прошедшие годы я несколько раз возвращался к этому имени.

В голове у Рози все перемешалось – она пыталась уложить услышанное.

– Вернемся к этому позже. Какое отношение все эти изобретения имеют к лозе?

– Те конкретные изобретения к лозе не имеют никакого отношения, разве что они помогали не терять время даром и работать если не ради себя, так ради человечества в целом. Но порталы? Это я создал для себя.

– Каким образом?

– Поначалу я пытался выпустить эту вечную жизнь из вен – не вышло. Растение укоренилось во мне и не желало приживаться нигде больше. Мне нужна была земля из мира богов и мертвых, но вернуться туда я не мог – и обратил взгляд на Танрию. Это место Старых Богов, и я надеялся, вдруг здесь моя лоза сможет пустить корни. После ста лет проб и ошибок я создал рабочий портал. Я проливал кровь в этой земле всеми способами, какие знал, но растение так и не покинуло мое тело. В конце концов я сдался и поделился технологией с миром. Не было никаких причин лишать человечество плодов моей неудачи.

– Так почему же лоза начала расти здесь, именно когда ты порезал руку в портале? – спросила Рози. – Что изменилось по сравнению с прежними попытками?

И Дакерс, и Адам пристально посмотрели на нее.

Рози поежилась под тяжестью этих взглядов.

– Я?

– Ты, – подтвердил Дакерс, и Адам кивнул.

– Но я-то тут при чем?

– Кто стоял рядом с Советом капитанов у портала сегодня днем? – спросил Адам. Это был тот же вопрос, который он швырнул ей в лицо раньше, но теперь он прозвучал куда мягче.

В голове у Рози щелкнул пазл, и она зарылась лицом в ладони.

Зедди плюхнулся на свободный стул, примкнув к компании:

– Я вообще не понимаю, о чем вы все говорите.

– Мой отец – Плут, – призналась Рози сквозь ладони.

– Ну ясно. – Зедди вскочил и снова принялся мерить комнату шагами.

Рози убрала руки от лица, и отросток, торчащий из рубашки Адама, снова застал ее врасплох.

– Ты, наверное, его ненавидишь.

– Признаю, что он мне не симпатичен, – осторожно ответил Адам.

– Понятно. Мне тоже.

– Не могу поверить, что ты был принцем, – сказал Зедди.

– Какой принц – он герой, – добавил Дакерс.

– Я не герой.

– Ты буквально герой из буквальных книжек о буквальных героях.

– Я буквально причина того, что вы застряли в Танрии. Повторяю: я не герой.

– Неверно, – возразила Рози. – Буквальная причина того, что мы здесь торчим, и буквальная причина твоих «проблем со здоровьем» – Плут. Вини того, кто виноват. И для протокола: я не называю его ни отцом, ни папой. Предпочитаю «Капризуля» или «Опять Он».

– Принято.

Их взгляды встретились, и Адам не стал прятаться за маской холодного безразличия. Тепло, грусть и ирония читались на его лице, и три удара сердца спустя Рози забыла о Дакерсе, о Зедди, о Танрии и обо всем мире за пределами Мглы – ее тревожная нежность к этому человеку взметнулась ввысь, как ракета из бутылки.

Потом Адам поморщился от боли, и Рози увидела, как лоза выползла из-за ворота его рубашки чуть дальше. Она прищурилась, и побег остановился.

– Матерь Горестей.

– Что такое? – спросил Дакерс.

– Лоза у Адама немного подросла.

Зедди издал что-то среднее между смешком и стоном:

– Нам крышка.

– Нет, это хорошо. Мы знаем, в чем проблема, значит, сможем ее решить.

Дакерс кивнул на Адама:

– Он пытался решить ее две тысячи лет.

– Но теперь у него есть я.

Адам снова поморщился.

– Не хочу грубить, Фокси, но, кажется, ты делаешь хуже.

– Я делаю хуже? – переспросила Рози у Адама.

– Как ты можешь что-то ухудшить? – ответил он, и в подтексте явственно читалось: ты все только улучшаешь. Рози припрятала это головокружительное ощущение на потом, чтобы смаковать в одиночестве, поднялась и хлопнула в ладоши.

– Так. Хватит киснуть – пора действовать. У нас есть еще один шанс выбраться из Танрии через портал, который принес от капитана Гоббо, и мы им воспользуемся. Предлагаю план на три фронта: Адам чинит портал, я разведываю во Мгле пути отхода, свободные от лозы, а Зедди отвечает за провизию.

– Идет. Я составлю опись продуктов и составлю план питания, – согласился Зедди.

– А я что? Лететь с тобой? – предложил Дакерс, хотя взгляд его то и дело уплывал в сторону Зедди. Рози не отказалась бы от компании, но решила сделать напарнику одолжение.

– Ну и что ты там будешь делать? Угадывать, где лоза, а где нет? Угощать меня конфетами, пока я буду вкалывать? Лучше оставайся и держи оборону. Адаму и Зедди в любом случае нужны лишние руки.

– Ладно, но я вот о чем думаю… – Дакерс умолк, пережевывая неприятную мысль.

– Говори уже, Пэнни-Ди.

– Ты ведь проводник этой лозы, так? Не выйдет ли, что чем больше ты будешь летать по Танрии, тем хуже станет?

– Вряд ли дело обстоит именно так, – сказал Адам.

– Почему?

– Назовем это… чутьем. Как же назвать…

– Предчувствием? – подсказала Рози.

– Да, предчувствием.

Дакерс смерил его скептическим взглядом.

– Маршал Дакерс, в вашей работе вы наверняка тоже опираетесь на подобное чутье?

– Опираюсь, но, боги мои, только не называй меня маршалом, Адам.

– Как мне к вам обращаться?

– Дакерс, – сказал он в тот самый момент, когда Зедди произнес «Пэн», а Рози – «Пэнни-Ди, ну ясно же».

– Может, я чего-то не понимаю, но не стоит ли нам попробовать уничтожить растение? – спросил Зедди. – Разве это не решит все проблемы?

– Не понимаю как, если видит его только половина из нас, а трогать не может никто, – заметил Дакерс.

– Я могу, – сказал Адам. – Я могу его трогать.

Он провел кончиками пальцев по отростку, торчащему из рубашки, и Рози отчетливо увидела, как побег шевельнулся. Она опустилась рядом на корточки, чтобы рассмотреть получше. Когда его рука отстранилась, она попробовала сама – пальцы прошли сквозь лозу, как всегда, хотя и с тем же слабым сопротивлением, которое она уже замечала прежде. Рози вгляделась в растение, и под ее изумленным взглядом лоза выпустила крошечный зеленый листок.

– Не больно?

Рози подняла глаза и обнаружила, что Адам смотрит на нее сверху вниз расфокусированным взглядом, с чуть приоткрытыми мягкими губами, а ее лицо находится в дюймах от его обнаженной груди. Слишком близко к коже в расстегнутом вороте. Она уловила аромат его восхитительного одеколона. Видимо, успел воспользоваться, когда чемодан доставили в «Драконье гнездо».

– Ты пустил листик, – сообщила Рози Адаму, завороженная его выразительным лицом и кружащим голову запахом.

– Правда? – Он взглянул на лозу, и брови его сошлись, образовав две упоительные складки. – Не больно.

– Рози, убери руки от Адама, а то мне придется донести на тебя Магуайр за домогательства, – сказал Дакерс.

Рози осознала, что ее левая рука покоится на плече Адама, а правая – на бедре. Она отдернула их и прижала кулаки к груди:

– Блин! Прости!

– Все в порядке. – Адам встал и прошел к окнам веранды.

Остальные трое наблюдали за ним с опаской, но для человека, который совсем недавно истекал кровью прямо на полу столовой, двигался он с привычной легкостью.

– Мне кажется, не стоит пытаться уничтожить растение, – поделился Дакерс, и невысказанная мысль повисла в воздухе, тревожа присутствующих: мы не знаем, что будет с Адамом, если растение погибнет.

– Значит, договорились, – подвела итог Рози. – Адам возится с порталом, Зедди разруливает историю с едой, а я летаю по Танрии, как крутая богиня.

Адам обернулся с выражением мягкого укора на лице:

– Не лишай себя хотя бы минимальной осторожности.

– Я постараюсь, но я же не могу умереть насовсем, так что…

– Будь осторожна.

– Я об этом талдычу уже который год, – встрял Дакерс. – Мне не нравится, когда ты умираешь. Ему не нравится, когда ты умираешь. Зедди, а тебе как – нравится, когда Рози умирает?

– Я против.

– Вот видишь? Никому не нравится, когда ты умираешь.

– Поэтому будь осторожна, – повторил Адам, завершая аргумент Дакерса. – Пожалуйста.

Это «пожалуйста» и чуть заметная тревога в голосе бросили Рози в краску от самых корней огненно-рыжих волос до пальцев ног в модных сапогах.