БЕЗ ВСЯКИХ СОМНЕНИЙ

Глава 10

РИД

Прогулка по всей протяженности променада рука об руку с Темпест казалась Риду исполнением самых заветных желаний, о которых он едва ли смел и мечтать. Её чуткость, забота и терпеливые ответы на все его бесчисленные вопросы о человеческом мире позволяли ему прочувствовать эту новую реальность во всей её полноте. Казалось, вокруг не было конца и края удивительным открытиям.

Подойдя к следующей лавочке, он снова повернулся к ней:

— А что такое спа?

— Ох, неужели у вас под водой такого нет? — с тихим смешком спросила Темпест. — Там делают массаж, чтобы снять напряжение в мышцах — в основном, в спине и шее. Это невероятно расслабляет!

У входа в заведение стоял смуглый мужчина с длинными тёмными волосами, собранными в аккуратный пучок. Завидев их, он приветливо взмахнул рукой и что-то крикнул. Рид заметил, как Темпест тепло улыбнулась ему в ответ, и невольно нахмурился.

Этот незнакомец был слишком уж хорош собой, чтобы находиться в столь добрых отношениях с его Маленькой Бурей. Риду категорически не нравилась сама мысль о том, что этот парень будет касаться своими руками её спины.

— Октавиус — хозяин и единственный мастер спа-салона Бухты Полумесяц, — пояснила она.

И тут Рид заметил оранжевые щупальца, краем глаза, выбивавшиеся у того из-за спины, с их ни с чем не сравнимыми присосками. Этот мужчина был оборотнем-осьминогом! Риду ещё никогда не приходилось видеть их в человеческом облике. На хозяине салона были простая чёрная футболка и чёрные брюки — наряд такой же неприметный, как и его собственная одежда.

Тритона поразило осознание: существо, которое принадлежало океану ничуть не меньше, чем он сам, решило не просто выходить на сушу, а остаться здесь навсегда! Строить бизнес и иметь настоящую работу в таком месте, как Бухта Полумесяца, Риду прежде и в голову не приходило.

Обдумывая эту мысль, он вспомнил напарника Темпест по погружениям — оборотня-морского льва, который, очевидно, поступил точно так же. Впрочем, она ведь сама говорила, что почти каждый житель городка — либо ведьма, либо оборотень.

— Не желаете сегодня массаж или уход за лицом, мисс Темпест? — вежливо поинтересовался оборотень-осьминог.

— Не сегодня, Октавиус, спасибо, — тактично ответила его ведьма.

Тритон нахмурился, наблюдая за их непринужденным обменом фразами, за той лёгкостью, с которой этот тип обращался к его Темпест. Она ведь почти ни с кем не заговаривала из тех, мимо кого они проходили в течение дня, пусть и оставалась неизменно приветливой с продавцами в лавках.

А этот оборотень держался с ней чересчур свободно. Рид переступил с ноги на ногу и властным жестом обнял Темпест за талию, повернувшись лицом к незнакомцу:

— Я Рид. Я тут первый день, — сухо отрекомендовался тритон.

— А, добро пожаловать в Бухту Полумесяц, друг! Ну и как тебе у нас? — вежливо спросил Октавиус.

— Вообще-то, это я хотел спросить тебя, — поспешно перебил его Рид. — Я из клана Каскадия. Мы живём в море неподалёку. Мне вот очень любопытно: как ты решился жить на суше?

— Ну, вообще-то я рос и на суше, и в океане. Для Бухты Полумесяц это вполне обычное дело, — пожал плечами мужчина.

Рид медленно моргнул:

— Даже для тех, чья истинная форма живёт исключительно под водой?

— У нас в городе есть самые разные оборотни, так что я никогда не считал это чем-то из ряда вон выходящим, — ответил Октавиус.

— Наш город безопасен для любых оборотней и магических существ. Обычным людям вход сюда разрешён только по особым случаям, и на такие дни у нас всё строго спланировано, — добавила Темпест. — Никаких случайных проявлений магии или превращений на глазах у публики.

— Мы стараемся не смешиваться с оборотнями, — пояснил Рид.

— О! Так вот почему никто и понятия не имел, что русалочий народ живёт так близко! — с пониманием воскликнула Темпест.

— Мои предки решили, что люди представляют слишком большую угрозу, чтобы рисковать и выходить с ними на контакт, поэтому мы прятались поколениями, — продолжить Рид. — Вот почему я узнал о Бухте Полумесяц совсем недавно.

Оборотень-осьминог удивлённо вскинул тёмную бровь:

— Вы избегали абсолютно всех людей?

Попрощавшись с хозяином спа-салона, они направились к самому краю променада. Его семья ошибалась. И Риду потребуется время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Морские создания, способные ходить по суше — вроде тюленей и морских львов — ещё поддавались его логике: им вполне естественным казалось менять формы и жить на два мира.

Но это… Это было совсем другое дело! Неоспоримое доказательство того, что и его род мог бы жить здесь свободно, укрытый от взора смертных, совершенно не опасаясь разоблачения. Оборотни вроде Эллиота и Октавиуса были далеко не первым поколением, выросшим в этих краях без страха быть собой.

И его клан никогда бы не узнал об этом, не ослушайся он строжайших правил матери. Рид был прав! От этой мысли голова шла кругом. Ведь святое почитание мудрости предков и старейшин всегда оставалось незыблемой основой жизни русалок.

Оперевшись о деревянные перила, Рид смотрел на морскую гладь и слушал мерный рокот прибоя, пытаясь придумать, как донести эту великую весть до своего клана. Сможет ли он убедить их выслушать его на этот раз? Он искренне в этом сомневался.

Мысли сменяли одна другую, накатывая штормовыми волнами тревоги и сомнений. Солнце уже заходило за горизонт, окрашивая небосвод в яркие оттенки оранжевого и нежно-розового. И тут на его ладонь мягко опустилась тёплая ручка — и Рид вспомнил о прекрасной ведьме, стоящей рядом.

— Прости, у меня просто голова разрывается от мыслей, — тихо вымолвил он.

— Хочешь поговорить об этом? — ласково спросила Темпест. — Я умею слушать.

— В моём клане действуют суровые законы: никогда не приближаться к Береговой линии и держаться подальше от людских мест, — Рид мельком взглянул на неё.

— Дай я угадаю: именно это берегло вас всех до сих пор? — она доверчиво прислонилась головой к его плечу.

— Да, — признался он. — Но этого больше недостаточно. Океан стремительно меняется, и старые законы больше не спасают.

Она нахмурилась, сочувственно кивая:

— Варварский лов рыбы, таяние северных льдов, нефтяные танкеры, отравляющие целые акватории… Представляю, как сильно всё изменилось для твоей семьи.

— Мы прятались так много поколений, что я просто не могу убедить клан ступить на сушу и принять помощь, — его голос слегка дрогнул, выдавая глубоко затаённый страх.

— Когда мы встретились, ты держал в руках огромный пакет с рыбой, — задумчиво проговорила она. — Ты добывал еду для семьи?

Рид кивнул, мрачнея с каждой секундой:

— Дома я получил жесточайшую взбучку за дерзкое пренебрежение безопасностью клана, и мне строго-настрого запретили возвращаться на сушу.

— Ох, нет… — опечалилась Темпест. — Тебя ждут неприятности, когда ты вернёшься?

— Без всяких сомнений, — вздохнул он и наконец повернулся к ней лицом.

— Если ты пока не готов возвращаться, — тихо произнесла его милая ведьма, — ты можешь остаться на ночь у меня.

Он удивлённо моргнул:

— Ты правда сделаешь это для меня?

— Я… обычно не пускаю незнакомцев ночевать на свой диван, но тебе я верю, — едва слышно ответила Темпест.

Вместе они наблюдали, как солнце медленно погружается в пучину волн и окончательно тает за горизонтом. Они стояли плечом к плечу, опершись о перила на краю променада, погружённые в уютное, тёплое молчание.

Всю свою жизнь он слышал о людях только жуткие сказки. Но перед ним стояла Темпест. Человек, наделённый магией — полная противоположность всему, о чём его предупреждали. Выход на сушу подарил ему куда больше, чем он смел просить в самых смелых мечтах: изобилие еды, добрых людей, невероятных магических существ и место, где его приняли без страха.

И её. Темпест. Его Маленькую Бурю. Самую прекрасную девушку из всех, кого он встречал во всех океанах этого мира. Она воплощала в себе всю буйную, страстную природу своего имени. И она смотрела на него так, словно его присутствие дарило ей покой и счастье.

И именно это — сильнее всего остального — помогло ему принять окончательное решение.

Поверит ли ему клан, согласится ли выйти на сушу — Рид всё равно останется в Бухте Полумесяц. Он хотел получить всё, что могло предложить ему это место, познать все новые открытия, ждавшие его впереди.

А его глубокая, искренняя нежность — истинное обожание к Штормовой ведьме — лишь придавала этому решению окончательную силу.

«Я всё решил», — подумал он, бросив последний взгляд на бушующие волны, прежде чем они с Темпест отправились в неторопливый путь к её уютному дому.