“Опусти копье!” - произнесла Корво, не опуская своего оружия.

Она была одна.

Это само по себе должно было показаться Лину странным, если бы у него была достаточно ясная голова, чтобы задуматься над этим. Но в данной ситуации кровь его товарища текла по черепице крыши, смешиваясь с водой недавнего дождя.

Лин выстрелил, и Корво бросилась на него, двигаясь со скоростью, поразившей капитана Легиона. Но Лин не остановился. Взревев, он шагнул вперед, продолжая стрелять, пока его копье не издало звуковой сигнал и не выбросило радиатор, чтобы спасти хрупкие компоненты лучевого излучателя. Израсходованный алюминиевый теплоотвод со звоном ударился о крышу и с шипением скатился в лужу. Бассандер Лин надеялся увидеть, как Отавия Корво падает с прожженной дырой между грудей, но щит гигантской женщины, должно быть, был полностью заряжен. Она все еще приближалась, несясь к нему по плоской крыше.

Не имея времени перезарядить оружие, Лин ударил ее острием копья, но она подняла свой старинный пистолет и выстрелила ему прямо в лицо. Ему следовало надеть шлем, когда у него был шанс. Вспышка выстрела и взрывная волна ослепили его, хотя щит и спас ему жизнь. Не видя ничего в течение нескольких секунд, он беспорядочно замахнулся копьем, почувствовал, как рука схватила рукоять и вырвала излучатель. Мать-Земля! Какая сила у нее! Если Лин и сомневался в ее крови, то теперь эти сомнения исчезли. Эта женщина была нелюдем, гомункулом, продуктом дикой норманской генетической науки. Он видел ее бронзовым пятном на фоне сине-зеленого неба Фароса, почувствовал, как вторая рука сомкнулась на рукояти его копья. Инстинкт взял верх, и Лин крепче сжал оружие, когда гигантская женщина попыталась вырвать его из рук.

Лин последовал за копьем и почувствовал, как его ноги оторвались от земли, как небо и земля поменялись местами, когда его собственный вес вырвал копье у него из рук. Он ударился плечом о крышу и откатился от Корво.

Великанша нависла над ним, она была даже выше, чем копье с лезвием. Оружие выглядело слишком маленьким в ее руках, словно было сделано для ребенка. Лин перевернулся на живот, подобрав под себя руки. Его зрение только начинало проясняться, и он потряс головой, чтобы ускорить процесс.

Тяжело дыша, Отавия повернулась и посмотрела на него сверху вниз, раздувая ноздри. Она могла бы махнуть копьем или выстрелить в него. Вместо этого она отбросила оружие в сторону, небрежно швырнув за край крыши. Прядь вьющихся белых волос упала ей на лицо, и она откинула ее назад. “Послушай!” - произнесла она, приблизившись.

Бассандер Лин не слушал. Одной рукой он толкнул себя на одно колено. Другой вытащил свой пистолет и выстрелил. Выстрел из дисраптора прошипел по завесе ее щита, но Корво не обратила на это внимания и прыгнула на него. Несмотря на ее быстроту, Лин успел откатиться в сторону и вскочить на ноги, когда она пролетела мимо, свободной рукой вытаскивая кинжал из ножен. Лезвие блестело молочно-белым в его руке, когда он, придерживая пистолет рукоятью кинжала, превратил длинный нож в подобие штыка, и сменил положение ног, чтобы встать под углом к противнику.

“Гринло!” - крикнул он, и его голос разнесся по воздуху и по связи. “Поднимай наших птиц в воздух!” Корво засунула свой пистолет в кобуру, когда бросилась на него, оставив себя фактически безоружной. “Не двигайтесь, коммандер!”- сказал Лин. Он не мог убить ее, не стреляя. Она бросилась бы на него, и ему не хотелось думать, на что способны ее мускулистые руки и мощные бедра, если дело дойдет до рукопашной. Лин не был слабаком, но они с великаншей были в разных весовых категориях.

“Может, ты заткнешься и выслушаешь меня”, - спросила она, разведя руки в стороны.

Лин отступал от нее, шаг за шагом, стараясь держаться как можно дальше от амазонки.

Прядь светлых волос снова упала на темные глаза Корво, и она опять откинула ее. “Тебе не следовало сюда приходить”, - сказала она.

Какие-то люди колотили в дверь, ведущую на лестницу, пытаясь сломать копье, которым Лин заблокировал дверь. Снизу, со склада, доносились выстрелы, перемежавшиеся криками и хриплыми голосами людей, перекрикивавшихся на галстанском и норманском языках. Какое-то мгновение ни Лин, ни Корво не двигались, каждый из них был шахматной фигурой, ожидающей следующего хода в игре, игроки которой забыли, чья сейчас очередь.

“Ты поступила бы иначе на моем месте?” - спросил Лин. “Я хочу вернуть своих людей!”

“Эмиль не отдаст их тебе!” - ответила она. “И Вент тоже. Они слишком ценны в качестве щитов. Ты это знаешь”.

“Как ты можешь служить этим людям?” - спросил Лин.

Корво ответила не сразу, просто стояла, опустив руки. Правая рука зависла рядом с ее проклятым пистолетом, но щит Лина все еще был в желтом режиме. Внизу, во дворе, послышался шум репульсоров, но Бассандер не повернул головы.

“Все кому-то служат, Бассандер Лин”, - наконец произнесла Отавия Корво.

“Но Борделону?” Лин не смог сдержаться.

Огромная женщина пожала плечами. “Он держит мой контракт. Ты знаешь, как устроен этот бизнес”.

Больше не было смысла скрывать правду. “Не могу сказать, что в курсе”.

“Конечно, ты в курсе”, - ответила она. “Твой Красный Император ничем не отличается от Вента. Он просто крупнее”.

Лин стиснул зубы. Какая-то инстинктивная часть его знала, что она неправа, но он мог бы искать в своем сердце сто лет и так и не найти контраргумента. Абсурдно, но он захотел, чтобы Марло был здесь. Этот человек всегда был так быстр в своих ответах. И все же слова женщины заставили его задуматься. Кем был Император, как не человеком, который мог подкрепить свои права на трон?

Кем был Вент, как не адмиралом Фароса?

“Они живы?” - спросил Лин. “Мои люди? Скажи мне”.

“И ты отпустишь меня? Так?”

“Я этого не говорил”, - ответил Лин.

“Ты в окружении”.

“Еще минуту”, - хмыкнул он. “Ты должна была убить меня копьем”.

Губы Корво изогнулись в улыбке. Лин решил, что она могла быть привлекательной, если бы не была такой ненормально большой. Генетики, создавшие ее, нисколько не сделали ее мужеподобной, но Лин предпочитал более мягких женщин. Тем не менее, он восхищался ею. Он держал ее на мушке, а она только вздернула подбородок. Ее щит мог выдержать еще один выстрел - они оба это знали, - но меткий выстрел все равно мог ослепить ее, и тогда ей пришлось бы отбиваться от его ножа.

“Они живы”, - сказала она, делая шаг вперед.

Бассандер выстрелил. Он не позволил ей сделать этот шаг.

Выругавшись, Корво повернулась к нему. Воспользовавшись своим шансом, Лин бросился вперед, но великанша бешено ударила Лина ногой по голени, нанеся удар, который мог бы раздробить кость, если бы его не спас наколенник. Лин пошатнулся, а полуослепшая Корво схватила его за плечо и ударила кулаком по щеке. Голова Лина запрокинулась, и, падая, он взмахнул кинжалом, услышав, как женщина ахнула, когда лезвие попало ей в руку.

Лин выстрелил снова, дисраптор рассек воздух разрядами, похожими на белые молнии. Одна из них попала в щит Корво и заплясала по его поверхности. Командирша наемников прошипела сквозь стиснутые зубы: “Я сказала, что они живы, ты, тупой ублюдок!” Она встряхнула раненой рукой и достала свой пистолет. Затем направила его на него. «Я как раз это и пытаюсь тебе сказать. Я его отпустила».

“Кого отпустила?” - спросил Лин, потирая челюсть. Он сплюнул кровью из прикушенного языка.

Корво не воспользовалась своим преимуществом - преимуществом того, кто все еще стоял на ногах. Она могла убить его там, где он лежал, могла открыть дверь, чтобы позволить своим товарищам присоединиться к ним. Но не сделала ничего из этого.

“Твоего человека, - пояснила она, - Марло. Я позволила этой джаддианской сучке забрать его”. Она снова тряхнула рукой и выругалась на том же извращенном норманском диалекте, что и Борделон. «Я позволила им сбежать из Арн-Кила. Отключила камеры. Открыла двери».

“Что?” Лин не отвел пистолет от лица Корво. “Что? Почему?” Это не имело никакого смысла. Она позволила Адриану уйти?

“Каждый кому-то служит”, - повторила она. “Я знаю, кто такой Борделон”.

“Тогда почему ты сама его не убьешь?”

“Это так не работает”, - ответила она, качая головой. “Ты можешь это сделать?”

В ее словах не было смысла. Что и как не работает? И почему? “Сделать что?”

“Убить Вента”, - пояснила она. “И Эмиля”.

Клянусь Землей… - подумал Бассандер, поднимаясь на ноги. Она стала предателем - предателем ради них. «Где мои люди? Арн-Кил? Ламасба?» Если Марло на свободе, и Азхар с ним - а не мертвы, как опасались они с Гринло, - то их поиски не провалились. Он не стал неудачником. Ему не придется ковылять обратно на имперскую базу на Маринусе с опущенной головой, не придется просить прощения у своего трибуна, не придется терпеть свое бесчестье.

Он встал, опустив нож и пистолет.

Корво покачала головой. “Я не знаю. Марло был в Арн-Киле, но он нобиль. Я уверена, что Вент держит остальных где-то в лагере. Скорее всего, на севере. Запер их в какой-нибудь шахте”.

Лин кивнул. “Я недооценивал тебя”, - сказал он. Она была предательницей - дважды предательницей.

Но не была трусихой.

“Ты сможешь это сделать?” - снова спросила она. Когда Лин замялся, она вытащила пистолет и направила его ему в лицо. “Если не сможешь, скажи мне сейчас”.

Бассандер обругал себя за глупость. Он потерял бдительность, пусть всего на мгновение, настолько велико было его удивление от дневных откровений.

Но если то, что сказала Корво, было правдой, если Марло был единственным заключенным во дворце адмирала в Арн-Киле... и если Марло действительно сбежал - или его освободили - то он мог это сделать. Мог отдать приказ о нападении на дворец в этот же день.

Можно ли доверять Корво...

Можно ли найти Марло…

Ты сказала, что лейтенант Азхар с ним?” - спросил Лин.

“Женщина из Джадда?” - переспросила Корво. “Да”.

В этот момент по крыше пронесся ветер, и, повернув голову, Лин увидел очертания одного из своих шаттлов, поднимающегося над краем нефтеперерабатывающего завода, - огромную черную птицу с крыльями, очерченными голубым пламенем репульсорных двигателей.

“Докажи это, - попросил Лин. Он должен был быть уверен.

В ответ Отавия Корво не опустила оружие. Вместо этого она подняла другую руку и коснулась кнопки на поясе. Ее щит мгновенно исчез, оставив ее беззащитной.

Теперь он мог ее застрелить. Она могла выстрелить в него, но его щит остановил бы выстрел.

Действительно, не трусиха.

Лин поднял пистолет. “Ты готова поставить на это свою жизнь?”

“Мы каждый день ставим на карту свои жизни, - сказала Корво. - В этом и заключается смысл жизни”.

В этом и заключается смысл жизни.

“Сделай это хорошо, - сказала она. - Плечо…”

Лин не колебался.

Фазовые дисрапторы не ранят. Достаточно мощный выстрел сжигает нервы цели. При меньшей интенсивности оружие могло оглушать. При полной мощности даже скользящий удар мог вызвать необратимое повреждение нервов.

Возможно, было бы лучше, если бы Лин настроил свое оружие на оглушение, но медицинский офицер, работающий на Борделона, задался бы вопросом, почему имперский офицер не стрелял на поражение. Было бы еще лучше, если бы у Лина был плазменный пистолет, игломет или старинное огнестрельное оружие, подобное тому, что носила сама Корво.

Вместо этого он выстрелил ей в руку, чуть ниже плеча.

Для человека меньшего роста этот выстрел мог оказаться смертельным. А для Корво... он не был уверен. Она вскрикнула, опустившись на одно колено, сжимая раненое плечо рукой, в которой все еще держала пистолет. Она не упала сразу, и Лин поразился ее силе, той инженерной мысли, которая, должно быть, была приложена к ее созданию.

Она подняла пистолет в воздух и выстрелила.

Упала.

Марло сбежал, Азхар с ним, и дворец в Арн-Киле был свободен.

Сделай это хорошо, - сказала коммандер.

Капитан - самопровозглашенный коммодор - коснулся своего коммуникатора. “Дулия, по моей команде: прострели крышу нефтеперерабатывающего завода. В тридцати кубитах к югу от моей позиции”.

Тело Корво находилось примерно в десяти кубитах к западу от него.

Говоря это, он хромая пошел к перилам, к месту, где разворачивался его шаттл. Приска Гринло ухватилась за один из поручней и протянула руку. Поймав ее, Лин зацепился за поручни и шагнул на трап. Он почувствовал, как “Ибис” покачнулся под ногами, и, обернувшись, увидел Отавию Корво, стоящую на коленях на крыше.

Она уже поднималась на ноги.

Гринло подняла пистолет, чтобы выстрелить, но Лин перехватил ее руку. “Нет, - произнес он. “Она одна из нас”.