Прошли годы с тех пор, как Лориан видел Башню. На всей Белуше не было ни одного подобного сооружения, даже близко. Высотные башни такого рода - якоря орбитальных лифтов - не были редкостью в мирах Империи, но видеть такую башню в полном одиночестве, окруженную лишь несколькими приземистыми сооружениями высотой в дюжину этажей да разросшимися тюремными бараками, нефтеперерабатывающими заводами и складами, было чем-то совершенно иным. Ничто столь огромное не должно существовать само по себе, решил Лориан. Подобные сооружения были достижениями зрелых цивилизаций, зрелых миров, и хотя Солланская империя относилась к первым - зрелым почти до точки - Белуша не относилась к последним. Белуша не заслужила таких высоких башен. У него не должно быть таких высоких башен.

И он пришел, чтобы разрушить ее, вернее, вырвать с корнем.

"Они спускают груз", - прокомментировал он, глядя в полевой бинокль.

Сачин стоял рядом с ним, наблюдая через энтоптику в шлеме.

С их расстояния - они прятались за невысокими холмами в нескольких милях от периметра лагеря Доунвелла - невозможно было разглядеть наноуглеродные кабели, которые тянулись от верхушки Башни к небесам. Каждый кабель был чуть больше локтя в диаметре, каждый длиной в тысячи миль. Но они могли видеть, как вагоны, сами похожие на маленькие башни, спускаются по каждой из двенадцати больших линий Башни.

"Уже близко, - продолжил Лориан, - но у нас есть несколько часов. Ваши люди на месте?"

"Ты имеешь в виду налетчиков Тадека?" спросил Сачин, отвлекаясь от наблюдения за лагерем. Лориан услышал шипение задвижек, когда Сачин снял шлем. "Да, они на позиции".

Налётчики должны были составить первую волну наземной атаки, последующую за первоначальной бомбардировкой башен по периметру восточной части лагеря. На вершине каждой из этих башен находилась огневая точка, специально предназначенная для отражения атак кавалерии Перерожденных. Выведя из строя эти орудия, люди Тадека смогут прочесать восточный периметр, используя свои ялики и воздушные колесницы для переброски людей на улицы самого лагеря. Их задача заключалась в том, чтобы взломать тюремные бараки, но не для того, чтобы освободить заключенных, а чтобы посеять хаос.

Марсиане знали, что правят армией, закованной в цепи. План Сачина состоял в том, чтобы натравить эту армию на марсиан, на сам Доунвелл. Пока марсиане отвлекутся на борьбу с бунтом, они будут выбирать свои цели.

У Перерожденных было несколько целей, помимо уничтожения Доунвелла: захват техники, оружия, транспортных средств, особенно флайеров; захват медицинского персонала; захват женщин. Сачин отдал приказ не грабить склад в Башне, пока он не сможет осмотреть его сам. Все лучшее, что предназначалось для двора Картера и марсианского начальства, должно было достаться ему. А потом предстояло захватить самого Картера. Он был нужен Сачину живым. Марсианский комендант будет их лучшим заложником - лучшей страховкой от возмездия с орбиты.

"У нас есть какие-нибудь представления о том, какой огневой мощью они там располагают?" спросил Лориан, опуская полевой бинокль.

Другой интус повернул свое отвратительное вогнутое лицо вниз, чтобы посмотреть на Лориана. "По крайней мере, одна боевая группа - крупный корабль, может быть, два-три фрегата, несколько эсминцев. Достаточно".

Достаточно, чтобы превратить эту планету в стекло, закончил мысль Лориан.

"Но они будут ожидать, что мы попытаемся взобраться на Башню", - усмехнулся Сачин. "Они считают нас дураками. Думают позволить нам подняться и на полпути отключить электричество, дождаться сбоя системы жизнеобеспечения. Они думают, что мы хотим сбежать. Мысль о том, что мы хотим попытаться забрать Белушу себе, не придет им в голову." Затем он замолчал. "Я знаю, что ты мечтаешь о побеге, друг мой, - сказал он, когда прошла минута, - но это невозможно. Наша свобода заключается в том, чтобы прогнать наших тюремщиков на целый век. В том, чтобы жить здесь так, как мы считаем нужным".

Лориан покачал головой, поправил маску, которая немного сползла с лица. "Тогда тебе лучше ничего не предпринимать", - сказал он. "Забудь об орбитальных бомбардировках. Что помешает марсианам совершить наземное вторжение на планету после того, как мы уничтожим Башню?"

Отвратительное лицо Сачина расплылось в еще более отвратительной улыбке. Принц Белуши не носил маски, она была ему больше не нужна. "Пусть приходят!" - вызывающе воскликнул он и хлопнул Лориана по плечу, бросив взгляд на окружающих их людей. "Мы знаем каждую пещеру, каждую ямку и туннель на этой планете. Марсиане умрут от холода".

Лориан был вынужден признать этот факт. В партизанской войне у Перерожденных будет преимущество, если только... "А если они уничтожат зеркала? Или просто направят их в сторону?"

"И повернут вспять столетия терраформирования?" Улыбка Сачина стала лукавой. "Они не посмеют".

"Но что, если они это сделают?" спросил Лориан. Он знал ответ этого человека, знал, что с ним не поспоришь, но чувствовал, что возражать было его долгом - ради Дару, если не ради кого другого.

Верный своей идее, Сачин сказал: "Мы выкопаем глубже, там, где тепло. Мы выживем, как сьельсины, сгрудившиеся в ядрах своих кораблей-миров. Каждый день, прожитый нами вне их лагерей, - это победа, Аристид. Ты, конечно, это понимаешь".

"Победа есть победа", - сказал Лориан. "Конечно, ты это понимаешь".

Забинтованная рука Сачина мелькнула перед лицом Лориана, и он упал навзничь, выронив трость. Удар сбил с него маску - это было настоящее оскорбление, реальной боли не было - и Лориан попытался вернуть ее на место.

"Не при людях", - отрезал Сачин. "Никогда при людях".

Шок, как ничто другое, остановил язык Лориана. Он нащупал свою трость цепкой рукой, проткнул ею землю, чтобы удобнее встать на ноги.

"Не думай, что наш общий недуг означает, что ты можешь мне перечить", - сказал другой мутант. "Я - принц Белуши, я - король Перерожденных. Ты больше не бросишь мне вызов".

Сарала смотрела на него, понял он. Лориан не был уверен, когда она появилась из ущелья позади, каньона, где часть их кавалерии затаилась в засаде. Беван с торчащими ушами стоял рядом с ней, ухмыляясь.

Лориан никогда еще не чувствовал себя таким маленьким.

"Отлично", - сказал он и едва не сплюнул, вовремя вспомнив о маске. "Отлично". Он посмотрел на Саралу. Ее губы были сжаты, тонкие как линия. "Мы сделаем это по-твоему".

Сачин уже отвернулся, чтобы водрузить на голову свой некогда марсианский шлем. "Сарала, ты возглавишь штурм склада Башни, как и планировалось. Я возьму своих людей и нападу на виллу коменданта. Как только Картер окажется в моих руках, мы встретимся в Башне". Говоря, повелитель Перерожденных двинулся вдоль хребта над ущельем. "Это будет день, о котором стоит спеть", - сказал он, останавливаясь, чтобы осмотреть свою армию.

Было очень непросто найти место, достаточно близкое к Доунвеллу, чтобы устроить штурм и при этом не оказаться так близко, чтобы их было видно из Башни. С орбитального лифта открывался невероятный вид на плоскую землю вокруг, и не было темноты, которую они могли бы использовать в своих интересах. Пришлось полагаться на снег. С гор дул сильный ветер, разнося по долине сухие снега, лежавшие на их вершинах. Они находились еще в нескольких милях от самого лагеря, среди нефтяных вышек и извилистых трубопроводов.

Никто не подошел, чтобы помочь Лориану подняться на ноги - даже Сарала. Он встал сам и смотрел, как уходит Сачин. Он не побежал за ним и не заговорил снова. Лучше было промолчать, лучше исчезнуть. Сделать это было довольно легко. Никто не смотрел на него. Да никто и не хотел.

"Сегодня мы забираем Белушу себе, - вещал Сачин. "Ради наших жизней, по крайней мере, на целое поколение!" Он откинул плащ и поднял руку. Лориан последовал за ним ходячей тенью. Ниже по склону хребта их ждали две дюжины яликов, каждый из которых был не меньше корабля Саралы и мог перевозить сотню человек. При виде своего предводителя на скале несколько бойцов остановились, подняв лица. Лориан разглядел людей без масок, зеркальные шлемы, лица, вымазанные жиром или цветной краской. Мужчины подталкивали своих соседей, указывали на них. Они услышали голос Сачина, и Лориан подумал, не ожидают ли они речи.

Ничего подобного.

"Мое лучшее вино тому, кто приведет ко мне коменданта!" - сказал тот, и раздался одобрительный рев.

"И женщину!" - крикнул один из мужчин внизу.

"Две женщины!" - выкрикнул другой.

Лориан почувствовал, как Сарала неловко сдвинулась с места неподалеку от него. Неужели он ошибся в ней?

Неважно. Теперь она была его сообщницей, и он нуждался в ней.

"Две женщины!" согласился Сачин, в голосе звучало веселье, которого Лориан никак не ожидал в нем услышать. Его согласие вызвало бурный энтузиазм толпы.

Слушая их и Сачина, когда он говорил об обещаниях их новой и временной свободы, Лориан почувствовал тень на своем сердце. Они не могли победить. Не навсегда. Не надолго. Они были обречены, каждый из них - или обрекут своих детей. Если марсианская боевая группа на орбите не вернет Белушу или не уберет зеркальную решетку с поверхности планеты, то это сделают силы, посланные марсианами, чтобы вернуть планету.

И они будут посланы.

Император и его логофеты не могут бросить высокородных пленников планеты. Они слишком ценны в качестве выкупа, слишком важны как игровые фигуры. Лоркан Браанок, к примеру, был директором разведывательного управления Легиона. То, что его вообще разморозили, стало для Лориана шоком. Этот человек знал очень много - слишком много - о глубоких тайнах государства. Если Белуша останется без охраны, а ее местоположение обнаружат враги Империи, что помешает экстрасоларианцам или лотрийцам захватить столь важных персон?

Сачин и его люди воображали, что идут к победе, но это была бы отравленная победа, временная победа. Впрочем, размышлял Лориан, все победы временны. Смерть была неизбежна - во всяком случае, для всех людей, кроме Адриана. Ничто не вечно. Так был ли он неправ, критикуя другого мутанта? Была ли победа Сачина достаточно убедительной? Была ли мудрость в действиях этого человека?

Возможно, не меньше, чем в его собственных.

Слабый звук отдаленного грома прокатился по небесам.

Упали первые бомбы.

Не атомные - их Перерожденные держали в резерве, оставив для взрыва верхушки башни или против марсианского линкора, если бы тот приземлится, - это была взрывчатка для добычи полезных ископаемых, взятая при грабеже Фарсайда.

"Это было первое попадание в башню периметра, - сказал Лориан, стоя на палубе ялика Саралы. Прижав руку к коммуникационному патчу за ухом, он прислушивался к разговорам по комм-связи с Перерожденными. "Тадек на позиции. Как только вторая башня падет, он получит вектор подхода".

Лориан и Сачин тщательно спланировали штурм, опираясь на карты, взятые со сбитых марсианских флайеров. Ядро Доунвелла представляло собой идеальный круг, раскинувшийся на снежной равнине, окруженный двенадцатью сторожевыми башнями, которые служили опорными точками для кабельных линий, поддерживающих саму Башню. Уничтожив две из них, Перерожденные могли создать клин в перекрывающемся поле обстрела по периметру, открыв ребятам Тадека путь в лагерь. Когда те окажутся среди зданий, сторожевые башни уже не смогут использовать свою артиллерию для борьбы с Перерожденными - без ущерба для самого объекта.

У марсиан были снайперы, люди на башнях и на нижних бастионах самой Башни, но у тех было стрелковое оружие. Винтовки MAG и пучки частиц. Как раз то, что налетчики могли отразить с помощью защитных щитов. Когда бандиты выйдут на улицы лагеря, начнутся кровавые бои. После того, как заключенные выйдут на свободу, большая часть боев сведется к клинкам и дубинкам.

Лориан задался вопросом, жив ли еще Герцог, остался ли на базе. Он, старый Гован, Хари и остальные. На мгновение Лориану пришла в голову мысль о спасении старого звеньевого. Герцог был добр к нему, как мало кто на Белуше. Но Лориан отбросил эту мысль.

Их задача заключалась в том, чтобы дождаться начала бунта, пока парни Тадека не заполнят улицы Доунвелла освобожденными заключенными. Тогда они должны нанести удар, в считанные минуты преодолев пустые мили между ущельем и городом-лагерем, и устремиться к Башне. Оттуда, из центра, Лориан сможет лучше всего координировать наземную атаку, в то время как люди Саралы будут работать над усилением контроля над лифтовым складом и захватом свежих грузов, прибывших из другого мира.

Он будет играть свою роль, а Сарала - свою, пока все не будет сказано и сделано. Захват Доунвелла должен пройти в соответствии с планами Сачина. Только после захвата Башни их планы начнут расходиться с планами отца Саралы.

"Башня разрушена!" раздался по связи голос Тадека, привлекая внимание Лориана. "Все бойцы, за мной!"

Лориан посмотрел на Саралу и на Дару, поднявшегося с палубы. Лица обоих были напряжены, челюсти сжаты. "Теперь уже недолго", - уверил он, и Сарала кивнула.

Мысленно Лориан видел снежные поля и спутанный клубок трубопроводов и дорог, который, словно гриб, тянулся от главного лагеря, рассекая девственные снежные поля. Он видел налетчиков Тадека, которые на яликах, так похожих на их собственный, рассекали воздух над этим клубком, как будто его там и не было. В авангарде Тадека была тысяча человек. Достаточно, чтобы нанести удар в самое сердце марсианской силы, достаточно, чтобы посеять семена хаоса. Отдаленный треск орудий разнесся в воздухе над ущельем, а вместе с ним рев двигателей, вой и жужжание репульсоров, похожие на жужжание десяти миллиардов пчел.

"Контакт! Контакт!" - закричал один из их лейтенантов по шипящему командному каналу.

"Канти! Бросай своих парней и уходи!"

"Бараки для заключенных, слева!"

"Двигайся! Двигайся! Двигайся!"

Оглядевшись по сторонам, Лориан почувствовал, как напряглись Перерожденные на палубе их ялика. Он почти чувствовал, как Сарала схватилась за борт, как Беван и другие мужчины вцепились в свое оружие. Он практически слышал, как капает адреналин в кровь. Некоторые из более молодых мужчин выглядели так, будто их тошнило.

Лориан едва ли когда-либо чувствовал себя более живым. Это было то, ради чего он жил. Вот почему он был создан. Его дхарма. Его цель. Все было на своих местах. Он расставил это. Он и Сачин. Они планировали это нападение неделями, отдавали приказы с особой тщательностью, оценивали людей, их снаряжение, артиллерию и поддержку с воздуха. Сачин десятилетиями собирал марсианское оружие, марсианскую технику. Они спасали и ремонтировали шаттлы и лихтеры, модифицировали их, пока не собрали приличный флот кораблей.

Битва идеально воспроизводилась в сознании Лориана: он мог видеть каждое судно, каждый наземный отряд, каждую фигуру на доске. Его работа - работа великого стратега - заключалась главным образом в планировании. В данный момент ему ничего не оставалось делать, кроме как ждать, слушать и реагировать, когда придет время.

Его собственный адреналин бурлил в нем, как вино, как лихорадка. Он не мог удержаться от улыбки и был рад дыхательной маске и защитным очкам от снега, которые носил, поскольку те скрывали его восторг. Лориан держал палец на коммуникационном патче за ухом, но не потому, что ему это было нужно. На каком-то субрациональном уровне он чувствовал, что так становится ближе к действию. У него не было молитвенных четок. Всю свою жизнь - с тех пор как он открыл для себя Путь, поступив в военное училище, - он не осмеливался носить их с собой. Вместо этого он считал мантры на пальцах, постукивая большим пальцем по сегментам других. Девять подходов по двенадцать. Сто восемь повторений.

Даруй мне мужество и ясность...

Даруй мне мужество и ясность...

Даруй мне мужество и ясность...

"Мы пробили дыру в блоке заключенных А-7!" Голос принадлежал Тадеку.

"Пора выступать", - сказал Лориан, сердце подскочило к горлу. Это была настоящая битва, а не отчаянная схватка людей-зверей, как в тот день, когда Файвз и его дружки пытались убить его.

Это была война.

"Вперед!" крикнула Сарала, спеша к ступеням на мостик. "Артиллеристы, занять позиции! Всем остальным - пригнуться!"

Лориан уже двигался, спотыкаясь и торопясь спуститься по ступеням. Ялик поднимался, воздуходувки вздымали ленты клубящегося снега. Вокруг них поднималось еще больше кораблей. Из ущелья, словно залп стрел над зелеными полями Земли на заре человечества, вылетали Перерожденные.

Воздушный корабль накренился, и Лориан протянул руку, чтобы упереться в переборку. Дару поймал его и остановил падение. "Спасибо". Лориан повернулся лицом к молодому человеку, своему единственному настоящему другу во всем этом холодном мире.

В широко раскрытых глазах парня был страх.

"Мы действительно это делаем?" - спросил он.

Протянув руку, Лориан хлопнул молодого человека по плечу. "Взбодрись, Дару", - сказал он. "Мы уже на вершине."

Даруй мне мужество и ясность, чтобы я мог знать, как правильно поступить...

Вокруг него теснились люди из ялика Саралы, прижавшись друг к другу, как древние в брюхе своего деревянного коня. Он чувствовал металлический привкус страха в воздухе - напряжение - даже сквозь маску. Это не был обычный рейд, не триумфальная атака на один разбившийся флайер. Это был Доунвелл, сердце и крепость имперского доминиона на Белуше. Там их ждали не две дюжины марсианских воинов, а тысячи.

Сердце Лориана готово было выскочить из груди, но он все равно не мог перестать улыбаться. Его пальцы продолжали отсчитывать мантры, слова непроизносимо звучали в голове, как молитвенные колеса фордгрона. Они приближались, он чувствовал животом подъем и крен корабля. Им приходилось практически точно следовать вектору атаки Тадека, проникнуть через брешь в периметре и направиться к самой Башне.

Писк из коммуникатора возвестил голосом Саралы с мостика. "Первая волна, на палубу! Приготовиться!"

Мужчины с грохотом пронеслись мимо Лориана, направляясь к ступеням.

"Мы замедляемся", - сказал Дару. "Мы уже там?"

"Должно быть", - предположил Лориан.

"Я никогда раньше не участвовал в настоящем сражении", - сказал Дару.

"Ты был на Тегрисе", - сказал Лориан в замешательстве. "Сражался со сьельсинами, прежде чем дезертировать".

Дару покачал головой. "Мы были полицейскими. Наводили порядок".

"Ты уже сражался с марсианами раньше", - сказал Лориан, меняя тему.

"Да, но это не мы сбиваем странный флайер, чувак!"

"Вторая волна, на палубу!" раздался голос Саралы.

Лориан прижался к переборке, когда мимо пронеслась очередная волна людей, воинов Перерожденных в плохо подогнанных, несочетаемых доспехах. Он должен был уйти с последней, вместе с Саралой, когда ялик опустится у склада Башни, после того как первые три волны высадятся и будут контролировать периметр.

Снаружи уже слышались звуки боя. Вой репульсоров усилился до того, что Лориан почувствовал его в груди. Они замедлились почти до полной остановки, и, чтобы не создавать подъемную силу за счет движения вперед, репульсоры удерживали корабль в воздухе в одиночку. Вокруг раздались выстрелы, и взрыв сотряс корабль с правого борта.

"Ракеты", - объяснил Лориан, увидев белки в глазах Дару. "Щиты выдержат".

Мгновение спустя раздался сигнал к третьей волне, и последние из берсеркеров Саралы бросились вперед. Лориан почувствовал, как отключились репульсоры, как ялик опускался на землю, как очередной взрыв сотряс все судно.

Мгновение спустя Сарала снова возникла на мостике в сопровождении четверки своих людей. Первую волну на землю вывел Беван, но это были другие люди, отобранные самой Саралой. Поравнявшись с ними, она встретилась глазами с Лорианом и кивнула. "Пойдем".

Лориан достал игломет центуриона и нажал кнопку на поясе, чтобы включить щит. Барьер почти невидимо сгустился вокруг него, заглушая все звуки, которые не поступали в его голову через украденный коммуникационный патч. Щит останавливал на своем пути любое воздействие с высокой кинетической энергией. Разбивал пули, рассеивал плазменный огонь, даже рассеивал лазерный луч - хотя лучевое оружие могло выжечь щит за считанные секунды воздействия. Именно появление щита заставило человека вернуться к мечу. Ни один человек не мог взмахнуть мечом настолько быстро, чтобы щит мог отразить его острие.

У Лориана не было меча - во всяком случае, в его состоянии он не мог использовать его с большим эффектом, - но у Саралы был. Она достала его, когда спустилась на палубу, - короткий обоюдоострый гладиус из тех, что носили легионеры Империи: с широким, листовидным лезвием, предназначенным для рубящих ударов по конечностям человека или для пробивания пластин его доспехов. В левой руке она держала пистолет. Такой стиль владения оружием и клинком был отличительной чертой офицеров по всей Империи. Должно быть, она научилась этому у своего отца.

Дару нес энергетическое копье, способное выбрасывать высокоэнергетический луч из своего наконечника, чуть выше штыка. Оно было стандартным оружием тяжелой пехоты повсюду - от Маринуса до Джадда.

Ликующая радость Лориана от перспективы сражения угасла, когда он вышел на палубу, сменившись простым ужасом. Они оказались прямо в тени Башни, в месте, где Лориан бывал крайне редко. Вой репульсоров ялика сместился вниз, когда они достигли поручней, и Лориан почувствовал толчки, когда летательный аппарат осел на посадочные опоры, принявшие на себя весь вес судна. Они были не одни. Тройка других десантных яликов с равными интервалами приземлились перед воротами Башни, образовав оцепление, отгораживающее двор от различных улиц, по которым могли проникнуть марсиане.

Лориан понимал, что их положение непрочно: они окружены со всех сторон. Марсианские защитники будут как в Башне, так и на улицах. Он различал их по доспехам ярко-красного цвета, по гладким плоскостям шлемов без видимых забрал и прорезей для глаз. Небольшие отряды, группы из трех, шести или девяти человек, вступали в бой с Перерожденными.

На улицах за пределами зоны их высадки горели костры, и всюду слышались звуки оружия, ревущие голоса. Доля неверия самого Дару отозвалась в груди Лориана, прервав его механическое повторение мантр.

Мы действительно делаем это.

Это был Доунвелл, самое сердце имперской власти на Белуше, стержень, связывающий планету со звездами. Взглянув вверх, он увидел саму Башню, возвышавшуюся, словно осколок черной кости из земли, на милю почти до самой вершины, из которой за низкие облака поднимались оплетенные тросы. На таком расстоянии они казались тонкими, как волоски, и каждый из них прорезал день.

Выстрел ударил в защитную завесу ялика прямо над головой Лориана, заставив его отшатнуться. Подняв глаза, он увидел марсианские огневые точки на крепостных стенах Башни, в сотне футов или более над уровнем двора. Им нужно было убираться с открытого места, и быстро. Пока эти орудийные гнезда представляли угрозу, они не могли оставаться на посадочной площадке.

Словно какой-то бог прочитал его мысли и двинулся, чтобы развеять страхи, воздух наполнился оглушительным ревом, и, оглянувшись, Лориан заметил, как еще один из яликов Перерожденных рассекает воздух над лагерем, его собственные орудия ударили по башне. Красное пламя расцвело ужасным цветком там, где была поражена одна из огневых точек, и сверху посыпались обломки и останки мертвых людей.

"Вперед!" крикнула Сарала, костюм снова изменил и усилил ее голос, чтобы он стал похож на голос мужчины. Она взмахнула мечом, как дубинкой, и ткнула им в сторону дверей отсека, которые открывались на лифтовой склад.

Сарала перепрыгнула через борт и соскользнула по корпусу на асфальт. Лориан последовал за ней, более осторожно сбегая по спущенному с борта трапу. Он почувствовал абсурдную потребность пригнуться, чтобы защитить голову от грохота выстрелов и рева кораблей над головой. Люди Саралы образовали оцепление вокруг приземлившегося ялика, и артиллеристы, все еще находившиеся на его палубе, вели огонь по марсианам внизу. Лориан не стрелял, но крепко сжимал игломет, словно веревку.

Даруй мне мужество и ясность, чтобы я мог...

Когда бой закончится, он скажет себе, что не стрелял, потому что знал, что враг защищен, знал, что его выстрел не принесет ничего, кроме пустой траты боеприпасов. Правда заключалась в том, что он не смог бы нажать на спусковой крючок, даже если бы попытался.

Марсианское копье попало в бок одному из стражей Саралы, и он упал. Сарала повернулась, чтобы отомстить за своего человека, и парировала копье ударом марсианского меча. Копье было мощнее меча, но линза его лучевого излучателя находилась на конце рукояти, а Сарала была уже слишком близко. На глазах у Лориана дочь принца разбойников приставила дуло пистолета к горлу напавшего на нее марсианина. Она никогда не смогла бы одолеть этого человека, никогда не сравнилась бы с ним в силе оружия.

Пистолет сделал их равными.

Она нажала на курок в упор, и горло мужчины превратилось в кровавые ленты.

На мгновение Лориан застыл.

Только на мгновение. Дару был прямо за ним, толкая его вперед.

"Двери!" - кричал юноша. "Мы должны захватить двери!"

Мертвецы падали на их пути, падали вокруг них. В воздухе над ними треск марсианской артиллерии пробил щиты одного все еще находящегося в воздухе ялика, и судно рухнуло с неба. Со двора к дверям вел короткий пологий пандус. Марсиане стреляли по ним скорчившись в тени открытых дверей. Пули отскакивали от асфальта у их ног, одна попала в щит Лориана.

Это убило бы меня, подумал он. Доспехов у него не было, так как подходящих не нашлось. Один из людей Саралы схватил его за шиворот и оттолкнул в сторону, с линии огня. Огромные двери ворот со скрежетом закрывались, в то время как марсиане выбегали из них, человек за человеком, с копьями наперевес. Стрелки на палубе ялика Саралы, стоявшего позади них, обратили свое внимание на ворота. Выстрелы загрохотали над их головами, и марсиане впереди отступили под натиском, поднимая руки, чтобы защититься: их собственные поля на мгновение дрогнули, а затем не выдержали. Люди падали, но те, кто еще стоял, выстраивались в строй, механически отходили в сторону, стреляя по перерожденцам, пока те сражались и умирали за квадратные футы тротуара.

Лориан, который до сих пор не сделал ни единого выстрела, оглядывался широко раскрытыми глазами, оценивая все происходящее.

Его возбужденное настроение исчезло, на смену черному восторгу пришли шок и оцепеневший ужас.

Это была настоящая битва. Это была война.

Но война, которую он знал, чистая, яркая стратегическая игра - всегда была только такой. Эта... отчаянным хаосом. Одно дело - разрабатывать тщательные планы и передвигать фигуры на доске.

Совсем другое - сами фигуры.

Лориан и раньше подвергался опасности. Не только на Перфугиуме, но и в дюжине других сражений с мостика "Тамерлана". Но там он сидел за своим пультом, отдавал приказы, издавал директивы - действовал, реагировал, находясь в физической безопасности своего кресла. Конечно, огромный линкор мог в любой момент испариться, но он не почувствовал бы жара плазменного разряда, обжигающего его лицо.

Тяжелый снаряд ударил в асфальт в трех локтях от Лориана, и взрывная волна свалила его с ног. Он упал на землю, и на мгновение все звуки исчезли из мира, так что казалось, что он движется как сквозь дымку. Ему удалось перекатиться на спину, но больше не получалось заставить себя двигаться. Он был оглушен. Не выстрелом - он не мог этого сказать, не помнил, чтобы у него отказали щиты, - а тем, что застыл от шока. Кто-то схватил его за руку и начал тащить вверх по трапу.

"Тебе повезло, что ты маленький парень!" Он не узнал голос. Это был один из людей Саралы. Лориан дернулся, когда мужчина потащил его за собой, и почувствовал, что его плечо потянулось, а сухожилия и связки ослабли. С ужасным звуком и криком боли плечо вышло из сустава, и он отдернул руку. Боль привела его в себя, и он поднялся на колени. Человек, пытавшийся спасти его, в ужасе оглянулся. Лориан был уверен, что тот, должно быть, почувствовал, как вывихнулось его плечо.

Даруй мне мужество и ясность...

Какая-то часть его сознания все еще молилась, все еще читала молитву.

Они достигли вершины пандуса. Он прижал к плечу руку, в которой держал игломет, позволив раненой руке повиснуть и проклял тот день, когда его мать раздвинула ноги. Если бы он был правильно создан, рожден, как Джон, Констанс и Леонт, от крови своего отца, геном был соткан на ткацких станках, а его младенческое "я" вынашивалось в родильных чанах, он мог бы стойко противостоять врагу, а не бежать за своими людьми, как какая-то покалеченная собака. Какое значение имело то, что вся операция была спланирована им, если он ничего не мог сделать в ее разгар?

Он был багажом, не более.

Люди кричали по связи, и ему потребовалось все его самообладание, чтобы сосредоточиться на том, что они говорят.

"Мертв!" Крик был подхвачен, повторен по командному каналу и превращен в вопрос.

"Мертв?"

"Он мертв?"

"Марси добрались до него".

"Невозможно, не может быть".

"Мы только что прибыли!"

Глаза Лориана обшаривали пространство перед ним: воюющих марсиан и перерожденцев, закрытые ворота в Башню, мертвецов.

Мертв.

Там была Сарала, с клинка в ее руке капало. Она показалась Лориану фигурой, высеченной из невероятно мягкого камня. Из льда. Из песка.

Самый мягкий дождь мог бы размыть ее.

"Сачин мертв!" - сообщил один из лейтенантов. "Марси схватили его на вилле коменданта! Сбили с неба!"

Голос Саралы - не усиленный рокот ее костюма, а настоящий голос, голос девушки, которой она была, - раздался по каналу связи. "Ты уверен?"

"Мне очень жаль, Ралла", - сказал лейтенант - Лориан не узнал его голоса. "Его нет".

Принцесса разбойников осела там, где стояла, как будто ее смыла волна. Но на нее навалились марсиане - по правде говоря, волна.

Какой-то неведомый кукловод дернул Лориана за ниточки, и он поднял руку с иглометом, направив на ближайшего к ней нападающего. Его палец нажал на спусковой крючок, и вольфрамовый стержень размером чуть больше швейной иглы плюнул в человека, кувыркаясь и рассекая воздух, чтобы бесполезно разбиться о щит гоплита. Но этого оказалось достаточно, чтобы остановить его продвижение, повернуть безликий шлем и невидящий взгляд на Лориана и дать Сарале мгновение, чтобы прийти в себя.

Она так и сделала, с ревом ожив, парируя удар марсианского копья.

Дару бросился на ее защиту, а двое других взмахнули своими копьями, сверкающие лучи были невидимы, за исключением тех мест, где попадали в клубящийся дым.

Что им оставалось делать? Великие двери были полностью закрыты для них, и если Сачин был мертв... если Сачин был мертв, Перерожденные не смогли бы держаться вместе. Они не были настоящей армией, разлетевшись на куски без якоря, удерживающего их всех вместе. Сачин был этим якорем, звездой в центре солнечной системы Перерожденных. Если он действительно умер... это было бы похоже на то, как если бы кто-то вырвал солнце из космического круга и оставил его планеты рассеиваться во тьме.

Если только что-то не займет его место.

Если только кто-то не займет его место.

"Держитесь вместе!" - проревел жесткий голос в коммуникаторе. "Придерживайтесь плана! Тадек, ты и твои люди откроете эти бараки! Вооружите заключенных! Захватите коменданта! Закрепите спящих! Мы захватим склад и приготовимся к взрыву бомб!"

Прошло мгновение, прежде чем Лориан осознал, что голос, который он слышит, принадлежит ему.

"Какого хрена тебя назначили главным?" - спросил Варну, один из лейтенантов Сачина.

"Это тот гном?" - спросил другой.

"Если у тебя проблемы с этим, убей меня потом!" Прошипел Лориан, схватившись за больное плечо и стиснув зубы. "Мы слишком глубоко увязли, чтобы менять курс! Делайте свою работу!"

"Мы должны отступить!" паниковал Варну. "Перегруппироваться!"

"У нас никогда не будет другого такого шанса!" крикнул Лориан, радуясь тому, что его голос был ровным.

"У нас есть бомбы!" возразил Варну.

"Если ты думаешь, что марсиане оставят это безнаказанным, то ты просто глупец!" рявкнул Лориан, поспешно прижимаясь к основанию Башни, в безопасности за Саралой и ее людьми. "Запомните мои слова, если вы сейчас вернетесь в свои пещеры, то умрете там! Выхода нет, кроме как через них!"

Тишина на линии. В окружающем мире ничего, кроме грохота орудий.

"Мы не можем здесь оставаться!" крикнул Дару. "Только не так!" Он положил руку на плечо Лориана.

Лориан вскрикнул и отпрянул.

"К черту!" отрезал Варну. "Я ухожу! Уматываю!"

"Что у тебя с рукой?" спросил Дару.

Лориан махнул ему рукой, призывая к молчанию. "Варну! Нам нужны твои люди!"

"Мои люди были нужны Сачину!" - ответил лейтенант. "А Сачин мертв!"

При словах "Сачин мертв" Лориан посмотрел на Саралу. Ему показалось, что сквозь непроницаемый шлем он видит ее лицо, пораженное шоком и горем. Ее отец был мертв.

"Варну прав, - раздался другой голос по связи. "Мы должны уходить. Забрать все, что можно, и бежать".

Это был Тадек. Отчаяние хлынуло в грудь Лориана, как гной из раны. Если капитан налетчиков сам отвернулся от дела, то битва уже проиграна. Потеря Тадека и его людей означала гибель плана по освобождению заключенных. Отказ от освобождения заключённых значил потерю хаоса в лагере. Потеря этого хаоса означала, что марсиане смогут сосредоточить свои усилия на защите Башни, что равносильно тому, что Лориан, Сарала и их люди были практически мертвы.

Битва только началась, а уже закончилась.

Лориан едва ли мог припомнить столь крупную неудачу за всю свою карьеру. Хуже было только в Падмураке, но там он находился в стазисе. Без сознания. Беспомощный.

Даруй мне мужество и ясность...

Зарычав, Лориан отключил связь. Повернувшись к Дару, он скомандовал: "Возьми меня за руку!"

"Что?"

"Мою левую руку!" - пояснил он. "У меня вывихнуто плечо! Возьми меня за руку и вытяни ее прямо".

Дару заколебался. "Мужик, ты уверен?"

"Просто сделай это, черт тебя побери!"

Юноша двинулся, чтобы повиноваться. Лориан вздрогнул и закричал, когда Дару потянул его за руку, и почувствовал, как плечевая кость возвращается в суставную впадину. Он выругался, разминая ноющую руку. "Сарала!" - крикнул он. "Сарала! Бомбы! Мы должны использовать бомбы!"

"Против Башни?" Лориан почти слышал, как расширились ее глаза. "Мы даже не внутри! У нас нет заложников!"

"Не против самой Башни!" сказал Лориан, указывая украденным иглометом на периметр. "Якорные башни! Если мы взорвем якорные башни, то все равно сможем выбросить станцию на глубокую орбиту. Марсиане будут вынуждены прислать подкрепление на шаттлах! Мы все еще можем убраться отсюда!"

"Убраться отсюда?" спросил Дару.

Сарала не двигалась с места, стояла, прислонив капающий меч к основанию башни. Казалось, она забыла о битве, бушевавшей вокруг них, забыла о своих людях, тех самых, что стояли вокруг нее.

"Что ты имеешь в виду, говоря "убраться отсюда"? снова спросил Дару.

Лориан чувствовал напряжение в ближайших к ним мужчинах - и в самой Сарале.

"Мы бежим", - сказал Лориан.

"Сейчас?" Дару покачал головой. "Ты имеешь в виду... бросить остальных? Прямо сейчас, посреди всего этого?"

"Остальных нет!" крикнул Лориан. "Ты слышал комм! Сачин мертв! Варну полностью отступил!"

"Значит, мы должны сделать то же самое?" предположил Дару.

Лориан зашипел и повернулся лицом к Сарале. "Мы все еще можем ударить их по больному месту и продержаться здесь, пока они не пришлют подкрепление".

"Мы даже не в Башне!" запротестовал Дару.

Лориан проигнорировал его. Пригибаясь, он прижался к Сарале, на мгновение оказавшись в безопасности за выступом стены башни. "Люди на бомбах", - спрашивал он, схватив ее за запястье свободной рукой. "Они лояльны? Послушают ли они тебя?" Когда она не ответила сразу, Лориан встряхнул ее. "Они будут слушать?"

Словно в ответ, страшный рев заполнил все небо над ними, и, подняв голову, Лориан увидел черные крылья имперских флайеров "Пустельга" с их единственными крыльями, похожими на паруса, разворачивающиеся против холодного ветра. Можно было предположить, что это украденные корабли Перерожденных, если бы не тот факт, что ни один Перерожденный не летал в таком плотном строю и с такой точностью. В движении этих воздушных кораблей Лориан различил гармонию долгих тренировок, и сердце его сжалось.

Марсиане подняли в воздух своих людей.

"Цель - флайеры!" - приказал он, переключая каналы, чтобы передать сообщение по всем каналам связи. "Целься во флайеры!"

Но было уже слишком поздно.

Громкий пронзительный вопль наполнил воздух, и мгновение спустя во дворе перед их укрытием у подножия башни вспыхнула розетка голубого огня. Выронив игломет, Лориан заткнул пальцами уши, жалея, что у него нет шлема и средств защиты слуха, как у Саралы. Взрывная волна ударила его и отбросила назад, а через мгновение он почувствовал жар.

Затем раздался еще один взрыв - его предвестник затерялся в звоне в ушах Лориана.

Прошла сотня лет, прежде чем Лориан поднялся на ноги. Когда он успел упасть? Конечно, это было всего несколько секунд назад. На мгновение он увидел ялик Саралы - нетронутый, неповреждённый, все еще целый под своим мерцающим щитом.

Затем упала еще одна бомба, и он исчез. Исчезла вместе с ним и их артиллерия.

Предполагалось, что люди Варну обстреляют ангарный отсек лагеря, сожгут корабли, предотвратив именно это.

Пути назад не было.

"Сарала!" крикнул Лориан, оглядываясь в поисках девушки. "Сарала!" Он не слышал собственного голоса из-за звона в ушах. Он нашел ее, с трудом поднимающуюся на ноги у основания башни. Мгновение спустя он нашел свой игломет и заставил себя подняться на ноги. Его плечо жалобно заныло. "Бомбы! Нам нужны бомбы!"

"— нужно попасть внутрь!" - донесся ее ответ, голос был усилен. Ее люди окружили ее, по-разному поднимаясь на ноги. "Если мы собираемся это сделать..."

"Здесь должна быть боковая дверь!" крикнул Лориан, указывая путь. "Что-то, через что мы сможем прорваться!"

У них оставались считанные мгновения до того, как двор будет захвачен врагом, и надежды на подкрепление не было - разве что от тех немногочисленных заключённых, которых Тадек освободил из казарм.

Поняв это, Сарала скомандовала: "Сюда!".

Повернувшись, она, пошатываясь, пошла вдоль изгибающейся стены основания Башни, то тут, то там останавливаясь, чтобы прислониться к черному металлу. Лориан заметил, что она пошатывается. Эти бомбы отняли у нее силы, как они отняли силы у него. Он ничего не хотел, ничего так сильно, как мягкой постели, отдыха и теплой еды. Но не будет ни отдыха, ни еды, если они потерпят неудачу. Только расстрельная команда или петля - они не станут тратить Белый Меч на таких, как он, - если не прикончат до того, как закончится бой.

"Вот они!" - раздался голос марсианского солдата, усиленный, как и голос Саралы, динамиками в бронированной кирасе.

Справа от них загремели выстрелы, и сквозь обломки взорванных яликов Лориан увидел отряд наступающий марсиан. Их эмалированное снаряжение было малинового цвета, а плащи - белоснежными. Длинные и острые копья были нацелены на них, а идущий впереди человек - декурион, судя по его снаряжению, - направил на них плазменную винтовку.

"Дверь!" крикнул Дару, указывая на узкий портал, когда они уже почти миновали его. Дверь была черной, как сама Башня, но отделана латунью в обычном имперском стиле. Юноша подскочил к ней первым, но замок не сработал от его прикосновения.

"Плазменная горелка!" крикнула Сарала. "У кого из вас есть плазменная горелка?"

"У меня, Ралла!" - ответил Беван. Откуда взялся Беван?

Все так быстро пошло наперекосяк. Неужели Сачин был единственным, что удерживало вместе различные группы Перерожденных? Или их разведка была плоха? Неужели марсиане подготовились лучше, чем Лориан предполагал?

В конце концов, это не имело значения. Как человек поступал в тот или иной момент, было делом историков, кабинетных генералов. Все, что имело значение сейчас, - это выживание. Каждый шаг, каждый вздох был победой.

Беван навел пистолет на дверь, открыл на полную мощность воздухозаборники. Из плазменного оружия в сторону двери вырвался поток голубого огня. Через мгновение сталь начала пузыриться и растекаться, как воск. Луч копья пробил щит Лориана, и он бросился за приземлившуюся плавучую платформу. Его раненое плечо обожгло, когда он ударился об него, а щит на поясе запищал тревожными сигналами. Посмотрев вниз, он увидел желтое свечение, мерцающее на асфальте, - верный признак того, что щит почти израсходован.

Лориан услышал тяжелый металлический лязг. Беван справился с дверью. "Ралла!" - позвал он, - "Внутрь!"

Сарала в ответ взмахнула мечом. "Ты первый! Иди!"

Беван не стал спорить, лишь на мгновение замешкавшись. Он скрылся внутри, а за ним и двое других. Лориан пересчитал своих бывших спутников. Их было семнадцать. Когда они начали, на борту ялика Саралы было девяносто восемь человек.

"Лориан!" крикнула Сарала. "Уходи!"

"Оставь его!" - крикнул один из её людей, стреляя через погрузчик по наступающим марсианам. "Он только замедлит нас!"

К удивлению Лориана, Сарала схватила мужчину за воротник. "Ты что, дурак? Он был на корабле, офицером! Он единственный, кто может улететь отсюда!" Она толкнула мужчину к двери, но тут его настиг марсианский луч. Лориан увидел, как его щит замерцал и потускнел. Затем в его груди образовалась дыра, и он упал.

"Сарала!" закричал Лориан, поднимаясь из своего укрытия.

Но было уже поздно. Луч того же копья - совсем невидимый в дымном воздухе - настиг Саралу, когда она выходила из укрытия к двери. Лориан бросился к ней и увидел, как желто мерцает пояс ее щита. Щиты тела не выдерживали нескольких секунд непрерывного лазерного огня. Его паучья рука схватила Саралу за запястье и потянула ее вниз, но уже когда она попятилась к нему, луч копья пробил ее щит и пронзил плечо.

Ее рука - рука, державшая меч, - высвободилась из его руки.

Он бросил ее и поймал Саралу, когда она падала.

"Держи ее!" - крикнул один из разбойников, присоединяясь к Лориану, чтобы подтащить ее к двери.

"Хватай ее за ноги!" Это был Дару, спешащий вперед.

"Она теряет много крови!" - кричал третий.

Ее кровь была на Лориане. На его одежде. В его спутанных волосах. Повсюду.

"В Башню!" простонала Сарала, стиснув зубы. "Двигайтесь!"

Лориан споткнулся. Его каблук задел что-то. Безумно посмотрев вниз, он увидел, что это. Меч Саралы. Вскочив, он поднял его - тот был слишком длинным для него - и бросился к двери; Дару и двое других несли Саралу между собой.

"Беван!" кричал Лориан, оглядываясь в поисках бандита. "Беван, дверь! Ты можешь заварить ее?"

"Недостаточно быстро!"

"Тогда мы должны двигаться дальше!" крикнул Лориан. Он понятия не имел, на что похоже внутреннее убранство Башни. Он не был внутри с того дня, как его привезли из медики, и тогда они вообще не ходили по грузовому складу. "Бомбы!" - вспомнил он. "Сарала! Ты должна вызвать подрывников!"

Но голова Саралы поникла на плечи, и она ничего не ответила.

Нет.

Лориан застыл, его сердце и дыхание перехватило. "Мертва?" - спросил он.

Дару коснулся ее шеи. Его лицо было бледным. Он покачал головой.

"Мертва?" повторил Беван, голос был хриплым. "Мертва?"

"Марсиане забрали ее", - сказал Дару, глядя на старшего бандита.

Мгновение Беван не двигался. Дару и остальные положили тело Саралы на пол. Каждый человек из их раздробленной компании был потерян. Первой мыслью Лориана было то, что Сачин не дожил до смерти своей дочери. Это было маленькое благословение, и только.

Снова была Тамара, и Валка - всегда Валка.

Он хотел... надеялся спасти Саралу, увезти ее из этого мира, из этого ужасного места, с этой планеты Белуши. Может быть, он думал, что она будет ему благодарна? Может, полюбит его?

Как ты думаешь, Сарала и такой парень, как я... ?

Но ее уже не было.

"Если мы сможем доставить ее на корабль, - сказал он в отчаянии, - отправим ее в фугу. На льду..."

Но они никогда не нашли бы корабль вовремя, по крайней мере, до того, как началось повреждение мозга.

Он хотел спасти ее, воображая себя доблестным рыцарем, героем. Белуша была ужасом для мужчин и вдвойне для женщин. Он думал, что если бы он мог спасти кого-нибудь, кого угодно, только одного… это будет уже что-то.

Но он не был героем. Он не был Адрианом. Он не мог сделать даже этого.

"Это все твоя вина!" взревел Беван, надвигаясь на Лориана. "Это был твой план! Ты, крыса-мутант! Ты привел нас сюда умирать!" Он поднял плазменную винтовку и направил ее в лицо Лориана.

Не было времени на споры, на доводы рассудка или пустые слова.

Собственная рука Лориана дернулась в ответ, игломет треснул в его руке.

Беван упал прежде, чем успел выстрелить.

Его собственный щит не выдержал.