Лориан не знал, откуда взялась эта мысль - мысль о том, что он может начать войну с марсианами. Возможно, она возникла во время долгого полета на санях или сформировалась во время пребывания в Фарсайде, после того как разбойники увели остатки звена Джеффа. Но какая-то часть его подозревала, что это всегда было там - выжжено в глубине его сознания с того дня, как он очнулся в этом отвратительном мире.

Никто никогда не убегал от Белуши. Так они говорили.

Если это правда, если ему суждено прожить остаток своих дней в этом ледяном аду, то он должен извлечь из этого максимум пользы. Ему надоело чинить технику на свалках и нефтепромыслах, надоело копаться в обломках, отсеивая золото от шлака. Он устал от подозрений, устал от постоянных перешептываний, ударов, одних и тех же изъеденных молью шуток. Пришло время перемен, время что-то предпринять.

Разве мог он критиковать Адриана - если его лорд задержался на Джадде хотя бы год, - когда сам томился так долго?

"Куда они нас везут?" спросил Дару, прикованный к стене рядом с ним.

"В лагерь", - ответил Лориан.

"Да, - сказал Дару, - но где, по-твоему, он находится?"

Лориан не ответил.

"Как ты думаешь, они нас отпустят?"

"Ты имеешь в виду, позволят ли они нам присоединиться к ним?" спросил Лориан. Он долго обдумывал свой ответ, не спеша, чтобы боль от глубокого дыхания прошла через него. Он больше не боялся, что грабители убьют их, по крайней мере, не сразу. "Думаю, шансы на то, что мы станем рабами, очень велики".

"Рабами?" Глаза Дару расширились от страха.

"Ты уже был рабом", - сказал Лориан. "Большинство людей остаются рабами всю жизнь, хотя бы для самих себя".

"Чего?"

Это была одна из прописных истин. Люди привязываются друг к другу, и эти привязанности становятся узами, становятся оковами.

"С нами все будет в порядке", - сказал Лориан, не уверенный в том, что это правда. Его дыхание становилось все более затрудненным, и, хотя он не подавал виду, ему начало казаться, что он находится на ранней стадии инфекции. "С тобой все будет в порядке".

Должно быть, он спал на гауптвахте, убаюканный воем репульсоров и мягким покачиванием в полете. Его разбудил звук открывающейся зарешеченной двери.

"Вставай". Сарала стояла в дверях, держа шлем под мышкой. Беван стоял по правую руку от нее - его собственный шлем был снят. Лориан узнал его помятую броню. У него было бледное, странно серьезное лицо, оттопыренные уши и вьющиеся светлые волосы, из-за которых он казался мальчиком-переростком. "Сачин хочет тебя видеть".

Лориан поднял глаза, но боялся подняться. Боль усилилась, пока он спал. “Мы на месте?"

"Мы на месте", - сказала женщина. "Теперь вставай".

От усилия встать на ноги он закашлялся, схватился за бок, стиснул зубы - но крик все равно вырвался наружу, прорвавшись сквозь зубы.

Сарала смотрела на него с жалостью, но не предложила ни слова, ни помощи. Она отступила, жестом предлагая ему идти вперед. Беван последовал за ней, подталкивая Лориана в спину дулом пистолета. За ним следовали еще двое Перерожденных.

"А как же я?"- воскликнул Дару. Они не двинулись с места, чтобы освободить его, прикованного к переборке.

Сарала остановилась. "А как же ты?" Она обернулась. "Он твой хозяин, не так ли?"

Это на мгновение остановило Дару. "Мой хозяин?"

Лориан схватился за один из прутьев. "Все в порядке, Дару. С тобой все будет в порядке".

Он позволил увести себя прочь, назад по тесному коридору нижней палубы к крутой лестнице, ведущей наверх. Ему пришлось опереться на Бевана, чтобы выбраться наружу, и он обнаружил, что ему не хватает трости уже, кажется, в десятитысячный раз с момента приезда на Белушу. Он чувствовал себя таким хрупким, все это время молясь, чтобы второго приступа кашля не последовало. Когда это произошло, он застонал, но от стонов боль только усилилась.

"Это мои легкие", - пояснил Лориан, глядя снизу вверх на гораздо более высокую женщину. "Они сломали мне ребра. Должно быть, я дышал недостаточно глубоко". Он слишком много спал и, засыпая, не проявлял бдительности, не помнил о своей травме.

Сарала кивнула, но сказала: "Сачин не любит, когда его заставляют ждать".

Маленький человечек приложил руку к голове. Мир кружился. Он проверил герметичность своей маски, опасаясь, что повредил дыхательный аппарат.

"Я не знаю, почему вы, жители других миров, делаете это, - сказала она, наблюдая за его борьбой. "Живете вот так".

"Это часть..." Он прервался. "Часть наказания".

"Хотя даже марсиане живут так же, как и вы", - сказала она. "Им было бы лучше оставить это место нам".

"Тебе не нужно меня убеждать!" сказал Лориан настолько непринужденным голосом, насколько ему это удалось.

Выйдя на палубу, Лориан не удивился, обнаружив над головой крышу из грубого камня. Он давно предполагал, что Перерожденные должны жить под землей, в пещерах или туннелях, вырубленных руками человека. Что его удивило, так это не сама пещера или ее огромные размеры, а огромное количество людей, работающих в окружающем пространстве. На ялике Саралы было не меньше двух дюжин человек, но, оглядевшись вокруг, он насчитал восемь яликов такого же размера - хотя и разной конструкции - каждый из которых стоял на посадочных опорах в ряд вдоль пола пещеры. Еще большее число Перерожденных сновало вокруг них, перешагивая через тянущиеся линии электропередач и топливные шланги, а то и перетаскивая их с одного ялика на другой. Люди выкрикивали приказы, передавали друг другу информацию.

Это было очень похоже на автопарк в Доунвелле, с его постоянной суетой и возней, только здесь атмосфера была наэлектризованной, наполненной голодной настойчивостью, которой не было у самих заключенных. В отдаленных уголках пещеры слышался смех и даже пение. Лориану показалось, что он находится в одном из пусковых отсеков на борту "Тамерлана" и слушает, как люди готовятся к битве.

"Что это за место?" - спросил он, удивленно оглядываясь по сторонам.

"Дом", - ответила Сарала, отвечая на приветственный жест одного из своих товарищей, стоявших внизу.

Пошатываясь, Лориан спросил: "Сколько людей здесь живет?"

"А ты бы хотел знать?" спросила Сарала, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, ее зубастая улыбка застыла на лице. "Собираешь все, что можешь, для Марси?"

"Что?" Лориан на секунду запнулся. "Ах."

Она подумала, что он шпион.

"Ты не отрицаешь этого?" Они остановились у мостика, который люди, находившиеся на полу пещеры, подтащили к борту ялика.

"Чего не отрицаю?" проворчал Лориан. Он хотел, чтобы она сказала это. "В чем ты меня обвиняешь?"

"Ты думаешь, мы глупые?" спросила Сарала. "Ты везешь груженые сани прямо в сердце нашей страны, без подкрепления, без засады, никакого оружия, стоящего выеденного яйца, вдобавок, ты какой-то офицер, и хочешь, чтобы мы думали, что это не какой-то трюк Марси?"

Лориан кивал в такт. На ее месте он подумал бы то же самое, за исключением того, что-

"Ты думаешь, я сам сломал себе ребра?"

"Думаю, их сломал тебе твой парень", - сказала она.

"Мой парень?"- повторил Лориан, облокотившись на борт.

В уголках глаз Саралы появились морщинки. "Мои мальчики нашли твою литературу под сиденьем. Или это была его литература?"

Лориан моргнул. Слишком поздно он вспомнил о порнографическом журнале Дадана. "О." Он сделал паузу. "Это было не мое". Он подавил желание объясниться, давно поняв, что любая попытка сделать это лишь подтвердит подозрения женщины и, что еще хуже, заставит его обороняться, а в этот момент ему меньше всего хотелось выглядеть виноватым.

"Конечно", - сказала Сарала. "И ты думал, что просто... что? Улетишь неизвестно куда и подождешь, пока тебя подхватит дикарь-перерожденец?"

"Это сработало, не так ли?"

Сарала молчала несколько секунд. Лориан практически слышал, как в её голове скрежещет механизм, вращаются шестеренки, пока она изо всех сил пыталась понять его. С запозданием он понял, что эта последняя злобная реплика заставила его выглядеть скорее подозрительным, чем нет.

Беван толкнул его, отчего бок обожгло болью. Лориан ухватился за борт, пытаясь отдышаться сквозь стиснутые зубы. "Хватит болтать!" - сказал ушастый бандит. "Пошевеливайся!"

"Осторожно!"- попросила Сарала. "У него ребра".

"Мы попросим Марно осмотреть его после того, как Сачин скажет свое слово", - сказал Беван, указывая пистолетом.

Беван был на целых две головы выше Лориана. Маленький интус уставился на него суровыми глазами. "Большой ты человек", - сказал он.

В ответ похититель толкнул его через планшир на ступеньки.

Лориан остро ощущал внимание дюжины или около того ближайших мужчин и женщин, когда они повернулись, чтобы посмотреть на него, одинокого заключенного в красном и маске.

"Что у тебя там, Сарала?" - окликнул мужчина с густой черной бородой. "Девушка?"

"Отбой, Васа!"- усмехнулась Сарала. "Это для Сачина. Он незаконнорожденный".

"Незаконнорожденный?" - повторил тот, кого звали Васа. "Я думал, ты ушла за свежей кровью. А эта свернулась".

"Скорее всего, за него попросят выкуп! Офицер!"

"Или он так говорит!" - вставил Беван. "А я говорю, что он никто, побочный сын какого-то лорда."

"Он хочет присоединиться", - сказала Сарала.

"Думаешь, он за Марси?" - спросил другой.

Сарала отрезала. "Они все за Марси, пока не докажут обратное. Где Сачин?"

"Внизу", - сказал Васа. "Сказал, чтобы ты срочно прибыла к нему. Сказал, чтобы мы направили тебя".

"Хорошо!" сказала Сарала, проталкиваясь вперед. Беван и другой грабитель подхватили Лориана под руки.

Они быстро пересекли пол ангара-пещеры, раз или два переступив через переплетенные кабели и топливопроводы. Масштабы лагеря ошеломили Лориана. Когда он представлял себе Перерожденных - клан, продавший Тамару Дауду и марсианам, - он воображал себе захудалую семейку, живущую в доме из утрамбованного снега, или в пристройке, сооруженной из обломков какого-нибудь летательного аппарата, или в какой-нибудь неглубокой пещере. Такого он себе не представлял. Они выглядели почти как настоящий военный лагерь, хотя и менее организованный и стандартизированный. Ни один из них не был одет одинаково, в костюмы из несочетаемой брони и домотканого полотна. Каждый доспех был раскрашен по-своему, каждый был создан по воле и предпочтениям владельца. В них не было сплоченности, ощущения единообразия, ощущения общей массы. Это были не солдаты, а воители, каждый сам по себе капитан. Видя это, Лориан принимал всё к сведению.

Он мог бы сделать что-то полезное, что-то предложить - если бы только мог заставить их увидеть.

Сарала привела его в извилистый туннель с низким потолком, который уходил все глубже в землю. В камне была выложена дорожка из металлических досок, чтобы обеспечить надежную опору. Лориан узнал куски, вырезанные из корпусов звездолетов. Впереди дверь, которая когда-то принадлежала имперскому линейному крейсеру, открылась по мере их продвижения. На стенах и потолках светились лампы, снятые с грузовых шаттлов.

"Вы здесь уже давно", - заметил Лориан. Несомненно, работа по добыче и установке оборудования велась годами.

Ни Сарала, ни кто-либо из ее подчиненных не ответили. Они повели Лориана по узкому проходу и ввели в другую дверь, совершенно не похожую на первую. За ней тянулся еще один туннель. Не раз из открытого дверного проема на них смотрело лицо - весь проход был заставлен люками и ставнями, украденными с упавших кораблей и вставленными в проемы. Это были дома людей, с удивлением осознал Лориан.

"Здесь внизу целый город", - воскликнул он.

"И не один, - вставил Беван. Сарала бросила на него свирепый взгляд.

И не один. Лориан пошатнулся. Так много. Бывший командующий начинал думать, что он слишком хвастался, когда сказал, что может превратить Перерожденных в угрозу имперскому правлению. Они уже представляли угрозу, хотя и были разрозненны.

Разделены.

Несфокусированы.

"Подождите здесь!"- приказала Сарала, остановившись перед дверью. Эта, более массивная, чем другие, была расположена в конце коридора. По обе стороны от нее стояла пара мужчин в перекрашенных марсианских доспехах. По знаку дверь открылась, и девушка исчезла внутри.

"Проще было бы убить его", - фыркнул Беван своим спутникам, говоря так, словно Лориана здесь не было. "Не понимаю, зачем нам все эти хлопоты".

"Ты знаешь, зачем", - сказал один из них грубым голосом через шлем.

"Зачем?"- спросил Лориан, повернувшись, чтобы посмотреть на мужчин.

Ни один из них не ответил.

Сарала вернулась мгновение спустя, высунув голову из-за массивных дверей. "Он ждет".

Лориан ожидал увидеть еще одно грубое, тусклое помещение, но оно было ярко освещено настенными светильниками, снятыми с какого-то имперского линкора. Они освещали теплую многокамерную пещеру, пространства которой были разделены сталагнатами, похожими на огромные колонны. Толстые ковры устилали ровные доски, покрывавшие грубый каменный пол, по левую руку шли ступени, ведущие вниз, к месту для отдыха, а по правую - вверх и вперед за пределы видимости. Сарала двинулась именно к этой лестнице, поднимаясь по две ступени за раз. Глаза Лориана проследили за ней, опустились, когда она повернулась и отошла в сторону.

Легкий ветерок поднимался по лестнице, шелестя листами бумаги, прикрепленными к металлическим стенам. Где-то должно было быть вентиляционное отверстие, канал, по которому воздух поднимался к далекой поверхности, иначе пещеры наверняка казались бы застоявшимися и зловонными. Комната наверху этого короткого лестничного пролета была почти круглой и от пола до потолка была уставлена предметами, которые Лориан не ожидал найти на Белуше, в самом сердце этого зловещего царства Перерожденных.

Книжные полки.

За все годы, проведенные на планете-тюрьме, Лориан уверился, что единственная литература, которая здесь находилась, была порнография - пошлятина вроде той, что Дадан хранил в кабине своих саней. Но стены дома Сачина - его кабинета - были увешаны тяжелыми фолиантами всевозможных видов: большими фолиантами в кожаных переплетах, бумажными кварто и маленькими октаво, изрядно потрепанными и облупившимися. Лориан был уверен, что влажный воздух пещеры не мог быть полезен для бумаги, но в самом их присутствии было что-то успокаивающее.

Однако долго разглядывать их ему не пришлось, так как его внимание привлекла фигура, сгорбившаяся за секретером в центре этого кольца полок. Она сидела спиной к ним, пока они приближались, очевидно, торопясь закончить какое-то письмо. Лориан услышал скрежет ручки. Плечи фигуры укрывало большое одеяло или плащ, защищавщий от сквозняков пещеры. Черный цвет выцвел от времени и стирки и казался грязно-зеленым.

"Подойди ближе". Лишь слабая дрожь в голосе человека выдавала его возраст.

Лориан так и сделал, заметив, как Сарала обогнула его и заняла позицию рядом с сидящим мужчиной, словно была его телохранителем.

"Вы Сачин?"- спросил Лориан, радуясь, что его голос не дрожит.

Мужчина отложил ручку и повернулся, чтобы посмотреть на Лориана. Его лицо скрывалось в тени капюшона, но Лориан различил блеск одного молочного глаза и понял, что тот по крайней мере наполовину слеп. "Я", - сказал он. "Сатьяван Каллан, в другой жизни. Возможно, вы слышали обо мне?"

Лориан вынужден был признать, что нет.

"Я слышал о вас, - сказал Сачин, - если, конечно, вы Лориан Аристид. Вы знаете, я был на Комуме, служил на борту линкора "Ахерон", участвовал в обороне станции Малки".

Какая-то полузабытая часть его души шевельнулась, и Лориан ударил себя кулаком в грудь, подняв раскрытую ладонь в приветствии. Он сам служил на Комуме, на планете и вокруг нее. Станция Малки находилась на окраине системы, заправочная станция легиона имперского флота. "Я помню "Ахерон".

"А я - "Тамерлан", - сказал Сачин. "Если бы не ваши люди, мы бы погибли".

Сьельсины захватили систему и спустились на Комум двумя своими мировыми кораблями, огромными, как луны. Они подвергли планету бомбардировке, превратили столицу в руины, убили графа и его семью и угнали миллионы местных жителей на мясо и в рабство.Только своевременное прибытие Красного Отряда во главе имперского флота для того, что должно было стать случайным патрулированием, спасло систему от катастрофы.

"Мы никогда не встречались, - сказал Сачин. "Тогда я был моложе, намного моложе, был инженером - а не высокопоставленным офицером. Но я слышал о лорде Адриане Марло и его команде неудачников. О его капитане-мутанте и его друге, карлике". Человек в капюшоне полностью развернулся в своем кресле, правой рукой сжимая левую, которая, как заметил Лориан, была обернута марлей. Лориан заметил явную дрожь в этой руке, когда он поднял ее, чтобы откинуть капюшон. "Мне всегда интересно, когда я встречаю кого-то похожего на меня...", - вдруг сказал он. "Это твоя мать внесла искаженные гены, которые привели к мутации? Или твой отец?" Он снял капюшон, открыв лицо, смуглое, как у Саралы, но неправильной формы, так что крючковатый нос был изогнут и наклонен влево. Молочный глаз, который Лориан уже отметил, был явно слеп, но другой был голубым и ярким, как молния.

Тогда Лориан понял, почему Сарала не убила его в тундре, как могла бы сделать; понял, что имели в виду Беван и остальные в коридоре у входа.

Сачин был интусом, таким же мутантом, как и он сам.

"Мой отец был палатином, - объяснил Лориан. "Мать была одной из его рыцарей".

"У меня от матери, - начал объяснять он. "У нее были пристрастия к крестьянским мальчикам. Как только они становились на ноги, она их приводила. Не знаю, почему она не убила меня. Может быть, планировала оставить себе, только я вышел вот таким". Он жестом показал на свое тело. "Отправила меня на службу, как только смогла, и на этом все закончилось". Лориан никогда не был человеком, которого можно легко шокировать, но рассказ вождя Перерожденных был настолько циничным, что он отшатнулся. Сачин усмехнулся. "А теперь посмотри на меня: Принц Белуши! Мама бы гордилась".

Принц Белуши. Лориан ничего не ответил.

Сачин неуверенно поднялся, потирая челюсть здоровой рукой. Он возвышался над Лорианом. Какой бы ни была его инвалидность, он не был лишен роста. "Я слышал рассказы о наступлении Красных. Ты прорвал позиции сьельсинов на Комуме и вокруг него. Сам организовал штурм. Потом я услышал, что ты похож на меня. Я хотел встретиться с тобой тогда, только Ахерон так и не прилетел на планету. Когда моя девочка рассказала мне, кого она обнаружила во льдах... Что ж, мать-Земля забавная сука". Он присел на край секретера, скрестив руки на груди, чтобы левая перестала дрожать. "Что ты сделал, чтобы оказаться здесь?"

Взгляд Лориана метнулся к лицу Саралы, и он отметил родство между ними. Тот же острый подбородок, те же ярко-голубые глаза. Сарала была дочерью Сачина, это было очевидно. Он сразу понял, почему окружающие мужчины оказывали ей уважение, несмотря на ее пол.

"Я спас другого человека, должного попасть сюда", - сказал Лориан.

"Политического заключенного, да?"- спросил Сачин.

"Лорда Марло", - ответил Лориан.

Сачин присвистнул. "Я бы с удовольствием наложил на него руки". Он вздохнул. "Мы…, я брал рабов там, где не следовало. После того, как ваш Отряд покинул Комум, нас послали навести порядок. Подавить мародеров, восстановить разрушенное. Паре моих коллег-офицеров взбрело в голову утащить кучу девчонок себе. Только я взял вину за это на себя. Это была даже не моя идея - не то чтобы я не принимал в ней участия." Он снова вздохнул, очевидно, разочарованный кажущейся несправедливостью мира. Лориану показалось ужасным, что любой мужчина может признаться в подобных вещах в присутствии любой женщины, но делать это в присутствии собственной дочери?

"Ты считаешь меня плохим человеком", - вздохнул Сачин, прочитав то, что, несомненно, было написано на слишком оживленном лице Лориана. "Но это Белуша. Мы все плохие люди".

"Вот почему я хочу покинуть Белушу", - сказал Лориан, поморщившись от слишком глубокого вдоха, когда его ребра затрещали.

Сачин засмеялся, склонившись над своими руками. Закончив смеяться, он искоса взглянул на свою дочь, прежде чем снова обратить свое внимание на Лориана. "Покинуть Белушу?"- фыркнул он. "Либо моя девочка права, и ты марсианский шпион, пришедший тратить мое время, либо ты сумасшедший".

"Меня называли хуже, чем сумасшедшим, почти каждый день моей жизни", - развел руками Лориан.

Другой интус улыбнулся. "Да, - сказал он, - я верю в это. Но это невозможно. Из этого места не убежать".

"Есть Башня", - заметил Лориан.

Сачин рассмеялся. "Башня? Ты спятил! Марсиане никогда не позволят нам подняться на Башню, а если бы и позволили, то там целая станция, заполненная марсианскими солдатами. Мы никогда туда бы не добрались, а если бы и добрались, то никогда не добрались бы до корабля".

"Вот почему мы сами взорвем Башню", - пояснил Лориан. "Марсиане будут вынуждены доставлять своих людей на поверхность и обратно, а не полагаться на Лифт. Мы захватим эти шаттлы".

Вождь Перерожденных нахмурился. Эта мысль, очевидно, никогда не приходила ему в голову.

"Ты хочешь быть Принцем Белуши или свободным человеком?" - спросил Лориан. "Ты можешь увезти свою дочь подальше от всего этого".

Сачин взглянул на Саралу, явно обдумывая слова Лориана.

"При наличии достаточного количества шаттлов - нужного оборудования - мы можем захватить станцию, захватить корабль".

"Кто полетит на нем?"

"Я", - сказал Лориан. "Ты. Ты был в инженерном отделе, сам говорил. У тебя должны быть другие. Астронавигаторы, инженеры. Я ручаюсь, что ты мог бы собрать команду сегодня, если бы захотел. У вас есть люди, чтобы захватить станцию - я видел это". Его голос стал слабым от боли. "Вас больше, чем подозревают марсиане. Гораздо больше".

Сачин покачал головой. "Это невозможно сделать. У них есть приоритеты. Ты же был военным моряком; ты знаешь, что они могут взорвать эти шаттлы из космоса, если им взбредет в голову".

"И ты служил на флоте, - сказал Лориан, - так что знаешь, что эти приоритеты выполняются только программно. Опять же, у вас должны быть люди, способные выполнить обход".

Самозваный Принц Белуши рассмеялся. "На Комуме говорили, что ты маньяк, но я всегда считал это обычной болтовней". Он скорчил недовольное лицо. "Все плохо." Он повернулся спиной к Лориану, на мгновение встретился взглядом со своей дочерью, затем обошел секретер. "Семьдесят девять стандартных лет", - сказал он через минуту. "Плюс-минус два-три. Именно столько я здесь нахожусь. Мама, может, и была уродкой, но она дала мне свою кровь. Мне... почти четыреста лет, и я не люблю сильно стареть. Почти четверть своей жизни я прожил здесь, на Белуше. У меня было девятнадцать детей, таких же мутантов, как я, и семь жен. Где еще в галактике такое могло случиться? Ты хочешь, чтобы я отказался от этого? Видишь это место? Я построил эту базу, помог построить дюжину других, подобных ей. Нас здесь тысячи - десятки тысяч. Я не могу забрать их всех с собой, верно? Допустим, твой план сработает, и у нас окажется под контролем имперский транспортный корабль. Сколько на нем коек для крионической фуги? Тысяча? Пять тысяч? Сможем ли мы заполнить их все вовремя? До того, как Империя пришлет подкрепление? Как мне выбрать, кто останется, а кто уйдет?"

Из всех возражений, которые король разбойников мог выдвинуть против предложения Лориана, благородство было последним, чего он ожидал. Лориан изучал другого интуса: его неравномерно впалые щеки, кривой нос. Одно его плечо поднималось выше другого под этим тяжелым плащом, придавая ему странное сходство с жуком. И все же в нем было что-то от лорда. Хотя палатинская кровь в нем свернулась, как и в Лориане, она все еще была там, проявляясь в евгенически долгой жизни этого человека, в его осанке, манерах поведения. Может, он и был бастардом - преступником, работорговцем, насильником и убийцей, - но все равно он был лордом.

Noblesse oblige (нобле́с обли́ж — французский фразеологизм, означающий букв. «благородное (дворянское) происхождение обязывает»)

В тот же миг Лориан понял, как этот уродливый, нескладный старик построил в недрах планеты-тюрьмы свое потрепанное королевство. На его лице отразились отголоски высокого воспитания его матери, искаженные ее плохой кармой, как тело Лориана было искажено пороком его собственных родителей.

"Мы в некотором роде родственники", - пояснил Сачин. "Я почувствовал это на Комуме, узнав, что кто-то вроде меня возглавил наступление. Когда Ралла сказала мне, что нашла тебя в пустошах, я с трудом мог в это поверить. Но хорошее приходит к тем, кто ждет, и говорят, что Мать-Земля плетет странные судьбы для своих детей. Что мы с тобой, которые когда-то могли быть товарищами, должны стать товарищами сейчас, ах... - Он постучал кулаком по крышке секретера. "Так волнующе! Если ты стоишь хотя бы половины своей репутации, мы могли бы многое сделать вместе".

"Но с какой целью?" спросил Лориан, покачиваясь на месте: "Если не сбежать. . ."

"Именно нефть удерживает Империю здесь", - сказал Сачин. "Если нефть иссякнет, или будет испорчена, или ее станет слишком трудно достать, Империя уйдет. Когда они уйдут, мы унаследуем Белушу".

Лориан снова покачнулся, оперся о книжную полку. "Ты дурак, если думаешь, что Империя оставит тебя в покое. Планеты никогда не покидаются просто так. Когда нефть иссякнет, сюда придут фермеры. Белуша не будет такой негостеприимной вечно, и когда она изживет свою полезность в качестве тюрьмы, Империя вычистит ее. Можно присесть?"

Сачин кивнул, жестом указав на кресло слева от Лориана, которое когда-то принадлежало комнате боевой подготовки звездолета. "Ты же не можешь всерьез думать, что Империя сотрет нас с лица земли".

Глаза Саралы, стоявшей молча позади своего отца, расширились.

"На данный момент у них более высокие приоритеты, - сказал Лориан, - из-за войны. Но когда они наконец будут готовы растопить этот ледяной шар, они воспользуются атомикой". Он адресовал эти слова девочке в той же степени, что и ее отцу. "Что ты будешь делать против этого? Копать?"

Сачин странно напрягся. Пальцы забарабанили по крышке секретера. "Этого не случится при моей жизни".

"Или при жизни твоей дочери", - согласился Лориан. "Скорее всего, нет". Он прижал руку к боку, заставляя себя дышать, закашлялся, выругался. Понимал ли он этого человека, этого короля воров и изгоев? Мог ли он нажать у него на нужную кнопку? "Но все, что ты здесь построил, исчезнет. Все это: эта община, твои люди, твои дети, дети твоих детей".

Сарала впервые заговорила: "Он серьезно, отец?"

"Нет, девочка". Сачин отмахнулся от слов Лориана, как будто они были сплошным дымом.

"Мы оба были солдатами", - сказал Лориан. "Мы оба знаем, на что способна Империя и на что она готова пойти".

"Этого не случится при нашей жизни!" повторил Сачин, заменив "моей" на "нашей", чтобы успокоить дочь.

"Ты прав", - сказал Лориан. "Но это произойдет. Оставайтесь здесь, ничего не делайте, и все, что вы построили, будет разрушено. Бегство - единственный вариант открытого будущего".

"Открытое будущее?" Глаза Сачина сузились, и он покачал головой. "Ты забыл, где мы находимся?"

"Я думаю об этом каждый день".

"Это Белуша, Аристид, - сказал самопровозглашенный принц этого замороженного мира, - Белуша. Ни о каком нашем будущем не может быть и речи. Все, что мы можем сделать, - это приложить максимум усилий, ждать и надеяться".

"Я ждал!" воскликнул Лориан и, вспомнив, что другой интус жил на этой планете уже много десятилетий и что его дочь всю жизнь прожила в тюрьме, добавил: "Ты ждал достаточно долго. Ты создал здесь прекрасный дом для своего народа. Пора сделать свой народ великим".

Сачин приложил руку ко рту и оперся на локоть, сидя на столе. "Что заставляет тебя думать, что это можно сделать?"

У Лориана был готов ответ, хотя он и не был уверен, где его нашел. "Потому что этого никогда не делали". Он поспешил объясниться. "Марсиане самодовольны. Им скучно". Он подумал о Картере и его маленьком фальшивом дворе в Доунвелле.

"Марсиане - это элитные легионы Его Сиятельства", - возразил Сачин.

"И как они начали свое существование?" - спросил Лориан. "Когда-то Марс был планетой-тюрьмой, как и эта. Их выращивали для насилия, как и ваш народ. У тебя тысячи, ты сам это сказал. Десятки тысяч. Во всем мире не может быть больше двадцати тысяч марсиан, а в Доунвелле - сколько? Две тысячи? Три? Вы могли бы захватить лагерь только силой численности".

"А что потом?"- спросила Сарала. "И зачем?"

Лориан на мгновение задумался над ответом, прижимая руку к раненому боку и чувствуя, как скрипят кости при дыхании. Когда он заговорил, ему с трудом верилось, что слова слетают с его собственных уст. "Большинство женщин на планете находятся в Доунвелле, - сказал он. "И большая часть оружия тоже. Я не говорю о карманных плазменных горелках. Я говорю о винтовках, ручных пушках, артиллерии. Я говорю о щитовых поясах и броне. Я говорю о рейде, который положит конец всем рейдам".

Другой интус посмотрел на свою дочь, на его отвратительном лице появилось странное задумчивое выражение. "Правда, женщин не хватает, - сказал он и, обернувшись к Лориану, продолжил: - Молодые жестоки. Они дерутся каждый день. Каждый день, кажется, хоть один погибает. Беглецы вроде тебя пополняют наши ряды, но все они - мужчины. Почти все мужчины". Ворча, он встал и зашагал к дальнему краю стола. Повернувшись спиной к Лориану, он положил руку на ближайшую книжную полку. "Ты знаешь, сколько тебе осталось жить, командир Аристид?"

Внезапная смена темы застала Лориана врасплох. "Думаю, у меня инфекция", - ответил Лориан, не в силах сдержаться. "Если ее не лечить, то несколько дней."

Не обращая на это внимания, Сачин махнул рукой. "Я имею в виду твою естественную продолжительность жизни. Неестественную продолжительность жизни, я бы сказал". Он повернулся и посмотрел на Лориана своим единственным бледно-голубым глазом. "Моя мать дожила почти до пятисот лет. Мой отец... мог бы дожить до шестидесяти. Семьдесят, если бы ему повезло. Я всегда думал, что умру где-то между этими цифрами".

Лориан моргнул. Он всегда считал так же.

"Я слышал истории о том, что некоторые из нас прожили гораздо дольше, чем наши родители" сказал Лориан.

"Как и я, - согласился Сачин, - но веришь ли ты им?"

Лориан промолчал. Сарала в этот момент рассеянно пошевелилась - возможно, ей стало не по себе от такой откровенности отца. Лориан перевел взгляд на нее. В ее смуглой коже, черных волосах, пронзительно голубых глазах можно было уловить отголоски отца. И в то же время в ее плоти не было ни малейших признаков мутации, ни порока, ни уродства. Лориан никогда не думал о том, что у него будут свои дети. И уж точно он никогда не думал, что они могут родиться нормальными. Она поймала его пристальный взгляд и прищурилась.

Опустив взгляд, Лориан сказал: "Нет".

"Я скоро умру", - пояснил Сачин. "Через десять лет. Через двадцать. Когда я умру, начнется война. Не с марсианами, а среди моего народа". Он снова повернулся лицом к Лориану. "Сколько времени потребуется марсианам, чтобы укрепить свои позиции в системе? Как долго лететь сюда от ближайшей системы? Ты знаешь?"

Лориан порылся в памяти. Он не был уверен, что когда-нибудь видел Белушу на соответствующей звездной карте. Он никогда не искал ее. "Я не уверен", - честно ответил он. "Годы?"

"Десятилетия?"

"Возможно. Я действительно не знаю".

"Если я смогу принести своему народу победу перед смертью, - сказал Сачин, - сломать марсианскую власть над этим миром - хотя бы на несколько лет, достаточные, чтобы пережить мой конец, - и если я смогу гарантировать, что следующее поколение будет не меньше предыдущего... тогда, возможно, мы сможем пережить даже то, что обрушит на нас Империя. Даже атомику".

Лориан замолчал, сложив руки на коленях. Он снова ощутил странное чувство восхищения этим человеком. Тот оказался в безвыходной ситуации, перед лицом отчаявшегося и нищего народа, осажденного со всех сторон, обреченного на вымирание. И все же он нес этот груз, взвалив его на свои сгорбленные и неровные плечи. Он напомнил Лориану на мгновение Адриана, человека, одержимого ужасной целью.

Мечтой.

А о чем мечтал он, Лориан?

О свободе, конечно, но о чем еще?

"Будешь ли ты сражаться со мной, Лориан Аристид?" спросил Сачин. "Я не могу предложить тебе побег, но могу предложить лучшую жизнь, чем у тебя была за последние годы".

"Я не воин", - сказал Лориан.

"Но ты командир", - заметил Сачин. "У меня нет недостатка в воинах. У меня есть все мускулы, которые только могут понадобиться. Но мне нужны люди, которые знают, как ими управлять. Я видел, что ты сделал на Комуме, как ты прорвал линию сьельсинов. Сотвори это для меня, и я сделаю тебя богатым человеком. Женщины, слуги - все вино, которое мы сможем украсть".

При этих словах из груди Лориана вырвался смех, и он закашлялся и застонал от боли.

"Надо было сначала отправить его к Марно", - сказал Сачин, глядя на дочь. "Не понимал, насколько ему плохо".

"Я могу забрать его сейчас", - сказала Сарала, шагнув вперед. "Хорошо, - закончил Принц Белуши, - проследи, чтобы он получил все, что ему нужно. Я не хочу, чтобы он умер у нас на глазах".