"Лориан Аристид", - сказал усталый старик с серым лицом с места судьи. "Государственная измена, не так ли?"

"С определенной точки зрения", - ответил Лориан, позвякивая цепью, которая приковывала его запястья к трибуне.

Судья - не кто иной, как комендант лагеря Вацлав Картер, самый высокопоставленный чиновник на Белуше - прищурил бледные глаза. Он не поддался на приманку Лориана. "Вы усугубили это преступление убийством".

Впервые в жизни Лориан не стал возражать. Он не ожидал, что почувствует такую тошноту, вспоминая крики Дауда, то, как его ноги подкосились, кровь, забрызгавшую лицо самого Лориана. Он хотел, чтобы это выглядело праведно, хотел, чтобы это было похоже на правосудие... Но все, что он мог чувствовать, это стыд.

Комендант Картер сделал паузу, очевидно, ожидая какого-то ответа.

Лориан поднял на него глаза. Марсианский офицер сидел на высоком сиденье, скорее троне, чем скамье, так что носки его обутых в сабатоны ног возвышались над головой Лориана. На нем был красный плащ и белый воротничок судьи верховного суда поверх доспехов. С этим мягким акцентом он выглядел до странности неуместно. Вацлав Картер являлся суровым человеком, мужчиной из костей и сухожилий, с мощной шеей и ясными глазами, его лицо было обветрено и покрыто шрамами. Он во всех отношениях походил на марсианского офицера, и Лориан подумал, что Картер - старое имя среди марсиан, очень древнее.

"Вам нечего сказать в свою защиту?" Спросил Картер, глядя на разношерстную компанию младших офицеров и привилегированных заключенных, собравшихся в качестве своего рода присяжных.

"Я убил человека, судья", - сказал Лориан. "Как я могу отрицать это? Вы видели голограммы".

Они воспроизводили этот момент дюжину раз, проецируя его на стену справа от Лориана, чтобы присяжные могли всё разглядеть. Останки трупа Дауда все еще висели на стене, нарисованные лазерным лучом.

Когда ни Картер, ни кто-либо из присяжных не высказался, Лориан продолжил. "Я сделал не больше, чем должен был сделать этот суд".

Глаза Картера вспыхнули. "Этот суд постановил, что жертва доживает свои дни здесь, - сказал он, - на Белуше. Человек, которого вы убили, был неотъемлемой частью одной из наших бригад по ремонту трубопроводов".

"Он изнасиловал ребенка".

"Бедняжка не была в нашем подчинении".

"Но ее убийца был!"- воскликнул Лориан. "Каждый мужчина на этом краулере изнасиловал бедную девочку. В том числе и ваши люди".

"Так вы утверждаете", - сказал Картер. "Мои люди отрицают это".

"Конечно, они отрицают это!"- зарычал Лориан, оглядывая присяжных.

"У нас есть только ваше слово!" - ответил комендант.

"Вы проводили вскрытие?"- спросил Лориан, снова загремев цепями. "Вы обязательно найдет все необходимые доказательства".

Глаза Картера сузились. "Тело девушки было сожжено".

"Почему?"- почти закричал Лориан. "Чтобы все это закончилось? Так вот как здесь все делается? Вы просто ждете, пока снег скроет ваши ошибки?"

"Вы нарушаете порядок!" - воскликнул один из младших офицеров со скамьи присяжных.

Зарычав, Лориан повернулся, чтобы посмотреть на мужчину, марсианского лейтенанта с приплюснутым носом. "Во всем этом месте нарушен порядок", - возмутился Лориан. "Это и есть правосудие Императора, сэр? Вы позволяете своим людям насиловать ребенка вместе с преступниками, за которыми они должны следить, и делаете вид, что ничего не произошло - и ради чего? Чтобы производство не отставало от графика?"

Его взгляд переместился на присяжного, стоявшего рядом с уродливым лейтенантом, патриция с грубоватым лицом, одетого в алую форму заключенного. В редеющих седых волосах и пятнистом лице этого человека было что-то, что напомнило Лориану... кого-то. Этот человек не говорил, но на протяжении всего разговора Лориан был уверен, что жесткий взгляд этого человека не сходил с его лица. Лориан смотрел на него, тронутый призраком какого-то полузабытого воспоминания.

Когда комендант Картер заговорил, его голос был на удивление мягок. "Правосудие Императора здесь не рассматривается. Вы убили своего товарища по заключению и раба Императора".

"Я казнил преступника!"- отрезал Лориан, хотя при воспоминании об этом в его животе завязался болезненный узел.

"И вам нечего сказать в свое оправдание?" - снова спросил комендант.

"Это и есть моя защита!"- рявкнул Лориан, не обращая внимания ни на какие последствия. Пусть они положат его на лед, пусть убьют его, если захотят, и освободят его атман для поиска следующей жизни. "Я делал вашу работу".

Один из присяжных - чернолицый мужчина с песочными волосами - заговорил. "Его нужно сделать примером, лорд комендант. Среди моих подчиненных большое волнение. Люди обсуждают. Они говорят, что если его не наказать, то появятся подражатели".

Лориан изучал лицо другого человека, ясноглазого и плосколицего. На нем был алый комбинезон заключенного - как и на некоторых присяжных. Лориану показалось странным, что какой-то заключенный заседает в таком жюри, но видимо в этом был смысл. Те, кто это делал, все когда-то были людьми с положением. Великие лорды или офицеры Империи, которые готовы властвовать над своими собратьями в обмен на определенные привилегии - не в последнюю очередь, на внимание коменданта.

"Его следует убить", - отрезал мужчина с песочными волосами, четко излагая свою рекомендацию.

Картер поднял руку, призывая к молчанию. Он, казалось, колебался; опустив глаза, он изучал голографическое изображение, проецируемое с подлокотника его кресла. "Почему это должны были быть именно вы?"

Лориан моргнул.

Комендант провел рукой по своей голограмме, выводя документ, который он читал, на консоль человека справа от него. Этот другой марсианин - мужчина помоложе, с лицом, почти так же изуродованным шрамами, как у старого Картера, - прищурился. "Отредактировано?" - спросил он, посмотрев на Картера, затем вниз на Лориана. "Ваша запись содержит приказ о том, чтобы вы были избавлены от смертной казни, и рекомендацию избавить вас даже от телесных наказаний".

Лориан не смог сдержаться. Он рассмеялся.

Лицо Картера и других марсиан, присутствовавших в трибунале, потемнело. "Большая часть вашего досье засекречена", - сказал Картер. "Почему?"

Маленький человечек улыбнулся своей самой пугающей улыбкой. "Вы знаете, под чьим началом я служил".

"Предатель!" - прокричал суровый патрицианский голос, грубый и хриплый, как у ворона.

Это был тот старик из числа присяжных, патриций с морщинистым лицом.

Лориан изучал его лицо, уверенный, что никогда раньше не видел этого человека, но столь же уверенный, что оно ему знакомо. Он улыбнулся, обнажив пожелтевшие зубы.

Картер снова поднял руку. "Не могли бы вы объяснить мне, почему заслуживаете такого особого отношения?"

"Моя немощь, я полагаю", - сказал Лориан, поднимая руки, такой же озадаченный, как и сам Картер. Пальцы пульсировали от долгого труда предыдущего дня, а левый подрагивал из-за ущемления нерва в локте. Скорее всего, пройдут дни, прежде чем все пройдет само собой.

В его личном деле была отметка о том, что он не должен быть казнен? И даже не подвергнут порке? Он никогда не слышал о таком - ни в одной тюрьме Империи, никогда в своей жизни. Это делало его ответ еще более легкомысленным. Все присутствующие знали, что его немощь не имеет к этому никакого отношения.

"Сделайте предположение немного сложнее, - велел Картер.

"Если записи о моей службе засекречены по приказу Империи, комендант, думаю, будет лучше, если я ничего не скажу".

"Эта рекомендация - всего лишь рекомендация", - процедил Картер, его угроза была очевидна.

Лориан несколько секунд удерживал взгляд марсианина, пытаясь оценить этого человека. Здесь было что-то, чего он не понимал, чего-то не хватало, чего-то недосказанного. Может быть, этот человек просто выпытывал секретную информацию? Любопытствовал о пленниках, находящихся в его ведении?

"Вы предатель", - сказал Картер. "Вы способствовали побегу предателя, потенциального цезареубийцы. Что для вас императорские приказы?"

Лориан мог только улыбнуться, оглядывая людей, собравшихся судить его. "Вы говорите, что я предатель. Это, милорд, правда. Но Адриан Марло - не цезареубийца. Спасая его от этой участи, я сдержал свою клятву, сэр. Я не имею привычки нарушать их, что бы вы ни думали".

Это вызвало ропот в трибунале. Пожилой мужчина в жюри усмехнулся. Лориан почувствовал себя бодрее, узнав, что им приказано не убивать его.

"Адриан Марло пытался убить императора!" Старик в конце зала присяжных поднялся на ноги, ухватившись за перила, отделявшие его от пола, в центре которого стоял прикованный Лориан. "Я всегда говорил, что он опасен, и что я получил за это? Это... место!"

"Сядьте, сэр Лоркан", - указал Картер.

Ноздри сурового патриция раздулись.

Лориан изумленно посмотрел на него. "Лоркан Браанок", - выдавил он. Сэр Лоркан Браанок был директором Разведывательного Управления Легиона, служил при старом лорде Августине Бурбоне, ныне покойном военном министре. У человека, которого знал Лориан, были те же резкие черты лица, те же коротко подстриженные волосы. Но теперь он был стар, настолько стар, что только время скрыло его от воспоминаний Лориана. "Вы пытались убить лорда Адриана".

"Ради Империи", - заявил мужчина. "Ирония в том, что если бы мне это удалось, тебя бы здесь не было, мутант!"

Мутант.

"Я сказал, сядьте, сэр Лоркан!"- сказал Картер, теперь в его словах было больше силы.

Старик посмотрел на марсианского коменданта, сидящего в своем высоком кресле. "Прошу прощения, Вацлав", - сказал он, возвращаясь на свое место.

Вацлав. Лориан отметил, что комендант назвал его по имени, и удивился этому. Лоркан Браанок был заключенным, и все же заключенный обращался к коменданту планеты по имени. Очевидно, его положение бывшего директора разведки давало ему некоторые привилегии.

Сэр Вацлав Картер не стал поправлять Браанока за его фамильярность. "Император и его Канцелярия установили ограничения на то, что можно разумно сделать с вами, но солнце высоко - как говорят, а Император далеко". Повторив таким образом свою угрозу, Вацлав Картер спросил. "Почему ваше досье засекречено?"

Лориан не остался глух к ударению на "ваше". Он знал, что видели Картер, Браанок и все остальные, когда смотрели на него. Он видел то же самое, когда смотрел в зеркало: маленькое недоразвитое существо, белое, как бумага, и почти такое же худое. Он был интусом, мутантом. Незаконнорожденным. Незаконнорожденные не служили офицерами в имперском флоте, а если и служили, то не получали звания командира и не служили на действительной службе. Сам Лориан был прикован к столу на Форуме, писал депеши и управлял квантовым телеграфом, когда встретил Адриана Марло и произвел на него впечатление. Полушутя, он попросил назначить его на корабль Марло, и Марло выполнил его просьбу.

Бывали моменты - если ему удавалось продержаться достаточно долго, не замечая собственного отражения, - когда Лориан Аристид представлял себя ростом около семи футов. Были времена - были времена, - когда было легко забыть, кем он был.

Другие не забывали, третьи стремились напомнить ему об этом на каждом шагу.

Мутант.

"Я сражался со сьельсинами более чем в дюжине крупных сражений, - решился Лориан.

"Сражался?" - спросил марсианин, стоявший рядом с Вацлавом. "Ты?"

"Да, я", - едко ответил Лориан. "Хотя, признаюсь, выгляжу я не лучшим образом. Мое досье засекречено, я полагаю, потому что подробности этих миссий - насколько близко мы были к катастрофе - не для всеобщего сведения".

Картер и его трибунал ответили не сразу. Двое младших офицеров обменялись взглядами, один повернулся, чтобы посмотреть на самого коменданта.

"Император едва не погиб в битве при Перфугиуме, - продолжил Лориан. Перфугиум был его последней битвой, а спасение Императора - последней драгоценностью в его короне, хотя большая часть чудесного некатастрофного исхода этой битвы принадлежала другим. Командору Лину, джаддианскому князю Каиму и адмиралу Серпико.

"Императора нельзя убить", - сказал один из двух младших судей, марсианский фанатик, который, несомненно, считал Его Императорское Величество живым богом.

"Тогда почему Адриана Марло обвинили в попытке убийства императора?" - огрызнулся Лориан.

"Порядок!"- прошипел Картер. "Достаточно с тебя!"

Картер показался Лориану слишком разумным человеком, чтобы по-настоящему верить в бессмертие императора. Императоры умирали постоянно - с момента основания Империи их было более двухсот, двести пятьдесят один. Но этот последний Император прожил уже тысячу лет, продлив свою жизнь благодаря голубой крови и множеству долгих и замороженных снов в крионической фуге. Лориан знал, что Вильгельм Цезарь намерен дожить до конца Сьельсинских войн, но были и те, кто начал верить, что этот Император никогда не умрет. Что он - первый Император, Бог-Император, Возрожденный.

Но Лориан видел, как умер еще один человек, видел, как лорду Адриану отрубили голову, ему разрешили ознакомиться с записью. Не было никаких признаков подделки видеозаписи, никаких изменений в файле.

И он видел... больше.

"Ты веришь, что твой Адриан Марло - Возрожденный?"- спросил Картер.

Лориан не знал, как ответить. Он был гуррамом, рыцарем Пути, почитателем Артура-Будды, и не поклонялся Земле. Он не верил ни в обожествленный родной мир, равнозначный богу и раю, ни в божественность Императоров вообще. Он никогда не верил в это, даже когда был мальчишкой. Но марсиане были фанатиками и фанатично преданы своему богу-царю. Отвечать честно было богохульством и, кроме того, плохой стратегией.

Вместо этого он ответил: "Нет".

Он также не считал Адриана Избранником Земли.

"Тогда почему ты вмешался и спас ему жизнь?"

"Потому что он был - и остается - моим другом, комендант", - ответил маленький человечек, не в силах скрыть хрупкость в голосе. "А у вас есть друзья?"

Вацлав Картер отмахнулся от этой колкости. "А как насчет его так называемых способностей?"

"О чем вы?"- спросил Лориан, глядя на мужчину. "Я думал, что нахожусь под судом".

"Вы находитесь под судом", - сказал Картер. "От того, как ответите на мои вопросы, может зависеть ваша судьба. Если вы... человек с определенной репутацией, ваше пребывание здесь можно сделать гораздо более комфортным". Он жестом указал на присяжных, состоящих из младших по званию и привилегированных заключенных. "Как видите".

Лориан посмотрел на Лоркана Браанока, на чернолицего мужчину с песочными волосами, на других заключенных, сидящих в маленьком жюри Картера. Неужели все они добились своих должностей путем подобных разборок, заискивая перед комендантом и его офицерами? Браанок был директором разведки. А кем были остальные? Люди с определенной репутацией, без сомнения. Политические заключенные, крупные лорды. Картер превратил их в мебель, в маленькие экспонаты для своего двора.

"Вы действительно верите в эти истории?" - спросил Лориан. Он не гнушался лгать, хотя полностью отрицать истории, рассказанные об Адриане, было опасной игрой. Этот комендант Белуши наверняка что-то видел. Были кадры чуда на Беренике, где Адриан выдержал удар тераваттного лазера. Вероятно, также были кадры противостояния в Перфугиуме, где Адриан - только своим разумом - дотянулся через космос и разбил иллюминаторы звездолета вождя сьельсинов.

Картер лишь долгое мгновение изучал его. "Значит, это неправда?"

"Конечно, неправда!" - воскликнул сэр Лоркан Браанок, избавив Лориана от необходимости отвечать.

"Говорят, он потерял голову", - начал Картер. "И что он отрастил ее, как вы или я отрастили бы ноготь". Он поднял пальцы для убедительности.

Когда Лориан не ответил сразу, не стал сразу отрицать это, странный и ломкий холодок пробежал по марсианам - и особенно по самим марсианам. Взбудораженные заключенные из маленького жюри Картера насмехались, не меньше, чем Браанок, но марсиане были суеверными людьми. Марс, ржавый брат Земли, служил миром-тюрьмой Бога-Императора, когда Империя была молодой. Марсианская пустыня, как и белушанская тундра, создавала крепких людей и создает их до сих пор. Но люди Марса больше не были каторжниками, а кастой воинов, воспитанных и созданных для служения Императору, император для них был скорее богом, чем человеком.

Большинство мужчин и женщин в Империи считали Цезаря богом, помазанным сыном Земли, но для марсиан божественность Его Сиятельства была чем-то личным. Для них Император был племенным богом, а они - его племенем. Их мир состоял из знамений и предвестий, это было тщательно заколдованное место, где правил настоящий и живой бог, которого они видели, к которому прикасались, с которым встречались лицом к лицу. Если Лориан правильно понял Картера, тот не относился к этим историям скептически, дело было совсем не в вере.

Он просто хотел знать.

"На Перфугиуме, - сказал Лориан, - я видел, как он убил вождя сьельсинов через голограф. Он протянул руку, и чудовище пало". Маленький человечек замер на мгновение, достаточно долго, чтобы увидеть, как изменился свет в глазах Картера. "Что бы он ни сделал, это разбило все стекла в комнате. Светильники, линзы, витрины. Все разлетелось вдребезги одновременно".

"Ерунда!"- фыркнул Браанок.

"Зачем мне лгать?"- спросил Лориан, для пущей убедительности позвякивая цепями. "Именно здесь?"

Браанок не закончил. "Чтобы защитить своего драгоценного лорда".

"Если бы я считал, что он нуждается в защите, - парировал Лориан, - то, конечно, я бы все отрицал. Я не отрицаю". По мере того, как говорил, он осознавал, что говорит слишком много, нарушая ранее взятое на себя обязательство молчать. Но нелепость происходящего довлела над ним. Он ожидал приговора, простого наказания, даже смерти. "Я видел вещи, которые не могу объяснить".

Глаза Картера были странными, они горели каким-то своим собственным огнем. "Я так жалею, что он не пришел сюда вместо тебя", - сказал он, жестикулируя. "Вместо этого он прислал своего беспородного пса, и тот нагадил мне на ковер".

Это оскорбление уровня школьного двора вызвало небольшой смех у трибунала.

"Именно отсутствие инбридинга является моей проблемой, сэр, - ледяным тоном ответил Лориан.

Комендант улыбнулся, на его покрытом шрамами лице появилось огорченное выражение. "Я надеялся, что питомец Полусмертного окажется более забавным. Если вы не хотите развлекать меня, сэр, у меня нет другого выбора, кроме как наказать вас, как подобает вашему положению и моему мандату". Он жестом указал на своих спутников. "Вы будете возвращены на лед, чтобы привести свой приговор в исполнение".

"Моим приговором было пожизненное заключение", - возразил Лориан.

"Тогда вы проведете вечность в Башне", - сказал Картер. "По крайней мере, до тех пор, пока мой преемник здесь или его преемник не сочтет нужным откупорить вас. У меня нет ни времени, ни энергии на проблемы, командир Аристид. Вы не только убили одного из моих заключенных - это я могу простить, - но и задержали ремонт трубопровода I-3. Этого я не могу вынести, и это! - он указал на документ на голограмме, собственные бумаги Лориана, - здесь говорится, что ты нужен им там живым. Там. Кое-кто считает, что ты все еще можешь быть полезен, хотя кто знает, почему".

Лориан промолчал.

Конечно. Тогда все обретало смысл. Было хорошо понятно, что Белуша предназначалась для содержания политических заключенных, а также для выполнения обычных работ до смерти. Великие лорды, мятежные сыновья древних семей, проигравшие в клановых конфликтах - плутократы мандари, банкиры, разглашатели военных секретов - их держали на льду в Башне или давали работу в самом лагере, где за ними можно было наблюдать и легко отозвать. Он был одним из них. Именно поэтому такого нового заключенного, как он, определили в автопарк, а не отправили работать в тундру. Лориан давно подозревал, что его прежнее звание объясняет относительно теплое отношение к нему, но тут было нечто большее.

"Какой сейчас год?" - спросил он. "Что случилось?"

Картер посмотрел на двух младших судей, сидевших по обе стороны от него. Ни один из них не проронил ни слова.

"Адриана нашли?"- спросил Лориан. Он настаивал, настаивал, чтобы Бассандер Лин и джаддианцы не говорили ему, куда именно должен был быть отправлен Адриан, хотя Лориан был уверен, что знает. Должно быть, джаддианцы забрали его, тайно увезли на свои миры, где он был в безопасности даже от длинной руки имперского правосудия, чтобы восстановиться и возобновить борьбу на новом фронте.

Картер хранил молчание достаточно долго, чтобы помучить бывшего командира. Он открыл рот, но ничего не сказал.

"Предатель отправился на Джадд", - заявил Лоркан Браанок, выступая от имени коменданта. "Насколько я понимаю, он неплохо устроился. Князья предоставили ему небольшую виллу за городом. Ему ничего не остается, как пить вино и трахать своих рабынь".

"Простите?"- сказал Лориан.

"Ты не расслышал?"- спросил Браанок, обнажив желтые зубы в странной улыбке, похожей на улыбку сьельсина. "Твой старый хозяин живет припеваючи, он гость доброго князя Алдии".

Лориан сглотнул, но комок в горле не проходил. Он отдал свою жизнь, позволил затащить себя в ледяной ад Белуши, и ради чего? Если то, что сказал Браанок, было правдой, если Адриан действительно просто сидел на каком-нибудь джаддианском пляже, топя свое горе в вине и женщинах, тогда все это было напрасно.

"Ты не знал?"- спросил Картер, в голосе не было злобы.

"Как долго?"- прошептал Лориан.

"О его местонахождении стало известно совсем недавно, о нем проболтался один из членов джаддианского королевского двора".

Если Адриан только что прибыл... Он потерял леди Валку, и ему нужно было время, чтобы восстановиться.

Он посмотрел на Браанока, чьи темные глаза блестели, как панцири жуков, на его морщинистом лице. Этот человек был воплощением злобы, мелочным и недалеким. И всё же его слова эхом отдавались в измученном мозгу Лориана.

Ему ничего не остается, как пить вино и трахать своих рабынь.

Если это правда, то Адриан предал не только себя, но и Валку.

"Он должен был продолжать борьбу", - сказал Лориан, его голос стал тихим и низким. "Он должен был продолжать борьбу".

Отомсти за нас!

Неужели он забыл? Забыл о криках и гибели своего Красного Отряда? Отрубленную голову старого Бастьена Дюрана, скачущую по ступеням черного храма сьельсинов? Девяносто тысяч человек погибли за один день, принесенные в жертву армии Бледного Короля, чтобы отпраздновать коронацию бесчеловечного монарха. Они погибли, чтобы доставить Адриана в безопасное место. Они верили в него, верили, что именно он избавит человечество от хищнической орды сьельсинов, верили, что его смерть и воскрешение что-то значат.

Неужели Адриан не разделял эту веру?

У него были сомнения. Лориан слышал их сотни раз. Но он никогда не терял убежденности, никогда не колебался в своем стремлении к миру, к прекращению долгих веков войны. Если он наконец сложил оружие, растратил жертву Лориана...

Командир обнаружил, что не может говорить.

"Ты не знал", - подытожил Картер.

Как он мог знать? Все это время он был в заключении.

"Какой в этом смысл?"- спросил Лориан. "Просто чтобы поиздеваться надо мной? Насколько вы малы, комендант, что вам приходится наступать на меня, чтобы почувствовать себя выше?"

Ошеломление дало трещину в самообладании Картера. "Будь осторожен, мутант! У тебя здесь нет друзей".

"Похоже, у меня вообще нет друзей", - с горечью сказал Лориан. "Разве не в этом суть?" Последние слова он адресовал Лоркану Брааноку, которого, как он догадался, выбрал для этого фарса сам Картер. "Что это такое?" - снова спросил он. "Тебе скучно? Злишься, что твой император не дал тебе лучшего места?"

"Хватит!"- рявкнул Картер, его голос прозвучал в металлических стенах как выстрел.

"Мы достаточно долго отклонялись от цели, Вацлав", - сказал один из двух младших судей, вмешиваясь.

"Да, Саб", - согласился Картер. "Ты совершенно прав". Мужчина вцепился в подлокотники кресла. "Коммандер Аристид, факт остается фактом: вы доставили мне немало хлопот. От меня не ускользнула тенденция наших клиентов здесь, на Белуше, образовывать небольшие банды. У человека, которого вы убили, есть друзья. Последнее, что мне нужно, это чтобы мои буровые рабочие убивали моих механиков. Белуша - это рабочий мир. Нет нефти - нет пластика; нет пластика - нет военных действий. Мы выполняем жизненно важную работу, а ваша маленькая демонстрация доминирования задерживает эту работу. У меня была мысль ввести вас в наш маленький круг, но, похоже, мое милосердие было неуместным". Он повернул голову и, раздувая ноздри, окинул взглядом шеренгу младших и привилегированных заключенных, составлявших его коррумпированный внутренний круг. "Ты будешь возвращен в Башню и помещен на лед. Столетие в фуге никак не научит тебя смирению, но, если я не могу убить тебя, я могу убить за тебя всех, кого ты знаешь".

Лориан ответил мужчине холодной улыбкой.

И все потому, что он не стал унижаться и паясничать, как положено уроду.

"О, дайте ему еще один шанс!" - раздался со скамьи насмешливый голос.

Это был Лоркан Браанок. Престарелый патриций снова улыбался. "Мутант не понимает, как здесь все устроено. Ему просто нужно больше времени".

Картер повернулся лицом к бывшему директору разведки Легиона. "Что вы хотите, чтобы я сделал, Браанок?" - спросил он. "Вернул его на прежнее место?"

"Почему бы и нет?" - ответил старик, все еще ухмыляясь. "Такой большой человек, как он, будет в порядке".

Это вызвало обычный приступ смеха по сценарию. Такие замечания, несомненно, заставляли даже внешне мудрых смеяться, как маленьких мальчиков.

"Если надо, отправьте его в один из других лагерей, - предложил Браанок. "Может быть, в Сноухед. Или в Фарсайд. Год или два в пустошах научат его смирению. Тогда он сможет вернуться и попробовать снова".

Один из молодых вмешался: "Но если он умрет... Вы же видели его документы".

"Когда Трон в последний раз на самом деле вызывал заключенного из "холодной заморозки"?" Спросил Картер, приподняв брови. Когда ни один из его лейтенантов не ответил, он резюмировал: "Не при моей жизни". Затем повернулся, чтобы посмотреть на Лориана, его самообладание вернулось. "Сэр Лоркан приводит интересный довод", - сказал он. "Очевидно, что время, проведенное среди нас, не помогло вам занять свое место".

"Мое место?" Лориан закрыл рот, ярость комом подступила к горлу. Женщина была мертва. Мужчина был мертв. Все это не имело значения. Несмотря на все разговоры Картера о важной работе, в том, чем занималась Белуша, не было ничего важного. Любой из миров Империи добывал нефть для производства топлива и пластмасс.

Работа была бессмысленной.

В этом и заключался смысл.