Город монарха расползался, как раковая опухоль - уродливый и незапланированный - по низким холмам и загрязненным водным путям, которые образовались вокруг устья самой могучей реки Латарры. Сайм видел много таких поспешных построек по всей Завесе и мирах отдаленных провинций. Уничтожив столицу региона Несс, сьельсины нанесли Империи жестокий удар. Только за последнее столетие десятки миров пали под ударами бесчеловечных захватчиков. Война шла плохо, шла плохо с момента разгрома на Перфугиуме - с тех пор, как исчез сэр Адриан Марло. Власть Соларианской Империи над этими отдаленными регионами практически испарилась, и в образовавшийся вакуум проникли военачальники и преступники, вроде этого так называемого Монарха Латарры, этого Калена Гарендота.

По оценкам Разведывательной службы легионов, в Лабиринте проживало около двадцати миллионов человек. Лабиринт не был городом. Называть его так было оскорблением для городов от павшего Маринуса до Джадда. Это был лабиринт вонючих каналов и потных переулков, петляющих среди бессистемной массы посаженных на мель грузовых кораблей и ракетной техники, игравших роль офисных зданий и жилых домов.

Судя по всему, Сайм подозревал, что цифра в двадцать миллионов немного занижена. Половина сектора - по крайней мере, так казалось - оказалась в Латарранском Лабиринте: беженцы, да, но не только беженцы. Не только семьи из разрушенных фригольдов и сожженных имперских колоний. Такие люди, как Гарендот, привлекали наемников, воров и еще худших существ. Гораздо хуже то, что самозваный монарх собрал вокруг себя целую армию гомункулов-недочеловеков и постчеловеческих химер, экстрасоларианцев, не знающих ни законов, ни владык.

Там, где законная власть ослабевала, воцарялись лжекороли.

Столбы черного дыма поднимались от литейных цехов, столбы белого пара - от реакторов. Все это смешивалось в свете тонкого белого солнца Латарры и оставляло в воздухе неясные тени. Шаттл Сайма опускался сквозь этот лес хаотичных колонн, пролетая над неоновыми улицами, черной водой и беспорядочной массой людей в Лабиринте внизу. Сайм наблюдал за своим отражением в темном оконном стекле. На него смотрели полуприкрытые глаза, пустые и бесчувственные. Он пригладил свои волосы с проседью и прислушался к монотонной болтовне своего офицера-пилота, пока женщина связывалась с городским центром управления полетами.

Их ждали - и им предстояла работа.

Под ними, на возвышении над рекой, стояли единственные настоящие здания в лагере-городе Монарха, единственные сооружения, построенные на местной скале, одинокие среди этого моря приземленных кораблей. Сайм сразу же узнал их по голографиям, которые видел на брифинге разведки: дворец монарха. Каким убогим он казался по сравнению с башнями Вечного города на Форуме. Жалкое скопление прямоугольных зданий из бетона и стекла, сгруппированных вокруг основания барабаноподобной башни высотой в тридцать этажей, увенчанной геодезическим куполом из зеркального стекла. В отчетах указывалось, что он был построен горнодобывающей корпорацией, которая нанесла на карту и заселила Латарру до того, как Гарендот захватил планету в свои руки. У этого дворца был корпоративный вид, чистый и бесхитростный - памятник, не представляющий собой ничего особенного.

"Приземление через десять минут, сэр", - сказала пилот.

"Очень хорошо, лейтенант", - ответил Сайм, снова прикоснувшись к волосам. "Гарендот встретит нас лично?"

"Об этом ни слова, сэр".

Сайм хмыкнул, но не от удивления. У него не было причин надеяться на королевское приветствие. Сайм просматривал видеозаписи с участием этого человека, наблюдал за его парадами, слушал его речи, отмечал, с каким воодушевлением он говорил о мире и о месте, безопасном как от сьельсинов, так и от Империи, о новом порядке. Неудивительно, что миллионы людей стекались к нему. Этот человек обладал определенным гипнотическим обаянием - и он был бойцом. Говорили, что он своими руками подчинил себе целые кланы экстрасоларианцев, ибо эти варвары признавали только богатство и власть. По общему мнению, Кален Гарендот внушал нечестивый ужас. Когда люди говорили о нем, то с почти религиозным благоговением - таким тоном говорят о героях, подобных Кассиану Пауэрсу и Адриану Марло... таких, как сам император. Такие люди не приветствовали высокопоставленных лиц на посадочной площадке.

Даже тех, кто маскировался под директора Консорциума.

Нет, Сайм будет вынужден ждать. Ожидание позволит монарху произвести впечатление на гостей из Консорциума, поразить их великолепием своего убогого мира, уверить их, что он стоит их вложений. Гарендот позиционировал себя как реальную силу во внешних провинциях. С падением имперской власти во всем регионе не было ничего немыслимого в том, что человек, командующий таким большим флотом, как тот, что находился на Латарре и на орбите вокруг нее, может создать для себя что-то вроде государства. Гарендоту не составляло труда восстанавливать разрушенные фригольды и сожженные имперские колонии, создавать альянсы и заключать договоры с обещаниями защиты. Даже на Форуме нашлись те, кто уже называл его Каленом Завоевателем, и если все будет продолжаться так, как сейчас, этот человек обещал стать настоящей занозой в заднице Империи.

Именно поэтому он должен был умереть.

Именно поэтому Сайм проделал весь этот путь под флагом консорциума “Вонг-Хоппер”. Именно поэтому он сидел в хвостовой части шаттла Консорциума в фирменной форме цвета индиго с накидкой регионального директора на плечах. Именно поэтому его охрана была одета в матово-черные доспехи мандари, а не в слоновую кость и малиновый цвет Имперских легионов.

Ни один экстрасоларианский военачальник не стал бы вести дела с Империей, но Консорциум? Консорциум был возможностью. Самой возможностью. Бизнес есть бизнес, в конце концов, и мандари Консорциума не отказались бы от перспективы иметь дело с таким существом, как монарх. Стабильность во внешних провинциях была полезна для бизнеса, независимо от того, кто именно обеспечивал эту стабильность. Консорциум захотел поговорить, а Гарендот захотел послушать, ведь консорциум “Вонг-Хоппер” был одним из крупнейших производителей оружия в галактике и крупнейшим производителем оборудования для терраформирования и заселения. Если Монарх действительно хотел обеспечить себе господство во внешних провинциях, сделка с Консорциумом была бы слишком заманчивым предложением, чтобы от нее отказаться.

Он не отказался, и это станет его гибелью.

Зашипела пневматика, когда трап шаттла опустился. Сайм задержался в отсеке, пока его охранники - четверо мужчин в броне солдат корпорации - первыми спустились на платформу, чтобы обезопасить ее. Ожидая, он взял свою трость из рук офицера-пилота. Проверил ее вес и положение спускового крючка, который активировал скрытое в рукоятке лезвие из высшей материи. Это было лишь одно из нескольких видов оружия, предназначенных для Монарха. Служба безопасности могла найти большинство из них, но Сайм был уверен, что они найдут не все.

В патче за ухом прозвучал сигнал "все чисто", и Сайм начал спуск, сделав достаточную паузу, чтобы махнуть на прощание офицеру-пилоту. Если ему удастся выполнить задание, есть вероятность, что он больше никогда не увидит эту девушку. Сайм не придал этому особого значения, когда отвернулся. Он прослужил в разведке Легиона почти восемьдесят бодрствующих лет, прожив гораздо больше, чем мог ожидать сын простого портового рабочего. Контора учила его, натаскивала, улучшала его врожденные гены, продлевала ему жизнь... И все это для того, чтобы он мог лучше служить своей Империи. И он служил, сражаясь в тени, пока другие люди сражались на свету, каждый, чтобы защитить Империю и ее народ от тех, кто хотел разорвать ее на части. От сьельсинов, от экстров, от этого человека, который станет королем.

Всех монстров.

Сайм кое-что знал о монстрах. В свое время он убил не одного своими руками.

Но существа, ожидавшие его на посадочной площадке во дворе, были монстрами в классическом смысле этого слова. Нелюди. Окна из черного стекла выглядывали из квадратных фасадов зданий вокруг и невидяще смотрели вниз. Площадь показалась Сайму до странности банальной и привычной для такого ужасного зверинца монстров, и это только делало их еще более странными. Как будто какой-то осколок подсознательного кошмара восстал и пристал к реальному миру.

"Добро пожаловать на Латарру, директор Сайм", - раздался пронзительный мужской голос. Одно из существ шагнуло вперед - если "шагнуло" было правильным словом. Казалось, оно скользило по земле, подол его мантии шуршал по сухим листьям без движения ног. Ростом монстр был почти восьми футов, а в плечах вдвое уже, чем положено человеку. Лица у него не было, или же оно было скрыто в глубине черного капюшона. Когда он приблизился, то раскинул трёхпалые руки, покрытые серебристой кожей, и поклонился. "Я Онейрос, мажордом Его Величества, нашего Монарха. Добро пожаловать в Латарру".

Будущий убийца заглянул под капюшон Онейроса, но там ничего не было видно. Сайм окинул взглядом остальных членов свиты мажордома. Словно в компенсацию скелетной худобы Онейроса, рядом стоял мускулистый человек-титан, почти такой же высокий, как существо в мантии, но такой массивный, что было удивительно, как он вообще мог стоять. Весил он, наверное, с четверть тонны, а по тому, как выпирали его брови и скулы вокруг глаз-бусинок, Сайм догадался, что сила и размер были получены искусственным путем. Он был гомункулом, мутантом, выращенным по заказу в чане.

В тени гиганта стояла стройная женщина с зеленой кожей и волосами, похожими на сухой мох. Сайм и раньше видел дриад; они были... ...почти люди. Точно так же и люди из охраны, одетые в черно-золотую форму монарха, казались вполне человеческими, белые хвосты из конских волос на их гребнях развевались в парах только что приземлившегося шаттла. Но маленький, похожий на кочан человечек, который плавал в репульсорной капсуле, словно недоразвитый эмбрион в материнской утробе, был кем угодно, только не таким. Были ли это очки на его луноподобном лице? Или механизмы, вживленные в его мягкий череп?

Сайм изо всех сил постарался улыбнуться. "Спасибо, мажордом". Он продолжал оглядываться по сторонам, осматривая толпу людей-машин и генетических гибридов, которых Монарх прислал поприветствовать его. Ему потребовалась каждая унция самообладания, чтобы подавить свой ужас и тревогу при виде этой компании. "Можно ли будет встретиться с монархом сегодня? Наше время здесь весьма ограничено, поэтому не терпится приступить к делу".

Онейрос махнул серебристой рукой, приглашая Сайма пройти по дорожке к массивным дверям, которые ждали его впереди. "Меня попросили отвести вас непосредственно к нему. Это большая честь для вас, директор Сайм. Большинству посетителей приходится ждать".

Пальцы Сайма сжались на набалдашнике его трости. "Тогда я вдвойне благодарен. Настали опасные времена, а Латарра очень далеко от нас. Я очень надеюсь, что мы сможем прийти к какому-нибудь соглашению". Он остановился, чтобы убедиться, что его охранники заняли позицию позади. "Должен сказать, я впечатлен размерами вашего города. Сколько людей здесь сейчас живет?"

"Никто точно не знает", - ответил мажордом, скользя по земле рядом с Саймом, отбрасывая тень, едва отличимую от теней фонарных столбов, рассекавших мостовую. "Мы оцениваем их число примерно в двадцать три миллиона, и это только на земле. На орбите у нас почти два миллиона - большинство из них беженцы и солдаты в фуге".

"В фуге?"- спросил Сайм. "Вы намерены поселить их за пределами планеты?"

Мажордом повернул свой капюшон, чтобы изучить его. В голосе Онейроса послышались насмешливые нотки, когда он ответил: "О, да. Когда у нас будет куда их отправить".

"Консорциум будет рад помочь вашему хозяину в этом вопросе", - сказал Сайм.

"Мы на это надеемся, директор".

Некоторое время они шли молча, затем прошли через раздвижные двери и попали в стерильный бело-черный зал с квадратными сводами. Внутри стояли еще несколько охранников в форме Монарха, их лица были скрыты за темными забралами. Сайм поймал себя на том, что перебирает в памяти все истории, которые когда-либо слышал о так называемом монархе Латарры. Он появился, казалось бы, из ниоткуда много веков назад. До разведки Легиона дошли слухи о человеке, который стремится объединить разрозненные и раздробленные племена варваров, обитавшие во Тьме между далекими солнцами.

По сообщениям, этот Гарендот был отрекшимся лордом Империи, палатином из какого-то древнего дома. Но в Высокой коллегии не было записей о каком-либо доме или родословной по имени Гарендот, и никто не мог сказать, каково его настоящее имя. И все же Сайм полагал, что это возможно. Еще более вероятной была версия, что этот Гарендот - сам экстрасоларианец, какой-нибудь чернобородый варварский принц, генетическая подделка имперского нобиля, а вовсе не настоящий палатин. Это не имело значения. Происхождение человека имело значение, только если его можно было использовать как оружие против него, а Сайму казалось, что этот человек был выше такого оружия. Никакой скандал не мог сместить его с занимаемого места или ослабить его власть над Латаррой и ее Лабиринтом. Каков бы ни был истинный ответ, Сайму было все равно. Опозоренный нобиль или варварское подобие - это не имело значения.

Он все равно умрет.

Пока они шли по белым коридорам до серой площади, Онейрос рассказал Сайму немного об истории дворца на акрополе и о городе, чьи уродливые здания отбрасывали циклопические тени на небо цвета яичной скорлупы. Сайм слушал вполуха, пытаясь запомнить маршрут к месту, где ждал его шаттл. Оглянувшись, он увидел, что за ними следуют другие ужасы из свиты монарха: великан, дриада и парящий в воздухе человек. С шестов, которые тянулись вдоль дороги через площадь, и с фасада барабаноподобной башни впереди свисали черные знамена, на каждом из которых был вышит золотой сокол, крылатое зло с растопыренными когтями. Это определенно напоминало знамя императорского дома, украшенное узором в виде спирального лабиринта. Когда Сайм заметил это, его призрачный спутник ничего не ответил. Мажордом скользнул вперед. Таким символам можно было подражать.

Еще несколько гвардейцев стояли по бокам лестницы, ведущей к центральной башне. Они были настолько неподвижны, что Сайм мог бы принять их за статуи, если бы не мигающие зеленым и красным светом индикаторы на их наручах. Их было так много. Сайм еще раз пригладил свои поседевшие волосы и сжал набалдашник трости. Он оставил всякую надежду вернуться в относительную безопасность своего шаттла и вознес молитву Матери-Земле, чтобы офицер-пилот смогла спастись.

Тяжелые стеклянные двери бесшумно отъехали в сторону, и они вошли в колонный зал, облицованный черным мрамором. Сапоги ступали по коврам тавроси толщиной в дюйм. Впереди с грохотом открылась железная решетка кабины лифта. Онейрос жестом показал Сайму, что тот должен идти вперед, и тот вошел в сопровождении четырех своих охранников. Мажордом проскользнул следом, вместе с плавающим, похожим на личинку маленьким человечком с машинными глазами.

"Они не пойдут с нами?"- спросил Сайм, жестом указывая на великана, дриаду и других нечеловеческих советников двора монарха.

"В этом нет необходимости", - ответил парящий человек высоким и холодным голосом. "Его Величество ожидает в стеклянных садах наверху". Говоря, маленький демон повернулся и завис животом вверх в воздухе всего в нескольких дюймах от лица Сайма. Тот закрыл глаза.

От извращения плоти, Мать, избавь нас, - мысленно взмолился он.

Как только маленький демон закончил свой ответ, решетка закрылась, и лифт начал подниматься, не грохоча, а с мягким шелестом магнитной левитации.

"Оставь его в покое, Желаз", - сказал Онейрос из угла.

Парящий в воздухе человек отпрянул. "Не часто у нас бывает такая знатная компания, Онейрос. Его Величество будет доволен".

"Вы должны простить моему спутнику его грубость", - сказал мажордом. "Желаз - Возвышенный. Его сородичи не привыкли к обычным людям".

Плавающий демон ухмыльнулся, обнажив похожие на иглы зубы в бледных деснах.

Сайм вздохнул с облегчением, когда двери открылись, и последовал за мажордомом в вестибюль с низким потолком, где его ждали еще шестеро охранников монарха, безликих и с белыми гребнями.

"Ваши люди должны подождать здесь, директор", - сказал Онейрос, указывая место у одной из огромных, приземистых колонн, обрамлявших зал.

"Прошу прощения?"- спросил Сайм. С некоторой долей высокомерия, ожидаемого от настоящего директора Консорциума, он сказал: "Я региональный директор Консорциума “Вонг-Хоппер”, сэр. Я не позволю лишить себя защиты!"

"Его величество пожелал встретиться с вами наедине", - сказал Онейрос и поклонился, согнув свое тело почти пополам, бросая вызов всем условностям человеческого скелета. "Вы можете оставить свой личный щит, конечно. Но ваша охрана и другие вещи должны остаться в вестибюле. Это вопрос безопасности, вы понимаете".

"Безопасность..." пробормотал Сайм и сделал знак своим людям. Будьте начеку. "Очень хорошо." Он повернулся к тяжелым металлическим дверям.

"Директор! - вмешался демон Желаз, - у вас при себе оружие".

Сайм застыл на месте. Это было бы слишком просто. "Извиняюсь". Он вынул из кобуры свой фазовый дисраптор и положил его на стойку под нависшим телом Желаза. Без всякой просьбы он вытащил нож из вамбраса на правой руке, оставив его керамический аналог спрятанным в голенище сапога. Они не попросили его снять кольца с рук в шелковых перчатках, не обнаружив ни микроскопической иглы, ни полой камеры под камнем, в которой хранился сильнодействующий гематоксин.

"А ваша трость", - спросил гремлин.

"Вы же не станете лишать джентльмена его поддержки, конечно!"- запротестовал Сайм.

"Вы обычный хрупкий человек, - сказал Желаз, - но не настолько хрупкий, чтобы не суметь самостоятельно передвигаться".

Будущий убийца колебался лишь мгновение. Меч высшей материи, спрятанный в трости, был рискованным оружием, но это была его лучшая надежда вернуться на свой шаттл. Он взглянул на Онейроса. На Желаза. Знают ли они, что это такое? Не было никакой возможности прочесть что-либо на этих нечеловеческих лицах. Не было никакой возможности узнать.

"Берегите ее", - сказал он, аккуратно кладя ее на стойку. "Она принадлежала моей семье на протяжении многих поколений". Ложь. В его семье из поколения в поколение были только грузчики и литейщики.

"Она будет здесь, когда вы вернетесь", - ответил Онейрос и махнул рукой в сторону дверей, которые со стоном распахнулись.