Сьельсины - мародеры. Однажды покинув пределы своего родного мира, пришельцы больше никогда там не селились, предпочитая возводить свои дома на кораблях, построенных из выдолбленных останков лун. Тысячи лет они бороздили темные просторы космоса, странствуя от звезды к звезде, уничтожая планеты, где находили их. Сотни лет они воевали с человечеством, сжигая его миры и забирая людей на мясо. Наконец, эти хищники добрались до человеческой колонии Кордалос, и для крестьянской девушки галактика уже никогда не будет прежней.

Свет горящей деревни отражался от нижней части облаков, окрашивая ночь в яростно-красный цвет. Яна бежала изо всех сил, таща за собой младшего брата. Дважды короткие ножки Вана подводили его, и он падал, но не жаловался и поднимался на ноги, широко раскрыв глаза в свете пылающих магазинов.

"Куда мы идем?" - спросил он, хватая ртом воздух. "Мама сказала, что мы должны идти в Капеллу! Это в другой стороне!"

Яна оглянулась назад, на холм, поверх крыш, покрытых глиняной черепицей, и квадратных башен деревни, туда, где возвышалась Земная Капелла с позеленевшим медным куполом. Она не могла сказать Вану, что мать умерла и что все, кто пришел в Капеллу, скоро тоже умрут; не могла сказать бедному мальчику, что в Кордалос пришли чудовища, что с неба упали демоны. Вану не исполнилось еще и восьми стандартных лет - он был вдвое моложе ее, - и теперь ей приходилось присматривать за ним. Больше никого не осталось.

Где-то в ночи закричала женщина, и Яна крепче сжала руку брата. Река. Они должны добраться до реки. Если они доберутся до леса за старой мельницей, у них будет шанс. В самом сердце леса было место, где река впадала в лощину рядом с большим дубом - тайное место. Мидох говорил, что это самое старое дерево на планете, всегда рассказывал Яне эту историю, когда она ускользала, чтобы встретиться с ним там ночью. Она была уверена, что там, в лесу, они будут в безопасности.

Если, конечно, доберутся.

Очередной раскат грома потряс мир, и, подняв голову, Яна увидела, как копье красного пламени обрушилось вниз, словно один из фейерверков, которые устраивают на Летнем фестивале, подняв столб дыма, как будто сами облака обрушивались на землю во время войны. Там, где работали двигатели башни, вспыхивали белые огни, замедляя ее снижение настолько, что посадочные опоры только подогнулись, а не сломались при ударе о землю.

"Что это такое?"- тупо спросил Ван. "Это Экстры?"

Яна только покачала головой. Папа пугал ее рассказами об экстрасоларианцах, когда она была совсем маленькой, о людях-машинах, которые жили между звезд и похищали непослушных детей. Но это были только сказки. Никаких людей-машин не существовало, Яна это знала. Это знали все. Мать-Земля и Бог-Император уничтожили машины очень давно.

Это было что-то другое.

Вместо этого она шикнула на Вана. "Мы уже почти дошли до мельницы. Это недалеко".

"Но я устал!"

Яна зашипела, но взяла себя в руки. Ван нуждался в ней, даже если и не подозревал об этом. "Я знаю! Это недалеко". Вдалеке Яна услышала еще один крик и увидела, как лицо Вана в свете костра стало белым, как парное молоко. "Идем!"

Они снова побежали, не обращая внимания на крики мужчины, который пронесся мимо в противоположном направлении, приказывая им идти в Капеллу. Яна только покачала головой, сердце ее бешено колотилось. Это было тело в дверях того дома? Она повернула голову, чтобы посмотреть. На другой стороне улицы горел имперский караван-сарай - стена света и жара. Ван задохнулся, и Яна почувствовала, как жар обдает ее даже на расстоянии двадцати шагов. Она поспешила пройти мимо, но что-то в дверном проеме заставило ее остановиться, черное на фоне оранжевого свечения.

Фигура в форме человека, но выше человеческого роста. Ему пришлось пригнуться, чтобы преодолеть низкий проем двери имперского здания. Существо показалось Яне похожим на грубый детский набросок человека. Его конечности были слишком длинными, туловище слишком коротким, лицо лишено черт, кроме огромных черных глаз и безгубого рта. Внезапно он перевел свои ужасные глаза на нее и Вана, оскалив пасть в зверином выражении и обнажив черные блестящие клыки. Яна на мгновение замерла, как вкопанная.

Он был весь в черной броне, в костюме, который наводил на мысль о костях. С воротника свисали шланги, соединенные с тяжелым ранцем на спине. Все еще оскалив зубы, он запрокинул рогатую голову, белые волосы развевались в отблесках пламени. Звук, который он издал - высокий, воющий и острый, как лезвие ножа, - заморозил каждую каплю крови в жилах Яны и превратил ее мышцы в мрамор.

Не то что Ван.

Мальчик вырвался из ее ослабевших пальцев и бросился бежать. Прежде чем Яна успела схватить его, он исчез, помчавшись по улице так быстро, как только позволяли ноги, - бледный силуэт, мерцающий в свете костра, сам похожий на маленькое пламя.

"Ван!"

Яна побежала за ним, спасаясь от рогатого чудовища.

Сьельсин.

Яна тоже слышала истории об этих пришельцах. Безжалостных ксенобитах. Именно со сьельсинами папа уехал воевать, записавшись в легионы самого императора, как и многие другие мужчины в деревне. Моряки, приплывавшие в Кордалос из моря за небесами, говорили, что они едят людей, что они нападают на миры, собирают людей, как овец, и уносят их. Папа всегда говорил, что они хуже, чем экстры. Что экстры по сути своей все еще люди.

А сьельсины были просто чудовищами.

"Ван! Притормози!"- крикнула Яна вслед брату, прижимая сумку к боку, чтобы она не била по ногам. "Подожди меня!"

Но мальчик не ждал. Яна видела впереди мельницу с башней-парусом, высоко вздымающуюся на фоне оранжевой ночи, и упорядоченную линию деревьев за ней. Слева от нее текла полноводная, медленная и темная река, странно спокойная на фоне ужасных криков и нечеловеческого смеха из деревни за ее спиной.

"Yuka!" - раздался грубый, гортанный крик. "Yukato yukazhi!"

Яна рискнула оглянуться и увидела, что монстр бежит за ней вприпрыжку, отблески огня освещали его отполированные белые рога. Несмотря на свой рост и длинные ноги, оно двигалось медленно - возможно, мешала сила притяжения, сгорбившая его узкие плечи. Заметив, что она оглядывается, сьельсин снова взревел. "Yukato yukazhi!" Одной рукой существо потянулось вниз и вытащило страшный меч из ножен на поясе. В свете костра лезвие сверкало, как звезда, и было белым, как бледное лицо чудовища. "Yuka!"

Еще двое ксенобитов появились из-за зданий, держа в руках мечи, изогнутые, как сломанные пальцы. Заметив Яну, первый развернулся и погнался за ней. Поняв, что замедлилась, она повернулась и бросилась бежать со всех ног.

"Ван!"

Куда он делся?

Впереди виднелась старая мельница, а за ней примерно на полмили простирались открытые поля, где погонщики обычно пасли свои стада, когда пригоняли их в город на рынок. Ван не мог так быстро пересечь поле и уйти в лес. Может, он зашел на мельницу? В голове Яны зародились полудетские мысли о том, как отвлечь преследователей в сторону леса. Она может не спастись - может никогда не добраться до безопасной лощины у водопада, - но монстры могут упустить Вана, пока будут обыскивать деревню.

Слезы навернулись ей на глаза, а топот чужих ног по дороге позади звучал для нее как барабанный бой. Она больше никогда не увидит ни Мидоха, ни папу, когда он вернется домой - если он вообще вернется. "Глупая!" - шипела она про себя и смаргивала слезы. "Глупая! Глупая! Глупая!" Ей следовало бежать в Капеллу и умереть вместе с остальными жителями деревни. По крайней мере, она не умерла бы в одиночестве.

Она оглянулась назад. Самый главный из ее преследователей настигал ее. Он приближался, двигаясь быстрее остальных. Вопреки своему желанию Яна закричала.

Мгновение спустя она столкнулась с чем-то твердым и прочным, как камень. Она со стоном ударилась о землю, из нее вышибло дух. Отплевываясь, она попыталась подняться на ноги. Во что она врезалась? За секунду до этого между ней и мельницей не было ничего, абсолютно ничего.

Пальцы вцепились ей в волосы и потянули. Яна ахнула и вскрикнула от боли, когда разорвалась кожа головы, и кровь потекла за ухо. "Отпусти меня!" Она слышала свой собственный голос так, словно он принадлежал кому-то другому, как будто происходящее происходило с кем-то другим.

Четвертый сьельсин смотрел на нее сверху вниз, откинул ее голову назад, обнажив горло. Ксенобит изучал ее черными глазами величиной с кулак, его щелевидные ноздри раздувались. "Отпусти меня!" - услышала она снова свой голос, отчаянно тоненький. Яна не чувствовала в этом существе никаких эмоций. Ни злобы, ни ненависти, ни ярости. Оно было словно мертво, хотя двигалось и дышало. Челюсти существа раздвинулись, зубы напоминали осколки разбитого стекла, десны были зеленовато-черными, покрытыми слизью. От его дыхания исходило зловоние, как от кожевенного завода, сплошь кислота и гниль, и Яна задохнулась, когда этот запах ударил ей в нос.

Он что-то крикнул остальным, которые подтянулись следом. Четверка издала холодный и щелкающий звук, похожий на смех, который только усилился, когда Яна пнула державшее ее чудовище. Оно толкнуло ее на землю, шипя слова, которых она не могла разобрать. Они спорили, догадалась она. Все еще в пыли, Яна поднялась на колени и, оглядевшись вокруг, увидела линию деревьев. Между ксенобитами был просвет, достаточный для того, чтобы убежать.

Или умереть, или, что еще хуже, остаться и выяснить, что задумали чудовища.

Почему они до сих пор не убили ее?

В памяти всплыли истории, которые папа рассказывал ей, - истории, призванные напугать ее. Сьельсины ели детей, а не просто крали их, как экстры. Яна вскочила на ноги. Она успела сделать целых два шага, прежде чем когтистые лапы схватили ее и повалили на землю. Бронированная туша существа навалилась на нее сверху, и его зловонное дыхание обожгло ей шею. Яна закричала, забилась, пытаясь освободиться, но это было бесполезно. Ксенобит был слишком тяжел. Его когти пронзили ее плечи, пригвоздив к земле. Яна повернула голову и успела увидеть, как нога одного из них обрушилась на нее, словно топор.

Она не почувствовала удара, от которого потеряла сознание.

Кто-то тащил ее за лодыжку. Спина заныла, голова болела. Красная боль ужасно резала глаза, а когда Яна открыла их, то увидела оранжевый свет костра, отражающийся от низких облаков и столбы дыма, поднимавшиеся навстречу им. Она смутно помнила о захватчиках и о том, что Вана больше нет. Лишь постепенно она вспомнила, что ее мать умерла.

Она застонала и закашлялась, и, вздрогнув, поняла, что существо, держащее ее за лодыжку, не имеет ничего общего с человеком. Услышав ее, сьельсин оглянулся, опустил голову и злобно посмотрел на Яну, его глаза закрыли прозрачные мембраны. Впереди возвышалась одна из посадочных башен ксенобитов, похожая на скрюченный палец, из верхней части ее открытой рампы струился адский красный свет.

"Ei-usha!" - сказало существо, державшее ее, одному из тех, что стояли у основания пандуса. Стражник вскинул рогатую голову, показывая, что похититель должен затащить ее внутрь, и побарабанил свернутым серебряным хлыстом по своему поясу.

Обернувшись, похититель схватил ее за руку и рывком поставил на ноги. Он толкнул ее вверх по пандусу, не отставая ни на шаг. Съежившись, Яна побрела вперед, в ее глазах стояли слезы. Ван, по крайней мере, спасся. Это уже что-то. Но кто позаботится о нем, если не будет ни ее, ни матери? Она старалась не думать о том, что ее брат заблудился в лесу, в дымящейся деревне, увидел то, что осталось от их разрушенного дома. Найдет ли он маму - то, что от нее осталось, - растерзанную и окровавленную на полу кухни? Или их дом тоже сгорел?

Поднявшись на вершину пандуса, Яна споткнулась. Сьельсин, шедший позади нее, ударил ее коленом, и она с глухим стуком ударилась о грубую металлическую решетку на полу, почувствовала, как рвется кожа, и вскрикнула. Скорчившись на пороге, она услышала тихое сопение и, подняв голову, увидела полсотни лиц, уставившихся на нее широко раскрытыми глазами.

Человеческих лиц.

Яна вздрогнула, узнав большинство из них. Там была Ада, дочь мельника - чуть моложе ее самой; и Тула, работавшая в деревенской аптеке. Тула прижимала к себе сына. Были и другие - некоторых она не знала как зовут, но узнала в лицо. Она узнала одного из имперских курьеров, темнокожую женщину из большого города, расположенного ниже по течению, там, где вода встречается с морем, и молодого парня с соломенными волосами, который работал на ферме вместе с Мидохом. Лука? Лукас?

С болезненным, мрачным чувством Яна осознала, что почти все заключенные были женщинами и детьми. Неужели все мужчины уже мертвы? Когтистые руки снова схватили ее и подняли на ноги. Она немного постояла на пороге, покачиваясь на дымном ветру, и повернулась, чтобы посмотреть на своего похитителя. Сьельсин схватил ее за горло, истолковав ее взгляд - возможно - как вызов. Яна вздрогнула и положила руку на железные пальцы ксенобита, отчаянно пытаясь освободиться.

Но это было бесполезно. Ксенобит был по крайней мере так же силен, как самый сильный человек, которого Яна когда-либо знала, а может быть, и сильнее. Она почувствовала, что ее ноги отрываются от земли, и отчаянно забрыкалась. Ее похититель уставился на нее, лицо его по-прежнему было бесстрастным, пустым и неумолимым, ее судьба была неизбежна, как прилив. Из полупрозрачных зубов высунулся черный язык, и ксенобит сжал ее так, что Яна почувствовала, что шея вот-вот сломается.

Вспыхнул голубой свет, яркий, как солнце, на фоне темноты и тишины.

Через мгновение Яна упала на пол, ноги подкосились, как мокрый песок.

Ее похититель возвышался над ней, покачиваясь в ночном воздухе.

Без головы.

Яна закричала, а женщины и дети, находившиеся в трюме корабля-башни позади, затаили дыхание. Еще одна голубая вспышка рассекла ночь, как клин, и существо, охранявшее основание пандуса, взорвалось, как воздушный шарик, наполненный черной краской. Дрожа, Яна смотрела с вершины пандуса, как бледный свет спускается с неба, словно одна из маленьких искорок, которые отмечают пролет метеорологического спутника на фоне далеких звезд.

Но это был не спутник.

Яна видела, как приближающийся луч фонаря пробивается сквозь дымный воздух, выискивая на фоне черноты белое лицо врага. Еще двое сьельсинов появились из-за основания корабля, и еще одна ужасная вспышка ударила в них прежде, чем они успели выхватить кнуты, висевшие у них на поясах.

Свет приблизился, и Яна все поняла.

К ней по воздуху падал человек, казалось, почти плыл - так медленно он падал. Увидев его, сердце Яны забилось, и она встала и замахала руками, все еще задыхаясь и хватая ртом воздух. Потому что на мужчине были белая керамическая броня и малиновый плащ легионеров императора. Он парил над землей, поддерживаемый какой-то магией звезд, и удар его копья был молнией, посланной вершить суд над чудовищами, которые сожгли ее дом.

"Мы здесь!"- воскликнула Яна, все еще размахивая руками. Она, пошатываясь, спустилась по пандусу, дыша хриплыми глотками.

Ее спаситель грациозно спустился на землю, синие огни на его ремнях померкли. Его луч обшарил окрестности, освещая выжженную траву, черные силуэты деревьев, подсвеченные горящей деревней за ними. Вдалеке Яна видела другие огни - голубые и белые, медленно падающие на деревню, как проливной дождь, как первый осенний снег, который растаял и исчез. В десяти шагах от первого приземлились еще двое мужчин в малиновых и цвета слоновой кости доспехах, их безликие визоры сканировали окрестности в поисках опасности. Не найдя таковой, первый мужчина поднял руку и коснулся точки под ухом. Его шлем, открывшись, сложился, как у бумажной скульптуры, обнажив лицо.

"Вы в безопасности, мисс!" - сказал он, подняв руку. "Все теперь хорошо!"

Яна соскочила с пандуса, едва не споткнувшись об изуродованное тело ксенобита, охранявшего вход. Она разрыдалась и бросилась к голубоглазому солдату. Явно удивленный, мужчина похлопал ее по спине, прежде чем отодвинулся, удерживая на расстоянии вытянутой руки. "Там еще", - сумела выговорить Яна, указывая на пандус.

Мужчина жестом подозвал своих сослуживцев, которые поспешили вверх по пандусу. "Все в порядке", - повторил он. "Как тебя зовут?"

"Яна".

"Яна", - он огляделся. Еще больше синих вспышек озарили здания, где сражались другие солдаты. Странно тихо, подумала Яна. Война должна быть громкой. "Я Андрос, декурион 113-го легиона Центавра. Ты ранена?"

Яна потрогала свою рану на голове, почувствовала, как кровь запеклась на волосах. "Я... да, кажется. Вы не видели моего брата? Он побежал в сторону леса!"

"Твоего брата?" Андрос посмотрел на нее, и на его бритом лице отразилось замешательство. "Нет. Мы поищем его. С ним все будет в порядке".

"Я должна найти его!"- пролепетала Яна и, спотыкаясь, пошла прочь. В миле от них виднелась парусная башня старой мельницы. Она надеялась, что Ван спрятался внутри.

Декурион, Андрос, схватил ее за запястье. "Останься здесь!" - воскликнул он, голос стал резким, как у солдата.

Из черной посадочной башни по трапу донесся голос. "Нашел их, Энди!"

"Чертовы животные", - прорычал Андрос. "Забери их и установи свои заряды! Побыстрей!" Только тогда он отпустил запястье Яны. "Ты ранена. Мы поможем тебе и остальным. Медики уже в пути".

"Но мой брат!"- воскликнула Яна. Ей казалось, Ван мертв. Ей следовало бежать быстрее, не застывать на месте, когда этот монстр вышел из пламени. "Я должна найти его! Сэр, он один!"

Андрос прикусил губу, его взгляд метался между лицом Яны и вершиной рампы, где другие солдаты были заняты тем, что выводили на свободу избитых и растерянных выживших после нападения. Яна почувствовала его колебания, но боялась, что этот человек отправит ее ждать вместе с остальными, пока они не одолеют сьельсинов и не восстановят контроль над деревней.

У Вана могло не быть столько времени.

"Пожалуйста", - взмолилась Яна, не цепляясь за Андроса и не опускаясь на колени. "Пожалуйста. Мой брат где-то там. Я потеряла его. Мы убегали из деревни". Она подвела Вана, подвела мать. Она должна была лучше следить за ним, должна была держать его рядом, не должна была замирать как дура. "Я должна найти его. Он - единственная семья, которая у меня есть". Тогда она упала на колени, беззвучно рыдая.

Андрос положил руку ей на плечо и неловко поднял на ноги. Вздохнув, солдат поднял голову и посмотрел на своих сослуживцев, стоявших у входа в башню. Казалось, он мгновение что-то жевал. Свой язык. Свои слова. Затем потянулся к поясу и прижал что-то к груди Яны. "Возьми это", - сказал он. "Я должен доставить этих людей в безопасное место". Он оглянулся на своих сослуживцев, спускавшихся по трапу. "Мы не должны позволять людям уходить, но если ты уйдешь сейчас - я тебя не видел".

Яна рефлекторно ухватилась за твердый металлический предмет, который он вложил ей в руку. Это был пистолет; полированный, черный и гладкий. Она никогда раньше не видела такого оружия. Оно было похоже на уменьшенную копию черного копья, которое декурион держал в правой руке, оружия, извергающего голубые молнии.

"У тебя есть за что бороться, так борись за это". Он посмотрел в ночь, словно что-то ища. Яне стало интересно, что это было. "Иди и найди своего брата".

Яна на мгновение задержала взгляд на Андросе, все еще дрожа. Ван все еще был где-то там. Возможно, на мельнице или ушел в лес. Легионы обеспечат безопасность деревни, но она была нужна брату. Яна вздохнула и кивнула декуриону. "Спасибо", - произнесла она и, повернувшись лицом к ночи, побежала.

Не от чудовищ, а к брату.