Как бы ни было заманчиво писать истории только о великих героях и великих деяниях, сосредоточившись на титанах, которые определяют будущую историю, реальность войны остается такова: ее ведут солдаты. Не сказочные герои, не рыцари, сражающиеся с драконами, а обычные люди - даже там, среди звезд. Квентин Шарп - один из таких людей, обычный центурион, которому поручено опасное задание: спасти юную графиню Сидамуса из тыла врага. Он и его небольшая команда - последняя надежда, оставшаяся у графини и всего ее мира, ведь зачастую судьба всего мира зависит не от героя, а от рядового бойца.

Над нейтральной территорией высоко и ярко пылало пламя, отбрасывая красные тени на разрушенные взрывами дома, офисные башни и то, что осталось от обычной крепостной стены Татарги. Со своего наблюдательного пункта центурион мог разглядеть гладкую как стекло сельскую местность за разрушенной стеной - опустошение, на котором не росло ни одного живого существа, и обломки звездолетов, разбросанные, как разбитые боги, по окутанному ночной пеленой горизонту.

"По-прежнему ничего?"- спросил Арон.

Центурион повернул ручку над левым ухом назад, отменяя увеличение энтоптики шлема. "Мертвее мертвого", - ответил он. "Ничего по связи?"

Молодой человек покачал головой. "Ничего, но этого и следовало ожидать. Ксенобиты заполонили всю планету. Волны - это не что иное, как шум". Он постучал по своему наушнику, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

"Сигнальная ракета обязательно привлечет их, Квент", - заметил Стас, другой его подчиненный. Декурион. Первой категории. "Нам нельзя оставаться здесь надолго".

"Нет, нельзя", - согласился центурион, расправляя свой красный плащ и спрыгивая с подоконника. "Птицы должны уловить вспышку. Это не займет много времени. Они будут здесь". Поднялся ветер, задувая пепел и другие обломки через разбитые окна и дыру в потолке. "Как девочка?"

Один из мужчин у дальней стены выпрямился, потирая щетину на голове. "С ней все будет в порядке. Напугана. Но в порядке". Он покачал головой. "Это не место для ребенка".

"Не место для любого", - согласился центурион, бросив взгляд на ночное небо и три сияющие в нем луны. Не было никаких признаков флота, ни вспышек антиматерии, ни молний из пучков частиц в верхних слоях атмосферы.

Сидамус был тринадцатой планетой, которую Квентин Шарп видел с тех пор, как покинул базу на Зигане, и все они были сожжены, превратились в руины, оставшиеся после орды сьельсинов. Захватчики вторглись в Империю с норманских просторов, расположенных неподалеку от ядра галактики, и устремились на юго-запад, пересекли Завесу Маринуса и достигли Имперских границ в Рукаве Центавра. Шарп знал, что их целью было сердце старой империи на Орионе, где Старая Земля лежала в руинах, а столицы на Форуме и Авалоне сверкали, как маяки, ведущие в более широкую галактику.

Они пытались веками, сжигая мир за миром. Императору и его легионам до сих пор удавалось лишь замедлять продвижение пришельцев. Они одержали несколько побед. Крессгард. Аптукка. Береника. Их было слишком мало. И все это было еще до его рождения.

Его собственные победы на полях сражений на Сереносе, на Терабаде, на Второй Оксиане больше походили на спасательные операции.

Сьельсины оставили так мало того, что можно было спасти.

Но не совсем ничего, сказал он себе.

"Этот ребенок - чистокровная графиня этого места, Алтарик. Будь осторожен, парень", - он посмотрел мимо легионера с открытым лицом на девушку, закутанную в плащ одного из мужчин. Графиня Ирина Вольсенна была маленькой штучкой - правда, девочкой. Четырнадцать. Возможно, пятнадцать стандартных. С широко раскрытыми от ужаса глазами.

"Теперь она не такая уж и графиня, не так ли?" - спросил Алтарик.

"У нее есть семья, не так ли?"- ответил Шарп. "Какой-нибудь внесистемный нобиль, вероятно, женится на ней, поможет отстроить это место, чтобы получить права на управление им”. Он пожал плечами. "Это должно чего-то стоить".

Алтарик пожал плечами. "Управлять больше нечем".

"Хватит!" - рявкнул центурион. "Раскрой глаза! Эти Бледные ублюдки все еще там. Просто хочу прояснить до конца. Мы закончили... Давайте покончим с этим". Алтарик кивнул и закрыл рот, прикоснувшись к груди, отдавая честь.

Шарп протиснулся мимо него и опустился на колени перед девушкой. Сначала он подумал, что Ирина Вольсенна спит, но глаза юной графини были открыты, остекленевшие и опущенные вниз. "С вами все в порядке, леди?"- спросил Шарп, стоя на одном колене.

Графиня кивнула.

Шарп покачал головой. Это неправильно, что такой молодой и миниатюрной девушке приходится взваливать на свои плечи целую планету. Девочки ее возраста дома играли бы со своими друзьями, помогали родителям по хозяйству, попадали в переделки с местными парнями. Он открыл рот, чтобы заговорить. "Осталось недолго, ваша светлость. Наши птицы спустятся через минуту, вот увидите. Мы вернем вас к вашим людям. Думаю, ваш канцлер будет вне себя от радости".

Глаза леди Вольсенны - у нее были ярко-зеленые - сузились. "Виктор Селлас жив?"

Шарп был рад своему безликому шлему центуриона. Он не был уверен, как интерпретировать выражение лица девушки. Была ли она довольна? Напугана? Скептически настроена? "Верно. Он и схоласты вашего отца - половина двора, я полагаю".

"Я ненавижу Селласа", - сказала она, прищурившись. "Он всегда спорил с отцом. И приставал к моим служанкам".

"Что ж, если ваша светлость пожелает, мы можем научить вашего лорда Селласа хорошим манерам, когда доставим вас к нему, но мы не можем оставаться здесь долго".

Она скорчила гримасу. "Сколько человек вы привели?"

"Сюда?"- спросил Шарп. Она не умела считать? "Двадцать. Плюс вы и я".

Девушка покачала головой. "Нет, сэр, весь ваш легион".

"О." Каково было общее число? Целые когорты оставались подо льдом, замороженные для путешествия между звездами. Шарп не был уверен, что когда-либо видел весь 409-й легион Центавра, задействованный одновременно. "Сто тысяч?" - предположил он. "Тридцать тысяч на моем корабле. На "Буре". Под командованием трибуна Бассандера Лина".

Графиня Ирина Вольсенна удивилась. "И он послал двадцать?" Голос ее звучал почти оскорбленно.

"Как я и говорил, когда мы вытаскивали вас из той дыры, в которой нашли: туда и обратно, миледи. Такова наша работа."

"Но ... двадцать?" Ее брови нахмурились.

Никакой благодарности. Шарп прикусил язык. И все же, должно быть, что-то в его молчании и неподвижности выдало его раздражение, потому что графиня Вольсенна опустила глаза.

"Извините", - сказала она.

"Вы ожидали армию?" - спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал примирительно. Последнее, что ему нужно, это нажить себе врага в лице этой благородной женщины. Она могла бы обрушить на них настоящий ад, когда они вернут ее к ее народу, если бы у нее было желание. Шарп не хотел думать об этом.

Она покачала головой, подтянув колени к подбородку. "Я думала, Селлас, по крайней мере, пришлет рыцаря."

Шарп ничего не сказал, ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не расхохотаться ей в лицо. Она была оскорблена тем, что ее канцлер и Легионы не прислали для ее спасения героя первого класса. "Рыцари. Замки. Драконы. Это не сказка, леди".

"Я знаю это!" - возразила она, защищаясь. "Я не маленькая девочка".

Да, ты такая, подумал Шарп, но снова придержал язык. Он повернул голову, чтобы выглянуть в одно из разбитых окон. Обломки разбившегося звездолета возвышались над разрушенными холмами, как какая-то ужасная горная гряда, черные, как ад, и сверкающие в свете трех лун Сидамуса.

"Мне жаль", - повторила она.

"Мне жаль, что Адриана Марло нет рядом, чтобы вызволить вас из вашей башни, леди, но мы сражаемся не совсем с драконами, и Марло больше нет. Говорят, он погиб, сражаясь в Содружестве..."

Он замолчал, осознав, что сказал слишком много. Ему не следовало высказывать ей свое мнение. Она была графиней Сидамуса, а кем был он?

Центурионом.

Даже не рыцарем.

"Простите, графиня. Послушайте. Я и мои ребята, мы не великие герои. Но мы выполним свою работу. Завтра в это же время вы вернетесь к своим людям. Вот увидите".

Затем наступила ее очередь молчать. Ирина Вольсенна прикусила язык.

Стыд поднялся откуда-то из глубины души, и Шарп, застонав, встал, чтобы увеличить дистанцию между собой и палатинкой. Несмотря на титулы и генетическую адаптацию, она была всего лишь ребенком. У нее было право бояться. Даже быть неблагодарной. Она потеряла весь свой мир. Возможно, ей нужно было верить в героев.

Что ж, у нее есть мы, Земля ей в помощь, подумал Шарп и, обернувшись, спросил: "Арон, Стас. Что-нибудь слышно по нашей птице?"

"Все тихо, Квент", - ответил Стас.

"Бледных тоже не видно", - добавил Арон. "Так что это нам на руку".

Шарп улыбнулся графине - вспомнил, что на нем шлем, - и проверил, надежно ли закреплена на ремне его винтовка MAG. "Мне это не нравится", - сказал он. "Кто-нибудь, сбегайте вниз и передайте Мадсу, чтобы он послал еще одну сигнальную ракету".

"Есть!" Один из легионеров поспешил к окну и прыгнул вниз, полагаясь на свою репульсионную сбрую, которая аккуратно опустила его на улицу. Шарп вскочил обратно на подоконник, смотря, как его человек спускается вниз и спешит через улицу к другому зданию, где ждали шестеро его людей. Не было смысла всем прятаться в одном месте. Если Бледные все-таки найдут их, они смогут сбежать, пока остальные будут играть роль арьергарда.

Арон вскарабкался рядом с ним, и по тому, как неуверенно он двигался, Шарп догадался, что этот человек увеличил энтоптику своего костюма. На гладком белом лицевом щитке солдата под левым глазом виднелись две горизонтальные полосы, указывающие на то, что он декурион. Его доспехи из сегментированной белой керамики, надетые поверх красной туники и черного подкладочного комбинезона были сильно потерты от долгого использования и плохого ухода, а плащ отсутствовал - именно он предложил его юной графине, чтобы согреть ее. "Думаешь, с шаттлом что-то случилось?"

Центурион посмотрел мимо разбитого звездолета на бесформенный корпус того, что, как он был уверен, было судном сьельсинов, уродливой цилиндрической штуковиной. Возможно, класса 3, судя по размерам. А может, и класс 2. Большая часть боевых действий на орбите прекратилась после их первой атаки. Трибун Лин и Имперский флот преследовали захватчиков до лун, но первоначальная атака была не чем иным, как катастрофой.

"Возможно", - сказал Шарп после минутной паузы. "Черт. Тебе когда-нибудь казалось, что мы приносим столько же вреда, сколько пользы, отгоняя Бледных?"

"Нет". Арон даже не колебался. "Ты знаешь, каковы Бледные. Я считаю, что это место лучше наполовину взорвать, чем отдать в их руки. Помнишь Оксиану?"

Шарп кивнул. Арон был прав. Он прекрасно помнил Оксиану. Тысячи человеческих кож, прибитых к стенам города, к основанию замкового зиккурата. Фонтаны в герцогском дворце, все еще красные от крови придворных лорда Аркаро. Горы голов.

"Квент!"- позвал Стас из окна напротив. "Движения нет".

"Жди!" - велел центурион.

Не успел он вымолвить это слово, как в здании напротив ярко вспыхнула вторая сигнальная ракета. Он наблюдал за ней, энтоптика костюма уменьшила адское свечение сигнала до того уровня, который могли вынести его глаза. Подобно падающей звезде, медленно и бесшумно она поднялась над израненным городом.

"Никто не идет?"- спросила графиня Ирина Вольсенна. Она поднялась на ноги и плотнее закутала в плащ Арона свои худенькие плечи. Из-за того, что она так много времени провела, забившись в угол, Шарп забыл, какая она высокая. Слишком высокая. Но все палатинские нобили были слишком высокими. Шарп был уверен, что все дело в чанах, в которых их выращивали как растения вместо настоящих матерей. Больше места, чтобы вытянуться.

"Слишком рано говорить, мэм", - ответил Шарп.

"Что нам делать, если никто не придет?" - спросила она. "Мы же не можем пройти весь путь пешком до остальных, верно?"

Канцлер Селлас и остатки сопротивления Дома Вольсеннов окопались в старом форпосте Гильдии горняков на Эльдмарийском нагорье. Это было более чем в тысяче миль от Татарги, за нешироким Узким морем. К тому же, Шарп не очень-то верил, что им удастся пройти даже десять миль под открытым небом, когда поблизости все еще были патрули сьельсинов, а тем более десять раз по десять. "Нет", - сказал он.

"Если что-то случилось с нашей эвакуацией, - сказал Алтарик с открытым лицом, - они знают, что мы здесь".

"Возможно", - согласился Стас, проверяя воздухозаборник плазмомета. Оружие экспериментально зажужжало в его руках. На слух Шарпа оно звучало нормально.

Центурион поднял кулак, приказывая своим людям замолчать. Они сразу же замерли. "Десять минут", - сказал Квентин Шарп. "Мы дадим им десять минут, а затем нам нужно будет уходить".

"Уходить?"- спросил Стас, как всегда готовый к конфронтации. "Куда уходить?"

У них было три десантных корабля "Ибис", которые наблюдали за городом в ожидании их сигнала. Они не рассчитывали, что все три не справятся. "Мы должны подать сигнал флоту", - сказал Шарп.

"Подать сигнал флоту?"- спросил Стас. "Когда Бледные глушат все частоты? Как?"

Но Арон разгадал план Шарпа. "На одном из этих обломков должен быть еще работающий КРТ".

Графиня нахмурилась. "КРТ?"

"Телеграф, мэм", - сказал Шарп. "Квантовый телеграф. Это единственный способ преодолеть помехи. Мы еще раз вызовем эвакуацию". Он оглянулся через пролом в крыше на то место, где угасла сигнальная ракета, ее огненный столб превратился в столб дыма, который ветер разорвал в клочья. "На одном из этих сбитых звездолетов все еще должен быть один исправный. Если никто не придет, мы вылезем и попытаемся его найти".

Никто не пришел.

Весь Сидамус казался мертвым, как могила. Однажды Арону показалось, что он заметил десантный корабль низко на горизонте, недалеко от центра старого города, где великий зиккурат возвышался подобно пирамиде из стали и камня без верхушки над меньшими башнями и шпилями города. Но это был всего лишь один из врагов - флайер сьельсинов, похожий на одинокое черное крыло, криво кружащее над руинами.

Охотится за выжившими, подумал Шарп. В конце концов, ксенобитам нужно было есть. Это заставило его вспомнить о человеческой коже на стенах Оксианы. Они так и не нашли сами тела.

"Десять прошло, Квент", - уведомил Стас. "Выступаем?"

"Выступаем", - согласился центурион. "Все! Встали и вперед. Я поведу ее светлость вниз. Стас! Позови Мадса и остальных. Мы уходим". Он спрыгнул с подоконника и протянул руку молодой графине, которая снова прислонилась к стене. Ирина приняла ее и позволила ему помочь ей подняться на ноги.

Улица внизу зияла пустотой и абсолютной неподвижностью. Не пели птицы, не было слышно ни единого человеческого голоса. Все было мертво и безмолвно, если не считать Шарпа и двадцати его людей. Вдоль улицы тянулись сгоревшие остовы грунтомобилей и припаркованных флайеров. Почти невозможно было представить, что когда-то Татарга была домом для почти двух миллионов человек. Шарп был бы удивлен, узнав, что хотя бы две тысячи выжили, спрятавшись в частных бункерах или подземных хранилищах.

"Придерживайтесь стен", - велел он, снимая с плеча винтовку MAG. Это был необычный выбор оружия для центуриона. Рельсотрон вообще не предназначался для использования на передовой, он стрелял пулями из обедненного урана в тонкой металлической оболочке. Сверхплотные пули были предназначены для пробивания тяжелой брони, и Шарп носил это оружие еще со времен службы на Терабаде, когда оно оказалось чрезвычайно полезным при сбивании флайеров ксенобитов. Сьельсины мало использовали и почти не полагались на защитные щиты в стиле Ройса - хотя он заметил, что все чаще монстров можно было встретить в украденных поясных щитах и других элементах присвоенной имперской технологии. Ходили слухи, что у них появился какой-то новый вождь, какой-то новый принц, или как там они себя называют, что он - оно, как бы там ни было - меньше боится запачкать руки, копаясь в человеческих достижениях.

"Что это?" Высокий тонкий голос графини нарушил зловещую тишину.

Она указывала на боковую улочку в тридцати футах от них. Шарп повернулся и заковылял обратно вдоль колонны, чтобы присоединиться к ней. Леди Вольсенна указывала на смятую груду металлолома и керамической брони, белой настолько, насколько это вообще возможно. Она была большой, лишь немногим меньше обычного десантного шаттла, с ромбовидным корпусом, в котором одновременно могли разместиться четыре или шесть человек, хотя на первый взгляд Шарп не заметил ни двери, ни люка. На поверхности виднелись черные следы от взрывчатки, а две огромные сочлененные конечности были оторваны вместе с башней или орудийными установками, которые располагались на спине.

Увидев это, Шарп вскинул винтовку к плечу, но чудовище было мертво.

Вместе с несколькими другими солдатами Шарп изобразил знак солнечного диска, образовав круг из большого и указательного пальцев и коснувшись лба, сердца и губ.

О, Мать, избавь нас от владычества стали, - мысленно помолился он и ответил девушке. "Демон, мэм".

"Демон?" - повторила она недоверчиво. "Один из Бледных? Я думала, они человекоподобные".

"Так и есть", - кивнул Алтарик, все еще не надевший шлем. "Но некоторые из них вырезают себе мозги и помещают их в эти штуки". Он кивнул на разрушенную военную машину. "Или в другие вещи".

Графиня склонила голову набок, плотнее кутаясь в плащ Арона. "Это ужасно", - произнесла она, наконец, довольно неуверенно. "Они вырезают себе мозги?"

Она оглянулась на Шарпа, ожидая, что он опровергнет слова своего подчиненного, но центурион лишь пожал плечами. "Злобные ублюдки", - констатировал он. "Пойдемте. Нам нужно двигаться дальше".

Словно в подтверждение его слов, между ними и серым далеким солнцем промелькнула тень. Посмотрев вверх, Шарп увидел черный силуэт, скользящий через проспект. Корабль был странной конструкции, похожий на браслет из обручей или рогов, образующих почти замкнутый круг, с открытым концом в задней части. Он не видел вспышек репульсоров или двигателей, не мог сказать, как это судно удерживалось в воздухе. Это не было похоже на что-то, способное к полету, но тогда ни один из кораблей сьельсинов не был похож на такое.

"Они нас видели?" - спросила графиня, спеша к нему.

Шарп обхватил ее рукой и прижал спиной к стене здания. Все остальные были неподвижны, как камень. Бледные не видели красного, и поэтому яркость их плащей была бы потеряна для любого стрелка или наблюдателя на корабле наверху. Для монстров они были бы не более чем вереницей серых статуй. Серые статуи в серой пустыне. И они не могли видеть тепло. Никакого инфракрасного излучения. Они могли видеть рентгеновские лучи. Ультрафиолетовые. Это Шарп знал.

"Может, и нет", - сказал он.

"Нам нужно убираться отсюда", - сказал один из парней. "Я ненавижу это место".

"Оно никому не нравится, Горрен".

"Я знаю, что оно никому не нравится, Эльн. Я просто говорю".

Арон, стоявший впереди, поднял кулак, призывая к тишине, и низко пригнулся, приближаясь к концу квартала. До руин городских стен оставалось не более трех кварталов. Они были невысокими - многие великие города Империи имели стены не для защиты от захватчиков, как в Золотой век Земли, а лишь для того, чтобы отделить городские кварталы от сельской местности. Никаких разрастающихся кварталов и огромных базаров, никаких переплетений запутанных дорог. За пределами города, если бы не караван-сарай и центр имперской курьерской службы, до самых стен должны были простираться фруктовые сады и пастбища. В более счастливые времена Шарп, возможно, стоял бы у ворот и любовался парусными ветряками и бескрайними океанами зерна или оливковыми рощами, черно-зелеными в лучах белого солнца по обе стороны от шоссе, проложенного через луга к следующему городу и Узкому морю.

Арка ворот все еще стояла, но шоссе за ней было разрушено, виадук осыпался на пепельную равнину, где все еще тлели уничтоженные звездолеты, их дым омрачал небо.

"Что это?"- спросил Шарп.

Арон подал знак мужчинам перейти на противоположную сторону улицы, развернуться веером и осмотреть угол. Двигаясь клином, один триас так и сделал.

"Что такое?" - спросила Ирина Вольсенна, дергая Шарпа за плащ.

Центурион только покачал головой, приложив палец к тому месту, где были бы его губы, если бы лицо вообще было видно за пустой красной маской.

Бум.

Раздался выстрел, глубокий, как самое глубокое море, и громкий, как удар грома. Кирпичный фасад над Ароном разлетелся вдребезги, когда в него врезался разряд фиолетовой плазмы. Мгновение спустя что-то серебристое и маслянистое выскочило из-за угла и бросилось на человека, стоявшего ближе всех к декуриону. Оно было шести футов в длину и волнистое, размером с любую из гадюк, с которыми им приходилось иметь дело, похожее на канат. Металлическая змея сомкнула челюсти на шее бедняги, полностью обойдя его энергетический щит, и пробила себе путь через подкладку его костюма и вниз к центральной массе.

"Нахуте!"- крикнул Шарп, назвав имя инопланетного оружия, отбросив все притязания на секретность.

Их обнаружили!

Не зная, был ли это патрульный корабль, который прошел мимо них, или какой-то другой агент противника, Шарп толкнул графиню на землю. "Не двигайтесь!" - приказал он, осматривая дорогу впереди в поисках цели.

Он не нашел ни одной.

Человек, сраженный серебряной змеей, кричал, пытаясь окровавленными руками оторвать ее от своей груди. Но было уже слишком поздно. Дронное оружие сьельсинов прошло сквозь синтетическую броню под его керамической пластиной, а кости и органы не представляли никакой проблемы. Человек был уже мертв.

"Стас!"- крикнул Шарп декуриону и провел сжатым кулаком по своему горлу.

Младший мужчина поспешил к умирающему, приставил дуло своей дисрапторной винтовки к голове бедного ублюдка. Выстрелил. Разрушительный болт пронзил умирающего, мгновенно убив его, поджарив все нервы вместе с убившей его металлической штуковиной. Хвост змеи безжизненно упал на окровавленный тротуар.

Что-то ударило Шарпа по голове, и он, пошатываясь, отступил на шаг.

"Yukajjimn!" - раздался грубый, высокий голос. Придя в себя, Шарп увидел, как еще один нахуте, завертелся в воздухе, отшатываясь от его щита. Он летел на него слишком быстро.

А там, в полусотне футов от него, в конце следующего короткого квартала, стояло то, что бросило его. Сьельсинский берсеркер был почти восьми футов ростом, более худощавый и узкоплечий, чем любой человек. Его броня была полностью черной, из странной прорезиненной субстанции, которая блестела, как панцирь какого-то ужасного насекомого. Его конечности были слишком длинными, а туловище слишком коротким, словно изображение человека исказилось в каком-то помятом зеркале. На нем не было шлема, потому что огромные рога изгибались назад от его лба. Он свирепо оскалился на него, зная, что его оружие в любой момент пробьет щит Шарпа.

Рот ксенобита растянулся шире, чем у любого человека. Стеклянные зубы сверкали в черных деснах под глазами, как во впадинах черепа.

Шарп поднял винтовку, навел ее на это чудовищное лицо и выстрелил.

Урановый стержень ударил прямо под глаза, и сьельсин упал назад, мертвый так же точно, как и его человеческая жертва. Однако винтовка Шарпа была не совсем подходящим оружием для змеи нахуте, и он ударил по парящей змее стволом, как мечом. Ему удалось лишь отшвырнуть тварь в сторону и повалить на землю.

Появившись почти из ниоткуда, один из его людей наступил на тварь, прижав ее своим бронированным сапогом. Голова орудия вращалась, зажатая и бесполезная, когда легионер - Мадс, понял Шарп - выпустил два заряда из своего короткоствольного плазмомета и разнес тварь на куски.

"Yukajjimn! Yukajjimn!" - раздался крик пришельца, донесшийся из квартала впереди и справа.

"Арон! Девочка!" Шарп указал туда, где у разбитой витрины магазина все еще ютилась Ирина. "Шевелись! Шевелись! Вперед!"

Декурион поднял молодую графиню на ноги, и вся команда бросилась вперед, спеша под сомнительную защиту сторожки у ворот и городской стены. Глубокий гул наполнил воздух, стряхивая пепел и пыль с крошащейся кладки многоквартирных домов, выстроившихся по обе стороны проспекта. Шарпу не нужно было смотреть, чтобы понять, что корабль сьельсинов возвращается. Впереди его люди отстреливались вправо, и, догнав их, он увидел три нечеловеческих трупа, только что упавших в пыль на поперечной улице.

Сторожка находилась всего в тысяче футов впереди.

Пятьсот.

Сто.

Тень упала снова, когда инопланетное судно, двигаясь медленно, как какое-то мерзкое темное облако, прошел между улицей и солнцем. "Держите ее!"- крикнул Шарп своим людям, когда они оказались в тени ворот. "Внутрь! Вперед!" Арон и Стас добрались до дверей сторожевого барбакана, которые лежали в щепках, и наполовину внесли, наполовину втащили молодую графиню. Мощный выстрел ударил в стену над воротами, и каменные глыбы раскололись и посыпались смертоносным дождем. Шарп пригнулся - бесполезный рефлекс - и почувствовал, как сжались его лопатки. Он бросился в сторону, когда вражеский корабль выстрелил снова, ударившись о мостовую в пяти ярдах от того места, где находился мгновение назад. Плазменный огонь пронесся над головой его людей, надежно укрывшихся в барбакане, но их пушки мало что могли сделать против флайера сьельсинов, который был создан, чтобы выдерживать ужасные трения при падении в атмосферу.

Затем Шарп услышал нечеловеческий крик и понял, что стреляли не по кораблю, а по солдатам-сьельсинам, которые неслись следом. Опустившись на одно колено, центурион в спутанном красном плаще увидел, как дюжина или больше ксенобитов, несется по дороге, размахивая скимитарами, бледными, как шкура пришельцев.

"Святая Мать-Земля", - выругался и взмолился он и прицелился винтовкой MAG в небо.

Радуясь тому, что шлем защищает уши, он выстрелил.

Грохот оружия был оглушительным. Урановый заряд полетел прямо, когда приклад ударился о его усиленное плечо, и попал в нижнюю часть корабля сьельсинов.

Ничего не произошло. На улице впереди один из берсеркеров упал под плазменным огнем. Другой споткнулся, когда в него попал заряд дисраптора, но не сбил с ног. Шарп не ругался, не паниковал. Он уже бывал здесь раньше. На Терабаде. На Оксиане. На дюжине миров. Он плавно выдохнул, выбрал цель. Выстрелил снова.

Второй выстрел пробил теплозащиту на днище инопланетного корабля в районе конца одного рога. В тот же миг разорванный круг дрогнул, отклонился в одну сторону, задымившись черным дымом, накренился и, вращаясь, врезался в жилой дом, стоявший слева.

Квентин Шарп не стал ждать, чтобы полюбоваться своей работой. Сьельсины, все еще остававшиеся на улице, обернулись назад, крича что-то на своем странном и отвратительном языке.

"Вперед!"- крикнул Шарп, указывая винтовкой в сторону сломанных ворот и разрушенного виадука за ними. "Мы должны добраться до звездолета!"

Из барбакана хлынули люди, открыв огонь на подавление, когда появились Арон и Стас с графиней Ириной между ними. "Вы стреляли в это!" - воскликнула она.

"Оно не было защищено", - отрезал Шарп, говоря проще.

"Вы стреляли в это!" Она говорила, словно была в шоке.

Полы жилого дома скрипели и ломались под тяжестью инопланетного корабля, а сам корабль раскололся пополам, одна из его роговых секций оторвалась в разрушенном здании. Остальные части - секция экипажа в центре и другой рог - упали обратно на улицу, источая дым и бледный огонь.

Кто-то дважды хлопнул его по спине - сигнал для последнего человека. "Пора уходить, Квент!"

Но Шарп что-то заметил. Что-то двигалось среди обломков. Он стоял как вкопанный, широко раскрыв глаза под маской. Сквозь дым Шарп различил движение огромных металлических ног, двигавшихся, словно пальцы какой-то огромной руки. Это было похоже на наблюдение за песчаным крабом, пытающимся выбраться из своего панциря на берегу среди канатов, соединяющих редкие оазисы его родного города. Только он был огромным.

"Квент, пора уходить!" - снова крикнул последний мужчина.

Шарпу не нужно было задерживаться, чтобы понять, что именно он видел. В конце концов, они видели его близнеца, сгоревшего и разбитого на улице, это была одна из великих боевых машин врага: шагающий танк, химера из инопланетной плоти и машины, огромная, как слон. Ему не нужно было задерживаться, чтобы увидеть бронированный корпус, металлические ноги, согнутые, как у паука, сдвоенные пушки, свисающие с днища, огромную башню, сканирующую все вокруг, как ослепительный глаз.

Он побежал вслед за своими людьми через жалкие ворота на виадук. Звездолет, к которому они стремились, лежал на почерневшей равнине внизу, примерно в миле, а может, и в двух, когда-то открытой местности, теперь изрытой ямами и разбитой огромными обломками корабля, разбросанными по поверхности в результате столкновения. Времени оставалось немного, но Шарп напомнил себе, что под железной шкурой демона скрывается разум одного из Бледных. Обычного солдата, одного из их фанатичных берсеркеров, вынужденного или готового пожертвовать своим телом и обычной жизнью, чтобы служить своему падшему хозяину, Принцу Принцев.

"Сюда!"- крикнул Арон, махнув рукой в сторону дороги впереди. Правый край виадука полностью обвалился - то ли от удара звездолета, то ли от какого-то другого участника боя, - и первые полдюжины или около того людей уже прыгали с края, полагаясь на свои репульсорные устройства, чтобы замедлить падение на двести футов на равнину внизу. Город Татарга был построен вдоль линии, где одна из тектонических плит Сидамуса давным-давно поднялась и надвинулась на другую. С тех пор они срослись, и уже никогда не образуют ничего столь величественного, как горы на юго-востоке или Эльдмарийское нагорье на дальнем континенте, но должно быть, когда-то это делало городские стены и башни поистине впечатляющим сооружением на фоне аллювиальной равнины внизу, где крестьяне занимались своим ремеслом в тени виадука, и звона колоколов Капеллы.

Шарп опустил взгляд вниз, проверил управление собственным щитом-поясом и сбруей. "Я синий", - произнес он, имея в виду, что все в порядке. "Арон, ты возьмешь девушку?"

Декурион кивнул.

"Мы действительно собираемся прыгнуть?"- спросила Ирина, несмотря на то, что видела, как это сделали уже шесть человек.

"Полетаем, принцесса", - воскликнул Арон. "Вот, я держу тебя".

Графиня было возмутилась титулу и бесцеремонным манерам Арона, когда он подхватил ее на руки, словно обычную служанку из таверны, и понес наверх. Но времени читать ему лекции о приличиях не было.

Позади раздался выстрел, и Шарп, обернувшись, увидел, что Стас поднял ружье и еще трое с ним - и открыли ответный огонь по воротам. Шарп увидел, как белесая фигура сьельсина упала в тени ворот.

"Прыгаем!"- крикнул Шарп, уверенный, что танк уже совсем рядом. "Они не смогут быстро догнать нас! Вперед, вперед, вперед!"

Арон прыгнул в воздух. Графиня завизжала в его руках, когда они падали вниз, снижаясь на четверть быстрее, чем следовало бы в условиях более тяжелой, чем обычно, гравитации Сидамуса.

"Я сказал, прыгай, Стас!"- повысил голос Шарп.

Хмурый декурион повернул к нему забрало в красную полоску, склонив голову набок.

"Я прямо за тобой!"

Что-то заныло и загрохотало прямо за сторожкой у городских стен. Шарп снова поднял винтовку и выстрелил, сразив одного из ксенобитов, когда тот выскочил - один - на виадук. Выстрел центуриона попал тому в грудь, и он пошатнулся, привалившись спиной к внутренней стене ворот.

Убедившись, что его люди в безопасности, Шарп прицелился и стал ждать.

Ждать.

В поле зрения появилась боевая машина в белой броне, металлические сочленения которой скрипели, как старые деревья на ветру. Она медленно опускалась, поскольку туннель ворот был наполовину разрушен и едва вмещал ее отвратительную тушу. Шарп увидел красный блеск ее одинокого глаза и выстрелил.

Пуля взорвалась при ударе, сверхплотный металл разлетелся в пыль, а порох взметнулся в разные стороны.

Шарп выругался так, что небо потемнело.

Монстр был защищен щитом.

Он спрыгнул с виадука, сработала репульсионная сбруя, дернув его назад, как парашют, когда он устремился к равнине внизу. Падая, он проверил винтовку и перезарядил ее из бандольера, висевшего на груди. Репульсоры на его бедрах гудели, а плащ хлопал как крылья, когда он наконец опустился на гравий и выжженный суглинок равнины.

"Это был..."- начал спрашивать Стас.

"Паук, да. Большой." Он закинул винтовку за спину и схватил декуриона за плечо. "Я не уверен, что он выдержит падение. Возможно, ему придется искать другой путь вниз! Пошевеливаемся!"

Не успели они пройти и полмили, как с Татарги над ними и позади них раздался высокий, пронзительный вой. Он эхом отразился от низких облаков, пока воздух не наполнился звоном.

"Сейчас на нас обрушится весь этот гребанный город", - процедил Стас между вдохами.

Графиня оглянулась через плечо, продолжая бежать так быстро, как только позволяли ее изнеженные ноги. Ее глаза были широкими, как серебряные блюдца. "Они знают обо мне?"

"Готов поспорить, что нет!"- крикнул Шарп впереди. "Это всего лишь звонок к обеду!"

"Звонок к обеду?" Глаза графини стали еще шире, и она, споткнувшись, рухнула на землю. Арон и Алтарик без шлема остановились, чтобы помочь ей подняться. Выдержав секундную паузу, Шарп обернулся и посмотрел назад. Черные фигуры бойцов сьельсинов стояли на разрушенном виадуке, как ряд статуй, словно стервятники, выстроившись в одну линию. Он также увидел серебристый блеск их оружия нахуте, рассекающего воздух.

И там был шагающий танк, голиаф, стоящий на возвышенности, его белая броня сверкала под лучами солнца. Его единственный красный глаз сверкнул, и Шарп едва успел выкрикнуть предупреждение, прежде чем энергетический снаряд пронесся между ними и ударил в колонну.

Лучевое оружие поразило одного из рядовых впереди, его щит замерцал, когда земля у него под ногами взорвалась. Лазерный выстрел произошел в абсолютной тишине, но энергия его удара подбросила защищенного человека к небу. Его щит должен был спасти его, но у Шарпа не было времени разглядеть, куда он упал.

Звездолет все еще лежал примерно в миле впереди, похожий на гряду вулканических пород, его внешний корпус был разорван, надстройка обнажена, как ребра какого-то массивного морского существа. Слишком далеко.

Еще один лазерный луч прошелся по пустоши впереди, прочертив горящую линию на пепельной почве. Земля тлела там, где он проходил, силикаты превращались в расплавленное стекло. Впереди и справа на равнине лежала спутанная масса металла, которая могла быть частью звездолета.

"Мадс!" - крикнул он мужчине впереди. "В укрытие!" Он махнул рукой в сторону обломков и рискнул оглянуться. Сьельсины карабкались вниз по арочным колоннам, которые поддерживали виадук, сползая вниз головами, как пауки.

Куда подевался танк? Его больше не было на разбитой дороге, ведущей во внутренние районы Татарги. Не мог же он спрыгнуть на равнину вниз? Шарп споткнулся и рухнул на землю. Но он не остановился, а поднялся на колени и продолжил движение, ободренный видом своих людей, скрывшихся за обломками.

Присоединившись к ним, Шарп прижался к задней стенке разбитого судна. Основной корпус звездолета лежал впереди, в полумиле открытой местности, ровной, если не считать кусков обломков, которые усеивали ее, как камни непаханое поле.

"Мадс!"- позвал Шарп, выделив младшего солдата из группы, прижавшейся к упавшему кораблю. "Передай мне ракетницу!"

Солдат без колебаний бросил оружие Шарпу. "Зачем?"

Шарп не ответил ему, но выглянул из-за края руин, смотря назад, на врага. Стая серебристых дронов все еще летела к ним. Нахуте искали тепло, отслеживали движение, руководствуясь лишь слабым проблеском разума. Шарп не был уверен, сработает ли его план, стоит ли проводить линию, указывающую на их местоположение, по небу.

Он направил ракетницу на рой ищущих дронов. Выстрелил.

Выстрел пронесся по серой пустыне, заливая все внизу адским красным светом, освещая серебристых дронов и бросивших их монстров в черном. Зажигательная ракета неуклонно поднималась вверх, по дуге устремляясь навстречу надвигающейся туче змей.

Она пронеслась прямо сквозь них и по дуге повернула к виадуку и городским стенам. Шарп стиснул зубы, наблюдая, а затем издал короткий грубый смешок, увидев, как змееподобные существа повернулись, чтобы преследовать ее.

Затем земля перед ним взорвалась.

Шарп почувствовал, как его тело оторвалось от земли и полетело назад. Он ударился плечом о землю и покатился по суглинку, его винтовка болезненно застряла под ним. Звука не было, но по тому, как отключилась его энтоптика, а система костюма заверещала в ушах, предупреждая, что защита Ройса почти скомпрометирована, Шарп понял, что пережил почти прямое попадание. Шарп почувствовал на себе чьи-то руки, услышал мужской голос: "Ты в порядке, босс!" Это был не вопрос.

"Ничего не вижу", - сказал он. Все, что он мог видеть, это внутреннюю часть своей лицевой пластины. Две линзы, которые проецировали прямо на его сетчатку, были темными, отключились, чтобы спасти его глаза от лазерного излучения. К этому времени они должны были включиться. "Черная планета!" - выругался он и вслепую нащупал рычаги управления, открывающие шлем. Лицевая пластина и капюшон откинулись назад, как лепестки цветка, как у бумажных скульптур, которыми всегда окружали себя ниппонские владыки. Шарп заморгал от нефильтрованного солнечного света, бесцветного и унылого. Вокруг пахло углем и озоном, и он судорожно вздохнул. Бедная девочка дышала этим все время. Тряхнув головой, чтобы прийти в себя, Шарп сказал: "Этот чертов танк достал меня". Он снял винтовку с плеча.

"Что будем делать?" - спросил Арон, присевший на корточки рядом.

Шарп перевел взгляд с декуриона на графиню. "Ты берешь ее, Мадса и еще двоих. Пробивайтесь к кораблю. Если сможете, подайте сигнал командованию. Скажи им, что нам нужна эвакуация".

Арон отступил назад. "И что? Оставим тебя здесь?"

"Запритесь там как можно лучше. Мы отвлечем их. Выиграем немного времени".

"Вы не можете!"- вмешалась Ирина Вольсенна, вскочив на ноги. "Я запрещаю!"

Шарп поднял на нее глаза и понял, что она не видела его лица раньше. Он знал, что она видит: низкорожденный солдат-плебей, бритый наголо и покрытый шрамами, с бледным, как кость, лицом из-за долгих лет, проведенных в космосе и в костюме. Вряд ли он был похож на героического рыцаря. "Я же говорил, что мы доставим вас к вашим людям, миледи!"- сказал Шарп. "Вот как это делается".

"Но..." она оглянулась, ожидая, что кто-то поддержит ее. Шарп видел, как она с трудом подбирает слова. "Вы не можете!"

"Мы сражаемся не с драконами, помните?" - сказал он и постарался улыбнуться. Он был уверен, что эффект оставляет желать лучшего. "Это не одна из ваших голодрам".

Ирина Вольсенна опустила глаза. "Это не сборник сказок", - пробормотала она.

"Чертовски верно", - кивнул Шарп. "Возьми ее, Арон".

Декурион дважды ударил себя в грудь, отдавая честь, затем, взяв графиню за руку, позвал Мадса и двух легионеров.

Шарп смотрел им вслед, пока они торопливо пересекали поле под таким углом, чтобы обломки оставались между ними и кораблем Когда они прошли уже полтысячи футов, Стас наклонился, его красный плащ трепетал на обжигающем ветру. "Каков план, босс?"

"Он экранирован", - сказал Шарп, оглядывая дюжину или около того людей, все еще находившихся рядом с ним. "У кого из вас тяжелые заряды?"

Алтарик поднял руку. "У меня!"

Военная машина казалась еще более ужасной, если смотреть на нее невооруженным глазом. В мире всегда есть что-то нереальное, если смотреть через энтоптику шлема. Возможно, дело в том, как шлем приглушал звуки, или в том, как дыхание отражалось от лицевой пластины. Когда внешнее изображение проецировалось прямо на сетчатку глаза, с точки зрения легионера казалось, что шлема вообще нет, но вызывающее клаустрофобию ощущение, что голова заключена в титан, керамику и слой противоударного геля, не проходило.

Видеть танк без этого интерфейса было нечто иное. Белый на фоне почерневшей равнины и города на холме, он двигался, шесть могучих ног оставляли воронки там, где падала его тяжелая поступь. Он двигался медленно, хотя Шарп хорошо знал по предыдущему опыту, насколько быстро может передвигаться одно из этих чудовищ. Инопланетный разум, управлявший им, не торопился.

Людям от него не убежать.

Или он так думал.

Обломок, за которым спрятались Шарп и его люди, был, наверное, локтей сто от края до края. Шарп предположил, что это остатки какой-то орудийной башни, которая когда-то возвышалась над кормовой частью звездолета. Они подошли к ней с южной стороны, и именно в этом самом южном углу машина резко выстрелила в Шарпа, прожгла его шлем и почти вывела из строя щит. Именно к этому южному концу машина кралась терпеливо, как песчаная пантера, упрямо преследуя свои цели до того места, где их видела в последний раз.

"Он почти здесь", - прошипел Шарп, выглядывая из-за верхнего края орудийной башни с северной стороны. "Приготовьтесь".

В нескольких десятках футов внизу, на земле, Стас помахал руками человеку, которого они оставили на южном углу. Шарп увидел, как тот поднял копье в знак подтверждения. Чего бы я только не отдал за рабочую связь, подумал он и снова выглянул из-за уступа. Как он и предполагал, сьельсинские солдаты, поддерживающие артиллерию, отделились и собирались обогнуть северную часть упавшей башни, чтобы зайти к ним с тыла. Через несколько секунд они будут у северного угла.

Все сходилось.

Шарп повернулся к Алтарику, который неуверенно присел рядом с ним на небольшой площадке, образованной формой корпуса упавшей башни под ними. "Приготовься".

Гренадер кивнул и переложил детонатор в руку.

Шарп наклонился над людьми на земле внизу, схватившись одной рукой за уступ и размахивая другой. "Сейчас!"

Внизу Стас дважды дернул головой и махнул человеку, стоявшему на юге. Без малейшего колебания парень выскочил из-за южного угла и выстрелил копьем в приближающегося монстра. Щитовая завеса танка замерцала, как полярное сияние, его одинокий красный глаз и башня повернулись, чтобы сфокусироваться на перемещающейся жертве. Шарп представил, как глаза пришельца сузились, когда башня и основной луч чудовища вспыхнули ультрафиолетом. Их стрелок попытался отступить, но его чисто человеческих рефлексов было недостаточно для выполнения этой задачи, и Шарп увидел предательское мерцание щита мужчины, когда тот попытался отстраниться. Должно быть, танк произвел прямое попадание, а может быть, щит бедного ублюдка был в худшем состоянии, чем у самого Шарпа, потому что в следующее мгновение он разлетелся на куски, а еще через мгновение после этого на землю упала пара ног.

Верхняя половина тела мужчины исчезла, полностью разлетевшись на атомы.

"Мать-Земля!"- ахнул Алтарик.

Но у Шарпа не было времени горевать. Этот человек выполнил свой долг и сыграл свою роль. Умереть за Землю и Императора означало умереть за все человечество, и это было само по себе наградой. Уверенное, что нашло своих жертв, нечеловеческое чудовище поспешило вперед, передвигаясь, как огромный краб, которого напоминало. "Вперед!"- Шарп подтолкнул Алтарика и, снова высунувшись, крикнул: "Теперь, Стас!"

Люди внизу обогнули северный угол как раз в тот момент, когда танк достиг южного, с ревом устремляясь навстречу сьельсинским солдатам, которые надеялись сыграть роль молота на наковальне их танка. Шарп вскочил на вершину упавшей башни, возвышаясь над вновь воцарившимся внизу хаосом, и вскинул ружье к плечу, чтобы навести прицел. Из-за северного поворота выскакивало, должно быть, десятка два ксенобитов. Они превосходили его людей почти вдвое.

Тремя выстрелами позже Шарп немного сократил перевес и отступил, чтобы перезарядить оружие.

Бум.

Шарп бросил взгляд в сторону и успел увидеть розетку фиолетовых плазменных цветов на южном конце. Бедняга, который играл роль приманки, мог быть мертв, но его работа окупилась. Сьельсинский танк вышел прямо на заряды, которые они закопали для того, чтобы он на них напоролся. Танк зашатался, завалился набок, и Шарп увидел, что одна из его ног разлетелась от взрыва. Мины были достаточно близко, чтобы щиты "Химеры" не помогли.

Но чудовище еще жило.

Хромая, крабовидное существо поднялось на ноги, искрясь и дымясь там, где его ранили мины. Тут-то и подоспел Алтарик. Гренадер вскочил на верхнюю часть разрушенной башни и почти достиг ее конца. Не имея времени наблюдать, Шарп вставил следующий патрон на место и повернулся к битве, которая происходила прямо под ним. Его люди сгрудились в свои триасы, маленькие группы по три человека, работая в тандеме, чтобы сражаться с Бледными на песке внизу. Трое мужчин лежали мертвыми или умирали - ему не нужно было считать. Их белые доспехи ярко блестели на фоне выжженной земли. Выдохнув, Шарп увидел, как один из ксенобитов повалил на землю еще одного из его людей, и нажал на спусковой крючок.

Существо мгновенно упало на свою потенциальную жертву.

Центурион обвел взглядом поле внизу. Из-за разрушенных зубчатых стен башни на него смотрели белые лица. Двое сьельсинов карабкались наверх. Шарп выстрелил в одного из них и увидел, как черный ихор расплылся, словно тонкий туман, когда пуля вонзилась в тело. Второй поднял украденное энергетическое копье и выстрелил.

Шарп едва успел увернуться, бросившись спиной к башне позади.

С южной стороны раздался еще один взрыв, и, повернувшись, Шарп увидел, как Алтарик швырнул еще пару гранат в подбитый танк. Первая граната нашла свою цель, падая достаточно медленно, чтобы пройти сквозь щит орудия и прикрепиться к броне.

В следующее мгновение последовала еще пара взрывов, и танк пошатнулся. Из щелей в его адамантовой шкуре повалил дым, чернее нефти, и нечеловеческий мозг внутри него забеспокоился, пытаясь найти источник атаки. Как и многие другие люди, то, что осталось от сьельсина внутри, забыло посмотреть вверх. Одна из его вспомогательных пушек, вращаясь, как глаз, нашла Алтарика.

Шарп не услышал и не увидел энергетического луча, направленного на него, но Алтарик увидел. Гренадер метнулся назад как раз вовремя, перемахнул через противоположную сторону упавшей башни и с высоты в полсотни футов упал на равнину внизу. Репульсионная сбруя удерживала его, и он, казалось, парил, подвешенный на парашюте.

"Teke! Teke!"- раздался рядом придушенный крик, и Шарп поднял голову, увидев одного из сьельсинов, возвышающегося над ним с поднятым энергетическим копьем в обеих руках, штыком, направленным вниз, чтобы вонзиться ему в сердце. В отчаянии центурион взмахнул винтовкой и ударил ксенобита под колено. Тот споткнулся, и удар, который мог бы убить Шарпа, прошел мимо. Опираясь на одну руку, Шарп направил ружье на нападавшего и нажал на спусковой крючок. Урановый заряд прошел навылет сквозь бронированный корпус монстра, но отдача была такой сильной, что винтовка Шарпа вылетела из его рук и упала за край башни.

Сбоку танка.

Шарп выругался и схватился за ноющее плечо, когда тело его врага упало туда, откуда пришло, унося с собой копье и оставляя Шарпа ни с чем, кроме руки. Кряхтя, центурион поднялся на ноги и обнаружил свое ружье, лежащее на песке в пятидесяти футах внизу. Танк не заметил его и даже тогда, прихрамывая, продвигался на север, приближаясь к его сражающимся людям за северным изгибом башни.

Но это не имело значения.

Весь план - весь план целиком - зависел от этого оружия. Если мины не уничтожат эту чертову штуку, если гранаты не сработают, винтовка сработает. Урановые стержни были сконструированы так, чтобы пробивать бронированную шкуру химеры, и, хотя защитный экран спасал ее, разбивая вдребезги любой снаряд, кинетическая энергия которого превышала определенный порог... щит не сработает в упор. Шарп планировал спрыгнуть сверху на заднюю часть ползущего танка и стрелять сквозь его бронированную обшивку, пока не поразит топливный элемент или бестелесный мозг, который им управлял.

На вершине руин центурион улучил момент затишья. Оглядев большую массу разбитого звездолета в полумиле от него на равнине, он не увидел никаких следов Арона и девушки. Он надеялся, что они нашли работающий телеграф. Надеялся, что с ними все будет в порядке. Он знал, что должен сделать, знал, что если только Мать-Земля и Бог-Император не смотрят на него сверху вниз, то он их больше не увидит.

Все, что ему нужно было сделать, это позволить монстру сделать еще пару шагов. Еще тридцать футов. Может быть, в два раза меньше. Шарп встряхнулся и судорожно вздохнул. "О Мать, избавь нас", - взмолился он и, прикоснувшись пальцами ко лбу, сердцу и губам, резко поднял руку к солнцу в благословении.

Еще немного...

Снизу донесся крик, и, обернувшись туда, где сражались его люди, Шарп увидел, что еще один упал, в его шее застрял скимитар сьельсина. У его людей должно было быть преимущество. У сьельсинов не было щитов, но, если хотя бы некоторые из них взяли пояса в качестве трофеев с убитых в Татарге, это объясняло, почему бой оставался таким равным.

Это не имело значения. Если танк достигнет северного конца, ударит по ним сзади...

Он не заметил его, не извлек урока из атаки Алтарика. Если он вообще заметил снайперский огонь с вершины башни, догадался Шарп, то мог принять Алтарика за снайпера. Танк находился почти прямо под ним, почти прямо над тем местом, куда упала его пушка.

"Ну же, злобный ублюдок", - пробормотал про себя Шарп, заглядывая за край обрыва. "Еще один шаг. Еще один шаг."

Волоча за собой одну оторванную конечность, дымясь, как адские ямы - как дракон, подумал Шарп, - танк сделал этот шаг.

Шарп прыгнул, вцепившись в сбрую, чтобы замедлить падение. Он ударился о землю в полушаге от своей винтовки и схватил ее. Времени не было. Стиснув зубы, Квентин Шарп поднырнул под тело своего железного врага, не обращая внимания на его огромные ноги и множество пушек поменьше, свисавших с днища. Прижал дуло винтовки к подбрюшью монстра и не колебался.

Сверхплотный урановый стержень пробил титан. Шарп не был уверен, вышел ли он с другой стороны или нет. Ему было все равно. Он выстрелил снова. Выстрелил в третий раз. Четвертый. Пятый. Не имело значения, что после третьего выстрела магазин был пуст. Стиснув зубы, Шарп нащупал бандольер, выбросил стреляную гильзу и принялся перезаряжать. Титан над его головой покачивался, железные сочленения поскрипывали, какой-то компонент в нем заскулил, и раздался слабый сигнал тревоги. Из одного из отверстий потекло что-то бледное, как молоко, и Шарп, пошатываясь, выбрался из-под монстра, когда тот покачнулся и завалился набок. Подфюзеляжные орудия повернулись, и башня тоже. Шарп снова поднял винтовку и выстрелил вслепую. Первый выстрел попал в щит танка, второй - в более прочный задний корпус, когда этот щит вышел из строя.

Подфюзеляжная пушка нашла его первой, когда отчаявшийся мозг внутри, рожденный с двумя глазами, пытался сориентировать по более чем дюжине камер, чтобы засечь его.

Маленький лазер раскалился добела, и Шарпу пришла в голову абсурдная мысль, что он смотрит в глотку дракона, который выкачивает огонь из своего брюха, чтобы сжечь его заживо.

Возможно, девушка была не так уж неправа, подумал он, когда лазер вспыхнул.

"Квент!" Грубые руки трясли его. "Очнись, черт возьми!"

"Он не умер?" - спросил другой.

"Просто немного хрустит", - ответил первый голос.

Шарп открыл глаза. Левый было больно открывать, и он снова зажмурился. Стас склонился над ним, придав ему полусидячее положение. "Что... что случилось?"

"Эта штука подстрелила тебя, - сказал декурион и поднес к его лицу руку в перчатке. “Ты сильно обгорел, но я думаю, прицел был сбитым. Луч должен был снести тебе голову".

"Насколько сильно?"

"Ну, ухо-то у тебя все еще на месте", - пошутил Стас и провел рукой по левой стороне головы от брови до макушки. "А вот здесь прожжено насквозь. Кости не видно, но тебе нужна помощь".

Шарп поморщился. Его голова плыла, а зрение то приближалось, то отдалялось, так что казалось, что два Стаса смотрят на него сверху вниз. "Не уверен в своем зрении", - пробормотал он. "Сьельсины?"

"Всех уложили", - просто ответил декурион. "Это была хорошая работа над тем большим ублюдком. Я не думал, что план сработает".

"План заключался в том, чтобы свалиться на него сверху", - сказал Шарп. "Потерял ружье". Он оглянулся, но почти сразу же пожалел об этом, и Стасу пришлось поддержать его, так как в глазах потемнело. "Где девушка?"

Стас покачал головой. "Не вернулась. Я послал двух парней за ней и Ароном".

"Черт, мы не можем!" Шарп стиснул зубы. "Мы не можем здесь оставаться. Слишком открыто".

"На корабле должны быть медикаменты, если бледные не разграбили его к чертям собачьим", - вставил Алтарик, появляясь в поле зрения. "Мы сможем продержаться внутри лучше, чем здесь".

Стас кивнул. "Да, да, это хорошо. Кто-нибудь, помогите мне отнести босса туда".

К тому времени, как они подняли Шарпа на ноги, зрение восстановилось настолько, что он смог разглядеть руины танка, все еще тлеющие в тени разбитой башни, его белую броню, покрытую пеплом и царапинами. Мертвым он выглядел как-то менее реально. Груда керамики и металлолома, фары и пушки мертвы. "Драконы..." Шарп покачал головой.

"Что сказал?" - спросил один из мужчин, державших его.

"Ничего", - ответил Шарп. Подумав, он открыл рот, чтобы объяснить, но слова застряли в горле, когда воздух над головой наполнился ревом двигателей, и, опасаясь какой-то новой чертовщины, все мужчины схватились за оружие. Двое, державшие Шарпа, опустились на колени, увлекая за собой центуриона.

Но это были не сьельсины.

Новый корабль, круживший над ними, имел форму черного ножа имперского шаттла, похожий на лезвие на фоне неба. Ликуя, люди вокруг Шарпа подняли свои собственные клинки в ответ.

Арон и девушка, очевидно, добились успеха.

Их птицы наконец-то прилетели.