Итак, я провожу тебя, Читатель, через эти потайные врата. Много раз за время нашей долгой войны я спускался в подземелья и много раз попадал в какие-то катакомбы, в какие-то глубоко укромные места, темные, сырые, воняющие отчаянием и немытыми людьми.

Много раз.

Но Тагура была первой. Хотя я сражался и раньше - на Воргососе, на Эмеше - я никогда не бывал на таком официальном театре военных действий. Наша битва с Аранатой у Воргоссоса не была запланирована, а на Эмеше враг застал нас врасплох, обрушившись с неба подобно огню. Император помазал меня, сделав рыцарем, и хотя меня раздражало мое новое положение, я носил его с гордостью, насколько мог. Тагура помажет меня снова, второе крещение более великое, чем первое. Сколько еще раз я буду стоять в таком темном туннеле в грядущие десятилетия? В скольких мирах?

Сейчас я могу назвать их все, хотя, следуя за немытым Киприаном, я все еще верил, что смогу пересчитать свои битвы по пальцам. Я все еще надеялся на мир, хотя больше не знал, как его достичь. Мальчик, мечтавший о мире на Делосе, давно умер, и, хотя я носил его имя и кровь, я не был им. С каждым порогом, который мы переступаем, мы становимся кем-то новым, ибо каждое место - новое, и каждый час, и каждый миг мы меняемся.

Мы не можем дважды войти в одну и ту же реку, не можем ступить в нее одними и теми же ногами.

А я ступил в последний оплот дома Мальян на Тагуре и стал героем. Галантным спасителем, хотя осаду на орбите прорвали капитан Отавия Корво и мои офицеры, а не лорд Адриан Марло. Мальчик исчез - я повторяю это снова - и вместо него появился рыцарь, молодой, высокий и одетый в черное: волосы и плащ были черными, а лицо, заостренное, как лезвие ножа, было таким бледным, что, казалось, светилось в полумраке, а рядом с ним шла его спутница-ведьма.

"Они здесь!"- услышал я хриплый шепот и увидел изможденное лицо, выглядывающее из бокового прохода. “Они действительно здесь!”

"Неужели все закончилось?" - спросила пожилая женщина в светлом халате медсестры, появляясь в очередной открытой двери.

Из дверей слева и справа появлялись новые лица. Под глазами у всех залегли темные тени, и почти у всех была серая бледность, говорившая о недостатке солнца. Многие были одеты в скромные костюмы слуг или темные платья служанок, но были и те, кто был одет в мятые шелка и бархатные куртки, мужчины в париках, с напудренными лицами, женщины, наспех накрашенные и неряшливо уложенные усталыми руками, чтобы поприветствовать героев дня. Я поднес пальцы ко лбу, приветствуя их поклоны и реверансы. Это были остатки тагурского двора. Выжившие после штурма, в ходе которого был сожжен город и захвачен дворец. Среди них, как я предположил, были отпрыски младших домов планеты, возможно, один или два архонта из шахтерских колоний на границе системы.

Жизнь в гипогее не подходила им, все они были в убогом состоянии, испытывали голод и душевное истощение, какие бывают у заключенных. Но они были заключенными, и были заключенными долгие годы. Я изучал затылок юного Киприана. Мальчику не могло быть намного больше десяти лет - если ему действительно было десять. Познал ли он когда-нибудь солнечный свет? Если познал, помнит ли он это?

"Черная планета, - проворчал Паллино мне на ухо, - что за мерзкое место”.

"Всем разойтись!"- воскликнул капитан Маро, поднимая руки и проходя вперед меня. "Он здесь, чтобы встретиться с баронессой, а не с вами! Разойтись!" Люди в дверях и боковых залах отступили на шаг, но перешептывания и нервные движения не прекратились. Явно удовлетворенный, Маро повернулся ко мне и проговорил одними губами. "Не обращайте на них внимания, ваша светлость! Прошли годы с тех пор, как кто-либо из нас видел новое дружелюбное лицо. Моя госпожа ожидает вас в своих покоях. Сюда!"

Он жестом указал на главный зал. Я двинулся за ним.

Но не успел я сделать и трех шагов, как из одного из боковых проходов выбежала молодая женщина и упала на колени передо мной и Валкой. Она схватила меня за лодыжку и поцеловала начищенный сапог. "Господин!" - воскликнула она и посмотрела на меня сияющими глазами. "Земля да благословит и сохранит вас, господин! Неужели все кончено? Наконец-то мы свободны?"

По знаку Маро двое солдат грубо схватили женщину за плечи и поставили ее на ноги. "Отойди!" - крикнул один из них, толкая ее туда, откуда она пришла.

"Адриан!"- Рука Валки легла на мою руку.

"Отставить, солдаты!"- воскликнул я. "Оставьте ее!"

Солдаты отшатнулись от нее к стене. Две служанки, такие же, как она, в черных платьях, поддержали ее,бросая в ее сторону суровые взгляды.

Маро приблизился, дыша мне в ухо, и объяснил: "Им было приказано не разговаривать с вами, ваша светлость".

Решив, что этот приказ был отдан из вежливости по отношению ко мне, я сказал. "Все в порядке". Я положил руку на плечо капитана. “Они не причинят вреда”. Служанка посмотрела на меня снизу вверх, один темный глаз все еще светился из-под завесы немытых желтых волос.

"Мы не должны заставлять мою госпожу ждать, - сказал Маро, - пойдемте, ваша светлость!"

Тень Валки шевельнулась на стене, когда она подошла ко мне. Она не произнесла ни слова, но ее присутствие было достаточно резким, чтобы подстегнуть меня. Не обращая внимания на капитана, я подошел к служанке и взял ее за плечо, помогая ее все еще оцепеневшим спутницам поднять ее на ноги. "С вами все в порядке?”- спросил я.

Она кивнула. Я попытался улыбнуться, зная, что это выражение было холодным утешением, исходящим от заостренного лица моего сатира. Откинув назад свои черные волосы, я сказал: "Все кончено. Враг ушел". Я отпустил ее плечо и, повернувшись, повысил голос, чтобы все собравшиеся слуги и придворные помельче могли меня услышать: "Мы загнали Бледных обратно во Тьму! Их корабль-мир сбежал, а флот теперь пылает по всему небу!"

Как будто прорвало какую-то плотину, как будто перерезали какую-то туго натянутую невидимую сеть и выпустили поток воздуха из множества измученных легких. Женщина не выдержала и закрыла лицо руками, ее плечи тяжело вздымались. Две ее спутницы, которые тоже плакали, попытались осторожно оттащить ее, рыдающую, в сторону. Остальные приветствовали нас, и кто-то хлопнул меня по спине.

“Всем стоять на месте! - рявкнул Маро, шагнув ко мне. “Ваша светлость! Идите сюда!” Что-то в голосе капитана дрогнуло. Я должен был заметить это и удивиться, или почувствовать напряжение в его людях, то, как они ощетинились, когда толпа захлопала в ладоши и громко закричала от радости и неверия, но это потерялось в моменте, когда я отвернулся от женщины и опустил голову.

"Ведите нас, капитан".

У дверей в покои баронессы стояла стража: четверо мужчин в цветах Дома Мальян, их лица были скрыты за пластинами из лазурной керамики, наплечники выполнены в форме рычащих львов. Они посторонились, когда Маро приблизился, и дверь позади них скользнула в сторону. Она исчезла в щели в стене, поворачиваясь на огромных зубьях, чтобы впустить нас.

"Ваши люди подождут здесь", - сказал Маро, указывая на караульное помещение справа от главной двери.

"Они не будут", - сказал Паллино, выступая вперед и выпячивая подбородок.

Обращаясь непосредственно к Паллино, капитан Маро сказал: "Баронесса распорядилась, чтобы это была частная аудиенция". Паллино не двинулся с места. Он мог быть статуей, выставленными напоказ доспехами, шахматной фигурой, заставляющей противника сделать ход. Капитан Маро моргнул. "Но вы можете сопровождать своего господина, если остальные ваши охранники останутся в караульном помещении".

“Это приемлемо”, - сказал Паллино и протянул мужчине левую руку, как это было принято у солдат разных армий.

В уголках глаз Валки промелькнуло веселье, когда мы переступили порог, Маро впереди, Паллино позади.

Сразу исчезли мрачные стены из крашеного камня, полы из потертого гладкого бетона. Исчезли воздуховоды и полоски проволочной сетки, прикрепленные к потрескавшемуся сводчатому потолку. Исчезли открытые металлические двери и немытые лица придворных и слуг. На полу лежали толстые ковры тавроси, а стены были выложены мелкой мозаикой. Дюжина мозаичистов, должно быть, трудилась много месяцев, украшая стены этого атриума мандалами, фигурами людей и космических кораблей, синими, белыми, фиолетовыми, черными и золотыми, с вкраплениями красной стеклянной мозаики, яркой, как драгоценные камни.

Прямо перед нами спускалась лестница, выложенная такой же богатой плиткой, по обеим сторонам которой возвышались покрытые маслом балюстрады, а в углублениях, где были вырезаны бюсты прошлых поколений, поблескивали бра. По мере того, как мы спускались вниз, свет, отражаясь от воды, проникал вверх и отражался на мозаике, выложенной на стенах лестницы, играя бликами над головой. Все это было так красиво - и так контрастировало с унылыми помещениями за вращающейся дверью, - что у меня перехватило дыхание.

Это было так, словно мы спустились из мира смертных в Волшебную страну, где обитала некая королева фейри. Я чувствовал себя почти как человек во сне. На самом деле, мы всего лишь спустились на уровень бункеров, расположенных еще глубже, что обеспечивало большую безопасность богатым владельцам.

Придерживая винтовку на ремне, Маро поспешил вниз по лестнице впереди нас. Мы с Валкой последовали за ним, но уже медленнее, и, стуча сапогами, спустились в центральный зал, где в мраморной чаше между резными кариатидами, чьи увенчанные коронами головы поддерживали живой камень крыши, мерцал длинный узкий бассейн с прозрачной водой.

"Что, черт возьми, все это значит?” - прошипела Валка на своем родном пантайском, чтобы Маро не понял.

Я мог только покачать головой. Что же за навязчивая идея так захватила лордов Дома Мальян, что они сочли необходимостью такую роскошь в их подземном убежище, я не мог сказать? Короны кариатид и их пьедесталы были выложены золотом и порфиром, а их изящные руки были украшены золотыми лентами. В стенных нишах сверкали мозаики, изображающие героев и достойных людей нашего имперского прошлого. Я узнал принца Кира Золотого, с обнаженной Аманой на руках; и там был Симеон, одетый в красное, а вокруг него ирчтани! Я заметил Бога-императора, держащего Землю в одной руке, когда он разбивал машины - белый куб без опознавательных знаков - каблуком своего сапога. Там были еще люди, которых я не узнал с первого взгляда, возможно, местные герои.

Мне бы хотелось найти время, чтобы осмотреть эти великие произведения искусства, но время поджимало, и Маро повела нас вокруг правого края огромного бассейна и по короткой белой лестнице на балкон, где стена пещеры в форме воды уходила вниз, а ребристые колонны из известняка и сталактиты скрывали светосферы и мягкие лампы. Перила вдоль внутренней стены выходили на бассейн. Единственным признаком того, что не все было так, как должно быть, были насаждения. У перил стояло апельсиновое дерево в горшке, давно засохшее, а каменные вазоны, которые, должно быть, когда-то были пышными и цветущими, теперь засохли от небрежения.

"Это он?" - хриплый голос с сильным акцентом донесся с дивана, приветствуя нас. "Хватит, Рави! Наш герой здесь!"

То, что женщина, поднявшаяся со своего мягкого кресла, принадлежала к высшей имперской крови, не мог отрицать ни один человек. Порфирогенетики из Высокой коллегии, создавшие ее из крови ее родителей, вложили в нее все свое искусство, ибо она была совершенна, как любая из грациозных кариатид, поддерживавших свод грота, и почти так же обнажена. Ее глаза были как два черных нефрита, а волосы ниспадали вьющимися волнами цвета индийских чернил - такими же черными, как мои собственные. Сев, она поправила полупрозрачные черные шелка, которые окутывали ее, словно слабые тени вечера, едва скрывая кремовую плоть под ними.

С деликатной осторожностью баронесса присела на краешек дивана и протянула руку, сверкавшую ониксом и ляпис-лазурью. Такая же лазуритовая эмаль покрывала каждый длинный ноготь, и лазурит также сверкал на золотых цепочках, обвивавших ее обнаженную белую шею. Я замер на мгновение, ошеломленный этим зрелищем и нашими обстоятельствами. Из всех возможных способов, которые она могла бы выбрать, чтобы поприветствовать нас… это?

Немного позже, чем следовало напоминая о себе, виночерпий женщины - благородный юноша, возможно, шестнадцати стандартных лет - прочистил горло и сказал: "Вы стоите перед ее превосходительством, леди Гадар Берхане Амтарра-Ваха Мальян VII, баронессой Тагуры, архонтом префектуры Пселдона и леди Скалы".

Я окинул взглядом виночерпия. Он был обнажен по пояс, и на нем была только белая повязка, обернутая вокруг талии. Не в силах сдержать легкую гримасу, я опустился на одно колено. Взяв предложенную руку, я поцеловал перстень баронессы. "Леди Мальян, я пришел, чтобы вернуть вам ваш мир".

Гадар Мальян убрала свой сверкающий придаток. От нее пахло солью, и я догадался, что она купалась в ожидании нашего прибытия. Встав, я отступил на шаг, чтобы оказаться на одном уровне с Валкой и Паллино.

Баронесса лениво улыбнулась, глядя на меня снизу вверх. "Адриан Марло. Я ожидала, что вы будете выше ростом!" Она по-кошачьи скривила губы в улыбке. "Для меня большая честь познакомиться с вами! Мы рады узнать, что император наконец-то прислал своего лучшего человека!"

"Это честь для меня, миледи", - сказал я и устремил свой взгляд - по военному обычаю - на точку над плечом дамы. "Император будет рад узнать, что вы выжили".

"Конечно, будет", - сказала она, и ее улыбка застыла на этом мраморном, как у скульптуры, лице, а глаза стали твердыми, как стекло. "Без сомнения, именно поэтому он оставил нас так долго томиться под чужим сапогом. Солнце высоко, а Император далеко, говорят. Но я думала, что Тагура имеет большее значение в имперских книгах, чем это".

Я нахмурился. Она процитировала мне старую пословицу мандари, из тех времен, когда у этого народа были свои императоры, но использовала ее неправильно.

"Прошу прощения у миледи", - сказал я и склонил голову, давая волю своему замешательству. "Мы прибыли так быстро, как только смогли, и отправились в путь меньше чем через два дня после получения вашего сообщения. Мы были на Монмаре, когда получили приказ от Солнечного трона. Это было долгое путешествие".

"Сам Трон?" Она просияла. "Сам Император приказал вам прийти?"

"Да, миледи", - сказал я, переводя взгляд на её лицо. Бисеринка воды - или это был пот? - струилась по ее белой шее, и я послушно отвел взгляд. На самом деле приказ исходил от Имперского совета, военного министра лорда Бурбона и директора разведки Легиона. Но пусть она верит во что хочет. Если вера в то, что приказ исходил непосредственно от Цезаря, смягчит ее настрой, это было даже к лучшему. "У меня приказ доставить вас на Маринус для встречи с лордом Хауптманом и вице-королем. Они хотят получить полный отчет о том, что здесь произошло".

Идеальные губы Гадар Мальян скривились, но тут же расплылись в улыбке. "Я смогу рассказать свою историю лично? Чтобы просить за свой народ?" Она почти поднялась с дивана. "Мы отправляемся прямо сейчас?"

"Не сразу", - ответил я. "Сьельсины были вытеснены с орбиты, но, возможно, еще не совсем безопасно перевозить вас. Я хотел убедиться, что вы в безопасности, и предоставить в ваше распоряжение своих людей. Я привел полсотни своих людей, чтобы помочь обеспечить вашу безопасность, пока мы не убедимся, что система в безопасности".

“Всего полсотни?” Она чуть не надулась. “Так мало?”

“Мы не обнаружили кораблей сьельсинов в радиусе ста миль от вашего города”, - сказал я в ответ. “На поверхности может быть одно или два скопления, но ничего такого, что могло бы доставить нам много хлопот. Даже сейчас мои люди готовятся высадить войска и обезопасить то, что осталось от вашего города”.

"А вы сами?" - спросила она. "Вы остаетесь?"

Зацепив большие пальцы за пояс, я ответил ей: "Я хотел бы услышать, что произошло".

"Да, да, вы должны!" - сказала она, и на ее лицо вернулась ленивая улыбка. "Отошлите своих слуг, милорд. У нас всё скромно, но мы устроим вас как можно удобнее. Не присядете ли вы? Рави! Вина!" Она махнула своей в перстнях рукой на стул рядом с диваном.

Я двинулся было принять ее приглашение, откинув плащ, но, видя, что другого стула для Валки поблизости нет, спросил, нельзя ли принести еще.

Лицо Мальян опустилось. "Вы не собираетесь отпустить своих слуг?"

"Я ему не слуга", - огрызнулась Валка, вздернув подбородок.

Желая предотвратить любой инцидент, я поднял руки. "Леди Мальян, позвольте представить вам Валку Ондерру Вхад Эдду. Мою спутницу".

"Ваша спутница?" Глаза Мальян переместились с лица Валки на мое. "Ваша наложница?"

"Его любовница", - поправила Валка, используя то самое слово, которого я избегал в разговоре с капитаном Маро. Я поймал себя на том, что удивленно смотрю на Валку. Большую часть лет после Воргоссоса она провела в крионической фуге, и хотя я постарел на пять лет с тех пор, как она впервые поцеловала меня на борту корабля Кхарна Сагары, она едва ли насчитала год, и поэтому ее признание удивило меня, настолько осторожной она была, давая название нашим отношениям раньше.

"Правда, любовница?" Гадар Мальян откинулась на спинку дивана, груди вздымались под тонкой тканью, которую она носила, принимая бокал из рук мальчика-слуги. Покрутив его в руках, она спросила: "Значит, у вас есть жена? Я не слышала".

Почему мы говорили обо мне? Я перевел взгляд с Валки на баронессу, снова на Валку, когда она ответила, прежде чем я успел подобрать слова: "Я – все сразу".

"Не сомневаюсь, дорогая", - сказала Мальян, не сводя с Валки черных глаз. "Я в этом не сомневаюсь".

Прежде чем Валка успела что-то ответить, мальчик Рави подошел со стулом откуда-то издалека и поставил его рядом со мной, так что мы с Валкой оказались лицом к лицу с дамой, которая откинулась на спинку дивана, поднимая свой кубок, чтобы мальчик мог его наполнить. Он послушно сделал это, и только когда он это сделал, я отметил пустоту и остекленелость под угольными обводками его глаз. Как и все в подземельях под Скалой Мальянов - казалось, все, кроме баронессы, - мальчик был измучен телом и духом. Покончив с бокалом хозяйки, он налил Валке и мне, прежде чем отступить, ссутулившись.

"Он такой хороший мальчик", -задумчиво произнесла баронесса, глядя на своего слугу. "Последний из его дома, смею заметить. Его отец, лорд Вьяса, был моим архонтом в Арамсе".

Повернувшись, чтобы посмотреть на мальчика, я обнаружил, что его взгляд, твердый как стекло, устремлен на меня. "Мне очень жаль", - сказал я и, обращаясь к баронессе, добавил: "Мы бы пришли раньше, если бы могли".

"Я знаю", - сказала она и поднесла бокал к губам. "Но все кончено, да?"

"Да", - согласился я и попробовал вино. Это было кандарское, красное, как артериальная кровь. Ни одно земное вино не было такого яркого и насыщенного цвета. "Может быть, вы расскажете нам, что произошло?"

Баронесса отставила свой бокал в сторону. "Что тут можно сказать?" - сказала она, поправляя драпировку своего одеяния. "Они застали нас врасплох. Они были на орбите до того, как наши спутники в дальней системе засекли их. Мои капитаны сказали мне, что система наблюдения была в плохом состоянии".

"Ваш человек, Маро, сказал то же самое", - сказала Валка, вызвав недовольное выражение на лице дамы.

"Правда?"- спросила Мальян, прикусив губу. "Маро очень хороший. Очень старательный". Она побарабанила пальцами по ободку своего бокала. "Но у моего флота не было ни единого шанса. Сьельсины превосходили нас численностью в пять раз - корабль к кораблю - и их флагман! Вы даже представить себе не можете! У наших внешних планет есть спутники, которые меньше. Нам повезло, что на Тагуре не так много морей! Мы могли бы утонуть, понимаете?"

Леди Гадар Мальян поерзала на диване, наклонилась вперед, чтобы поставить свой бокал на стол между нами таким образом, что ее сорочка распахнулась. Она поймала мой взгляд в ту долю секунды, когда я отвлекся, и улыбнулась. Ее взгляд метнулся к Валке, когда она прикрылась и села. "В тот же день они осадили Пселдону. Сбросили... полсотни посадочных башен на мой город. Только Мать-Земля знает, сколько моих людей они унесли с собой. Мои люди были перебиты".

Это тогда они сожгли город?"- спросил я.

"О нет! Это..." Она осеклась. "Они сожгли его позже. Их принц - Музугара, кажется, его звали - послал глашатая приказать мне сдаться. Я, конечно, отказалась. Не могу представить, что мой плен мог бы отговорить его людей от разграбления моего мира".

Мои пальцы крепче сжали бокал, который держали. Наши мечи будут говорить за нас.

Когда я отправился в туннели под Эмешем, чтобы впервые встретиться лицом к лицу с нашим врагом, я сделал это в надежде, что смогу примирить два наших вида. Еще мальчиком на Делосе я мечтал о путешествии к звездам, о том, чтобы увидеть владычество человека и встретиться с ксенобитами, которые обитают за нами и под нами. Не только сьельсинов, но и ирчтани, кавараадов, умандхов и всех остальных. Я воображал, что война, которая мучила человечество и сьельсинов, была всего лишь недоразумением, что нас можно заставить сосуществовать. Что только человеческая жадность и человеческая жестокость удерживают нас друг от друга.

Я был наполовину прав.

Мы не ангелы, мы люди. Но сьельсины?

Я слишком хорошо помнил крики Аранаты и его людей, которые разрывали наших пленных членов экипажа на части и пировали. Когда я закрыл глаза, чтобы стереть из памяти неудавшуюся и очевидную попытку Гадар Мальян соблазнить меня, то увидел вместо этого белые, нечеловеческие лица, обращенные ко мне, красные и измазанные кровью.

Пять лет прошло с Воргоссоса. Пять лет, а кошмары так и не прекратились.

Клинок Аранаты мелькает у моей шеи.

Тьма.

"Вы совершенно правы", - сказал я леди. "С ними невозможно договориться".

Открыв глаза, я обнаружил, что баронесса наблюдает за мной, приподняв бровь. "Мой флот был потерян. Все корабли на орбите - почти все, что у меня было - были уничтожены в течение первого месяца. Архонт Вьяса и младшие лорды оказали сопротивление, насколько могли. Возможно, дома эксулов на краю системы пришли к нам на помощь, я точно не знаю".

"Возможно, они сбежали", - предположила Валка.

Баронесса отмахнулась от этого жестом, не отрицая и не допуская этого. "Мы потеряли свои спутники после первого разграбления города. Корабли Музугары использовали их для стрельбы по мишеням. Какое-то время мы общались по старым каналам связи, но они были потеряны еще до истечения первого года. У нас был телеграф, но ни один из внутрисистемных номеров не отвечал. Ни Вьяса, ни Акко, ни эксулы. Что нам оставалось делать, кроме как ждать?"

"Похоже, ожидание вас вполне устраивало". Язык Валки резал воздух, как бритва, как высшая материя.

Я бросил на нее сердитый взгляд, но она, казалось, не заметила. Ее взгляд был устремлен на баронессу, которая удивленно откинулась назад. "Может, вам стоит подумать о жене, милорд", - сказала она мне, игнорируя Валку, как лающую собаку. Я почувствовал, как закипает моя собственная кровь. "Ваша женщина говорит выше своего достоинства".

Если Гадар Мальян ожидала, что я извинюсь за Валку, то ее ждало разочарование. "Она тавроси", - сказал я, объясняя, а не оправдываясь.

"Она такая неотесанная", - заявила Мальян. "Хотя, возможно, в такой дикой крови есть свои достоинства".

"Этого вполне достаточно, баронесса", - сказал я. Эта женщина была палатинкой и более высокого положения, чем я, но я был рыцарем Королевского Викторианского Ордена, одним из приближенных Императора и ее освободителем. "Значит, сьельсины взорвали город?"

Мальян моргнула, взяла свой бокал, на мгновение застыв в непонимании. "Я... да. На второй год. Они вынесли город раньше, и дворец, конечно. Было еще несколько целей, но они потратили свое время на уничтожение населения. Я отдала приказ эвакуироваться в сельскую местность, как только они появились, но не знаю, что из этого вышло".

"В сельскую местность?"- повторил я. "В пустыню, вы имеете в виду?"

Мальян пожала плечами. "Вот какая сельская местность у нас на Тагуре".

Я стиснул зубы. Слишком многие из известных мне великих лордов Империи слишком мало думали о мужчинах и женщинах, находившихся в их подчинении. Только самому Цезарю, казалось, было не все равно. Ему и, возможно, еще нескольким великим людям. Я никогда не понимал их, этих мужчин и женщин - таких, как мой собственный отец, - которые рассматривали человечество не как людей, мужчин и женщин, а как муравьев, как цифры в балансовом отчете.

Паллино избавил меня от необходимости отвечать, потому что поспешил обратно по ступенькам, по которым только что поднимался, стук сапог эхом отдавался от каменных стен и обнаженных фигур кариатид. "Адр!" - воскликнул он, забыв о формальностях в своей спешке. "Вести от Корво! Они умиротворили высокую орбиту. Она отправляет войска для обеспечения безопасности города, как и планировалось, но есть свидетельства, что Бледные окопались возле полюса! Корво говорит, что там есть лагеря. Многие мили лагерей!"

"Лагеря для военнопленных?"- спросила Валка, поднимаясь на ноги.

Я почувствовал, как кровь застыла у меня в жилах, несмотря на жару и сырость у бассейна. Я и раньше видел голографии, сделанные в военных лагерях сьельсинов, но только неподвижные изображения. Длинные дома - на самом деле палатки - и больные, голодные люди, забившиеся в загоны. Трупы и человеческие отбросы, наваленные по щиколотку у живых. Мор, голод и смерть. Я не хотел идти, но знал, что должен.

Мой хилиарх кивнул за своей безликой маской. "Очень похоже. Она отправила штурмовую группу, чтобы захватить лагеря. Они будут там через три часа".

"Мы можем присоединиться к ним?"- спросил я, тоже поднимаясь. "Время есть?"

"Я думала, вы останетесь!" - возразила баронесса. "Разве я не должна пойти с вами?"

Мальчик, который когда-то мечтал о мире, сейчас двигал мной. Если мои люди возьмут в плен сьельсинов, я смогу поговорить с ними. Если бы я мог поговорить с ними, я мог бы найти путь к миру, мог бы повторить то, что сделал на Эмеше - мог бы каким-то образом использовать наших пленников для обмена с Музугарой. Если бы мне удалось привлечь хотя бы один из их кланов на нашу сторону, это был бы прогресс и доказательство того, что все может измениться, что крестовый поход, четыре века терзавший галактику, может наконец закончиться.

Накинув на плечи плащ, я сказал: "Планы изменились, миледи. Враг все еще в вашем мире. Пселдона возможно, в безопасности, но я бы не стал рисковать вашей безопасностью. Вы должны оставаться здесь, пока безопасность вашей планеты не будет гарантирована". Обращаясь к залу в целом, я сказал: "Я оставлю с вами свою охрану, миледи. Для вашей защиты. Валка, Паллино". Я махнул рукой и, не дожидаясь, пока меня отпустят, поспешил к лестнице.

"Ты же не собираешься оставить меня здесь, правда?"- спросил Паллино, когда мы вернулись в коридор. Маро на мгновение задержался после моего внезапного ухода, несомненно, утешая свою госпожу за грубость ее спасителя.

Опасаясь, что нас могут подслушать, я взял Паллино за руку и наклонился к нему. "Здесь что-то не так, Паллино. Баронесса слишком бесцеремонна для женщины, потерявшей весь свой мир".

"Десять лет прошло", - сказал Паллино. "И такого долгого заточения здесь, внизу, достаточно, чтобы свести с ума любого".

"Она пыталась соблазнить тебя", - сказала Валка, появляясь между нами. "Ты же видел, как она на меня отреагировала".

"Она настолько отчаялась?" Я услышал в голосе Паллино язвительную усмешку и бросил на него сердитый взгляд. Сейчас было неподходящее время.

Я мог только покачать головой. "Возможно, она думает, что ее семье конец. Раз Тагура разрушена, ей кажется, что бросившись ко мне, она спасет ее. Я не знаю. Возможно, она просто напускает храбрый вид, но обстоятельства здесь были настолько тяжелыми так долго... Я хочу, чтобы ты и люди оставались здесь и поддерживали порядок. Теперь, когда люди узнали, что конец наступил, наверняка начнутся волнения".

"Мне это не нравится, Адр. Посылать тебя одного". Паллино положил руку мне на плечо.

"Я возьму шаттл и соединюсь с ударной группой Корво. В ее сообщении сказано, кто командует? Карим?"

"Да."