Он очнулся от раскатов грома среди ясного неба. Они оставили его там, где он лежал, - и Криспин догадался, что пробыл без сознания недолго, потому что человек, которого он вырубил, все еще лежал у подножия колонны справа от него. Криспин был рад, что тот не очнулся первым. Коварные штуки эти станнеры. Трудно предугадать, на сколько часов или минут человек окажется в отключке. Криспин попытался оглядеться, но не смог найти ни Леди Орин-Натали, ни ее лекаря. Он даже не увидел никого из других охранников.

Что же происходит?

Снова раздался отдаленный раскат грома, и корабль под ногами Криспина содрогнулся. Землетрясение? Криспин сел, насмехаясь над собой. Он находился на корабле в сотнях футов над землей. Это не было никаким землетрясением. Он не чувствовал своих ног, но видел, как они двигаются. Напрягся, пытаясь справиться с оковами. Безрезультатно. Они не поддавались. Он лежал еще несколько долгих мгновений, разминая мышцы ног. Должен же быть какой-то способ освободиться.

Корабль снова тряхнуло. Они готовились к взлету? Был ли этот звук шумом включающихся основных двигателей корабля? Земля и Император, жар термоядерного факела был бы для деревни и долины почти так же плох, как и любая плазменная бомбардировка, а ударная волна от запуска этих двигателей... один только шум мог уничтожить все в радиусе двух миль. Он должен освободиться. Он должен. Остальные могли вернуться в любой момент - и почему они вообще оставили его?

Охранник. Бессознательный охранник. У него мог быть ключ, или, может быть, пульт, управляющий его оковами. Это было лучше, чем ничего, и еще лучше, если бы Криспин убедился, что парень вырубился окончательно и бесповоротно. Не способный стоять на ногах, Криспин пополз по полу, скользя, как червяк, как змея, все ближе и ближе к лежащему мужчине. Его пальцы были неуклюжими и не слушались, когда он обыскивал его пояс. Запасные радиаторы для отсутствующего плазмомета валялись на полу, а когда человек застонал, Криспин приподнялся на коленях и стал колотить его по голове, пока тот снова не затих. В поясе ничего. Карманы? Только несколько жевательных конфет и тюбик пчелиного воска - совсем не то, что он ожидал найти у такого человека.

"Черная Земля забери меня", - выругался он и на мгновение остановился, чтобы дать отдых ноющим запястьям.

Его пальцы наткнулись на что-то холодное и пластиковое. Это был мужской тамбрас, перчатка, охватывающая его левую руку. Криспин повернулся и посмотрел вниз. Терминал мужчины работал. Управлять этой штуковиной вверх ногами и за спиной было нелегко, но Криспин открыл меню устройства и шаг за шагом, мучительно перебирая различные страницы, пока... вот!

Иконка, похожая на старинный ключ. Должно быть, они не предполагали, что заключенные смогут подобраться к одному из охранников достаточно близко и надолго, чтобы воспользоваться терминалом, потому что значок не был заблокирован. Криспин коснулся голографа одним пальцем, и тут же его запястья разжались. Должно быть, в креплениях был электромагнит, который удерживал их вместе. На этот раз, держа мужчину за руку как следует, Криспин набрал команду, которая сняла индивидуальные наручники с его запястий.

Корабль снова тряхнуло, и Криспин снова услышал раскаты грома. "Нет", - понял он мгновение спустя. "Нет, нет, нет!"

Не гром. Стрельба.

Они обстреливали деревню. "Сабина!"- крикнул Криспин. Он попытался встать. Ноги подкосились, когда ему это удалось, и он обрадовался, что его колени все еще были онемевшими от удара станнера. Он снова встал, привалился к перилам у основания изящной лестницы. Постоял мгновение, пытаясь заставить кровь и нервы в ногах работать. Проклиная себя, проклиная Дом Оринов, проклиная собственного отца, Криспин, пошатываясь, направился к большому окну. Еще дважды он едва не упал, и прикосновение оконного стекла к рукам принесло ему огромное облегчение.

Деревня все еще была на месте, пшеничные поля и церковь не горели. Черное судно снова задрожало под его ногами, и, выглянув из-за высокого борта звездолета, Криспин увидел фалангу черных фигур, движущихся против ветра; там, где они пролетали, он снова услышал раскаты грома. На этот раз он увидел и молнии: плазменный огонь осыпал щиты корабля Оринов. Они двигались. Темная башня взлетала, но не на полном термоядерном заряде, а на своих массивных репульсорах, неуклонно поднимаясь в верхние слои атмосферы.

Но слишком поздно.

Пришел Дом Марло.

Увидев это, Криспин ударил по стеклу и издал вопль. Он торжествующе поднял кулак, растопырив указательный и безымянный пальцы. Он снова ударил по стеклу, и, пока смотрел, лихтеры Марло пронеслись вокруг, их одиночные большие кили вздымались, как паруса; высокие, гордые и высокие на фоне послеполуденного неба, огни машин горели, как угли. Он понял, что они пытаются истощить щиты корабля Орин, несомненно планируя пристыковать абордажное судно к корпусу. Они предпочли бы захватить корабль целым, чем рисковать тем, что что-то столь крупное и взрывоопасное может быть уничтожено так близко к поверхности. Взорвавшийся термоядерный двигатель был бы достаточно плох на такой высоте, но Криспин был уверен, что на корабле есть резервуар антиматерии для подпитки варп-двигателя. Такое количество антивещества могло бы проделать кратер на лице мира, больший, чем вся долина Святого Максима.

Но корабль удалялся от долины. За ней на многие мили не было ничего, кроме пустошей и горного леса. А выше? Выше был только космос. Знали ли они, что он на борту? Как они могли узнать?

Ему нужно было уходить.

Ноги стали немного тверже, когда он отошел от окна, прошел мимо кресла и лежащего на полу человека. Дверь была заперта. Только Земля знала, сколько дюймов переборки и элегантных деревянных панелей отделяло Криспина от коридора. Панель управления рядом с ним тоже была заперта, голографы мигали красным светом. Неудивительно, что они не потрудились связать его. Как бы ни были роскошны эти покои, это была такая же камера, как и любая другая. Он вернулся к бессознательному охраннику, поискал на его терминале что-нибудь, что могло бы помочь. Ничего.

Ничего.

Оружия у него тоже не было. Криспин ненавидел себя за то, что не проверил раньше. Что, если этот ублюдок пришел в себя, когда он был повернут спиной? Он постучал в дверь, крича "Эй! Эй!"- в надежде, что кто-нибудь снаружи заглянет. Корабль снова тряхнуло, и Криспин закричал еще громче. После нескольких минут попыток он поспешил обратно, перепрыгивая через две ступеньки за раз, радуясь, что ноги снова работают, - и побежал по верхнему уровню, держась одной рукой за поручень, чтобы не упасть. Второй двери не было, но он остановился на мгновение и усмехнулся.

Под картиной маслом с изображением обнаженных ангелов, кружащих вокруг яркой звезды, стояли старинные доспехи в средневековом стиле. Доспехи, конечно, были реставрацией - оригинальный комплект Золотого века, подобный этому, должен стоить как планета. Но здесь был щит... и булава. Криспин взял в руки старинное оружие, оценил баланс. Против доспехов дюрантийцев оно могло оказаться бесполезным, но это было лучше, чем ничего. Он вернулся к двери. Если здесь всего лишь дерево, то это может быть как раз тем, что нужно.

Он размахнулся.

Деревянная обшивка раскололась, во все стороны полетели щепки. Криспин замахнулся снова.

Дерево оказалось тяжелее, чем он думал: толщиной больше дюйма, а может, и больше двух. Он взвыл от разочарования, когда булава ударилась о сталь, и понял, что попал в ловушку. Он швырнул оружие на элегантный стол из красного дерева. На мгновение задумался о том, чтобы проломить череп парню, все еще дремавшему в дальнем конце комнаты. Затем снова принялся колотить по двери, разбивая голографическую табличку рядом, управляющую дверью, когда корабль снова затрясся.

И тут произошло чудо.

Криспин не верил в чудеса.

Бело-голубое острие меча медленно вонзилось в поверхность двери. Зондируя. Осторожно. Оно скользнуло вверх, затем описало дугу и опустилось снова, высшая материя без усилий прогрызла дерево и металл, тонкая, как водород, кромка лезвия аккуратно скользила между молекулами, отделяя одну от другой. Криспин отскочил назад, поднимая булаву, готовый к насилию, если оно последует.

Снаружи раздался крик, тяжелая дверь распахнулась, и на пороге появились двое мужчин: один в черных доспехах и рогатом шлеме, другой в потертой охотничьей кожаной куртке.

В тот момент Криспин поклялся себе, что возведет обоих в ранг патрициев, потому что не мог сдержать ни удивления, ни восторга. "Люд!" - воскликнул он, выронив булаву. "Жан-Луи? Как вы попали на борт?"

"Один из сбитых нами скифов все еще работал", - пояснил пельтаст, деактивируя меч. "Летели медленно".

"Но..." мысленно Криспин попытался придумать возражение.

"Это было до прибытия вашей кавалерии", - пояснил Жан-Луи. Он сжимал в руках одну из винтовок MAG, хотя его капское ружье все еще был перекинуто через плечо. "Твой человек провел нас сюда. Я только стрелял в них, прежде чем они стреляли в нас."

Мозг Криспина все еще работал, и, повернувшись к своему солдату, он сказал: "Я, кажется, велел тебе отдать этот меч моей сестре? Я, кажется, велел тебе охранять ее."

Люд заметно дрогнул и отступил на шаг от властного тона Криспина. "Я отдал ей меч, только она сразу же вернула его, понимаете, и сказала: "Иди, спаси моего брата, пока его не убили", сэр. Милорд. У меня не было выбора." Только тут Люд вспомнил, что у него в руках все еще тот самый меч. Он протянул его Криспину.

"Спасибо", - сказал Криспин. "Вы хорошо поработали. Вы оба. Я этого не забуду". Он принял меч, на мгновение подумал, не повесить ли его обратно на пояс, но решил, что так будет лучше. Лучше пусть он останется в его руке. "Я потерял свой щит", - сказал он почти про себя.

Пельтаст напрягся: "Возьмите мой, Ваша Светлость".

"Нет, нет, - Криспин хлопнул мужчину по плечу и протиснулся мимо него в коридор, - у тебя достаточно щита для нас двоих".

"Мы должны убираться отсюда", - мрачно сказал Жан-Луи. "Ваши корабли позаботятся об остальном, не так ли?"

"Нет", - отрезал Криспин. "Я должен закончить это сам."

"Что закончить?" - спросил француз.

Холл за роскошной библиотекой-гостиной вряд ли заслуживал такого названия. Это был скорее вестибюль, с умывальником с одной стороны и чем-то вроде маленькой кухоньки, где слуги леди Орин-Натали готовили еду для своей госпожи, пока она отдыхала в гостиной. Напротив располагались выпуклые дуги дверей лифта, здесь же находились две кабины.

"Как вам удалось подняться по нему незамеченными?" - спросил он. Он мог себе представить, что во время боев снаружи персонал, должно быть, спускался и поднимался по лифтовым трубам, киша, как муравьи.

Люд ответил: "Мы не делали этого".

"Но мы поднялись по лестнице", - сказал Жан-Луи. "Там есть служебная лестница". Он указал на узкий люк между сдвоенными дверями лифта.

"Отлично", - произнес Криспин и нажал на кнопку лифта. "Мы поднимаемся".

- - -

Двери с шипением открылись на самом верхнем этаже. Криспин изо всех сил старался держаться позади Люда, готовый к тому, что противник откроет по ним огонь, как только двери распахнутся. Никто этого не сделал. У них был момент явного преимущества, и Люд им воспользовался. Пельтаст шагнул вперед, поднял свой фазовый дисраптор и выстрелил. Болт попал в плечо одному из корабельных техников, мгновенно убив ее. Люд плавно развернулся и выстрелил еще раз, убив второго техника. Солдат шагнул в комнату, давая Жан-Луи пространство, необходимое для стрельбы, и тот выбрал одного из охранников в черных доспехах. Пуля с обедненным ураном прошла насквозь через незащищенное тело человека и металлическую переборку, и только длинноцепочечные молекулы углерода в адамантовом корпусе судна не дали ей пробить дыру в корабле.

Кто-то закричал, и внезапно огонь дисраптора осыпал стены и сверкнувшую завесу энергетического щита Люда.

"Лира Орин-Натали!"- объявил Криспин, говоря громко и четко, как только мог: "Теперь ты сдашься!"

"Не стрелять!" - проскрипел знакомый старый голос. "Не стрелять, я говорю!" Приказывала ли она своим людям или Криспину, оставалось только гадать. И вот она стоит на возвышении в дальнем конце зала рядом с ухоженным пожилым мужчиной в аккуратной серой форме. Криспин догадался, что это, должно быть, Карло, ее капитан.

Мостик был примерно такого же размера, как и библиотека, хотя потолок был ниже и сводчатый, что соответствовало трапециевидной форме корабля: самый широкий здесь, у лифтов, самый узкий впереди. Криспин ожидал увидеть окна, застекленную крышу, хотя бы голографические пластины, имитирующие окна на стенах, но ничего этого не было. Помещение было темным, тесным и замкнутым. Криспин начал понимать, что ему не очень нравятся космические корабли.

"Ты проиграла!"- холодно сказал Криспин. "Вы окружены".

"Проиграла?"- усмехнулась Лира Орин-Натали, вцепившись когтистыми пальцами в перила, обрамлявшие платформу у кресел пилотов. "Окружены? Я не проиграла. У меня есть ты! И через несколько мгновений мы будем готовы к побегу, не так ли, Карло?"

"Да, мэм", - ответил дюрантиец, челюсть едва двигалась под его окладистой седой бородой.

При плохом освещении было трудно сказать наверняка, но Криспин был уверен, что видел слабое мерцание щита, прикрывающего старуху и капитана. Он мог приказать Люду и Жану-Луи открыть по ним огонь, но это ничего не дало бы, и если то, что она сказала, было правдой, подготовка к запуску термоядерного двигателя великой ракеты уже была запрограммирована в тупых компьютерах корабля. Они взлетят выше и улетят прочь, возможно, быстрее, чем их смогут догнать лихтеры Марло. Но Криспин был уверен, что далеко они не улетят. Они не смогут перейти в варп, пока не преодолеют искажающее влияние гравитационного колодца Делоса, а к тому времени орбитальные силы обороны будут готовы действовать.

"Вам все равно не уйти!"- сказал Криспин. Лицо старухи посинело и почернело от синяков, и на нем, и на белых одеждах, которые она носила, все еще виднелись пятна крови. Оно исказилось в каком-то выражении, не имеющем названия. Прошлая ненависть, смешанная с отвращением к самой себе при воспоминании о том, что она не смогла убить его своими руками, и осознание того, что у нее больше никогда не будет такого шанса.

Без предупреждения Люд выстрелил в другого техника.

"Не стрелять!"- приказал Криспин, но через мгновение увидел, как пистолет вывалился из тайника под рабочим столом техника. "Вот и все, Леди Орин", - сказал он, опустив половину ее имени. "Мятеж вашего сына закончится сегодня. Вы знаете, что вам не победить."

"Но я могу убить тебя", - с трудом выговорила она.

"Не рассчитывай на это, - холодно сказал Криспин, - ты пытаешься уже три дня. Пока ничего не вышло." Он пожалел, что не принял предложение Люда о щите. Защитившись щитом, он бы набросал на мосту кровавый лабиринт. А так он мог только грозиться за щитом пельтаста. Недалеко справа от него было место, где он мог бы присесть в безопасности. Но там он был бы бесполезен без огнестрельного оружия.

Но тот мертвый техник выронил свой пистолет.

Корабль качнулся, и Криспин увидел, как над одной из ям голографической проекции между ним и платформой женщины вспыхнула красным цветом каркасная модель черной башни. Люд и Жан-Луи направляли оружие на гвардейцев, которые направляли оружие на них. Верхний свет потускнел, и где-то далеко внизу, в недрах судна, затих шум какого-то двигателя.

"Щиты в критическом состоянии!" - крикнул один из техников, привлекая внимание капитана Карло и женщины Орин.

Свет снова померк, и на этот раз Криспин был готов. Он нырнул в укрытие за ряд консолей справа от себя. Удивленный движением своего лорда, Люд выстрелил в воздух, но Жан-Луи был наготове. Шум выстрела винтовки MAG, ударившего в дальнюю стену, был подобен удару гигантского барабана, а мелкие брызги крови, вырвавшиеся из тела одного из солдат, забрызгали стену. Криспин подобрал упавшее оружие и большим пальцем проверил предохранитель. С его новой позиции техники по левому борту мостика были легкими мишенями, и он перевел разрушитель на оглушение, даже когда Люд выстрелил в капитана.

Никто из корабельных техников не был защищен, и убивать их было нечестно. Когда он подстрелил троих, Криспин повысил голос: "Скольких из ваших людей вы можете позволить себе потерять?" Управление межзвездным кораблем было нелегкой задачей, и старуха не могла справиться с ней в одиночку. "В последний раз повторяю, сдавайся! Я проконтролирую, чтобы мой отец проявил к тебе милосердие!"

"К черту ваше милосердие!" - закричала старуха. "Я знаю, чего стоит милосердие Марло!"

Двое охранников Орин-Натали двинулись на Люда, прикрывающего Жана-Луи в дверях лифта, который раздраженно звенел, что дверь не может быть закрыта. Криспин выстрелил в одного из них, но заряд дисраптора попал в щит ублюдка. Ничего хорошего. Хуже того, мужчина увидел его и, повернувшись к Криспину, выстрелил. Лорд Марло едва успел завернуть за консоли, прежде чем мужчина открыл ответный огонь, бросив своего соотечественника преследовать незащищенного лорда.

У Криспина был только один шанс. Вместо того чтобы отступать, он стал ждать на углу, держа в руках меч своего отца, не зажженный. Он подождал, прислушиваясь к звуку шагов приближающегося человека, и нажал на курок. Жидкий металл цвета земного лунного света и моря без предупреждения выплеснулся наружу. Человек шагнул прямо в него. На какую-то страшную секунду Криспин догадался, что человек не знает, что с ним произошло. На самом деле он сделал еще один шаг, не понимая, что оставил свои ноги позади. Кровь хлынула из ампутированных конечностей, и он упал головой вперед на переборку в метре от него. Криспин выскочил из своего укрытия, пробивая доспехи, чтобы добить упавшего человека. Он старался не думать о крови, о том, что он только что сделал, о том, что ноги мужчины все еще лежали на полу, где он их оставил, как пара старых ботинок. У Криспина было не так много времени, и он отстегнул генератор щита от пояса мужчины.

“Щиты взломаны!” - объявил какой-то техник, и Криспин отстраненно был впечатлен тем, что женщина даже не встала со своего стула.

Не прошло и секунды, как далеко внизу по кораблю разнесся отдаленный металлический лязг, похожий на удар какого-то мощного молота, и Криспин догадался, что резак прикрепился к внешнему корпусу башни, а это означало, что через несколько мгновений на борту судна будут солдаты Марло.

Отлично.

Крепко прикрепив к поясу украденный щит, Криспин встал и отпрянул назад, когда в него ударил огонь дисраптора. С рычанием он перемахнул через консоль, не обращая внимания на уцелевших корабельных техников. Люд все еще сражался с оставшимся в живых гвардейцем - Жан-Луи присел позади, пытаясь сделать точный выстрел, который все никак не получался. Криспин вонзил острие своего меча в плечо мужчины и, схватив его сзади за челюсть, протолкнул лезвие сквозь его нагрудник, оставив длинную рваную рану. Мужчина упал замертво, а Люд и Криспин обменялись кивками, когда их накрыл огонь из дисрапторов с дальней платформы. "Жан!" Криспин широко раскинул руки, чтобы расширить границы своего щита, - "Двигайся!"

Адоратор кивнул, поцеловал золотое распятие, которое носил. Затем встал и, следуя примеру Криспина, направился к консолям.

Он проделал примерно три четверти пути, когда его настиг один из разрядов дисраптора. Это было не совсем точное попадание - только задело его левый бок - но даже касание огня дисраптора могло быть опасным, могло омертвить нервы и убить мышцы, могло вызвать постоянные спазмы и боль. Француз ахнул и чуть не выронил винтовку, но все равно успел укрыться за консолями, и там остался. В ярости Криспин воззрился на небольшую группу людей вокруг Лиры Орин-Натали.

"Вы слышали этот шум, миледи?" - сурово сказал он и, повернувшись к ней лицом, снова встал в центре зала. "Мои люди на борту - или будут в любой момент!"

"Карло!" - позвала она, не обращая внимания на Криспина. "Карло! Забери нас отсюда!" У Криспина не было на это времени. Он оглушил каждого из оставшихся техников, где они сидели. Если дойдет до дела, его люди скоро придут на помощь. Деактивировав клинок из высшей материи, он продолжил свой путь по коридору, держа меч в руке, а станнер в другой. Наконец он поднялся по ступенькам на капитанскую платформу.

"Я сказал, что все кончено, миледи", - заявил Криспин.

"Карло!"

Капитан дюрантийцев встал между Криспином и старой женщиной. Криспин не мог не восхититься этим человеком: хотя он и был защищен, у него не было защиты от высшей материи, и он, должно быть, знал об этом. Где Лира Орин-Натали нашла такого преданного наемника? Криспин не мог представить себе ни одного наемника, готового пожертвовать своей жизнью ради клиента. Может быть, он был членом семьи? Кто-то из рода Натали? Карло Натали звучал вполне по-дюрантийски и даже немного по-джаддиански.

"Уйди с дороги, Карло", - сказал Криспин. "Если твоя хозяйка не сдастся, я приму твою сдачу ради тебя самого и твоих людей. Подключись к внутренней связи и скажи своим людям, чтобы они отступили". Для пущей убедительности Криспин на мгновение замолчал, и снизу отчетливо послышался скрежет и металлический визг абордажного судна, прорезающего корпус корабля. "Все, кто находится внизу, погибнут".

Карло все еще не двигался. "Я не могу этого сделать", - сказал он ровным голосом.

"Убей его, Карло!" - взвизгнула Орин.

Криспин поднял меч, сверкающее лезвие взметнулось, чтобы разрубить пожилого капитана надвое.

Но Карло был быстрее.

Удар мужчины пришелся Криспину в солнечное сплетение с такой силой, что у него перехватило дыхание. Сила удара свалила Криспина с ног и швырнула вниз по лестнице. Черная планета! Какая же это была сила! Криспин заставил себя замедлить дыхание, чтобы унять стук крови в голове.

Карло приближался.

И он потерял свой меч: выронил его при падении. Это было даже к лучшему: он мог бы порезаться им при падении, если бы не выпустил его из рук. Над головой Криспина просвистели выстрелы. Люд присоединился к драке, стреляя в щит капитана. Криспин подумал, что жаль, что этот человек не захватил с собой свое копье, когда летел ему на выручку. Если выстрелы и замедлили продвижение Карло вперед, Криспин этого не заметил. Мужчина приближался, как прилив, сбегая по ступенькам. Криспин понял, что ему не удастся вовремя встать на ноги, и бросился под колени Карло, повалив мужчину на землю.

Люд оказался рядом с ним и поднял Криспина на ноги. “Найди мой меч”, - велел Дьявол Мейдуа.

Но Карло снова был на ногах, оправившись так быстро, как ни один мужчина, которого Криспин когда-либо видел. Он замахнулся, целясь Криспину в голову, и тот как раз вовремя поднял локоть, чтобы отразить удар. И все же от силы удара у него лязгнули зубы. Очевидно, Карло вырос в мире с высокой гравитацией. Его сила поражала. Но Криспин был умелым бойцом даже без меча. Он ударил Карло чуть ниже ребер и, удвоив силу, двинул локтем по лицу бородатого дюрантийца, отчего голова того дернулась набок. Обычный человек мог бы пошатнуться, отшатнуться назад или упасть. Карло лишь жутко медленно повернулся, глядя Криспину в лицо с гневом. Затем он нанес удар, и Криспин только и смог, что вовремя поднять руки, чтобы блокировать его, ответив ударом в челюсть Карло.

Мужчина, казалось, даже не почувствовал этого.

Криспин был настолько ошеломлен, что какое-то мгновение просто стоял с отвисшей челюстью. Затем две руки, словно железные клещи, схватили его за потную и окровавленную одежду. Криспин попытался освободиться от этих рук, но это было все равно, что пытаться заставить статую разжать кулаки. Вместо этого Криспин ударил мужчину кулаком, попадая в челюсть, подбородок, ребра. Карло почти не дрогнул. Это было невозможно. Это было похоже на удары по мокрой глине.

Затем Карло врезался лбом в лоб Криспина, и лорд Марло только и смог, что вскинуть подбородок и сохранить лицо. Где был Люд с этим мечом? Его не было по меньшей мере полвека. В голове у Криспина звенело, и он опасался, что у него сотрясение мозга. Тем не менее, ему хватило сил обхватить Карло руками и привлечь его к себе, прижимая свою голову достаточно близко к голове Карло, чтобы тот не ударил его головой. Они сблизились, как танцоры, Криспин держал одну руку на затылке Карло, зажав ее между ней и своим собственным черепом.

И тут он вспомнил молодого крестьянина, сражавшегося в деревне тем утром. Как он сорвал генератор щита с одного из наемников, чтобы его соотечественники могли стрелять в него. Крепко прижав свою ноющую голову к уху Карло, Криспин нащупал блок генератора щита, выключил его и вытащил из кобуры. Теперь, если бы только он не выронил еще и свой станнер. Не имело значения, что направленная энергия от удара станнера подействует на него. Он всего лишь хотел освободиться.

Затем Карло совершил ошибку.

Разочарованный тем, что руки Криспина все еще свободны, он освободил одну из своих и отступил назад, чтобы нанести Криспину удар, который выбил бы ему зубы. Криспин попытался поднять руки, чтобы блокировать удар, закрыл глаза, несмотря на десятилетиями выработанный инстинкт бойца. Удар так и не последовал. Теплая кровь забрызгала лицо Криспина, и, открыв глаза, он увидел, что Люд сделал шаг вперед и вставил клинок из высшей материи между рукой Карло и лицом Криспина, отрубив дюрантийцу руку по локоть.

А кровь... это была вовсе не кровь.

Что бы ни вытекало из обрубка руки Карло, оно имело консистенцию масла и цвет молока. Ткани, видимые под кожей Карло, были желтыми, как яичный желток, а кости - черными и волокнистыми.

Он вообще не был человеком. Слишком поздно Криспин вспомнил, что дюрантийцы не разделяли имперской ненависти к машинам. Карло был одним из их strojeva, големом. Как это называлось на староанглийском?

Андроид.

Ужас и суеверие, старые, как сама Земля, шевельнулись в Криспине, и даже Люд дрогнул, меч выпал у него из рук.

Голем отпустил Криспина единственной оставшейся рукой только для того, чтобы схватить его за лицо и повалить на землю. Твердые как железо пальцы сомкнулись на его челюсти, и медленно - о, так медленно - большой палец двинулся к глазу Криспина. И что бы Криспин ни делал, он не мог сдвинуть машину с места. Его отчаянные удары, его махание руками и ногами! Ничего из этого не помогало. В конце концов, он должен был умереть. Он умрет, оглушенный святым страхом, и Криспин даже не мог себя винить. Такие мыслящие машины были демонами, говорилось в Писании.

Священные Писания не лгут.

Вставай! снова раздался голос Адриана, призывая его подняться.

Криспину не хотелось подниматься. Ему не хотелось дышать.

Его последней мыслью было то, что Адриан разочаруется в нем. Затем прозвучал выстрел.

Ни шипение разряда дизраптора, ни рев плазмы.

Это был честный, чистый удар пули, попавшей в цель. Белая кровь брызнула на Криспина, и, подняв помутневшие глаза, он увидел дыру, пробитую в груди Карло, и свет, пробивающийся сквозь нее. Затем раздался еще один громкий и чистый, как молния, удар, и в голове Карло образовалась еще одна дыра, выбив искусственный мозг голема через заднюю часть его разрушенного черепа. Сила второго выстрела сбросила Карло с него, и дюрантийский машинный человек упал, когда воздух и кровь вернулись к Криспину, и его глаз был спасен.

"Va au diable!" - раздался вызывающий голос с дальнего конца мостика.

Запрокинув голову назад, чтобы увидеть мир вверх ногами, Криспин разглядел своего спасителя. Жан-Луи Альбе положил свою винтовку MAG на одно из кресел у консоли и прицелился единственной все еще работающей рукой.

"Что ты сказал?"- крикнул Криспин.

Хотя его слова были невнятными из-за попадания дизраптора, Жан-Луи ответил на галактическом стандарте: "Я сказал, что он может идти к дьяволу".

Криспин на секунду расслабился, переводя дыхание. Что ж, подумал он, я и есть дьявол.

Люд снова протянул ему руку: "Простите, сэр. Я замер. Эта... машина, я..."

"Меч!"- Криспин перекричал заикание парня.

Люд вложил оружие ему в руку, и он двинулся к все еще дергающемуся Карло, одним движением отрубив оставшиеся руку и ноги. После этого состоится инквизиция Капеллы, и части голема будут сожжены, а его пепел развеян во тьме космоса.

Но это был еще не конец.

Леди Лира Орин-Натали рухнула в кресло возле капитанского пульта. Она не произнесла ни слова, когда Криспин подходил к ней. Он снова остановился на верхней ступени, одной рукой держась за поручень для равновесия, а другой все еще сжимая свой активный меч.

"Должен отдать тебе должное, - холодно сказал он, - ты так просто не сдаешься". Она по-прежнему молчала.

Криспин покачнулся, голова раскалывалась, но он удержался на месте. "Я все еще хочу, чтобы ты сдалась. Остальные твои люди не должны умереть. Выйди на связь и скажи им, чтобы отступили. Сделай это, и я клянусь Святой Матерью-Землей и Ее Капеллой, я окажу тебе милость".

"Милость!" - повторила она и сплюнула на пол между ними, словно была не более чем обычной женой рыботорговца. "Нет милости от Дома Марло".

"Ты имеешь дело не с Домом Марло!" Криспин практически кричал. "Ты имеешь дело со мной!" Он ударил кулаком по перилам. "Мои люди идут! С минуты на минуту они будут в этом лифте. Скажи своим людям, чтобы отступили".

Ее морщинистое, покрытое синяками лицо исказилось в злобной усмешке. "И что? Ты подаришь мне быструю смерть, и все? Я медленно умирала веками, мальчик! Какое милосердие ты можешь оказать мне после того, что я пережила. Убей меня или не убивай - только не трать мое время на философствования по этому поводу".

Молодой лорд покачал головой: "Нет".

"Что “нет”?"

"Я не собираюсь тебя убивать", - сказал он и деактивировал свой меч. Клинок превратился в тонкий туман и исчез в воздухе. Он повернулся и бросил деактивированный меч Люду. Голосом, лишенным каких-либо эмоций, Криспин сказал. "У тебя мало времени".

Неустойчиво, опираясь на трость и медицинский протез, леди Лира поднялась на ноги. Дрожа - хотя от гнева или печали, Криспин не мог сказать - она спросила: "На что?"

"У тебя все еще есть нож, которым ты пыталась убить меня?" - спросил он, все еще лишенный всяких чувств.

Лицо Лиры побелело.

Далеко внизу скрежет прекратился, и послышались крики.

"Скажи своим людям, чтобы отступили, и я позволю тебе последнюю милость".

"Милость!" - воскликнула она, расширив глаза и побелев, как ее одежда.

"Тогда беги!"- сказал Криспин.

Женщина взвыла и отвернулась, бессильная в своей ярости. Ярость.

Она была тем, чем была ярость, не так ли? Криспин хорошо знал этот образ, он достаточно часто видел статую в храме. Старая женщина, преображенная яростью, скорее зверь, чем человек, жаждущая мести. Никто не оставлял жертв на алтаре Ярости, и ее свечи всегда были погашены. Затем она заговорила с той же чопорностью, что и тогда, когда звала Карло из комнаты внизу: "Это леди Орин-Натали. Прекратить. Прекратить." Ее голос сорвался на последнем слове, а плечи ссутулились. Когда она повернулась лицом к Криспину, в ее руке был керамический клинок. "Это милость Марло!" - ледяным тоном произнесла она, показывая ему оружие.

"Нет, - сказал Криспин в ответ, - мой отец приказал бы тебя пытать; моя сестра тоже. Но, как я уже сказал: ты имеешь дело не с Домом Марло. Я не Дом Марло. Я просто я". Он повернулся спиной и захромал вниз по лестнице.

Он не оглядывался.