Так, в дыму погребального костра Киры, заполнившего небо позади него, Криспин прошел в ворота, ведущие на церковный двор, а Люд прикрывал ему спину. Он смутно заметил, что его пельтаст остановился, чтобы поразить канонира из правого борта "Зимородка". Он не был уверен точно, но видел, как этот ублюдок упал и перевалился через каменную стену.

Защитники все еще прятались в тени внешней стены и среди колонн и контрфорсов, поддерживающих внешнюю стену разрушенной церкви. Они терпели поражение - но еще не пали. Побежденные оружием, людьми и маневрами, они отступили на эту высоту, в центр своего городка и своего мира.

Что-то заставило Криспина замедлить шаг, и он на мгновение остановился. Дрожащими губами он безмолвно поклялся Земле и Императору, а также всем иконам, которые могли его услышать, поклялся, что все исправит. Эти люди, эти бедные, обреченные люди были обречены из-за него, из-за его семьи, из-за Дома Оринов и древней кровной вражды, которая лежала между ними.

Кровь.

Кровь за кровь, и она была в избытке.

Он надеялся, что тот мальчик - Эдмонд, вроде? - он надеялся, что Эдмонда не было на башне, когда она упала. В глубине души он надеялся, что Киры там тоже не было, но он знал, что в этом отчаянном мечтании надежды не было. Кира была мертва, должна быть мертва - и солдаты Бракс и Эмер вместе с ней. Их маленький отряд уменьшился еще больше.

Скоро никого из нас не останется, подумал он и прогнал этот мрачный голос.

Не было времени на жалость или ненависть к себе. И в руке у него был меч.

Когда пулеметный огонь с корабля над ним на время прекратился, Криспин Марло бросился на врага, и вспышка его меча была подобна вспышке жестокой молнии в тот солнечный день. Нетрудно было представить, что стены церковного двора - это стены арены, хотя на этот раз он выступал не перед зрителями, не получал похвалы.

Но он все равно летел.

Благослови меня мечом твоего мужества, о Стойкость, - взмолился Криспин. Пусть я никогда не дрогну. Пусть мои враги бегут. Он произносил эти слова тысячу раз в храме, в Капелле перед боем. Он произносил эти слова на десятилетнем празднике, когда новые левиты отправлялись в легионы и на войну против сьельсинов, молясь об их мужестве и силе.

Он подрубил ноги одному из нападавших и добил его, когда тот падал, затем выстрелил другому в грудь из плазмомета, шаг за шагом продвигаясь через двор к статуе святого с волчьей головой и двери. На мгновение приостановился, пригнув голову, когда в его щит ударил огонь дисраптора - они были настроены на оглушение?

Криспин поднял меч: "За мной!" - громко позвал он, голос был чистым и ясным в холодном воздухе. "За мной! К дверям! К дверям!"

Шаги на камне позади него. Крики. Выстрелы. Крики. Криспин вздрогнул и пригнулся, когда над головой прогремел взрыв, и с неба упал еще один скиф, расцветя оранжевым пламенем. Кто-то пронзительно кричал, и его крики эхом отдавались от каменных стен: "Максим! Максим! Максим!" И еще: "Марло! Марло!" Он увидел, как один из дюрантийцев борется с двумя крестьянами поменьше ростом. В схватке они потеряли свое оружие и дрались из-за дисрапторной винтовки, которую все еще держал здоровенный наемник. Уже проходя мимо них, Криспин увидел, как один из защитников - мальчик, по его мнению, не старше двенадцати стандартных лет - сорвал с пояса мужчины генератор щита и отпрыгнул в сторону. Он указал рукой и издал свист, такой пронзительный и высокий, что Криспин не поверил, что это был звук, издаваемый человеческими губами. Затем с неба раздался выстрел из одной из винтовок MAG. Криспин успел увидеть чистое отверстие, пробитое прямо в голове человека, и свет, сияющий сквозь него, прежде чем сила удара согнула мужчину и прижала его к земле.

Затем мальчик упал, когда его настигла очередь из дисраптора, наполнив воздух треском разрядов статики, запахом озона и слабого дыма. Обернувшись, Криспин увидел четверых врагов, стоящих на вершине колумбария, который он разрушил прошлой ночью во время схватки с разведчиками. "Люд, - указал он на них мечом, - разберись с ними!"

"Есть, сэр!" - ответил Люд и отправился разбираться с ними.

"Seigneur!"- один из жителей деревни встал рядом с Криспином, и Криспин увидел, что он стащил один из щитов мертвых дюрантийцев в дополнение к плазмомету, который сжимал в руках с побелевшими костяшками пальцев. "Почему они не используют это адское оружие против нас?"

Лорд Марло не ответил, но оттолкнул человека в сторону и выстрелил мимо него, зацепив одного из наемников в середине атаки поднятым штыком. Криспин проскочил мимо крестьянина и взмахнул мечом, описав дугу, которая разрубила упавшего на куски. Он толкнул мужчину вперед: “К дверям, будь ты проклят!".

Но тот парень спросил очень важную вещь. Почему Орин и эти дюрантийские ублюдки просто не стерли деревню с лица земли? Неужели они просто хотели пощадить своих людей на земле? Но если так, то зачем они вообще потрудились выставить людей? Зачем было так рисковать? Почему бы не стереть с лица земли Святой Максим и дело с концом?

Неужели они действительно собирались взять Сабину и его живыми?

Несмотря на накал момента и стремительность происходящих вокруг событий, Криспин почувствовал, что его кровь похолодела. Он не был схоластом, но это было единственное разумное объяснение. Его взгляд скользнул вверх, к модернистским линиям дома священника, сверкающим среди камней наверху, и он каким-то образом почувствовал, что Сабина, должно быть, пришла к такому же выводу, наблюдая за происходящим сверху.

Пуля просвистела над плечом Криспина, лишь скользнув по внешней стороне его щита. Он вздрогнул, возвращаясь к реальности. Развернувшись, встал между приближающимся огнем и человеком рядом с ним, закрывая его своим телом. "К дверям, глупцы! Шевелитесь!" Он прыгнул вперед, размахивая мечом.

В воздухе над ним "Зимородок" разворачивался, зависая над улицей сразу за низкими каменными стенами. Он почувствовал, как у него вытянулось лицо, скрутило живот. Он забыл про пулемет. Времени не было. Времени не было. Через несколько секунд они будут на позиции, чтобы снова открыть огонь.

Забыв о стрелках позади себя, Криспин бросился к церкви.

Пятеро дюрантийцев столпились возле дверей. Они наваливались на них всем своим весом и повернулись, когда Криспин приблизился. Он видел, как искрили и сияли их щиты, когда в них попадали пули защитников, и опустил плазмомет.

"Убирайтесь! - рявкнул он. “Или, клянусь Землей, я убью вас там, где вы стоите". Они не двинулись с места.

Криспин описал мечом ровную дугу. Один из мужчин упал навзничь, когда Криспин нанес удар, и падение спасло ему жизнь. Высшая материя пробила трех дюрантийцев и дверь позади них, глубоко вонзившись в статую волчьего святого. Кровь хлынула наружу, окрасив арку, притолоку и одеяния святого Христофора. Криспин, не обращая внимания на выживших, принялся рубить мечом запертые тяжелые двери. Старый дуб рассыпался в щепки, и защитники хлынули внутрь, оттесняя тех немногих своих собратьев, которые в ужасе держали двери изнутри. Криспин с изумлением увидел, что двое адораторов остановились, чтобы помочь упавшему дюрантийцу подняться на ноги, пока его не затоптала толпа отступающих. Криспин схватил одного из католиков сзади за шею и вытолкнул его в арку: "Оставьте его!"

"Он умрет!"

"Он пытается убить тебя, дурак!"- вскричал Криспин, но его товарищ уже помог ошеломленному наемнику подняться.

Палатин не стал спорить с крестьянином, а протиснулся мимо него и встал на ступени языческого храма. Появился Люд, отступая по каменным плитам двора, в бледном солнечном свете поблескивали окровавленные глайв и штык его энергетического копья. Они с Криспином встали плечом к плечу, пока "Зимородок" приближался.

Он не стрелял.

Затем раздался голос, грубые тона которого стали еще грубее из-за усиления дешевых динамиков десантного корабля. "Лорд Марло! Сдавайтесь!"

Со скалы над старой церковью посыпались выстрелы, но обедненный уран винтовок MAG безрезультатно разбивался о щит Ройса "Зимородка".

И все стихло. Ветер в долине утих, звуки сражения в разрушенной деревне внизу стихли, и птицы не пели.

Криспин сделал шаг вперед, держа меч наготове в низкой стойке. Голос зазвучал снова, потрескивая сквозь вой динамиков. "Сдавайтесь, и остальные ваши плебеи будут пощажены".

"Это ты, лорд Орин?" Криспин заговорил диафрагмой, заполняя воздух между собой и парящим кораблем. Но нет, этот Медведь сказал, что выживший член опального дома - женщина.

"Я сказал, сдавайтесь!" - произнес голос. "Если вы этого не сделаете, мы сотрем остатки этой деревни с лица планеты!"

"Если бы ты собирался это сделать, - прорычал Криспин, - ты бы сделал это сразу и без потерь среди своих людей". Тишина. Никакого ответа сверху. Криспин сделал еще полшага вперед, так что оказался на самом краю ступеней, ведущих в церковь. "Скажи своей госпоже, что она переиграла! Тебе было приказано захватить нас живыми!" Он сделал паузу. Ответа сверху по-прежнему не было, и Криспин представил себе, как капитан наемников или кто там был на этом "Зимородке" передает сообщение змее Орин в темной башне. Поэтому он добавил: "Скажи своей госпоже, что если она хочет поговорить со мной, то пусть спустится и встретится со мной лицом к лицу по-мужски! Скажи ей, что я буду с ней драться. Один на один! Только пощадите этих людей и это место!"

Молчание длилось пять бесконечных секунд. Десять. Криспину больше нечего было сказать, он ждал.

"По-мужски". Заговорил не капитан наемников. Это был женский голос - высокий, холодный и гнусавый, пронизанный язвительной старческой насмешкой. "Как мужчина, говоришь? Я не мужчина, мальчик, и не собираюсь играть в твои идиотские игры. Я держу тебя там, где хочу".

"Тогда спускайся!"- крикнул Криспин и ударил себя в грудь рукой, которая все еще держала плазмомет.

В ответ раздался резкий голос Орин: "Это не переговоры, мальчик! Сдавайся, и жизни твоих крестьян будут пощажены".

Криспин попятился, глядя мимо громоздкого "Зимородка", мимо низких зданий, столбов дыма и разрушенной внешней стены туда, где корабль леди Орин висел, как дамоклов меч, над серединой долины. Хотя сейчас было темно и холодно, он помнил бело-голубое сияние главной пушки, похожее на злобный глаз.

Когда он промолчал, голос старухи зазвучал резче: "Тебе некуда бежать. Ни тебе, ни твоей сестре".

При слове "сестра" Криспин почувствовал, как у него сжались кулаки. Он огляделся, увидел тела вокруг себя - людей, которых он убил, - и мертвые тела во дворе. Неподалеку он увидел мертвого мальчика, разбитую голову и шлем человека, которого помог убить этот мальчик. И он увидел дым горящей деревни, и вспомнил брызги камня и грохот плазмы, когда Кира и ее башня были поражены с высоты.

И он знал, что должен сделать. Знал, что эта женщина Орин не отступит, знал, что это может дать им необходимое время. Что там говорил этот безумный священник Лоран?

Все, кто возьмет в руки меч, погибнут от меча.

И Криспин опустил свой. Он щелкнул переключателем и увидел, как экзотическая материя превращается в бледную дымку в его руках. Перевернув рукоять, он протянул ее стоящему рядом Люду. Пельтаст принял ее рефлекторно, а когда начал возражать, Криспин сжал его руку в кулак, чтобы заглушить возражения. Люд замолчал и отступил назад: "Отдай его моей сестре. Обеспечь ей безопасность до прибытия подкрепления".

"Сэр, я..."

Криспин снова сделал призывающий к молчанию жест кулаком, затем отсалютовал солдату, прижав кулак к груди. Люд ответил тем же жестом.

"Ты не можешь забрать мою сестру!"- воскликнул Криспин. "Но ты можешь получить меня!" Он вытянул руки - не над головой, а прямо в стороны, вызывающе, как гладиатор в Колоссо. Затем начал медленно спускаться по ступенькам церкви. Он чувствовал взгляды прихожан позади себя и взгляды солдат впереди, и в то же время ощущал себя очень одиноким, как будто пространство между ним и людьми у него за спиной и между ним и врагами составляло световые годы.

"Мы так не договаривались!"

"Это не переговоры, женщина!"- крикнул Криспин, подражая ее тону и насмешке. "Кроме того, ты опоздала! Сабины здесь нет! Две ночи назад наши пути разошлись!"

"Ни один Марло не положит свою жизнь за свору плебеев!"- воскликнула старуха. "Ты лжешь!"

"Если я лгу, ты не можешь рисковать, обстреливая деревню!"- с жаром воскликнул Криспин. "Если выкуп - твой план, бери меня! Но ты не получишь Сабину. Но если ты поклянешься отозвать своих собак, сможешь получить меня сейчас же!"

Снова воцарилась тишина. Потом слово: "Согласна".

"Поклянись!"- крикнул Криспин. "Поклянись масками своих предков!". "Маски моих предков были уничтожены твоим отцом!" - прорычал голос.

"Тогда поклянись их именами! На своей крови!"- Криспин выкрикнул в ответ, не опуская рук. "Оставь этих людей в покое! Возьми меня!"

Он наполовину ожидал, что “Зимородок” и армия наемников откроют огонь по нему и церкви, наполовину ожидал, что темная башня выстрелит и убьет их всех. Он закрыл глаза и ждал, когда слово опустится, как Белый меч катара.

"Клянусь".

Руки схватили его, потому что, пока он говорил, полдюжины чужеземных пельтастов вышли вперед, грохоча доспехами. Они схватили его за руки, а один накинул на запястья Криспина наручники. Они сорвали с его запястья терминал и растоптали его. Хрупкий механизм заскрежетал по камням мостовой. “Зимородок” опускался все ниже, снижаясь до уровня двора. Криспину пришлось закрыть глаза, пока его вели вперед, чтобы в них не попал песок. Через мгновение он осмелился оглянуться. В дверях стоял Люд с оставшимися в живых защитниками. Человек, похожий на его брата Адриана, тоже был там. Криспин одарил своего единственного солдата легкой улыбкой и мотнул головой, как бы говоря: иди.