Не прошло и секунды, как прозвучал первый выстрел, заставивший Криспина вздрогнуть. Кинувшись к выходу, он первым выбежал из дверей церкви и первым увидел горящий десантный корабль, превратившийся в падающую звезду над городом. Земля содрогнулась, когда он упал и разрушил домик какого-то крестьянина. В последующие мгновения в мире воцарилась странная тишина, как будто все живое затаило дыхание в шоке или в ожидании грядущей бойни. Криспин выключил меч и спрятал рукоять в карман. Потянувшись в нишу рядом со статуей Святого Христофора, он достал одно из энергетических копий, которые они взяли из катакомб, и включил его. Копье зажужжало в его руках, заряжаясь, и Криспин посмотрел вверх на одинокий шпиль корабля, возвышавшийся над деревней, и на золотого змея, развевающегося над ним на знамени, огромном, как любой из окружавших его домов.

Черные фигуры - похожие на стаю воронов - отделились от башни и взлетели, и Криспин с ужасом понял, что это такое. Еще скифы. Дюжина. Может, больше. Он оглянулся на ущерб, который всего два из них нанесли церкви позади него, и сжал копье до хруста в пальцах.

"Сэр!" - раздался знакомый голос, и Криспин увидел Люда, выходящего из церкви позади него в окружении толпы адораторов. Он снова облачился в доспехи, а в руке держал плазмомет. "Леди Сабина сказала, чтобы я присматривал за вами".

Какое-то мгновение Криспин раздумывал, не возразить ли ему. Вместо этого он похлопал мужчину по плечу. "Очень хорошо, солдат. За мной!" И с этими словами он повернулся к воротам, которые вели с церковного двора обратно в город.

"Не лучше ли нам остаться и охранять святилище, сэр?"- спросил Люд.

"Святилище наверняка привлечет на себя их огонь. Этот старый священник вернулся в пещеры со своими людьми. Они будут в безопасности, даже если крыша обвалится. Но наш враг приближается с воздуха, а значит, нам нужно укрытие". Он указал вперед. Перед ними на холме раскинулось поселение Святого Максима: улица за улицей поднимались все выше и выше до уровня старой католической церкви, а от ворот церковного двора до внешней стены пролегали ступенчатые и наклонные улицы. Ни одна из них не шла прямо, а подчинялась направлению холма, на котором возвышался населенный пункт.

"Дома?"- голос Люда звучал ровно через динамики его костюма.

"Улицы!"- указал Криспин, отступая в тень бакалейной лавки. "При условии, что ваш капитан не сбросит корабль нам на головы! Мы должны заставить их прийти к нам! Воспользуемся городом, чтобы разделить их."

Как по команде, один из скифов пролетел над головой, и раздалось стаккато выстрелов, когда жители деревни открыли огонь. Где-то неподалеку Криспин услышал шум роторов и догадался, что один из "Зимородков" нашел место для посадки. Сколько человек, по словам отца Лорана, они могли взять на борт? Двадцать? Или тридцать? У него было ужасное предчувствие, что они узнают об этом, и очень скоро. Прислонившись к облупившейся желтой штукатурке стены бакалеи, Криспин пристроил копье на сгибе руки и прицелился. По своей конструкции оно не было оружием дальнего действия - лазерные лучи теряли согласованность на больших расстояниях, - но оно могло покрыть несколько тысяч футов между Криспином и приближающимися скифами. У него не было оптического прицела, но рядом с головной частью оружия имелись металлические прицельные приспособления. Криспин прикрыл один глаз, следя за приближением одного скифа на фоне серо-белого неба. Он нажал на кнопку. Не было ни толчка, ни отдачи, когда копье выстрелило. Только четкий, яркий сигнал индикатора, свидетельствующий о выстреле. Все было не так, как в операх. Никакого луча красного или фиолетового света. Никакого шума, кроме светящегося звука индикатора. Только смерть. Скиф, в который он целился, задымился и рухнул с неба, как утка, подбитая охотником. Криспин почувствовал, что ухмыляется от удовлетворения, забыв в пылу момента о человеке, который упал вместе с ним, и о том, что кровь Медведя пропитала его колени.

Не закончив, Криспин стиснул зубы и направил острие копья влево и ниже, зацепив второй из скифов, когда тот делал широкую дугу в воздухе. Тот стал падать, пролетев мимо башни, где Кира работала с плазменной пушкой. Он увидел, как она выстрелила, низко и в город - неужели еще один десантный корабль прорвался? Он услышал скрежет железа и хруст чего-то тяжелого, ударившегося о землю, и догадался, что что-то все-таки было подбито. Два "Зимородка"? Так быстро?

Ему не следовало так думать. Его оптимизм искушал Судьбу, которая всегда прислушивается к тем смертным, которые настолько глупы, что бросают ей вызов. С полдюжины мужчин в матово-сером появились на улице ниже них, сопровождая единственного человека в тяжелой керамической броне, который нес массивный плазмомет, соединенный шлангами с резервуаром на спине.

Они поджигали на ходу.

Как он раньше не почувствовал этот запах? Может, ветер был против него? Конечно, позади них поднимался дым, а фиолетовое пламя быстро остывало, превращаясь в голубое. К белому. К гневному золоту. Криспин не стал советоваться с Людом, а прицелился своим копьем, направив острие на человека в доспехах в центре небольшой группы. Выстрелил. Он увидел, как в ответ на его луч блеснул фрактальный отблеск щитового барьера. В ярости он взмахнул копьем в сторону группы людей, продвигавшихся по дороге. Отблеск щита следовал за каждым человеком. Только один из них был без щита, и он споткнулся, упав дымящимся на булыжники.

Люд выстрелил поверх плеча Криспина, сине-фиолетовое свечение плазмы, соприкасающейся с воздухом, высветило оштукатуренные фасады домов и незастекленные окна крестьянского городка. Выстрел попал в первых бойцов маленького взвода. Они отшатнулись, но не упали. Точно так же, как щит Криспина спас его от обстрела скифа прошлой ночью, так и их щиты спасли их самих - и огнестойкость их доспехов.

"У тебя есть что-нибудь для работы в ближнем бою?"- спросил Криспин у другого мужчины, скрываясь за углом бакалейной лавки в поисках укрытия. "Только мой поясной нож", - ответил пельтаст.

Ворча, Криспин протянул ему свое энергетическое копье. Лезвие на одном конце было почти два фута длиной, а керамика, из которой оно было изготовлено, резала почти так же уверенно, как материя. Щелкнув пальцами, Криспин сказал: "Дай мне свой плазмомет". Мужчина подчинился, не задавая вопросов. "Они идут сюда. Когда они свернут за угол, ты их ударишь".

Другой мужчина ударил себя в грудь в коротком приветствии. "Я прикрою ваше отступление, милорд".

"Я не отступаю!"- прошипел Криспин, направляясь к задней части бакалейной лавки. Он вытаскивал свой меч. "Я подойду к ним сзади!" Затем он повернулся и обогнул здание, направляясь к следующему переулку, не забывая о пустых деревянных ящиках, которые стояли штабелями у задних дверей. Куры испуганно заквохтали в проволочных клетках, когда он прошел мимо, чтобы выглянуть из-за здания, наблюдая за спешащими мимо вражескими солдатами. Они не замедлились, чтобы поджечь здешние здания, и Криспин подумал, узнали ли они его, когда он стоял на улице над ними.

Вероятно, узнали.

Это было хорошо; он надеялся, что их поспешности и жажды убить свою главную цель будет достаточно, чтобы сделать их небрежными.

И вот он вернулся на улицу в одном квартале от того места, где оставил Люда, как раз в тот момент, когда услышал звуки драки там, где он только что был. Люд издал громкий вопль, и Криспин увидел, как острие штыка на стреляющем конце копья вонзилось в брюхо одного из дюрантийских наемников. Оно прошло сквозь энергетический щит человека и пробило тепловой слой его костюма. Раздался чистый, звонкий звук копья, человек вскрикнул и, дымясь, упал на мостовую. Люд вытащил острие копья и размахнувшись, резко опустив конец глайва вниз, чтобы вонзить его в плечо второго человека. Копье отскочило от брони, и Криспин на мгновение испугался, что циркониевое лезвие разлетелось вдребезги.

Нужно было действовать быстро, он видел, как гоплит в тяжелых доспехах прицеливается из своего массивного огнемета. Даже защищенный щитом, Люд не выдержит такой атаки невредимым.

Криспин зажег клинок, подаренный ему отцом, высшая материя потекла как вода. Он взмахнул лезвием по диагонали, рассекая противника от тазовой кости до плеча, затем снова провел лезвием поперек шеи второго человека.

Они так и не заметили его приближения, какое-то ужасное мгновение второй мужчина все еще стоял, и Криспин догадался по тому, как свет отразился от его тускло-черного забрала, что этот человек понял, что с ним произошло. Понял, что он мертв. Затем его голова откинулась назад и упала на тротуар. Второй человек развалился на две части. На булыжники хлынула кровь, а среди оставшихся в живых возникло замешательство. Один повернулся и выстрелил из винтовки. Пуля прошла мимо, а второй выстрел попал в щит Криспина и разбился вдребезги. Криспин рефлекторно пригнул голову, но все равно нанес удар мечом. Поток плазменного огня, вырвавшийся из огнемета гоплита, окатил Люда и витрину магазина позади него.

Кто-то схватил Криспина за руку, потянув его вниз. Споткнувшись, Криспин выстрелил из плазмомета, который держал в свободной руке. Этого оказалось достаточно, чтобы испугать нападавшего, и Криспин рванулся вперед, пытаясь высвободить руку с мечом. Он почувствовал, как что-то царапнуло его бок, и был уверен, что один из нападавших ударил его ножом, но лезвие запуталось в плаще и прошло в нескольких микронах от него. Изогнувшись, Криспин приставил дуло плазмомета к подмышке человека, который держал его за руку, и выстрелил. Солдат вскрикнул и отшатнулся, выпустив руку Криспина.

Вся перестрелка длилась всего четверть минуты, но Криспин боялся, что опоздал. Люд все еще стоял на ногах, черная фигура на фоне остывающего золотого пламени, но, как только Криспин поднялся, Люд упал навзничь. Молодой лорд сделал выпад мечом и перерубил топливный шланг, соединявший плазмомет с плазменным резервуаром на спине гоплита. Струя пламени почти сразу же прекратилась, и что-то огромное и тяжелое набросилось на Криспина слева. Он ударился о мостовую, и у него перехватило дыхание. Человек, навалившийся на него сверху, одной рукой прижал его руку с мечом, а другой неуклюже ударил Криспина кулаком в лицо. Криспин двинул ему по спине свободной рукой, пытаясь направить на него плазмомет, даже когда тот снова ударил Криспина в челюсть.

Его зрение затуманилось, и на мгновение Криспин испугался, что может потерять сознание. И кроме того, кто сидел на нем, в живых оставались еще двое мужчин - или их было трое? Все, что нужно было сделать одному из них, это ударить его ножом, и все было бы кончено. Все. А потом они отправятся за Сабиной...

Застонав, он попытался подняться, попытался сбросить с себя противника. Попытался вывернуть руку с мечом, чтобы вонзить невероятно острое лезвие в нависающего над ним человека. Это было бесполезно.

Раздался высокий, чистый звук, и щит человека, сидящего на нем, засветился в ответ. Повернув шею, Криспин увидел Люда - броня все еще светилась от плазмы - прислонившегося к стене горящей бакалеи. Он был жив! И в его руках все еще было копье, которое было направлено на врага Криспина.

Но от копья Криспину не было никакого толку, так как на пути стоял щит. Щит.

Не раздумывая, Криспин выронил плазмомет и схватил лежащего на нем человека за пояс, шаря пальцами в поисках... вот! Прежде чем нападавший успел нанести ему новый удар, Криспин нажал на переключатель и отключил щит противника.

Снова раздался этот высокий, пронзительный звук, чистый, как звук труб в утреннем воздухе, и сразу же человек на Криспине стал просто мертвым грузом. Криспин оттолкнул его, снова взялся за плазмомет. Убил ли Люд еще одного человека, пока он лежал на земле? Трудно было сказать. Обугленный пельтаст поднял копье, из рогов Марло на его шлеме все еще шел дым, и взмахнул копьем, как алебардой, рубанув по шейному сочленению доспехов противника.

Рослый гоплит отступил от Криспина, опасаясь меча из высшей материи. В голове все еще звенело, но Криспин последовал за ним. Он поднял плазмомет и выстрелил, попав гоплиту в лицо. Выстрел бесполезно отразился от щита противника, но Криспин надеялся, что на мгновение ослепил его. Лорд бросился в атаку, низко опустив клинок. Но дюрантийский солдат шагнул внутрь зоны Криспина, так что заблокировал руку с клинком. Затем двинул бронированным локтем ему в подбородок. От силы удара молодой лорд пошатнулся, и если бы не стена у него за спиной, он мог бы упасть. Наемник выстрелил в Криспина из фазового дисраптора, который снял с пояса. Выстрел бесполезно разбился о щит Криспина.

Оскалив зубы, Криспин переключил плазмомет на непрерывный огонь и нажал на спусковой крючок. Из оружия вырвался огромный шлейф фиолетовой плазмы, похожий на луч солнечной вспышки. Вскинув запястье, Криспин держал оружие направленным прямо в лицо мужчине, когда приближался, чувствуя, как индикатор температуры меняется с синего на белый, а затем на красный. Он чувствовал, как композитные материалы плазмомета начинают нагреваться в его руке, но все равно продолжал медленно продвигаться вперед. Когда, наконец, он оказался на расстоянии удара от своего врага, то прекратил огонь и сделал выпад. Острие его меча без труда прошло сквозь броню на груди дюрантийца, сквозь подкладку костюма и грудину и вышло из задней части тела. Криспин повел клинок в сторону, разрубая ребра слева и сердце под ними, отсекая левую руку.

Только тогда его плазмомет автоматически выпустил алюминиевый радиатор, и отработанный сердечник со звоном покатился по булыжной мостовой. Несмотря на свои ранения, Люд справился с последним бойцом, и Криспин с ошеломленным удивлением понял, что все кончено. По крайней мере, схватка закончилась. Не битва. Не день.

"С тобой все в порядке?" - спросил он Люда. Солдат все еще дымился. "Несколько ожогов, сэр, но доспехи выдержали большую часть." Его голос звучал почти весело несмотря на то, что это было безумием. "Ты уверен?"- спросил Криспин.

Люд асимметрично пожал плечами: "Больше всего досталось локтям. Внутри брони нет, но термоизоляционный слой выдержал. Напомните, чтобы я поблагодарил вашего отца-лорда за то, что он закупил хорошие доспехи". Затем он добавил: "Вы хотите вернуть копье, сэр?"

Криспин чуть не рассмеялся. "Нет! Земля и Император... но дай мне твои запасные радиаторы. Я сжег один, убивая этого большого ублюдка". Он помассировал челюсть и поблагодарил Землю и Императора за то, что не потерял ни одного зуба - новый зуб начнет расти только лет через сорок. Когда шум крови, стучащей у него в голове, утих, Криспин услышал звуки битвы вокруг них: треск и хруст горящих зданий, шум выстрелов, крики сражающихся людей. Вдалеке он услышал грохот плазменной гаубицы Киры и пронзительный свист крестьян, координирующих свои позиции. "Нам нужно двигаться, Люд. Ты еще можешь сражаться?"

Воин передал Криспину полдюжины радиаторов на плетеной леске. "Чтобы уложить меня, потребуется нечто большее, чем пара обожженных локтей, сир".

"Молодец." Криспин указал мечом вниз по центральной улице и на один из изгибающихся переулков. "Давай вернемся тем путем, которым они пришли, и посмотрим, действительно ли капитан сбила тот транспорт с войсками". Он выключил клинок ровно настолько, чтобы установить на место один из радиаторов. Сделал пробный выстрел и, удовлетворенный, двинулся дальше по улице.

- - -

Кира подбила один из транспортников, и Криспин предположил, что люди, с которыми они сражались на улице, сбежали, когда машина упала на площадь, где лежала разбитая и горящая. Раскрашенная бронзовая статуя человека на коне, вонзающего копье в небо, возвышалась на одном конце маленькой площади, нетронутая пожаром сухих кипарисов неподалеку.

На площади лежали тела. Кто-то был в серой броне, кто-то в рваной одежде. Одного из крестьян подняли и перебросили через железную ограду с шипами; другой крестьянин еще тлел, и в отблесках плазменного огня его кости блестели, как снег. Криспин незаметно сотворил знак солнечного диска, хотя подозревал, что мертвые язычники не оценили бы этот жест.

"Если здесь кто-то и был, сэр, то они уже давно ушли", - заметил Люд, опираясь на свое энергетическое копье, словно на посох. Он улучил момент, чтобы поправить украденный пояс-щит, который снял с тела одного из наемников.

Криспин ничего не сказал, но молча согласился.

Вой репульсоров, пронесшийся над головой, заставил обоих мужчин укрыться под карнизом еще не сгоревшего здания. Над головой пронеслись два скифа, стреляя по какой-то другой улице. Наблюдая за ними, Криспин заметил ответный плазменный огонь с улиц внизу. Один из выстрелов попал в защищенное днище скифа.

"Это будет проблемой", - сказал он. Настала очередь Люда не отвечать.

"Как ты думаешь, тот крестьянин добрался до связи?"- спросил Криспин.

"Если бы враги поймали посланца, они, вероятно, вывесили бы его труп на этом уродливом флаге. Чтобы убедиться, что мы это увидим."

Криспин посмотрел вверх, на крыши горящего города, и увидел возвышающийся черный палец звездолета. Над ним висело знамя Оринов, развевающееся на ветру. Криспин почувствовал, как змея переворачивается у него в животе при виде этого зрелища - зрелища, которое он никогда не думал увидеть. Глядя на него, Криспин чувствовал себя так, словно оно смотрело на него в ответ, ощущая гнев, древнюю злобу судна и ненависть в крови леди внутри него, словно сглаз. Криспин направил рукоять меча на башню и сделал защитный жест, вытянув первый и последний пальцы. Это был слабый жест неповиновения, но он все равно почувствовал, как его душа вдохновляется.

Раздался выстрел, глубокий и гулкий, отразившийся от склонов окружающих гор, и, подняв глаза, Криспин увидел, как еще один скиф превратился в клубящийся дым. На мгновение ему показалось, что он видит блеск металла высоко на склоне горы за церковью, и подумал, не был ли это Жан-Луи или один из других адораторов, сбивший нападавшего. Он поднял меч в невидимом салюте.

Затем над головой пронеслась черная тень, более темная, чем проносящиеся мимо скифы: еще один военный транспорт несся низко и быстро, чтобы избежать столкновения с Кирой и пушкой.

"Он направляется обратно к храму!"- заметил Люд.

Вокруг раздался пронзительный свист крестьян, и Криспин представил себе, как десятки иррегуляров несутся по улицам к старому белому зданию и сотням жителей, укрывшихся в нем. Криспин подумал о Сабине и его раненых людях в доме священника над храмом и пустился бегом обратно к церкви, кровь снова застучала в ушах, подстегивая его.

Как и накануне вечером, когда они вернулись, во дворе церкви царил хаос. Ветер от роторов "Зимородка" вздымал в воздух пыль и дым, люди прыгали с посадочных рамп и боковых направляющих корабля на землю и крыши окружающих зданий, а треск выстрелов и хлопки плазменного огня заполняли пространство вокруг древней каменной арки и статуи волчьего святого, охранявшего ворота.

Пригнувшись за фургоном, оставленным на улице, Люд прицелился в одного из вражеских гоплитов. Защищенный щитом, тот стоял на крыше. Люд поудобней перехватил оружие и выстрелил. Щит сверкнул в месте попадания лазера, и на мгновение человек, казалось, не заметил, что находится под огнем.

Это было слишком долгое мгновение.

Энергетическое копье находилось на непрерывном огне, и высокая энергия луча высасывала запасы энергии щита, пока - через двадцать секунд или тридцать - щит не вспыхнул и не развалился, а человек не упал, дымясь, с крыши. Криспин удовлетворенно улыбнулся. Щиты Ройса не терпели непрерывного огня, а батареи в стандартном поясном ранце могли выдержать только небольшое время. К тому времени, когда парень понял, что происходит, и начал уходить из-под луча Люда, его щит уже отказал.

С "Зимородка", огибавшего по дуге внешнюю стену церковного двора, спрыгивали все новые и новые люди, пока на площади не оказалось три дюжины человек - больше, чем предполагал Лоран. Криспин догадался, что они, должно быть, вытащили все оборудование из десантного корабля, чтобы освободить место и сбросить вес для дополнительных людей. Они сражались не как легионеры Соллана, спина к спине в триасах со щитами, а обрушились на защитников с яростью и бесцеремонностью древних викингов, каждый пробивал себе дорогу, жаждая крови и славы. Сверху посыпались выстрелы, и, приглядевшись, Криспин увидел отблески солнечного света от винтовок MAG в скалах наверху. Мгновение спустя еще один из скифов взлетел на воздух, сбитый, возможно, Жаном-Луи или другим снайпером. Он рухнул на улицу в тридцати футах от того места, где стоял Криспин и тот, увидев свой шанс, перемахнул через фургон, который они с Людом использовали для укрытия. Булыжники давили ему на ноги так, что казалось, сама деревня толкает его вперед.

Пилот был еще жив. Оглушенный и раненый, он попытался вылезти из седла. Клинок Криспина зацепил его ниже плеча, и он развалился на куски.

Кто-то что-то крикнул по-дюрантийски, а затем раздался громкий крик: "Марло! Марло!"

Выстрелы осыпали его щит, и Криспин перекатился за разбитый скиф, не обращая внимания на кровь, пропитавшую его плащ. Рыча от досады, он сорвал его, чувствуя, как магниты щелкают и прилипают к корпусу машины у него за спиной. Он выглянул из-за разбитого скифа, увидел полдюжины мужчин, несущихся к нему по улице от входа в церковный двор, и возблагодарил Землю и Стойкость, что их всего шестеро. Пока он смотрел, выстрел сверху убил одного из мужчин, а из соседнего переулка показались пятеро крестьян и присоединились к драке. Криспину показалось, что он узнал среди них одного из бесчисленных кузенов Жана-Луи, и вскочил на ноги как раз в тот момент, когда Люд настиг группу людей, подняв копье для удара.

Еще один из снарядов MAG отскочил от щита одного из дюрантийских гоплитов. Рикошет ударил одного из защитников-крестьян в колено, и тот упал с придушенным криком, пока один из захватчиков не прострелил ему горло. Криспин даже не стал раздумывать. Он разрубил человека надвое, меч из высшей материи прошел сквозь энергетическую завесу, доспехи и кости так же легко, как сквозь дым в удушливом воздухе. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя настолько чистым, настолько очищенным от всего, кроме шума крови и песни надпочечников, воспевающих необходимость выживания.

После этого все остальные федераты держались на расстоянии. Один поднял плазмомет, надеясь поджарить небронированного Криспина через его щит, но один из жителей деревни - тот, кого Криспин принял за кузена Жана-Луи, - размахнулся и ударил его локтем в бронированную часть головы. Дюрантиец зашатался, и француз вонзил свой охотничий нож в сустав у основания шеи противника. Криспин надеялся, что умирающий бог язычника одобряет его доблесть, ибо Мать-Земля, несомненно, улыбалась. Без доспехов, вооруженный лишь одним из примитивных охотничьих ружей и ножом, мальчик был сама Стойкость.

Затем "Зимородок" открыл огонь. С судна посыпались пули, пронизывая улицу и поражая каждую живую душу, стоящую на ней. Пули бесполезно разбивались о щит Криспина и щиты дюрантийских солдат.

Но жители деревни. Уцелевшие жители деревни больше не выживали.

Пулеметный огонь превратил четверых их в мясо, муку и железный туман, и Криспин почувствовал, как все внутри него сжимается от кровавого ужаса. Что это за люди, которые открыли огонь по собственным людям, как бы они ни были защищены?

Люд, по крайней мере, не дрогнул. Одолженный у пельтаста щит спас его, и он сначала пронзил одного из федератов штыковым концом копья, а затем выстрелил, поджарив другого лучом в упор. Несмотря на ранения, мужчина двигался четко, и Криспин, хотя был весь в крови, не мог сделать меньше. Он выстрелил из своего плазмомета, попав, как и прежде, в лицо одному из дюрантийцев. Хотя вспышка и жар все еще ослепляли его, Криспин бросился вперед и свалил человека с ног, рассекая его от плеча до бедра. Повернувшись, он направил свой плазмомет вперед, занеся меч над головой и приготовившись к удару.

Пулеметчик на корабле наверху снова осыпал улицу градом пуль, и Криспину пришлось отвернуться, чтобы в глаза не попала шрапнель. Он не мог оставаться здесь в таком состоянии. Его щит не продержится вечно. Может быть - только может быть - он смог бы прорваться сквозь толпу людей перед ним и обеспечить безопасность церкви. Двери были заперты, но он мог прорваться и, возможно, остановить захватчиков. В узких воротах, прикрытый щитом, его меч будет явным преимуществом.

Затем земля сотряслась от раската грома, и на короткое и ужасное мгновение Криспину показалось, что наемники привели с собой колосса. Обернувшись, чтобы посмотреть на черную башню звездолета, развевающегося под флагом Оринов, он ожидал увидеть одного из металлических гигантов в форме человека или слона, возвышающегося над стенами Святого Максима с оскаленной артиллерией.

Но Земля улыбнулась - или так показалось - и этот демон не появился.

Выстрелила ли Кира из своей пушки? Или упал выстрел рядом с ним?

Он поискал глазами дым от выстрела на бело-красном фоне скал, но не увидел глаз расплавленного, плачущего камня.

Затем гром расколол небо и заставил его кровоточить. Второй раскат был громче первого, и, оглядевшись, Криспин увидел и понял. Внешние стены поселка исчезли, разлетелись в пыль и щепки. Земля и камни посыпались дождем.

На этот раз он увидел выстрел, выпущенный из главного орудия вражеского звездолета, вспыхнувший фиолетовым из какого-то отверстия на самой вершине темной башни, как раз под знаменем с золотым змеем. Почему они не открыли огонь из такого оружия? Они могли бы стереть с лица земли церковь и всю деревню, если только... они не хотели взять его живым? Но они стреляли в него! И все же Криспин не мог отделаться от мысли, что это маленькое покушение прошло не так, как представляли себе эти дюрантийцы и их благородная хозяйка Орин. Сбить их с неба было достаточно просто, оставалось лишь выковырять живых из их разрушенного шаттла - если там вообще были живые. Но они дали бой этим чужеземным ублюдкам и их хозяйке, и, хотя дюрантийцы были готовы к бою, Криспин догадался, что они не были полностью готовы к войне.

Он сдержал вызывающий смех.

И тут Святой Максим ответил. От внешних стен поднялся шар сине-белого огня и поразил темную башню, но звездолет остался непоколебим. Он был построен из адаманта, а адамант не горит. Кира решила ответить еще раз и прицелилась в пушку противника, надеясь вывести из строя оружие до того, как оно сможет быть использовано с разрушительным эффектом.

Но судьба услышала вызов Криспина и наказала за это. Грянул глубокий фиолетовый гром, и вызывающий смех Криспина захлебнулся и рассыпался, и башня Киры тоже рассыпалась. Дюрантийская пушка швырнула камни в небо и потрясла воздух так, что даже на своем расстоянии Криспин почувствовал ветер от удара, как горячее дыхание дракона, смеющегося ему в лицо.

Что там говорила Кира?

Позвольте мне делать мою работу, сэр.

Ее работу.

Вопль Криспина заполнил внезапно наступившую тишину, и он сразил троих мужчин, стоявших перед ним, прежде чем остальные успели понять, что он движется, а последний успел лишь попятиться назад и упасть.

Ни один не избежал его удара.