К тому времени, когда был потушен последний пожар, солнце уже взошло, и Криспин сидел на одной из металлических скамеек, стоявших вдоль церковного двора, недалеко от того места, где он убил чужака. Кто-то пришел с ведром, чтобы смыть кровь, но, несмотря на это, Криспин все еще мог видеть ее. Он не знал, почему это так сильно беспокоит его, так же как не знал, почему гибель его людей при крушении шаттла так его беспокоила. Он и раньше видел мертвецов, он и раньше убивал.

Тебе повезло, потому что то, что тебя преследует, случилось только с тобой, говорил отец Лоран. Тебя может преследовать то, что ты сделал.

Что ж, сейчас он что-то сделал.

"Ты в порядке?" Он поднял голову и увидел Сабину, которая пересекала двор по направлению к нему, щит мерцал вокруг нее, Кира шла следом. Она остановилась в трех шагах от того места, где он сидел. "У тебя кровь."

"Я испачкался", - пояснил он. "Кровь не моя". Какое-то время ни брат, ни сестра не произносили ни слова. Криспин чувствовал на себе ее взгляд, но больше не поднимал глаз. Он понял, что боится того, что может увидеть в фиалковых глазах, так похожих на его собственные. Отвращение? Он догадывался. Или одобрение? Он не был уверен, что хуже. Наконец он нашел нужные слова и спросил: "Ты... видела, что произошло?"

Сабина сделала шаг ближе, и ее тень упала на него, отбрасываемая холодным солнцем раннего утра. "Тебе повезло со скифом".

"Да", - сказал Криспин и закрыл рот, прежде чем у него сорвался голос, крепко зажмурившись. Тихим, слабеющим голосом он повторил: "Да". Его сестра протянула руку, чтобы дотронуться до него, но тут же отдернула ее, робко - а может быть, из страха. "Орин", - произнес он с ужасным усилием. Криспин кивнул на мостовую, где умер наемный убийца Медведь - где он убил его. "Он сказал, что его послал Дом Оринов".

"Дом Оринов?" Сабина повторила: "Ты не серьезно."

Он схватил ее все еще протянутую руку своей, размазывая по ней подсыхающую кровь. "Я серьезно", - заявил он голосом, не терпящим возражений.

"А что еще?" Внезапно собственный голос Сабины стал ужасно тихим. "Он сказал что-нибудь еще?"

"Это было все", - ответил Криспин. "Я запаниковал. Я... убил его". Он закрыл глаза, но все равно чувствовал разочарование Сабины и не мог его вынести. "Орин-Натали", - сказал он. Или Натали-Орин. Я не знаю".

Раздался голос Киры: "Орин-Натали? Значит, кто-то из дома Оринов выжил? Вышла замуж за представителя другого дома?"

Криспин открыл глаза вовремя, чтобы увидеть, как Сабина повернулась к старшей женщине. "Невозможно. Отец выследил их всех и убил".

"Должно быть, она вышла замуж вне системы", - предположил Криспин. "Человек, которого я убил, был... был дюрантийцем. Это, конечно, ничего не значит, но в системе Делоса не так уж много дюрантийских федератов, верно?"

Сабина обхватила себя руками и сгорбилась, обдумывая это. Роса оседала на мшистых статуях и ветвях деревьев, словно мир и сам воздух пытались смягчить пожар в деревне. "Я не думала, что Орины достаточно богаты, чтобы заключить брак вне системы, но, наверное, это правда". Легкий ветерок ласково трепал ее волосы и длинное пальто. Криспину, одетому в окровавленную одежду, внезапно стало холодно. "Ты видела мой плащ?" - глупо спросил он. "Он лежал в нише у дверей церкви".

Капитан коротко поклонилась и отправилась на поиски, и на мгновение брат и сестра остались одни. "Я рада, что с тобой все в порядке", - сказала Сабина. Криспин слабо улыбнулся, но не нашел в себе сил для более обстоятельного ответа. Он чувствовал, что Сабина собирается с духом, чтобы что-то сказать, и дал ей время помолчать, чтобы подобрать слова. "Никогда больше не делай ничего подобного".

"Я не могу этого обещать", - сказал он, не совсем понимая, откуда взялись эти слова.

"Ты чуть не умер, Криспин!"

Он почувствовал, как она нахмурила брови, но сосредоточился на изучении ее сапог до колен. "Да, я это заметил. Спасибо". Сабина собиралась начать кричать. Он тоже это чувствовал. Ему нужно было это пресечь. Он быстро встал, напомнив Сабине, насколько он выше. "Эти люди не смогли бы остановить двух человек на скифах, вооруженных плазмометами". Он жестом указал на разбитые окна церкви, обгоревшие деревья, разрушенную им стену и еще более сильное горение в деревне за ней, не говоря уже о разгромленном колумбарии и обломках скифа, все еще тлеющих на брусчатке. "Это сделали двое. Двое, Сабина". Он поднял вверх соответствующие пальцы.

"Твоя жизнь не стоит этой деревни”, - резко ответила она. "Ты - палатин."

"Это наши люди", - возразил он. "Они на нашей земле. И кроме того... - голос дрогнул, когда его решимость на мгновение поколебалась, балансируя на краю пропасти от избытка эмоций, - они все равно охотились за нами. Ожидание ничего бы не дало. Погибло бы еще больше людей."

Сабина прикусила губу и поморщилась, как будто попробовала что-то очень горькое. Она знала, что он прав. "У нас есть охрана для таких случаев."

"Уже погибло достаточно моих охранников, дорогая сестра", - ответил он, затем вскинул руку. "Но у нас есть более важные дела". В этот момент вернулась Кира, неся в одной руке его плащ. Он с благодарностью принял его, встряхнул, застегивая магнитную застежку, и съежился под ним, укрывшись от прохладного ветерка. "Человек, которого я убил, сказал, что придут другие".

"Другие?" Один из местных жителей остановился как раз в пределах слышимости, там, где он проходил к церкви. "Вы сказали, что эти fils de taupes придут еще?"

"Я не знаю, что это значит", - сказал Криспин. Он устал от местных жителей и их древнего варварского языка, устал чувствовать себя чужаком на землях своей семьи. "Но если это означает, что этих наемников станет больше, тогда да". Ему не следовало ничего говорить крестьянину. Надо было приберечь это для Жана-Луи и старого священника, но он не мог удержаться.

Что-то, казалось, вспыхнуло в глазах крестьянина, потому что они расширились, и он упал на колени: "Сэр! Но вы же палатин!" Он прикрыл глаза, но сквозь щели в пальцах Криспин видел, как они метались между его сестрой и им самим. "Разве вы... разве вы оба не дьяволы Мейдуа? Лорд и леди Марло?"

Несмотря на все, что он пережил, и изнеможение, навалившееся на него, как цепи, какая-то часть Криспина была абстрактно рада признанию этого человека. Если бы не реверанс женщины Жаки за день до этого, они с Сабиной так и не получили уважения и почтения, которого заслуживали их кровь и положение в этом странном месте.

"Так и есть, Пьер". Голос Жана-Луи разнесся по двору. Он двигался быстро, с ружьем на плече, рядом с ним был мальчик Леон. "Аббат ищет тебя, Марло", - сказал он и сделал в сторону Сабины жест, словно прикасаясь к шапке-невидимке. Его плутовская улыбка вернулась.

Опять просто Марло. Криспин решил не обращать внимания на излишнюю фамильярность собеседника. "Очень хорошо. Где он?"

"В церкви".

- - -

Отец Лоран стоял среди нескольких десятков своих прихожан, когда оба Марло вошли в церковь. Он уже оделся, кто-то убрал осколки разбитых окон, и еще несколько человек завешивали парусиной разрушенные арки. Священник стоял на ступеньке у перил, чтобы иметь небольшое преимущество в росте перед толпой. Криспин не видел его уже несколько часов, с самого начала атаки. Он помогал прятать беженцев в пещерах за церковью, и пока Криспин неподвижно сидел на скамье снаружи, руководил остальными.

Все еще центурион.

"Лорд Марло", - произнес священник, когда Криспин оказался в пределах слышимости. "Вы ранены?"

"Нет, сирра", - ответил Криспин, видя, как адораторы освободили пространство вокруг него и Сабины. Жан-Луи и Кира попятились, позволяя палатинам стоять свободно, а вокруг них поднялся ропот.

"Лорд Марло?" - спросил один голос.

"Не тот ли это лорд Марло?" - спросил другой. "Но он стар!" И третий: "Le Seigneur d'Meidua?"

"Здесь?"

"Отец, если у вас есть куда, вы должны перевезти своих людей в безопасное место. Мы с вашим человеком Жаном-Луи разобрались с убийцами, но скоро придут другие".

Это слово эхом прокатилось по толпе вокруг. Другие. Другие. Другие. Лоран поднял руку, призывая к тишине, и наступила устойчивая тишина. "Другие?" - повторил он сам. "Ты знаешь, кто они?"

Криспин искоса взглянул на сестру, и его охватило огромное облегчение. Не тетя Амалия хотела их смерти. Что бы ни подозревали агенты отца, что бы они ни слышали - не дом их матери и бабушки пытался убить их. Это означало, что инфосфера планеты не была обращена против них, и шансы на то, что Обитель Дьявола все еще стоит на месте, а отец жив, были велики. Но на него смотрели, и люди с тревогой ждали ответа. Криспин никогда не был любителем публичных выступлений. Это был талант Адриана. В Колоссо ему достаточно было поднять меч и улыбнуться.

"Убийцы были из Дюрантийской Республики, я думаю. Их броня была дешевой, почти турнирного класса. Думаю, мы имеем дело с компанией наемников, причем не самой хорошо оснащенной в галактике".

Опять став настоящим солдатом, священник ответил: "Давно говорят, что дюрантийцы готовы работать за стальную биту и горячую еду". Он погладил бороду, выглядя почти как инквизитор Капеллы в своей длинной черной мантии с черным поясом. Криспин чувствовал себя неловко, стоя перед стариком в своем окровавленном наряде, а сходство старого католика со священниками-палачами Святой Земной Капеллы тревожило Криспина так, что он не мог выразить словами. "Ты узнал от него что-нибудь перед смертью?"

На мгновение Криспин был уверен, что Жан-Луи заговорит, что адоратор расскажет о том, как Криспин запаниковал и убил Медведя. Но охотник молчал, а когда Криспин оглянулся, чтобы посмотреть на молодого человека, он увидел, что тот стоит, скрестив руки на груди и опустив глаза.

"Нет", - наконец сказал Криспин. "Только на кого они работали".

"На кого?"

Он почувствовал руку Сабины на своей руке, и закрыл рот, позволяя ей говорить за него. "Дом Оринов".

"Оринов?" - откликнулась одна женщина из толпы. "Мятежники? Но они мертвы уже много веков".

"Очевидно, нет", - мрачно ответил Криспин. Он попытался представить, каково это. Это было не очень сложно. В конце концов, они с Сабиной начали опасаться, что могут оказаться последними выжившими представителями своего дома, не считая давно ушедшего Адриана. Каким бы он стал после столетий такого одиночества? Он представил себе старую каргу, согбенную ненавистью, как Временем, скорчившуюся в каком-нибудь космическом корабле или чужом мире. Смотрела ли она сердито в ночь, высматривая звезду Делоса через линзы какого-нибудь телескопа? Мечтала ли она о дне своей мести? И тут Криспин понял, что имел в виду отец Лоран, говоря о семикратном возмездии убийцам. Насилие порождает насилие. Марло, Орины и Кефалосы. Старый кровавый холст человеческой вселенной окрашен в сотни оттенков красного.

Сабина повысила голос: “Есть ли какие-нибудь известия от вашего гонца? Того, которого вы послали в Камленс-Гэп?"

"Рено? Он должен добраться до города сегодня днем, если успеет."

Криспин выругался. Как эти люди выживали без инфосферы и коммуникационных технологий? Все было так медленно. Сжав челюсти, он сказал: "Тогда самое раннее подкрепление от моего отца может прибыть к нам сегодня вечером".

"Возможно, у нас не так много времени", - ответил Лоран.

"Им потребовалось время, чтобы найти нас, - добавила Кира, - но у нас нет причин думать, что остальным потребуется столько же времени, чтобы добраться сюда. Криспин сказал, что у ваших людей есть место, где они могут быть в безопасности?"

Священник кивнул и, полуобернувшись, указал в заднюю часть церкви, за белый алтарь и резную деревянную ширму, скрывавшую задние двери и то, как аккуратная резьба и каменная кладка самой церкви уступала место естественным гротам и туннелям за ними. "Пещеры. Есть та, которую вы видели прошлой ночью, но здесь есть катакомбы, которые уходят глубоко в горы".

"Они подойдут всем?"

"О, мы, христиане, чувствуем себя в катакомбах как дома", - улыбнулся Лоран. "Мы справимся".

Криспин подумал, что это странные слова, и еще более странные, что они вызывают улыбку. Всегда практичная Кира сказала: "Это не принесет вам никакой пользы, если эти дюрантийцы смогут просто заявиться сюда и заманить вас в ловушку в пещерах".

"У вас есть оружие?"- спросил Криспин, подхватывая мысль капитана. "Больше, чем ваши охотничьи ружья, я имею в виду".

Ничего.

Никто не ответил. "Ну?"- спросил Криспин.

Катакомбы освещались только полосками фосфоресцирующей зеленой ленты, разбросанными в беспорядке вдоль стен, поэтому Люд и один из пельтастов пошли вперед, включив фонари на костюмах на полную мощность. Воздух леденил дыхание Криспина, и он был вдвойне рад, что не потерял плащ накануне вечером, потому что поплотнее закутался в него.

"Войска вашего дома были размещены здесь во время восстания Оринов, все эти годы назад", - говорил Жан-Луи, двигаясь чуть впереди светящих солдат. "Ваш отец хотел, чтобы войска были расставлены по всем горам. Для защиты урановых шахтеров, понимаете?" Они завернули за поворот туннеля, и француз немного замедлил шаг, чтобы Криспин и остальные не отстали. Но его голос был слышен достаточно хорошо, отражаясь от грубых каменных стен и оссуариев, расположенных в углублениях, которые покрывали стены. "Но когда они ушли, мы обнаружили, что они оставили все это после себя."

Черт возьми, у этого парня был драматический талант. Он закончил говорить как раз в тот момент, когда Криспин завернул за угол... и вот они здесь. Перед могилой, как предположил Криспин, пожилого священника, стояли пять бронированных ящиков, нетронутых, казалось, по меньшей мере десятилетиями. Несмотря на толстый слой пыли и паутину, покрывавшую их некогда блестящие поверхности, Криспин мог различить выбитый на них символ своего дома. Скачущий дьявол с поднятым над головой трезубцем. В свете солдатского костюма этот знакомый символ казался ужасно чужим. Демон, который всегда ассоциировался у него с домом и безопасностью, показался теперь таким же угрожающим, как, должно быть, когда-то Фаусту в старой сказке, и он остановился, чтобы спросить: "Что это такое?"

"Я никогда их не открывал!" - ответил адоратор и, ухмыляясь, сдул пыль с замков. Криспин помог ему откинуть крышку и улыбнулся. Упакованные в пенопласт с такой же тщательностью, как ниппонский чайный сервиз, сияющие, как в день их изготовления, лежала дюжина фазовых дисрапторов. Криспин дотронулся до одного из массивных пистолетов и вытащил его. Его большой палец нащупал кнопку включения, и устройство с жужжанием ожило; по бокам ствола засветились ледяные голубые индикаторы. Он нажал переключатель, выдвинув вперед прямоугольный ствол. Индикаторы загорелись красным, когда оружие переключилось с оглушающего на убойное, и он знал, что узкая прорезь дула вспыхнула тем же зловещим огнем, когда он направил оружие на землю.

Удовлетворенный, он отключил питание оружия и вернул его на место, прежде чем помочь Жану-Луи сдвинуть ящик. "Ты! - указал он одному из солдат, - иди за двумя другими и приведи их сюда. Я хочу, чтобы все это доставили обратно в храм. И побыстрее!"

"Сэр!" Солдат ударил себя в грудь в знак приветствия и поспешил прочь. "Люд, ты можешь убрать это с дороги?" Криспин указал на ящик с дисрапторами, переходя к следующему ящику.

Еще дисрапторы. Криспин попросил Люда отнести их в сторону.

Третий ящик был длиннее, чем рост Криспина, и, как он подозревал, в нем находилось полдюжины энергетических копий. Криспин не стал задерживаться, чтобы проверить, работают ли они. Копья требовали некоторой сборки, а ему не хотелось делать это в темноте. В целом каждое из них было длиной около семи футов, с лезвием на одном конце, как у глайва, и штыком на другом, который выходил за пределы линзы лучевого оружия. Это было традиционное оружие церемониальных гвардейцев, но внушало страх своим богато украшенным видом.

Жан-Луи издал громкий вздох, когда они открыли четвертый ящик. Три винтовки с магнитным ускорением лежали в черном пенопласте, тускло поблескивая серебром в свете лампы Люда. В собранном виде они были бы почти такой же длины, как копья, и могли пробить вольфрамовым стержнем метровую толщу камня с расстояния более километра. Только в чехле винтовки не было ферритного вольфрама.

"Ты видишь это?"- Жан-Луи держал в руках желтую пластиковую коробку с боеприпасами. Ярко-желтую. Криспин разглядел черный трилистник на боковине, символ, старый как сама история, и злобная ухмылка заиграла на его лице, когда он выхватил коробку у крестьянина.

Его браслет-терминал, который в последние два дня был практически бесполезен - начал тихонько тикать, и Криспин, не глядя, понял, что это встроенный в аппарат детектор радиации. Радиация. Его ухмылка расширилась. "Обедненный уран".

"Прошлой ночью он прошел бы прямо сквозь тот скиф", - одобрительно заметил Жан-Луи. Хотя этот человек и был крестьянином, он знал свое оружие. Криспин задумался, был ли его отец солдатом, или мальчик научился этому, выпытывая у Лорана военные истории. Он не стал спрашивать.

"Эта пуля пройдет через дюжину скифов, - заметил Криспин, доставая один из патронов, - и даже не замедлится". Он сжал пальцы вокруг пули, словно это был талисман. Она была вдвое длиннее его предплечья. "Нашим дюрантийским друзьям лучше надеяться, что их щиты выдержат".

Католик кивнул: "Я могу использовать одно из них. Расположусь на колокольне и буду прикрывать деревню".

Криспин покачал головой еще до того, как Жан-Луи закончил говорить. "Они снесут эту башню, как только ты сделаешь первый выстрел. Если у них есть для этого артиллерия. А артиллерия у них есть". Криспин снова вспомнил катастрофу: глубокие взрывы, сотрясающие шаттл, мины, пробившие щит. Он стиснул челюсти и положил урановый патрон обратно в коробку. Не успел он передать коробку с боеприпасами обратно Жану-Луи, как его терминал перестал пищать. Обедненный уран все еще был радиоактивен, но не очень сильно. Большая часть его смертоносности заключалась в его плотности. Он мог разбить сталь, как стекло, даже керамическую броню. Он мог даже расколоть дешевый адамант.

"Что насчет последнего?"- спросил Люд, кивнув на последний, самый большой ящик. "Что скажете?" Предмет имел форму почти идеального куба, со стороной метр или больше.

"Может быть, артиллерия?"- предположил Криспин, но Жан-Луи уже расстегивал застежки.

Француз выругался на своем родном языке, и Криспин наклонился, чтобы посмотреть, что именно так взволновало мужчину.

Он тоже почувствовал это.

"Это плазменная гаубица?"- спросил Люд, поднося фонарь ближе. Так оно и было.

Костюм Люда осветил сверкающий черный ствол с отверстием диаметром с шею Криспина и такой длины, что он помещался только в ящике, растянутый от угла до угла, а под его темной массой Криспин разглядел три складные ножки, на которые тот мог опираться при активации. Жан-Луи наклонился ближе, но Криспин схватил его за руку, останавливая: "Не надо".

"Я и не собирался!"

"Не включай его".

Адоратор убрал руки.

"Если эта штука выстрелит здесь, - мрачно сказал Люд, - здесь ничего не останется".

Гаубица была противотанковым орудием, предназначенным для проделывания дыр в шаттлах и многоногих колоссах, которые вышагивали по полю боя, как горы. Она стреляла из плазменных резервуаров, разогретых до температуры, превышающей температуру поверхности звезды класса Е. Она уничтожила бы катакомбы вокруг них, сварила бы их там, где они стояли, и выжгла бы весь полезный кислород из туннеля, просто чтобы доказать свою серьезность.

"Джентльмены, - произнес Криспин, не в силах стереть с лица кривую улыбку Марло, - думаю, у нас есть шанс".