Смерть оказалась очень похожа на боль.

Это было не так уж плохо. Криспин мог справиться с болью. Его беспокоила кровь, приливающая к голове. Затем он понял: он вовсе не мертв. Как-то. Он всего лишь находится вниз головой, и крыша кабины под ним совсем рядом. Голова болела, а когда он дотронулся до нее, пальцы покраснели. Но зрение прояснилось, а пульсация крови в висках приобрела новую четкость. Как слепой, он ощупал потолок под собой, уперся в него и расстегнул ремни. Несмотря на все усилия, тяжело упал на бок. Он пролежал там дольше, чем хотел сказать - дольше, чем мог предположить.

Кресла и консоль выглядели очень странно, весь корабль внезапно стал чужим. Ему казалось, что он что-то забыл, его отвлекали шок и боль. Он был только рад, что, похоже, ничего не сломано. Что же он забыл?

"Сабина!" - попытался крикнуть он, но его голос стал хриплым, как у старухи. Как долго он был без сознания? "Сабина!" Она была все еще пристегнута к креслу рядом с ним, ее длинные волосы свисали почти до потолка. Со стоном, огромным усилием Криспин поднялся на колени. Все еще повторяя ее имя - как будто это могло привести ее в чувство, - он подошел к ней. Прижимая к себе, чтобы защитить голову, он высвободил ее из ремней безопасности сиденья и опустил на землю. Проверил ее пульс, прижался ухом к губам. Все еще дышит. Все еще жива. Во всяком случае, она выглядела лучше, чем он, - у нее не было кровотечения.

Чего нельзя было сказать о втором пилоте Киры. Лобовое стекло разбилось, когда шаттл врезался в землю - возможно, именно это стекло порезало ему голову, - а удар разбил внешний корпус шаттла, проломил его и убил беднягу Трейси на месте.

"Господи..." донесся справа от него слабый голос. Кира. "Лорд Марло?"

"Это я. Все в порядке". Капитан все еще висела в своем кресле. Ей удалось избежать столкновения всего на несколько дюймов. "Твой лейтенант мертв. Ты ранена?"

"Думаю, я сломала пару ребер... а вы?"

"Я в порядке, просто немного порезался. Сабина без сознания, но не думаю, что она ранена".

"А мои люди?"

Криспин моргнул. "Какие люди...?" Он забыл. Забыл о трех дюжинах охранников, которые летели в задней части шаттла. Криспин почувствовал, как краска заливает его лицо, и отвернулся. Он не хотел видеть выражение лица крестьянки. "Я не уверен, мне нужно было проверить, как ты. Я... позволь мне тебя освободить". Когда это было сделано, он встал, чуть наклонившись.

Он попытался открыть дверь переборки, перешагнув через Сабину. Система была мертва. Тихий голосок в его голове прошептал: это значит, что щиты отключены. Они были полностью открыты, если бы тот, кто атаковал их, вернулся. Образы черных кораблей, обрушивающих на них огненный дождь, заполнили его разум. Криспин надеялся, что нападавшие все-таки были на земле. Это дало бы им время.

"Нам придется выползать", - сказала Кира, указывая на щель между кромкой разбитого лобового стекла и ржавой землей. "Возможно, придется немного покопаться, чтобы вытащить Сабину, если только твоя сестра не очнется раньше, чем..."

Вспышка бело-голубого света заполнила тесное пространство, и Криспин, который совсем не слушал Киру, вонзил острие своего меча в дверь переборки. Клинок появился из ниоткуда, и его лезвие из экзотической материи прорезало металл насквозь. Частицы в лезвии располагались так, что режущая кромка была шириной в одну молекулу, поэтому лезвие проходило сквозь металл и керамику так же легко, как сквозь плоть. Двигаясь уверенно, Криспин прорезал в двери дыру размером с человека и протиснулся в нее.

Внутрь ворвался теплый воздух. Дым.

"Где вы это взяли?"- спросила Кира, кивнув на меч.

Клинок растворился в дымке, когда молодой лорд повернулся: "Мой отец дал мне его перед отъездом. Он ожидал неприятностей, но не раньше, чем мы бы добрались до города". Он не стал уточнять и убрал рукоять меча во внутренний карман куртки. "Оставайся с Сабиной на случай, если она очнется. Я посмотрю, что происходит". С этими словами он вынырнул через проделанное им отверстие в отсек с роскошными креслами, на которых сидел не так давно. Кресло Сабины оторвалось и разлетелось по всему отсеку во время падения шаттла. Она бы погибла, если бы не пошла в кабину. Он тоже мог погибнуть.

Ступая по потолку, он двинулся к задней части корабля и следующей переборке. Угасающий солнечный свет падал через отверстие в потолке над полом, и в его сиянии он увидел, что переборка открыта. Криспин снова вытащил меч, но не стал его активировать, положив свободную руку на переключатель, который включил бы его защитный щит при первых признаках опасности.

Опасность так и не наступила, хотя Смерть явно пришла на зов.

В заднем отсеке осталось не так уж много тел, которые не были разорваны взрывчаткой. Несколько человек остались пристегнутыми к сиденьям: руки и останки свисали вниз. Ближе к месту взрыва лежали люди, которые уже совсем не были людьми, а скорее кусками плоти или яркими пятнами на стенах и обшивке. Криспин уже видел этот цвет раньше на песках Колоссо. Он видел его там, убивая рабов в имитационном бою.

Но выглядело это как-то иначе. Ярче. Более тревожно. Он стиснул зубы.

"Тут есть кто-нибудь?"

Ни слова, ни крика не раздалось в ответ, и на мгновение единственным звуком было слабое шипение какого-то поврежденного электропровода.

"Есть кто-нибудь?"- снова позвал Криспин. Уроки сэра Феликса, давно ставшие основой инстинктов и спинномозговых рефлексов, заставили его отступить на шаг назад, повернувшись к заднему отсеку левой стороной, той рукой, которой он включал щит. "Ау?"

Не могли же они все быть мертвы. Не может быть, чтобы выжили только он и две женщины в кабине. Это казалось просто невозможным. "Есть кто-нибудь живой?"

"Лорд?" - раздался тонкий, дрожащий голос. "Лорд Марло?"

"Солдат!" Криспин расслабился, услышав облегчение в голосе собеседника. "Ты можешь стоять? Есть еще кто-нибудь?" Говоря, Криспин пробирался вперед, стараясь не наступать на тела или не оказаться под ними. Он не видел говорившего. Какой-то импульс подсказал ему, что он должен поддерживать разговор. "Как тебя зовут?"

"Люд, господин".

Несмотря на ужас момента - а может, и благодаря ему, - Криспин фыркнул: "Имя не очень".

"Да, но оно лучше, чем Людвиг, сэр, это мое настоящее имя. Мне дал его мой отец".

"Ну, оно звучит по-идиотски".

"Так и есть, мой лорд."

"Может, ты перестанешь соглашаться со всем, что я говорю, и поднимешь руку или что-нибудь в этом роде?"- огрызнулся Криспин.

Там. Из-под груды обломков показалась рука в перчатке. Молодой лорд поспешил туда, засовывая меч обратно в карман куртки. Часть фюзеляжа провалилась внутрь и упала на человека. Судя по всему, его броне досталось больше всего: его только придавило. Потребовалось большое усилие, чтобы поднять металл с Люда, и солдат выполз наружу.

"Кажется, я просто ушибся", - сказал он, сидя спиной к стене. "Это неправильно - быть в синяках, когда другие..." Он не смог договорить. На нем был шлем, его визор представлял собой непрозрачную дугу из черной керамики, абсолютно безликую. Это не имело значения. Криспин подумал, что его лицо должно быть похоже на его собственное. Он видел свое тонкое отражение в поверхности разрушенного фюзеляжа: широко раскрытые глаза, плотно сжатые губы, лицо еще бледнее, чем обычно. Он казался полупризраком, или, по крайней мере, видел его.

"Ты не можешь быть единственным..."

Люд помассировал шею. "Некоторых ребят выбросило, когда заряды взорвались. Если они не закончили так…- он оглядел кровавую бойню и опустил голову. - ... ну, они могли бы быть живы. Защитный слой их костюмов должен смягчить большую часть последствий столкновения, уберегая их от переломов". Он поднял голову и посмотрел на Криспина: "Капитан Кира в порядке? А твоя сестра?"

На лице Криспина промелькнула гримаса раздражения, когда он услышал, что о его благородной сестре так отзываются. Они были товарищами по несчастью, но Люд все еще был лишь крестьянином. "Они обе живы. Вашему лейтенанту не так повезло". Из глубины отсека донесся стон. Еще один человек выжил.

- - -

В конце концов, Люд и Криспин нашли еще шестерых выживших. Из них Ван сломал руку, а Оред потерял ногу ниже колена, которую его костюм залатал, как мог. Когда худших из них вытащили из-под обломков на прохладное плато снаружи, Криспин вернулся за Кирой и сестрой. Сабина сидела, а пожилая женщина присела рядом с ней, поддерживая ее в полумраке кабины. Криспин опустился на колени рядом с ней: "Ты в порядке?" Сейчас он жалел, что ему не хватило предусмотрительности вытащить ее из корабля, пока она была еще без сознания. Он не хотел, чтобы она видела изуродованные трупы.

"Больно", - сказала она, глядя на него снизу вверх. "Сколько человек выжило?" Криспин сглотнул. Это должен был быть его первый вопрос. Это был бы и первый вопрос Адриана. "Шесть, мы думаем". Кира выругалась.

"Шесть?"- эхом отозвалась Сабина. "Там было три дюжины человек". Она повернулась, чтобы заглянуть в задний отсек, но Криспин остановил ее. "Дай мне посмотреть, Криспин!"

"Нет."

"Дай. Мне. Посмотреть". Он так и сделал и увидел, как побледнело ее лицо. Вскоре она закрыла глаза. "Виновные умрут за это", - сказала она. И в этот момент она была дочерью своего отца. Марло до мозга костей.

Молчание. Криспин не хотел говорить то, что сказал ему лорд Алистер на взлетной полосе. Назвать вслух их тетю злодейкой означало сделать это реальностью. Криспин фыркнул при этой мысли. Это было почти то, что мог бы сказать Адриан или Тор Гибсон. Возможно, он был более внимателен на уроках, чем думал.

Кира заговорила. "Кто бы они ни были, они, должно быть, думают, что мы мертвы. Или они были на земле, как мы думали, иначе уже бы добрались до нас". Она встала, слегка пошатываясь на уставших ногах. "Нам нужно двигаться. По крайней мере, покинуть шаттл. Ваш терминал работает?" Криспин покачал головой; он проверял его, пока пельтасты занимались разбором завалов на корабле. Кира нахмурилась еще сильнее, возрастные морщины резко обозначились на ее обветренном лице: "Мой тоже. Но это горы. Даже спутниковое покрытие здесь плохое. В долинах будет еще хуже".

А если это тетя Амалия, то все будет против нас, подумал Криспин.

Дом Кефалосов владел всей планетой. Весь Делос и инфосфера Делоса были под его контролем. Даже если бы он не глушил связь в этом районе, он мог бы приказать операторам связи закрывать глаза на все, что отмечено кодом Дома Марло.

"Ты права", - сказал он через мгновение. "Нам нужно двигаться".

С помощью Киры они подняли Сабину на ноги и вылезли через дыру в шаттле, образовавшуюся в результате взрыва. Когда они прошли под разрушенной аркой в растущую темноту, Сабина спросила: "Как они это сделали? Мы были защищены".

"Возможно, это была прицепная мина, Ваша Светлость", - предположил Люд, подойдя раньше остальных. Он опустился на колени, его движения были слегка неуверенными. "Умные бомбы. Выстреливают перед целью, затем скользят по завесе щита, используют трение, чтобы замедлиться, пока не станут достаточно медленными, чтобы пройти сквозь нее. Затем они прикрепляются и..." Он пожал плечами.

"Они дорогие", - заметила Кира.

"Тогда это точно не контрабандисты", - решила Сабина. Затем она задала очевидный вопрос. "Куда мы пойдем?"

Прошло мгновение, прежде чем Криспин осознал, что все смотрят на него, но он мало знал эту страну, поэтому повернулся к Кире, которая сказала: "Для начала спустимся в долину. Тем, кто напал на нас, не потребуется много времени, чтобы найти нас здесь, наверху, если они уже этого не сделали".

"Оред не может идти, капитан!" - сообщил один из солдат.

Кира протиснулась мимо Криспина и встала перед своими людьми. Оред, тот, что потерял ногу, сидел на камне рядом с одним из них. Пожилой капитан наклонилась, чтобы посмотреть мужчине прямо в глаза, и положила руку ему на плечо. Он снял шлем, его смуглое лицо было искажено от боли. "Ты сможешь стоять, если двое других понесут тебя на руках?" - спросила она. "Или нам придется оставить тебя здесь?"

Криспин не думал, что лицо Ореда может стать еще более бескровным, чем было, но это произошло. Он сглотнул и тихим голосом сказал: "Думаю, смогу, мэм".

"Потому что нам придется оставить тебя, если ты будешь нас тормозить. С нами лорд и леди". В ее руке блеснул металл, и Криспин понял, что она сжимает пистолет, а ее палец находится очень близко к спусковому крючку.

Оред, должно быть, тоже увидел это, потому что белки его глаз расширились в темноте, и он сказал: "Да, мэм. Я понимаю. Я могу двигаться". Напряжение в его голосе было почти осязаемым, словно струна арфы, натянутая между зубами и ушами всех, кто его слышал.

Кира выпрямилась, глубоко вдыхая через нос. Криспину она вдруг показалась очень высокой, совсем не плебейкой, а какой-то нобильной дамой, изгнанной из какого-то забытого великого дома. Указав на двух выживших, которые не были ранены, она сказала: "Вы двое, несите его между собой и поставьте щиты. Мы уходим!"

Не успела она это сказать, как воздух вокруг них наполнился низким воем, и Криспин узнал звук репульсоров. "Поднять щиты!" - крикнул он, активируя свой собственный щит большим пальцем. Завеса Ройса затрещала, возникая, и плотно сомкнулась вокруг него, фрактальные узоры на мгновение замерцали, а затем исчезли, став невидимыми.

"Там!"- воскликнул Люд.

На горизонте горел одинокий огонек: фара скифа, низко подвешенного мотоцикла разведчика, несущегося по воздуху между горами.

"Разведчик?"- спросила Сабина.

"Они нас заметили!"- решила Кира. "Нам повезло, что они не нашли нас, пока мы были без сознания в шаттле. Идемте!"

Они с Криспином шли впереди, остальные следовали за ними, раненый и его товарищи замыкали шествие. Давным-давно те, кто разрушал склон горы, вырезали на его широкой поверхности пологие террасы, чтобы грузовики и другая горнодобывающая техника могли подниматься или спускаться в долину, расположенную внизу. Они двинулись вниз по склону горы, спускаясь уровень за уровнем в густые заросли деревьев. Несмотря на необходимость спешить, они продвигались медленно, мешали раненые. Дважды луч фары разведчика пересекал их путь. Так близко. Они, должно быть, нашли шаттл, но еще не заметили их. Должно быть, у них нет тепловизора, предположил Криспин и пробормотал благодарственную молитву Матери-Земле.

Никто не произносил ни слова, если не считать редких стонов боли, издаваемых Оредом, и шипящих призывов к тишине, которые раздавались от его спутников. Лес вокруг них становился все гуще, старые заросли были древнее поселения Делос. Это было хорошо. Под деревьями они смогут избежать обнаружения. Но куда бежать? Они не знали, где находятся, а здесь, в Редтинских горах, ближайшее поселение могло быть где угодно. Горнодобывающие лагеря перемещались по мере освоения участков, а в горах деревни были немногочисленны и далеки друг от друга.

"Мы должны найти один из шахтерских лагерей", - тихо сказала Кира, когда они остановились, чтобы укрыться под кронами темных деревьев. "У них будет прямая связь с центрами шахтерских гильдий в Мейдуа. Они могут связаться с вашим отцом". Ее взгляд переместился с Криспина на Сабину, пока она говорила. "Если мы продолжим путь, то в конце концов выйдем на одну из шахтерских дорог. Они повсюду в этих горах".

Звук разведывательного скифа приближался, сотрясая ветви и сам воздух вокруг них. Рефлекторно Криспин присел, как будто это могло скрыть их от охотников. Он оскалил зубы. Ему не нравилось прятаться, трусить под деревьями, как лиса на охоте. По правде говоря, им следовало бы сбить этот скиф с неба. Он смотрел, как тот летает, продолжая обследовать лес у подножия плато. Затем скрылся за поворотом горы у них за спиной, и наконец все стихло.

Когда он исчез, Криспин сказал: "Место, где мы потерпели крушение, выглядело так, будто оно было более старым. Это может быть дорогой." Он указал на широкое пространство под деревьями. Если в прошлые века здесь и было мощение, то оно давно исчезло и осыпалось.

"Тогда вперед,”- скомандовала Кира.

"Это очень далеко!" Раздался странный голос, слишком громкий после всей их торопливой тишины.

Они вздрогнули, подняли оружие, которое у них было, и повернулись в поисках источника этого голоса. Раздался выстрел - не огонь дизраптора или плазменная дуга, горящая во мраке, а резкий треск пули. Щит Криспина замерцал, заставив его вздрогнуть.

"Mon dieu!" - воскликнул другой голос, затем произнес что-то на языке, которого Криспин не понял.

Первый голос повторил: "Кто вы такие?"

"Вы выстрелили первыми?"- спросил Криспин, проталкиваясь мимо Киры, чтобы встать между Сабиной и краем темноты. "Покажитесь!"

"Мы стреляем первыми, говорит он... это наша земля! Конечно, мы стреляем первыми!"

"Ваша земля!"- прорычал Криспин, все еще пытаясь найти источник голоса в обрамленном листьями сумраке. "Ваша земля?"

Сабина положила ладонь на его руку, призывая к осторожности. "Осторожно", - выдохнула она. "Мы не знаем, сколько их там".

"Мы на земле Марло!"- вставила Кира. "Вы служите Дому Марло?"

"Дому Марло?" - эхом отозвался первый голос, и Криспину показалось, что он уловил в нем насмешку. "Мы платим налоги Дому Марло, если вы это имеете в виду! Кто вы?"

"Кто вы?"- потребовала Сабина, обходя Криспина. Она была защищена, но также была его младшей сестрой, и было неправильно не встать между ней и тем, кто был в темноте. "Это вы нас сбили?"

Это было ошибкой. Она достаточно ясно дала понять, кто они, если эти люди были нападавшими, хотя, конечно, нападавшие узнали бы их по лицам, форме и раненым в их компании.

Криспин слышал, как незнакомцы о чем-то спорили, но слов не понимал. Это было странно. Если это были внепланетники, жители чужого мира, какими казались из-за своего странного акцента и еще более странного языка, то, скорее всего, это были наемники, нанятые, чтобы убить их, - ибо кто еще мог прийти из-за дальних солнц, чтобы бродить по этим горам? Зачем они здесь, если не для охоты? Но они сказали, что платят налоги Дому Марло. Если это так, то они вовсе не внепланетники, а крестьяне. Местные жители.

"Вы с того корабля, который упал?" - спросил первый голос - тот, кого Криспин принял за их лидера. Его тон смягчился: "Мы пришли посмотреть, что случилось!"

"У нас раненые!"- сказала Сабина. "Вы можете помочь?"

"Помочь вам?" - спросил мужчина. "Кто вы?"

Настало время для смелых решений. Скиф мог сделать еще один круг, или другие корабли могли прийти, чтобы обыскать эти леса, им нужно было уходить. Если это действительно местные жители, а не внепланетники, то они должны помочь. А даже если нет - если они нападут вместо этого - то несколько плебеев, вышедших на ночную охоту в леса Марло, не будут представлять никакой угрозы для четырех не раненых пельтастов, вооруженных и закованных в броню, во главе с капитаном Кирой и сыном их лорда. Криспин был уверен, что, если дойдет до драки, они смогут победить, и поэтому сказал, четко и гордо, словно произносил эти слова на ступенях перед величественной крепостью Обители Дьявола. "Я - Дом Марло".

Наступила тишина. Тишина и шелест ветра в кронах деревьев.

Шепот. Шепот на языке, которого Криспин не понимал. "Дом Марло?" - спросил незнакомец. "Ты думаешь, я поверю в это? Ты думаешь, мы все дураки?" Он рассмеялся, и несколько человек засмеялись вместе с ним, этот смех эхом отразился от деревьев вокруг, так что Криспин и все его спутники поняли, что они действительно окружены. "Все знают, что архонт стар!"

"Я его сын!"- сообщил Криспин и, обернувшись, добавил: "Это моя сестра, Сабина." Он не представил ни капитана, ни солдат. "На нас напали. Мы сбиты и не можем связаться с нашим отцом. Если вы поможете нам, то получите щедрое вознаграждение".

"Вознаграждение?" - спросил мужчина. "Что хорошего в вознаграждении?"

Криспин моргнул. Он не знал, что на это ответить. Что хорошего в деньгах? Что за идиотский вопрос? Сабине это тоже не понравилось, и она шагнула вперед. "Мессиры, если вы действительно преданы нашему дому, вы должны помочь нам, закон..."

"Законы людей мало что значат для меня, ma cherie", - ответил незнакомец.

Он сделал паузу, и Криспину показалось, что мужчина разглядывает их со своего скрытого места. "О, но ты же палатинка! Это и так ясно! Господь не каждый день создает таких женщин, как ты".

Господь? подумал Криспин. Что это был за господь? Не его отец, конечно.

"Поосторожнее с обращением к моей сестре, крестьянин!"

"Крестьянин? - спросил человек, - а я-то думал, что ты ищешь помощи, да? А он говорит "крестьянин". Крестьянин, крестьянин, крестьянин". Звук чего-то тяжелого, упавшего на землю, донесся прямо с тропинки впереди, а хруст листьев и ломающихся веток возвестил о топоте ног. Человек, появившийся из темноты, оказался ниже ростом, чем ожидал Криспин. Кожа его была загорелой и обветренной, черные волосы и острая бородка уже пронизаны серебром, хотя Криспин предположил, что этому парню не больше двух десятков лет. На нем была простая хлопчатобумажная рубаха: грубого прядения, некрашеная, с глубокой горловиной и свободными рукавами, стянутыми у запястий. Через одно плечо он нес старомодное капское ружье (это горизонталка с одним гладким стволом и одним нарезным крупного калибра - прим. переводчика) его комбинированный ствол, широкий и плоский, поблескивал в скудном свете безлунного неба Делоса. "Вам повезло, что я подчиняюсь более высокому закону, чем ваш, милорд, и что это мы нашли вас, а не эти люди, жаждущие вашей крови, мм?"

Теперь, когда у Криспина была четкая цель, он выхватил меч и направил сверкающее лезвие на мужчину. "Кто ты?" Голубой свет лезвия из жидкого металла осветил окружающие деревья, и вдалеке Криспин разглядел фигуры мужчин и женщин, а также лошадей. Их было около дюжины. Как же зверям удавалось оставаться тихими все это время?

К его чести, вместо ужаса, который мог бы испытать мужчина, увидев столь опасное оружие так близко от своих глаз, он ограничился лишь поднятием бровей. Не снимая ружья с плеча, он показал свои руки. "Спокойно, Ваша Светлость. Я называюсь... э-э... меня зовут... я Жан-Луи Альбе. Это мои кузены. Моя семья. Мы всего лишь деревенские жители. Мы не знаем, кто охотится на вас".

"Деревенские жители?" Кира, всегда отличавшаяся прагматизмом, спросила: "Ваша деревня далеко? Эти люди ранены".

Жан-Луи посмотрел мимо Криспина на остальных. "Недалеко, нет. Но скажи своему хозяину, чтобы он опустил меч, иначе моя семья оставит вас здесь".

Рука коснулась плеча Криспина, и он расслабился, позволив оружию упасть вниз. Он узнал руку Сабины и ритм ее легкого дыхания. "Вы поможете нам?"

"Oui", - сказал крестьянин. Он кивнул, и Криспин решил, что это означает "да". "Но не потому, что вы так приказали. Это правильно". Он отступил назад, перекинув оружие через плечо. "Рено! Отдай раненому свою лошадь. Или там все еще достаточно места, чтобы ехать вдвоем?"

"Нас девять!"- сказал Люд.

"И одиннадцать нас - достойный счет, но у нас нет достаточно лошадей для всех и... мало места". При свете меча Криспина они увидели оленьи туши, навьюченные на крупы многих лошадей. Они действительно охотились. Охотились на оленей своего лорда-отца. "У вас есть еще кто-нибудь, кому нужно ехать верхом? Может быть, леди?"

Сабина отмахнулась от этого. "Леди, - сказала она, - может идти пешком".

"Как пожелаете", - просто ответил Жан-Луи. "Рено! Где эта лошадь! Rapidement!"

Мужчина повернулся, чтобы найти своего кузена, но когда он собрался уходить, Криспин поймал его за руку. "Почему ты помогаешь нам?"

Не думая, плебей прикоснулся к странному ожерелью, которое носил, изображающего человека, прибитого к кресту. Его пальцы задержались на нем, пока он отвечал: "Потому что ваши люди ранены... и потому что если бы мы нуждались в помощи, сеньор, я надеюсь, что вы бы ее оказали". Пока они говорили, трое мужчин - двое пельтастов и один из жителей деревни - пытались поднять Ореда в седло, что было нелегко с его отсутствующей ногой. И уже более тихим голосом, почти неслышно, Жан-Луи добавил: "И потому что Господь Бог велит своим детям помогать нуждающимся".

Господь?

Какой-то недостающий кусочек встал на место для Криспина, и он спросил: "Вы адораторы?" В призрачном свете его меча Жан-Луи и остальные показались теперь бледными, как призраки во мраке, как будто они были всего лишь отражениями в темной воде, чудовищными, как ксенобиты сьельсины, которые пили кровь миров. Адораторы жили глубоко в горах, в резервации, предоставленной им наместницей и указом Империи. Криспин знал, что они поклонялись древнему богу. В городе говорили, что адораторы вступают в брак со своими братьями и сестрами. Что они пьют кровь и отравляют колодцы и водопроводы. Что они заманивают детей на смерть.

Он все еще держал в руке меч и спросил: "Это уловка, культист?"

"Криспин, остановись!" Сабина сказала: "Что на тебя нашло?

Он смутно осознавал, что все вокруг остановились и смотрят на него. "Ты знаешь, кто эти язычники?"- спросил Криспин, не глядя на сестру.

"Язычники!" Жан-Луи почти рассмеялся: "Милорд, вы не знаете значения этого слова. Какие бы истории вы ни слышали, клянусь Богом, мы не желаем вам зла".

Слово "язычники", казалось, дошло до Сабины, и она просияла: "Вы из католического музея-заповедника!". Она решительно положила руку на плечо Криспина: "Криспин, опусти меч. Они не опасны. У них есть императорский грант".

Он знал, что она права. Многие из старых религий и их общин пользовались имперской защитой по всей Империи, являясь живыми представителями человечества, каким оно было до Мерикани, до разрушения Старой Земли и возникновения Святой Земной Капеллы. Криспин знал некоторые из них: буддисты Тхеравады, синтоисты, культ Сида Артура, который господствовал в имперских легионах, различные индуистские секты, католики, и даже то тут, то там встречались изолированные очаги маздаизма, практикуемой в отдаленных княжествах Джадда.

"Кроме того, лорд Марло, - сказал Жан-Луи, - если вы не хотите нашей помощи, что ж... мы можем расстаться прямо здесь и сейчас".

Криспин посмотрел на свою сестру, на Киру, стоявшую неподалеку. Он повернулся к Люду, все еще стоящему в шлеме, к Вану со сломанной рукой и Ореду с отсутствующей ногой. Он стиснул челюсти. В любой момент скиф мог снова пролететь над ними, или сверху обрушиться атака. У них не было ни прикрытия, ни возможности связаться с Мейдуа. Ничего. Без доступа к инфосфере они были потеряны. Он чувствовал, как скрежещут его зубы, будто скрипят старые парусники в одной из маминых опер.

Наконец он прочистил горло и произнес: "Показывай дорогу".