До того, как на Делос вместе с кометами обрушились первые дожди и затопили низменности, гора простояла пять миллиардов лет. Хотя моря разливались по воле человека и затопляли сушу, она все еще стояла над водой: груда белого камня, возвышающаяся на тысячу футов над деревней, чьи здания, словно морские раковины, лепились к ее подножию. И по мере того, как шли годы и текли столетия, та деревня стала поселком, а затем и большим городом, и по императорскому указу на вершине той горы были установлены краеугольный камень и тринадцать башен Обители Дьявола.

Реликвия более благородных времен, она была построена и облицована черным камнем, добытым на вулканическом юге; высокие башни тянулись ввысь, как кусочки темного пространства, жаждущие вернуться в ночь. Великая стена, опоясывавшая акрополь, и еще более высокая стена, сдерживавшая море внизу, были дерзким вызовом силам природы, напоминанием о том, что по крайней мере здесь, во всем космосе, господствует человек. Это было место глубоких теней, живых изгородей с черными листьями и топиарных скульптур, растущих под серебряным солнцем. Место остроконечных арок и вздымающихся контрфорсов, древних горгулий, рычащих на небо, и перешептывающихся придворных, вечно помнящих о замке и его бдительных глазах.

Каким бы холодным не было это место, Криспин по-своему любил его.

Молодой лорд Марло торопливо шагал по садовой дорожке под колышущимися тенями кипарисов, возраст которых исчислялся сотнями лет. Не обращая внимания на приветствия пельтастов, стоявших на лестнице, он перепрыгивал через две ступеньки за раз, спеша под прикрытием колоннады, возвышавшейся над садами, к черной громаде главной башни.

Он опаздывал.

"Мастер Криспин!" - раздался голос из коридора, пока он ждал лифт в выложенном мозаикой вестибюле. "К чему такая спешка?"

Молодой лорд повернулся и, все еще переводя дыхание, оказался лицом к лицу с круглолицым стариком в одеждах цвета темного неба. "Отец Абиата! Доброе утро!"

Пожилой священник склонил голову в легком поклоне: "Почти полдень". В этом-то и заключалась проблема. "Разве вы не отправляетесь в Артемию сегодня? Или это будет завтра?"

"Сегодня", - ответил Криспин, проверяя свой терминал. "Шторм надвигается быстрее, чем ожидалось, поэтому наш рейс перенесли. Где Сабина?"

Старик разгладил рясу на своем внушительном животе, словно искал что-то, что потерял в каком-то кармане или складке. "Я не совсем уверен, молодой господин. Мы отменили ее уроки сегодня утром, чтобы дать ей время подготовиться. Но если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что она в своих покоях".

Дверь лифта вежливо звякнула, и этот ясный звук был лучшим ответом, чем все, что Криспин мог бы сказать. Он нырнул внутрь, проскочив мимо двух одетых в серое логофетов, которые уже собирались выходить. Кивнул старому священнику и несколько раз постучал по кнопке лифта, как будто это могло ускорить закрытие дверей.

Несмотря на спешку, он на мгновение задержался в коридоре перед покоями Сабины. Он ненавидел посещать старые комнаты. Его старые комнаты. Он не постучал, а просто ворвался внутрь, не обратив внимания на бледную плитку или оштукатуренный потолок, инкрустированный драгоценными камнями и медными созвездиями. Даже спустя тридцать лет он все еще чувствовал присутствие Адриана на старом месте; его брата, который исчез, бежал на край известного пространства. Возможно, его даже похитили. Никто толком не знал. Никто не слышал о Адриане более тридцати стандартных лет.

Криспин надеялся, что с ним все в порядке.

"Сабина! - позвал он, - Сабина, где ты? Нам нужно выезжать через час!"

Ее голос донесся из ванной комнаты: "Через час? Я думала, мы уезжаем после обеда?"

"Эта буря надвигается быстрее, чем предсказывала метеослужба. Отец хочет, чтобы мы отправились в путь до того, как она обрушится на сушу". Они могли бы улететь в самый разгар урагана, если бы захотели, но лорд Алистер Марло был не из тех, кто рискует своими двумя детьми, когда в этом нет необходимости.

Криспин с тревогой стоял в дверях, рассматривая два упакованных чемодана, сложенных в изножье кровати, и вспоминал - как он всегда делал, когда приходило время покинуть Обитель Дьявола и навестить семью матери, - ту последнюю роковую поездку со старшим братом. Он отправился навестить Адриана в ту последнюю ночь в Аспиде. Насмехался над другом Адриана - старым схоластом-наставником Гибсоном. Он хотел чего-то, чего угодно от старшего брата, кроме его отчужденной холодности. Любой реакции. Доброго слова, улыбки. Вместо этого он смирился с гневом, радуясь любым эмоциям, исходящим от отстраненного Адриана, так что часть его подпрыгнула от радости, когда старший мальчик закричал и бросился на Криспина.

В конце концов, улыбок не было. Адриан оставил Криспина с сотрясением мозга и двумя сломанными ребрами. Теперь Адриана не было - не было уже более тридцати лет, - а его место заняла Сабина, родившаяся более десяти лет спустя, когда император и его Высокая коллегия наконец-то соизволили одобрить просьбу Дома Марло о новом ребенке.

Сабина.

Сабина была почти вдвое моложе Криспина, скорее как дочь, чем как сестра. Двадцать пять лет - достаточно небольшая разница в возрасте между палатинскими братьями и сестрами, но Криспин обнаружил, что не может думать о своей сестре иначе, как о ребенке. И все же она была взрослой женщиной: ей было почти тридцать стандартных лет, и она больше не была эфебом. Не прошло и двух месяцев с тех пор, как именно она, а не Криспин, убила первого горного льва в их охотничьей экспедиции на южный континент.

Сама девушка появилась мгновение спустя, с распущенными волосами, в свободном халате цвета артериальной крови. Очевидно, она была на середине долгого процесса подготовки к путешествию. "Сколько у нас времени?" - спросила она, проходя мимо него к шкафу. Только тогда Криспин заметил двух служанок, которые скромно стояли у темных деревянных дверей, стараясь казаться такими же неприметными, как красные фигурные вазы, в которых стояли композиции из ярких цветов - белых и фиолетовых - названия которых Криспин не знал.

"Меньше часа", - сообщил он.

Почувствовав срочность в его голосе, сестра повернулась, приглаживая длинными пальцами свои развевающиеся волосы: "Сделай глубокий вдох, старший брат. Я уже собралась. Кто полетит с нами в Артемию? Сэр Эрдиан?"

"Капитан Кира", - ответил Криспин. "Мы планировали суборбитальный запуск, но шаттл не готов к шторму, поэтому полетим воздушным шаттлом через горы".

Улыбка Сабины стала шире. У нее совсем не было кривой улыбки Марло, и, если бы не лицо цвета слоновой кости и иссиня-черные волосы, она бы походила на их мать из Дома Кефалосов: черты лица были мягче и не такие суровые. У нее, конечно, были глаза. Два осколка аметиста. Всегда одинаковые, эти глаза, независимо от того, с чьего лица они смотрели. Они всегда казались отголосками глаз их отца, генетические маркеры Марло были налицо. "Кира!" - воскликнула она. "Кира может взлететь из сердца урагана, если захочет".

"Ну, отец не хочет, чтобы ей приходилось это делать", - ответил Криспин. "Ты можешь просто собраться, пожалуйста?"

"Хорошо!" Она вытряхнула плечи из халата и передала воздушное одеяние одной из служанок, казалось, нисколько не заботясь о своей наготе. Криспин отвел глаза и подошел к окну. Оттуда открывался вид на город Мейдуа, раскинувшийся под акрополем. Над зеленовато-коричневым куполом святилища Капеллы поднимался дым, а в воздухе кружили флайеры, доставляя людей и грузы по назначению. Вдали, там, где земля поднималась за прибрежным городом к высокогорью, он мог видеть начало строительства их орбитального лифта. Когда тот будет закончен, лифт станет доставлять грузы на корабли Легиона и Вонг-Хоппера, ожидающие на орбите. На самом деле, удивительно, что лифт не построили раньше, учитывая растущий спрос на уран в регионе.

Сабина повысила голос: "Как бабушка?"

Было что-то в ее голосе, что-то хрупкое, что так удивило Криспина, что он едва не обернулся. Она звучала как девушка, которой он так часто ее считал. Но он не обернулся, а лишь прислонился к оконной раме, скрестив руки на груди. "Примерно так же". Их бабушкой была Эльмира Кефалос, герцогиня Делоса и наместница провинции Возничего; суверенная правительница тысячи звездных систем. Она была также очень, очень стара, и, хотя являлась палатинкой, ей исполнилось почти восемьсот лет, и она, наконец, умирала. "Отец сказал, что она оправилась от инсульта настолько хорошо, насколько можно было ожидать, но, насколько я понимаю, тетя Амалия теперь герцогиня во всем, кроме титула. Все остальные тети поддерживают ее наследование". Дом Кефалосов выращивал только дочерей, часть какой-то традиции, о которой Криспин знал, но не понимал. Их мать была младшей из семи детей. Криспин прочистил горло, отвечая на незаданный вопрос сестры: "Она точно не умрет до нашего приезда, но отец не хочет, чтобы мы опаздывали".

В конце концов, всегда оставался шанс, что старуха на смертном одре преподнесет какой-нибудь подарок своим внукам. Какое-то наследство, которое можно получить в последнюю минуту. Дом Марло всегда пользовался большим уважением у старой наместницы. Их родной отец в молодости служил ее лордом-экзекутором, когда леди Эльмира была вызвана на Форум, чтобы сопровождать Его Сиятельство Императора. Отец подавил мятеж Дома Оринов, разгромил этих негодяев-изменников с внешних лун и поддерживал порядок в ее отсутствие. Именно за эту услугу отец и мать поженились, и авторитет Дома Марло среди других домов вернулся к своему былому величию.

"По крайней мере, хорошо, что она стабильна", - сказала Сабина, затем что-то прошептала своим служанкам. "Она может говорить, верно?"

"Да, - ответил Криспин, - но я не уверен, насколько хорошо и насколько разумно она говорит. Отец не сказал". Он взглянул на тусклые отражения в оконном стекле и, почувствовав, что это безопасно, обернулся. Сабина была одета в полуофициальный жакет и белые брюки.

"А отец так и не поедет?"- спросила Сабина, усаживаясь на низкий табурет, чтобы слуги могли надеть ее высокие кожаные сапоги. Говоря это, она собрала волосы и застегнула их магнитным серебряным кольцом на правом плече.

Криспин упер руки в бока: "Его не вызывали. Бабушка хотела увидеть нас - или, скорее, увидеть тебя. Звучало так, будто обо мне подумали позже".

Надев сапоги, Сабина отпустила служанок. "Меня? Зачем?" Ее глаза расширились от гордости и тревоги.

"Понятия не имею, - сказал Криспин, - но бабушка всегда благоволила к девочкам. Возможно, это хорошая новость". Он улыбнулся, и в его голосе послышались лукавые нотки: "Может быть, она устроила для тебя брак, Сабина. Может быть, за какого-нибудь принца Империи?"

Брови девушки взлетели вверх. "Ты так думаешь?"

"Может быть! Она ведь наместница, не так ли? Она, должно быть, разговаривает с императором несколько раз в год".

Его сестра кивнула, и ее взгляд устремился в какую-то точку на полу, светясь каким-то далеким светом. "Принцесса Сабина...", - задумчиво произнесла, все еще расчесывая пальцами волосы.

"А я - хозяин этого старого дома", - сказал Криспин, чтобы это прозвучало как утешительный приз в ее пользу - что, по его мнению, так и было. По сравнению с браком с отпрыском Императорского дома, быть лордом Обители Дьявола и архонтом префектуры Мейдуа было сущей мелочью. По правде говоря, он ожидал, что это замечание заденет его младшую сестру, но Сабина не выказала отвращения при мысли о браке с каким-нибудь имперским принцем. Ведь она была не дурочка, его младшая сестра, не идиотка, чтобы считать такой брак отвратительным. Если леди Эльмира действительно планировала такое замужество для своей внучки - с имперским принцем или нет, - хороший брак был многообещающей возможностью... для нее самой и для Дома Марло.

Сабина подхватила его лукавый тон. "А может, она нашла тебе леди, Криспин", - улыбнулась она, - "Какую-нибудь внепланетницу, чтобы она тебя цивилизовала".

"Шансов мало", - ответил Криспин, окидывая взглядом багаж сестры. Он помассировал кожу головы, отгоняя мысли о девушках-рабынях, которых собирался посетить в Артемии: золотые цепи и надушенные волосы. "Но пойдем! Давай позовем сюда стивидоров и спустим твои вещи на корабль, хорошо?"

Младшая Марло стояла, вздернув подбородок вверх, изучая Криспина. Она помолчала секунду - другую, просто разглядывая его. Они были так похожи, как были похожи Криспин и Адриан. Оба бледные, оба темноволосые и с фиалковыми глазами, как пара одинаковых ножей или шахматных фигур. Оба - части древнего рода и древнего семейного плана. Криспин увидел на лацкане ее черного жакета эмблему дома Марло, вышитую красной нитью с металлическим отливом, как две капли воды похожую на ту, что была на нем: скачущего рогатого дьявола с трезубцем в руках. Хотя это была эмблема его семьи, она вызывала у Криспина беспокойство.

"Почему ты так торопишься?"- спросила Сабина.

Прежде чем ответить, Криспин отвел взгляд, не желая, чтобы сестра заметила тень, пробежавшую по его суровому лицу. "Отец ждет, чтобы проводить нас."