Изначально написанный как аудиоспектакль, этот рассказ немного выделяется на общем фоне. Это более легкая, комедийная история, представляющая собой скорее сцену, чем полноценную историю, и демонстрирующая некоторые отличия боя на мечах из высшей материи от боя на традиционных металлических клинках. А когда на кону честь дамы, мужчине следует проявить все свое мастерство, чтобы одержать победу!

Говорят, что лезвие, выкованное из высшей материи, может разрезать что угодно.

Это неправда.

Высшая материя может разрезать практически все. Не себя. Не связи между атомами в молекуле. Но металл? Камень? Плоть и кость? Их она режет легко. Жидкий металлический край лезвия из высшей материи тонок, как водород, и поэтому скользит между молекулами цели без сопротивления, без усилий. Никто не помнит, когда она была открыта, и каково ее первоначальное предназначение. Это не настоящий металл - вообще не материя, по крайней мере, в общепринятом смысле. Это вещество полностью состоит из экзотического бариона, добываемого на крупных заводах по производству частиц на Элосе или Фэе, чьи мастера славятся на всю галактику, или на священной планете Джадд. На синтез и придание формы одному мечу может уйти полвека. Каждый из них является произведением искусства, знаком почета и символом рыцарства в Солланской империи, история которой насчитывает более десяти тысяч лет.

Я помню, как впервые зажег один из них в своих руках, как лезвие засияло звездно-ярким и бледным светом - таким белым, что казалось почти голубым. Его поэзия, вес и идеальный баланс, ощущение кожаной рукояти в моих руках. Ни одна из женщин, которых я знал, не была так прекрасна, и лишь немногие были так смертоносны.

"Домерик!" - крик расколол туманное утро, и я отвернулся от своего места у мраморных перил, откуда открывался вид на море, где два солнца Остамы восходили, бледные и приглушенные облачным небом.

"Посмотри, кто явился", - произнес Алексей, мой друг и секундант, ухмыляясь под своей жидкой козлиной бородкой.

"Флориан будет тем, кто опоздает на свои собственные похороны ", - сказал я, протягивая руку, чтобы расстегнуть плащ, застегнутый на правом плече. "Подержишь его, ладно?"

Другой мужчина приподнял бровь: "Кто я для тебя? Вешалка?"

"Ты недостаточно высок для этого", - усмехнулся я и повернулся.

Оскорбленный нобиль был уже невдалеке, выпятив грудь и высоко подняв подбородок, среди свиты своего отца, его длинные рыжие волосы развевались на ветру. Я встал прямо к нему лицом, поправляя пряжки на перчатках. "Рад встрече, Кей!"

Даже на расстоянии я чувствовал, как молодой аристократ кипит от ярости.

"О, ему не понравилось, что ты использовал его прозвище", - прошептал Алексей.

Кай Флориан повысил голос. "Честь моей сестры не может больше ждать ни секунды!"

"Твоя сестра сама может защитить свою честь, если захочет!"- отозвался я. "Но я не слышал, чтобы она жаловалась прошлой ночью, поэтому удивлен, почему ты так жаждешь драки!"

Позади меня Алексей поперхнулся.

Я сделал успокаивающий жест. Отец Кая Флориана был маркизом Сарматии, небольшого имперского мира в Верхнем Персее, но человеком гораздо более могущественным, чем мой собственный отец, скромный барон в Отроге Ориона, чьим единственным притязанием на славу была незначительная победа над повстанцами Ауригана более двух веков назад. А кто был я? Всего лишь молодой щеголь, приехавший на игры на Остаму, питающий нежные чувства к Колоссо и графским дочерям.

Это не было преступлением, но, если Кай настаивал на том, чтобы рассматривать это как преступление, он должен был получить по заслугам. Кроме того, гнев сделает его невнимательным, а это тем лучше.

"Ах ты, собака!" - выругался молодой человек. "Ты думаешь, что можешь просто оскорбить мою семью и уйти?"

Я оглянулся на Алексея, который закатил глаза. "Какое оскорбление? Я провел ночь с твоей сестрой. Она взрослая женщина. Это ее право".

"Ее право?" Кей фыркнул. "Распутничать с каким-то бездельником из внутренних систем?"

Бездельник. Я пробормотал это слово, но взвесил свой ответ. "Распутничать?" Заставив себя улыбнуться, я сказал: "Ну, теперь ты напросился. Я не позволю тебе называть свою собственную сестру шлюхой, сэр Кай. Доставай меч и сражайся!"

Явно взволнованный таким поворотом событий, молодой рыцарь стиснул зубы. "Я не позволю тебе разыгрывать из себя героя! Она моей крови, сэр Домерик. Моя сестра!"

"Тогда тебе не следует так оскорблять ее!"- возразил я и отстегнул рукоять меча от магнитной застежки на бедре. У меня не было желания убивать этого разгневанного молодого человека, но его нужно было научить сохранять хладнокровие. Как я уже сказал, мы с его сестрой Виолой провели одну ночь вместе. Ничего больше, и ничего особенного для двоих нашего ранга. Такие свидания были обычным делом среди знати, и у сэра Кая не было причин вести себя как надзиратель джаддианского гарема.

Он промолчал.

"Это уже первая кровь, Дом!"- воскликнул Алексей. Я услышал его кривую ухмылку, не оборачиваясь.

В ответ Кай выхватил с пояса свой меч и зажег лезвие. Оно резануло по глазам, как неоновый свет, бело-голубой в утреннем воздухе, так что туман вокруг юноши засветился, и блики засияли на его резких чертах и в рыжих волосах.

"Разве мы не должны дождаться судьи?"- спросил я, имея в виду префекта, который будет судить, что наш поединок был честным и по правилам. Все дуэли между представителями аристократии должны были проходить регистрацию у местных властей. Все должно быть по правилам, чтобы не допустить войны между семьями из-за действий их пьяных или гордых детей.

"К черту судью!" Кей сплюнул и, жестом указав на своих спутников и Алексея, добавил: "У нас есть свидетели. Твой друг может записать все на свой терминал, если хочешь. Мне все равно". Он двинулся вперед, обходя слева. "Пришло время научить тебя уважению".

"Уважению?"- недоверчиво переспросил я, меч все еще спокойно лежал в моей руке. "От человека, который назвал свою собственную сестру шлюхой?" Я прижал свободную руку к груди. Пришло время подзадорить парня. "Уверяю тебя. Я ничего ей не платил".

Кей сделал выпад, целясь мне в грудь. Я отклонился в сторону, как матадор, которого видел в Колизее накануне, мой собственный клинок ожил в руках, чтобы отбить его удар в сторону. За все двести семь лет своей жизни я участвовал в тридцати трех дуэлях.

И проиграл только в двух. Сколько дуэлей провел молодой Кей, понятия не имею. Но меньше, в этом я был уверен. Другой мужчина повернулся ко мне, оскал исказил его лицо. Я поднял свой меч, выпрямил руку, выставив острие, как обвиняющий перст. При этом я держал свой клинок как можно дальше от собственного тела, потому что любое случайное прикосновение к нему смертельно как для меня, так и для моего противника, а у меня не было ни малейшего желания убивать молодого выскочку. Только отрубить руку.

Руку можно приделать заново.

Первый прилив гнева, казалось, прошел, Кей развернулся ко мне, держа меч перед собой обеими руками. Я почти слышал, как в его голове вращаются шестеренки, переоценивая ситуацию. Он не ожидал, что я буду двигаться так быстро или отвечу на его нападение с такой легкостью. Став более осторожным, сэр Кай двинулся вперед, держа меч обеими руками, чтобы нанести прямой удар мне в лицо. Я шагнул вправо, вывернув запястье, чтобы отвести его удар в сторону, и рванул внутрь, заставляя соперника отступить. Кей вовремя парировал удар, обойдя меня слева.

"Ты раньше сражался высшей материей?"- спросил я, бросив взгляд на Алексея, который стоял, скрестив руки на груди, у ограждения. Я был уверен, что он тоже это разглядел. Кей дрался как человек, слишком привыкший к тупому стальному оружию и тренировочным куклам. Как ребенок.

"Конечно, я делал это!" - ответил тот. Он снова двинулся вперед, целясь мне в висок. Электрический звук столкновения высшей материи с высшей материей наполнил воздух, туман смешался с озоном. Я отступил, меч по-прежнему был направлен в грудь молодого человека. Когда я был мальчишкой, мой отец заставлял меня стоять с металлическим прутом в руке, пока у меня не начинала болеть рука и я не кричал от боли. Но это принесло свои плоды. Я мог держать свой меч в таком положении целый день, если бы пришлось. Неплохо для бездельника из внутренних систем.

Кей атаковал снова, на этот раз восходящим ударом, который мог бы рассечь меня от бедра до плеча, если бы я пропустил его. Я отбил удар, зажав клинок Кея под своим. Затем вытянул руку и нанес лезвием плоский удар, который полоснул бы сэра Кея по груди, если бы он не заблокировал удар и не увернулся.

"Так-то лучше!"- воскликнул я, подбадривая. Краска залила щеки молодого человека, и даже на расстоянии пяти шагов мне показалось, что я слышу скрежет его зубов.

"Заткнись!" Кей сделал выпад, направив острие мне в бедро. Я резко опустил клинок, чтобы парировать удар, но молодой человек был быстрее. Кончик клинка клинка со свистом развернулся и метнулся мне в глаза. Я отскочил назад, едва отразив его атаку своим мечом, и встал в защиту.

Ладно, подумал я. Хватит забавляться с этим человеком. Пора действовать.

Бой с высшей материей не похож на бой со сталью. Совсем нет. Высшей материи не нужна сила, чтобы резать. Малейшая царапина может быть смертельной, простое прикосновение может покалечить. Я шагнул вперед и ткнул острием в грудь Кея. Как и следовало ожидать, он парировал удар, подняв меч острием вверх. Все еще наступая, я крутанулся вправо, поворачивая запястье так, чтобы лезвие обогнуло его, крутясь, как рычаг вокруг своей точки опоры. Этот прием был бы бесполезен с обычным мечом. Я мог бы поцарапать его, но со сталью не было никакой гарантии даже в этом: кожа его куртки могла спасти его. Лезвие вонзилось бы в плечо Кея - и вонзилось бы, если бы тот не отступил. Если бы он не запаниковал, то, возможно, контратаковал бы, вынудив меня отступить, но паника взяла над ним верх.

Я видел, как это осознание промелькнуло на его лице слишком поздно, и он рванулся вперед, торопясь вернуть упущенную возможность, пока окно не закрылось.

И вот я захлопнул это окно перед его пальцами, поднеся руку с мечом ко лбу, направив лезвие вертикально вниз, чтобы оно прикрывало меня, когда я поворачивался вокруг молодого рыцаря, как ворота на петлях.

"Ты слишком медлителен!"- воскликнул я, отступая назад. "Ты уверен, что это не твой первый раз?" Я оставил между нами достаточное расстояние, чтобы Кей мог снова броситься в атаку. Затем постучал мечом о брусчатку, сделав зарубки на граните.

К моему удивлению, молодой рыцарь не стал нападать. Он даже не ответил. Его глаза застыли, челюсть напряглась.

"Осторожно, Дом!"- крикнул сзади Алексей.

Кей быстро двинулся вперед, осыпая мою голову градом ударов. Раз, другой, третий, с каждым ударом усиливая выпад. Он наступал вперед, толкая меня к перилам и серому морю за ними. Наши мечи звенели и плевались в утреннем воздухе, и запах озона смешивался с горьким запахом сырой земли и мокрой травы. Я сделал выпад и надавил на слабое место клинка противника, пытаясь пробиться сквозь него и нанести скользящий удар.

Конец наступил быстро. Я почувствовал, как лезвие Кея поддается. Он тоже почувствовал это. Он начал отступать. Я рванулся вперед, делая выпад, чтобы нанести острием меча неглубокую рану, которая распорола бы его кожаную куртку и рубашку, процарапала ребра и оставила бы шрам, который он запомнит надолго, и будет остро нуждаться в медицинской помощи - уверен, что судья не заставил бы никого ждать, если бы поблизости были стандартные медики.

Но Кей опустил острие, пропустив мой клинок раньше, чем я ожидал, и удар прошел мимо. Слишком рано. Слишком неглубоко.

Я споткнулся, и что-то неприятное и теплое потекло по моему правому бедру. Мгновением позже пришла боль, раскаленная добела, и, посмотрев вниз, я увидел тонкий, глубокий порез в верхней части бедра, такой глубокий, что мне показалось, будто вижу кость в краях раны.

Я даже не почувствовал удар.

Алексей выругался. "Черная планета!"

Я сказал себе, что не упаду. Не собираюсь кричать. Не собираюсь доставлять парню удовольствие от победы.

Но он победил. И выиграл по счастливой случайности.

"Кровь!"- крикнул Алексей. "Первая кровь!"

"Ты удовлетворен?"- спросил я. "Хватит этого фарса, парень. Ты победил". Мне потребовалась каждая унция силы, чтобы удержать ногу от подгибания. Порез был чистым, ничего такого, что не исправили бы несколько недель в медицинском корректоре, но это было унизительно. Проиграть дуэль такому набитому выскочке, как Кей по имени Кай Флориан...

Мое третье поражение, и я меньше всего горжусь этим.

"Я удовлетворен?"- недоверчиво переспросил Кей, оглядывая своих слуг в костюмах. "Когда на карту поставлена честь моего дома? Честь моей сестры?"

Все еще держа меч в руке, я сказал: “В последний раз повторяю: честь твоей сестры не имеет ко мне никакого отношения. И к тебе это тоже не имеет никакого отношения. Она прекрасная женщина. Так что давай покончим с этим. Ты победил".

"Прекрасная женщина, не так ли?"- Меч Кея дернулся в его руке, и он огляделся. "Ты хоть понимаешь, что ты наделал?"

Это было больше, чем я мог вынести. "Я трахнул твою сестру, Кей. Ты это хотел от меня услышать?"

"Она обручена с сыном герцога Рамзи!" - практически взвизгнул молодой человек. "Нет, я не удовлетворен!"

"Проклятье", - услышал я стон Алексея.

Кей Флориан ударил меня, и я неуклюже отразил удар, отскочив назад на здоровой ноге. Я наносил дикие удары, чтобы освободить пространство между нами. Я не мог поверить, что умру из-за Виолы Флориан. При чем тут брачный договор с Домом Рамзи? Все это было так глупо.

Или, может быть, я глуп.

Сумев немного опереться на раненую и кровоточащую ногу, я удержался на ногах, заставив свой меч снова подняться и встать в строй, чтобы отразить еще одну атаку юного Флориана. Я захромал назад, стиснув зубы от боли, которую причиняла разрезанная мышца. Споткнувшись, я чуть было не пропустил следующую атаку Кея, но взмахнув мечом, поставил уродливый статический блок. Уродливый - но он спас мне жизнь. Я нанес ответный удар, а молодой человек поймал клинок своим и заставил мое оружие опуститься, зажав его под своим собственным в простой связке.

Вы видели голографические оперы, и поэтому знаете, чего ожидать. Вы ожидаете, что я деактивирую свой меч, выведу Кея из равновесия и снова активирую его, направив острие в грудь молодого человека.

Вы ожидаете не того.

Реальная жизнь не похожа на голографические сериалы. Лезвия из высшей материи нельзя включать и выключать, как ручные фонарики. Экзотическим ядрам требуется около трех секунд, чтобы развернуться до инертного состояния в сердцевине рукояти, а три секунды - это столетие в бою.

Но Кай Флориан совершил ошибку.

Он слишком привык к стальным тренировочным мечам, что бы он там ни утверждал. Он зажал мой меч под своим мечом и землей, что должно было заставить меня пошатнуться назад на раненой ноге, несомненно, открывая меня для атаки.

Но для высшей материи земля вовсе не была ловушкой.

Я помню взгляд его глаз. Огонь. Жар. По сей день я не могу понять, почему моя связь с его сестрой так разозлила парня.

Да это и не важно.

Я повернул запястье, вращая клинок по дуге, которая прорезала гранитную брусчатку и вверх - все еще под лезвием другого человека - и рассекла его ногу чуть ниже лодыжки.

Когда Кей упал навзничь, его нога осталась на недавно расколотом камне, как выброшенная детская туфля.

Позади меня Алексей издал тихий довольный звук.

Кровь стекала по камню и попадала в разрез, который я сделал.

"Что ж, я удовлетворен", - пробурчал я. У моих ног молодой рыцарь завыл, хватаясь за культю. Ради его достоинства не буду описывать звуки, которые он издавал. "О, хватит ныть", - фыркнул я. "Судья будет здесь через мгновение. Медики тебя вылечат". Я уперся здоровой ногой в рукоять брошенного меча Кея и отпихнул его. "Ты сдаешься?"

Не так я хотел победить, но знал, что это та победа, которой гордятся мужчины.

"Прорезать землю!"- воскликнул Алексей. Мой друг оказался рядом со мной в считанные секунды, я обхватил его за шею, чтобы снять нагрузку с ноги. "Напомни мне не драться с тобой, Дом - это был низкий трюк".

"Мы оба живы, не так ли?"- спросил я, адресуя вопрос как мужчине у моих ног, так и тому, кто стоял рядом со мной. "Разве это не главное?"