Я стоял в стороне и смотрел, как люди в форме ходят по пожарищу.

Огонь сбили ещё до моего прихода. От мостовой поднимался пар, вдоль обочины чернели обугленные стволы лип, а под ногами хрустело стекло из выбитых окон. Двое стражников вынесли из дыма очередное тело и уложили его в общий ряд прямо на брусчатку, накрыв мешковиной.

Пахло гарью, мокрой золой и чем-то сладковатым, от чего сводило челюсти.

Что ж, делать мне тут больше нечего. Шарлотта видела, как Линьси уложили на носилки и утащили в повозку. Сейчас она следит за тем, куда её везут.

Я развернулся и неспешно направился в сторону своей лавки.

— Всё, больше не могу, — раздался в голове слабый голос Шарлотты. — Но я запомнила примерное направление. Я сейчас рядом с большой библиотекой, на улице Карлсберга. Её везут дальше, вперёд.

— Хорошо, возвращайся, — ответил я и остановился. Задумчиво посмотрев на Давыдова, который летел неподалёку, я спросил:

— Ты знаешь, куда могли отвезти Линьси? Шарлотта отследила её до улицы Карлсберга.

— В первую больницу имени Парсия Великого, тут и думать нечего, — сразу отозвался Давыдов. — Это одна из лучших клиник города. Там есть парочка лекарей-Мистиков, чьими услугами пользуются аристократы.

— Ты знаешь, где она находится? — уточнил я.

— Ну да, — качнул он головой.

— А я смогу навестить Линьси, если захочу?

Граф склонил голову набок и ненадолго умолк, обдумывая.

— В принципе, почему бы и нет. Только придётся соврать, что ты кто-то из её близких.

Я задумчиво кивнул и зашагал дальше по улице. У Линьси реально крупные проблемы — она потеряла руку и ногу. Интересно, а такие травмы реально вообще вылечить? Или она останется калекой?

Я ощущал к Линьси жалость и сочувствие. Несмотря на её жестокую природу, мы с ней не раз делили постель.

Когда я почти дошёл до лавки, вернулась Шарлотта. Она тут же принялась бурно пересказывать сцену битвы, которую успела застать. Девочка появилась к тому времени, когда Линьси одного за другим убивала Мистиков, а Клыка душила огненная змея. Шарлотта слышала весь разговор и пересказала мне его, так что я легко узнал виновника нападения. После рассказа Шарлотты стало понятно, почему Клык испытывал такую ненависть к Линьси.

Когда мы дошли до лавки, Шарлотта уже наговорилась и улетела тренировать Давыдова. Я подошёл к рабочему столу и повернул к себе папку, которую мне принесла Линьси. Папка была открыта на странице с досье Колоса.

Расистом и убийцей оказался Дитрих Крамп, главный надзиратель центральной тюрьмы Гданежа. Живёт он на улице Яшмы, дом сорок три.

Как иронично — мы с ним практически соседи.

Я смотрел на портрет крупного мужчины с широким скуластым лицом. Волос на голове почти не осталось, зато имелись крупный выпуклый лоб и маленькие глазки. Весьма выразительная внешность у этого убийцы.

Я перелистнул страницу, где было досье другого Старшего Мистика организации.

Вьюн, он же Отто Ланг, глава аптечной сети, который иногда и сам подрабатывает в одной из своих аптек. Весьма уважаемая в городе личность.

На свету — добрый меценат, жертвующий на благотворительность. И вид у него очень добродушный — этакий дедушка лет шестидесяти, в круглых очках, с невинной улыбкой.

Но в тени этот добряк — убийца, обладающий крайне коварной способностью, которую Линьси назвала «Змеиное Тело».

Вьюн способен пролезть в любую щель. Может изменять тело — оно у него крайне упругое, как у змеи. Вьюн обладает невероятной гибкостью и гнёт конечности в какую угодно сторону. Его тело сильное, крепкое — его тяжело ранить. Вьюн прекрасно владеет метательными ножами, а ещё умеет создавать смертельные ловушки. Крайне опасен.

Отдельно Искра отметила, что фишка Вьюна — острейшие лески. С их помощью он прикончил уже не одного Мистика.

Да, с этим парнем надо быть поосторожней.

Хоть Вьюн и не сделал мне пока ничего плохого, я не сомневался: в случае конфликта он не будет миндальничать и сразу попытается меня грохнуть. И пусть в открытом бою я его разделаю, вот только что делать, если этот змей проберётся ко мне ночью и выстрелит в голову? Мало кто сумеет спастись от убийцы во время сна.

Кстати, надо поискать ещё один защитный артефакт. Прошлый мне очень помог.

Я перелистнул страницу и посмотрел на фотографию последнего Старшего Мистика организации.

Марта Гуссен. Вполне обычная на вид женщина лет пятидесяти. Позывной — Фермерша.

Причём кличка напрямую говорит о роде деятельности: у неё и правда своё фермерское хозяйство, и весьма прибыльное.

Но куда интереснее другое. Фермерша — очень крупный поставщик лунных трав. Тех самых, которые, по словам того скуластого инквизитора, растут на могилах Мистиков. Именно из них делают и лунный порошок, и лунные свечи, помогающие защититься от призраков.

В этом мире вообще не так много материалов, обладающих мистическими свойствами. И основные из них — янтарит и лунные травы.

Линьси прямо написала, что Фермерша никогда не участвует в делах Палитры, но всегда посещает собрания. И лишь по одной причине — она просто-напросто боится.

Однажды Линьси нанесла ей визит и спалила свинарник со свиньями. Она предупредила: если Фермерша не подчинится, то всё её хозяйство сгорит вместе с семьёй. Свои охранники-Мистики у той к тому времени уже имелись, вот только куда им до силы Искры?

Поэтому Фермерша подчинилась.

И всё это было сделано лишь ради одной цели — чтобы у Палитры стало четверо Старших Мистиков. Так организация поднялась весьма высоко в иерархии Гданежа, оказавшись выше тех же Клыков.

Только вот Фермерша не боевой Мистик, и толку от неё в сражении нет. Зато казна Палитры начала стремительно пополняться — все торговые операции с лунной травой теперь шли через неё.

Я хмыкнул и откинулся на спинку кресла.

На этом переданные мне документы заканчивались — досье Старших Мистиков шли в самом конце.

Чуть подумав, я принялся листать к началу и вскоре остановился на Жиле.

Курт Хайн, владелец трактира. Способность — усиление тела, которое сопровождается вспучивающимися венами и слегка удлиняющимися руками. Способен гнуть металл. Кроме того, обладает повышенной прочностью — так просто его ножом не зарезать.

Следующим, на кого я обратил внимание, оказался Рысь.

Ян Ковач. Обладает способностью, которая напомнила мне некоторые особенности Человека-паука: лазает по стенам, обладает ночным зрением и ловко прыгает. Хороший разведчик, но не более.

Гипно. Харрис Лос, владелец ломбарда. Удобно, ничего не скажешь. Думаю, после того как он получил свою способность, его богатство начало расти как на дрожжах. Ведь что может быть проще, чем гипнозом заставить человека за копейки передать всё своё золото в ломбард?

Ну и последний, на ком я заострил внимание, — тот самый Мистик в синей маске, с которым у меня вышел конфликт на первом собрании. Причём если бы Линьси не указала, что это именно он, я бы даже не узнал его среди прочих имён.

Звали этого придурка Ойген Ферт. Он обладал способностью передавать свой голос на большие расстояния. Причём это не менталистика, а именно передача голоса по воздуху.

Ну что тут скажешь? Как вспомогательный навык для связи — полезно. Однако в бою толку от него никакого. Наверное, поэтому он так много кричит.

— Интересно, — пробормотал я, закрывая папку.

— Что тебе интересно? — спросила Шарлотта, подлетев ко мне.

— Вы же ушли тренироваться? — заметил я.

— Мой ученик остался без энергии, — небрежно махнула ручкой Шарлотта. — Так что тебе интересно?

— Почему тут нет Связного?

Я постучал пальцем по обложке, а затем взглянул на Давыдова.

— Подлетай сюда, глянь на этих красавцев.

Давыдов подлетел, и я пролистал папку.

— Как думаешь, кто среди них — агент Тайного Приказа? — спросил я.

— Понятия не имею, — граф покачал головой. — Им может оказаться любой.

Я задумался.

И всё же, почему тут нет Связного? Этот человек умеет менять внешность и способен заходить в любой дом как к себе… Он обычный Мистик или всё же Старший? А если Старший — то почему Линьси не причисляет его к остальным Старшим? И в целом, почему она о нём ничего не написала?

— Ну ладно, — я зевнул и потянулся. — Время позднее, пора и честь знать. Маша, наверное, давно спит.

— А мы продолжим тренироваться, — важно кивнула Шарлотта. — Ученик, ты слабак! Старайся лучше!

— За что мне это… — пробормотал граф.

Хмыкнув, я поднялся в свою спальню. Там я спрятал папку и пошёл умываться.

* * *

Резиденция семьи Ричи.

Виктор вышел во двор встречать прибывших.

Один за другим в ворота вкатились пять экипажей, из которых начали выходить его родные вместе со слугами и охраной.

Виктор с беспокойством посмотрел на Регину — ей помогали выбраться Альберт и Калина.

— Как ты? — он быстро подошёл к жене.

— Всё хорошо, милый, — пробормотала та.

Регина была бледной и куталась в шаль.

— Всё ещё холодно, — прошептала она. — Но уже лучше.

Виктор горько вздохнул.

С того самого злосчастного вечера на балу виконта Управского прошло уже больше недели, однако Регина всё никак не могла прийти в себя. Причём она почему-то начала сильно бояться Артура. Стоило ей услышать, что дед велит мальчишке прибыть в резиденцию, как она тут же потребовала отправить её и детей куда-нибудь подальше.

Виктор был не против. Дело касалось Просветителя и Мира Духов, а чем меньше в такие дела вмешиваются посторонние, тем лучше.

Поэтому он отправил семью в резиденцию в другом городе, на берегу моря, — чтобы они смогли отдохнуть несколько дней. Виктор надеялся, что Регина вернётся окрепшей.

Но, видимо, не получилось.

Дети выходили из экипажей один за другим, слуги уже вытаскивали багаж. Виктор стоял и говорил с женой, когда на территорию вдруг въехал ещё один экипаж.

Из него выбрался мрачный мужчина в чёрном фраке — высокий, с острой бородкой и оспинами на лице. Руки его прикрывали чёрные кожаные перчатки.

При взгляде на гостя у Виктора по рукам пробежали мурашки.

— Винсент, — громко произнёс он, когда тот подошёл. — Что ты тут делаешь?

— Пришёл навестить сестру, — мрачно отозвался он. — Дай мне с ней поговорить.

Виктор с трудом удержал лицо.

Он примерно знал, какими делами промышляет Винсент, и очень не хотел, чтобы тот был хоть как-то связан с его семьёй. Однако Винсент — родной брат Регины, и полностью прекратить их общение Виктор не мог.

— Она слаба, — сдержанно сказал он. — Приезжай завтра.

— Нет-нет, я в порядке, — тихо вмешалась Регина. — Просто принесите мне чего-нибудь горячего, пожалуйста.

— Она постоянно пьёт горячее, — вздохнула Калина.

— Я поговорю с сестрой и уеду, — Винсент с усмешкой глянул на Виктора.

Тот ничего не ответил, просто развернулся и направился в дом.

Альберт с Калиной проводили мать в маленькую гостиную и помогли ей сесть в кресло, после чего служанки быстро принесли горячий чай с конфетами.

— Выйдите, — махнул рукой Винсент.

Брат с сестрой тут же ушли. Оба побаивались своего дядю.

Винсент подошёл и опустился на колено перед креслом. Он взял Регину за руку и заглянул ей в глаза.

— Ты как, бусинка моя? Почему у тебя такие холодные руки?

— Винсент, — пробормотала она.

В её зелёных глазах, до этого мутноватых, появился огонёк. Регина сжала ладонь брата.

— Винсент, она была там. Я видела её. Она пыталась меня убить.

— Кто? — нахмурился он.

— Шарлотта, — выдохнула Регина. — Я видела её в облике призрака. Девочка в платье. Она совсем не изменилась.

Женщина всхлипнула.

— Она хотела меня убить. Она была очень зла. Очень.

— Шарлотта? — прищурился Винсент. — О чём ты, Регина? Она давно умерла.

— Он смог это сделать. Он смог вызвать её призрака, — Регина стиснула его руку уже двумя. — Артур это сделал.

Она смотрела на брата полубезумными глазами.

— Вызвал Шарлотту? — хмыкнул тот. — Это невозможно, она погибла ребёнком.

— Но он сделал это, — Регина подалась вперёд. — Я дала ему сломанную заколку, которую нашли вместе с телом Шарлотты. Думала, он попробует её вызвать и пострадает. Хотела навредить ему… Мне не стоило этого делать.

Она перевела дыхание.

— Он как-то связан с Просветителем. Я подслушала.

Винсент напрягся.

— Связан с Просветителем? Как?

— Я не знаю, — покачала она головой. — Но Артур… Это он. Он хочет меня убить. Он и его сестра. Они оба хотят меня убить.

Регина задрожала.

— Успокойся, бусинка моя.

Винсент пересел рядом, обнял её и принялся гладить по голове.

— Успокойся. Твой старший брат всё решит, как всегда. Помнишь? С самого детства я всегда тебя защищал.

— Да, — всхлипнула Регина. — Что ты хочешь сделать?

— Это неважно, маленькая моя. Совсем неважно, — мягко произнёс он, не переставая гладить её волосы. — Главное, что всё решится. Подожди немного — и всё решится. Никто не посмеет тебя тронуть. Вот увидишь.

— Да, — кивнула она. — Я верю тебе, Винни. Верю.

Регина, которую уже много дней мучила бессонница, расслабилась в объятиях брата и наконец заснула.

Аккуратно уложив её и накрыв пледом, Винсент поднялся. Несколько секунд он с нежностью смотрел на лицо младшей сестрёнки.

Ему вспомнились времена далёкого детства. Отец — человек, которого он безмерно уважал и любил, — строго говорил ему:

«Ты должен защищать сестру. Всегда защищать. Никогда не давай её в обиду. Ты мужчина, это твой долг».

Вскоре после этих слов отец умер. На их дом напали — и тогда Винсент впервые защитил свою сестру.

Шли годы. Он расчищал ей путь, убирал всех неугодных, делал всю грязную работу, позволяя ей подняться.

Сейчас он работал над следующим проектом — тем, который позволил бы Виктору Ричи и Регине стать аристократами. Долгое, сложное дело, тянущееся уже около пяти лет. Но когда он его закончит, семья Ричи поднимется до уровня аристократов. И его сестра исполнит своё заветное желание: встанет на один уровень с первой женой Виктора. С женщиной, которую ненавидит всем сердцем.

— Спи, моя бусинка, — прошептал Винсент, после чего развернулся и направился к выходу.

Он стянул перчатку и нервно поправил ворот.

Артур Ричи как-то связан с Просветителем, а значит, с Собором. Будет сложно, тут нужна хорошая подготовка.

Но за свою жизнь он убирал и более сложные цели. И этот малец, даже будь он напрямую связан с Просветителем контрактом — угрозой ему не станет.

* * *

Рано утром меня разбудил голос Шарлотты:

— Тут посыльный приходил! Маша забрала письмо и сейчас мнётся снаружи — не хочет тебя будить.

— М-м… — пробормотал я, открывая глаза.

— Господин, вы проснулись? — донеслось из-за двери.

— Да, входи.

Я поправил ворот пижамной рубашки. Дверь открылась, и вошла Маша. В руках она держала письмо.

— Это от барона Калидовского, — доложила девочка. — Просили передать вам лично в руки.

— Давай, — кивнул я и протянул ладонь.

Вскрыв конверт, я пробежался по строчкам глазами. Сегодня барон приглашал меня на обед.

Ну ладно, на обед так на обед. Посещу этого потомственного оборотня — или что там у него за способность такая, когтистая.

Мне вспомнилось, как он убил свою одержимую мать. Может, стоит раскрыться перед ним чуть больше и порасспрашивать об одержимости? Хотя нет, не стоит.

— Спасибо, — кивнул я.

— Вам готовить завтрак? — Маша сложила руки перед собой. — Или будете досыпать?

Я взял часы и проверил время. Полдевятого утра.

— Давай завтрак, — вздохнул я. — Раз уж встал…

— Хорошо.

Маша ушла, а я поднялся и пошёл умываться.

Эх, не привык я вставать в такую рань. Но ничего, иногда можно. Не ложиться же обратно, раз уж разбудили.

Умывшись и переодевшись, я пошёл на кухню, где вкусно поел, попутно обдумывая дальнейшие планы.

В голове всё ещё крутились мысли о Линьси.

Думаю, мне всё же стоит её навестить. Вряд ли у Линьси в этой стране есть близкие люди, моя поддержка точно не будет лишней.

Не хотел бы я оказаться на её месте… Меня аж передёрнуло, когда я это представил. Нет уж. Надо продолжать усиливаться и сделать всё возможное, чтобы при нападении целой команды Мистиков суметь отбиться и выжить. И первая цель — отыскать защитные артефакты.

Доев, я предупредил Машу, что до вечера меня, скорее всего, не будет. Затем я попытался пнуть Пирожочка — тот снова ловко увернулся и чуть не поцарапал меня в ответ, свинья жирная.

Когда я спускался по лестнице, ко мне присоединились Шарлотта и Давыдов. Они уже знали о моих планах — я мысленно рассказал Шарлотте. Оба призрака захотели посмотреть на Линьси.

Дойдя до стоянки экипажей, я нанял карету до больницы. Доехали мы довольно быстро — минут за десять. И мне сразу не понравилось то, что я увидел. На парковке стояли две роскошные кареты, на козлах которых сидели азиаты. Да и в округе как-то многовато жителей востока.

— Найдите сперва Линьси, а потом скажите, где она, — тихо произнёс я. — Что-то мне подсказывает, навестить её будет не так уж просто.

— Я проверю ближайшие палаты, а ты дальние, — предложил Давыдов Шарлотте.

— Что, дотянуться не можешь? — усмехнулась она.

— Сейчас я могу отлетать от Артура дальше, чем в первые дни, — пожал тот плечами. — Это дело времени.

— Если будешь так тренироваться — то только через десять лет сможешь догнать меня, — фыркнула Шарлотта.

— Как успехи в тренировках? — тихо спросил я, прогуливаясь по больничному парку.

— Кое-какие успехи есть, — гордо ответила за него Шарлотта. — Это и неудивительно, он ведь мой ученик.

Давыдов иронично посмотрел на неё, но говорить ничего не стал.

— Давай, мой ученик, покажи что-нибудь, — повелительно махнула она рукой.

— Не здесь, — качнул он головой. — Тут может оказаться слишком много Мистиков. Лучше не рисковать.

— Ну ладно, — поморщилась Шарлотта. — В общем, он умеет окаменять. Прикольно, правда?

— Ну, я не удивлён, — я взглянул на графа. — Такая же способность, как при жизни?

— Да, но гораздо слабее, — кивнул он. — Во много раз слабее. Ей далеко даже до уровня обычного Мистика, что уж говорить о Старших, кем я и был. Но думаю, если натренируюсь как следует, то доберусь хотя бы до уровня полу-Мистика.

— Это уже будет очень ценно, — заверил я его. — Ты невидим практически для всех, и заблокировать тебя крайне сложно. Там, где нет лунных свечей, ты станешь невероятно полезен.

— Тоже так думаю, — усмехнулся он и повернулся к Шарлотте: — Ладно, полетели, девочка.

— Я Шарлотта! — возмутилась та. — И вообще, я же просила называть меня учителем!

— Да-да, — хмыкнул граф. — Полетели, учитель в юбке.

Шарлотта нехорошо прищурилась и заявила:

— Тема следующего урока: как духи могут наносить раны другим духам. Я покажу тебе на твоём же примере.

Давыдов что-то буркнул и слинял в сторону больницы. Шарлотта устремилась за ним.

* * *

— Нашла! — довольно доложила Шарлотта, влетев в просторную палату.

Линьси лежала на кровати, почти целиком скрытая под бинтами и одеялом. Возле неё стояло несколько азиатов, а у изголовья хмурый врач спорил с одним из них.

Шарлотта подлетела поближе.

— Я не могу её разбудить, вы разве не понимаете? — доктор сердито сжал губы. — У неё критическое состояние. Организм истощён, а тело подверглось воздействию крайне опасной энергии. Ей нужен покой.

— Старейшина желает поговорить с ней, — азиат даже не изменился в лице. — Его время ценнее жизни Линьси.

Врач побагровел.

— Если она умрёт после этого разговора, ответственность будет на вас, — процедил он.

— Выполняйте.

В этот момент дверь распахнулась.

В палату вошёл высокий сухой старик с длинной седой бородой. На нём был роскошный чёрно-красный халат с вышитыми золотыми узорами.

Шарлотта с любопытством повернулась к нему.

Старик сделал всего несколько шагов, а один из стоявших рядом азиатов уже провёл ладонью по вспотевшему лбу. Следом то же самое сделал другой. Даже врач расстегнул верхнюю пуговицу воротника.

Шарлотта насторожилась — похоже, в палате резко стало жарче.

— Она ещё не пришла в сознание? — Старейшина остановился возле кровати и холодно посмотрел на Линьси.

— Нет, — врач бросил на него недовольный взгляд. — И я настоятельно советую не будить её.

— Буди, — велел старик, даже не повернувшись к врачу. Тот вдруг тяжело задышал и начал обильно потеть.

— Сейчас… — пробормотал он.

Врач наклонился к Линьси, приложил пальцы к её виску и прикрыл глаза. Из-под ладони потянулось тусклое сероватое свечение.

Прошло несколько секунд.

Линьси дёрнулась. Её веки задрожали и с трудом приоткрылись. Мутный взгляд несколько раз скользнул по палате, пока наконец не остановился на старике.

Она попыталась что-то сказать.

— Не говорите, — врач тут же положил ладонь ей на плечо. — Даже не пытайтесь. Вам нельзя напрягаться.

Линьси будто его не услышала.

— Де-душка… — едва слышно прохрипела она.

Шарлотта зависла почти над самой кроватью, с любопытством переводя взгляд с девушки на старика.

Старейшина произнёс несколько коротких фраз на незнакомом языке. Голос его оставался совершенно спокойным, а лицо — бесстрастным.

Линьси замерла.

Потом что-то прошептала в ответ дрожащим голосом.

Старик ответил ей ещё одной длинной фразой. Шарлотта не поняла почти ничего, но одно слово узнала — Тяньлин.

Линьси резко дёрнула головой, словно услышала что-то страшное. Старейшина больше ничего не сказал. Развернулся и направился к двери.

Врач тут же потянулся к Линьси, собираясь снова погрузить её в сон, но стоявший рядом азиат перехватил его за запястье.

— Подождите.

— Что ещё? — процедил доктор.

Ответом ему стал размеренный цокот каблуков.

Из-за спин мужчин вышла миниатюрная азиатка в дорогом традиционном наряде. Чёрные волосы были собраны в сложную причёску и украшены тонкими золотыми шпильками.

Она подошла к кровати и посмотрела на Линьси с ласковой улыбкой.

— Выйдите, пожалуйста, — елейно попросила девушка. — Все.

— Моей пациентке нужен покой, — врач нахмурился. — Я не позволю…

Один из азиатов сделал шаг к нему, и доктор осёкся.

Через несколько мгновений палата опустела — остались только Линьси, незнакомая Шарлотте девушка и сама Шарлотта, которую никто из них не видел.

* * *

Чуть ранее.

Линьси вынырнула из беспамятства в боль.

Она не сразу поняла, где находится. Потолок расплывался перед глазами, чужие голоса доносились словно из-под воды, а вместо правого плеча и колена пульсировали два раскалённых очага. Стоило попытаться пошевелиться, как боль вспыхнула так ярко, что Линьси едва снова не потеряла сознание.

Потом она увидела знакомое лицо.

Старейшина стоял у кровати, сложив руки за спиной. Длинная седая борода лежала на чёрно-красном халате, а взгляд оставался таким же холодным, каким Линьси помнила его с детства.

— Де-душка… — выдавила она пересохшими губами.

— Ты получила часы Хо Цзинъяня и скрыла это от клана, — Старейшина даже не приблизился к кровати. — Ты присвоила родовую реликвию и солгала своим старшим.

Линьси с трудом сглотнула.

— Дедушка, — прохрипела она. — Я…

— Ты будешь наказана, — голос старика стал жёстче. — Как только лекари позволят тебя перевозить, ты вернёшься в Тяньлин, где предстанешь перед Советом Старейшин.

Старик развернулся и вышел. Дверь закрылась за его спиной.

Линьси смотрела ему вслед, не в силах поверить в произошедшее. Перед её глазами всё поплыло.

Они нашли её часы. Забрали их…

Тут началось какое-то шевеление, все вышли, кроме одной девушки. Линьси с запозданием поняла, что возле её кровати стоит Сиси.

— Ты всё ещё не поняла? — Сиси аккуратно поправила край одеяла, будто заботливая сестра. — Решение о твоём возвращении в Тяньлин приняли ещё до того, как Старейшина Чжэньюань приехал сюда.

Линьси почувствовала холод, несмотря на жар, разливавшийся по палате.

— Совет уже обращался к нашему великому предку, — улыбка Сиси стала шире. — Патриарх Сюань Чжэньхо принял их доводы. Он… Согласился, что пора передать Огненную Печать более достойному.

Линьси не сразу поняла смысл сказанного. Патриарх Сюань Чжэньхо — великий предок клана Сюань, Старший Дух, защищающий род уже больше трёх столетий. Именно с ним Линьси заключила контракт и получила своё пламя.

— Он согласился… на что? — едва слышно переспросила Линьси.

Сиси выдержала короткую паузу, явно наслаждаясь моментом.

— Он согласился на передачу Огненной Печати.

Линьси перестала дышать.

— В День Цветущей Сливы предок назовёт нового Носителя Печати, — почти ласково продолжила Сиси. — Кандидаты уже выбраны.

Несколько мгновений Линьси просто смотрела на неё.

Передачу Печати?.. Другому. Но… Это ведь невозможно. Невозможно, пока жив прежний носитель.

— Нет… — прохрипела она.

— Да.

— Он не мог…

Сиси тихо рассмеялась.

— Почему же? Потому что ты его любимица? Потому что твоё пламя сильнее, чем у остальных?

Она наклонилась к Линьси.

— Ты сожгла людей собственного рода.

Линьси дёрнулась, и боль мгновенно пронзила искалеченное тело.

— Они сами…

— Предок не интересовался оправданиями, — перебила её Сиси. — Совет показал ему всё. И Сюань Чжэньхо признал тебя гнилой ветвью, которую нужно отсечь, пока она не отравила всё древо.

Линьси смотрела на неё, чувствуя, как что-то внутри медленно проваливается в пустоту.

Нет… Не может быть. Предок всегда отвечал ей. Помогал, давал силу. Она столько лет доказывала, что достойна его Печати.

— Всё уже решено, — с сочувствием сказала Сиси. — Прими свою судьбу. Хотя… А что тебе остаётся, в твоём-то состоянии?

У Линьси закружилась голова. Она не хотела верить в услышанное. Ведь если Сиси не лжёт, то… Её предали. Никто и не собирался давать ей высокую должность. Её отзывали в Тяньлин, чтобы казнить и освободить место для другого Старшего Мистика. Более послушного и подконтрольного клану.

Линьси закрыла глаза. По её виску скатилась горячая слеза.

Сиси придвинулась совсем близко и нежно убрала прилипшую ко лбу прядь.

— Выздоравливай, Линьси.

Она поцеловала её в лоб.

— Тебе ещё предстоит долгая дорога домой.

Линьси открыла глаза.

Сиси уже направлялась к двери, но на полпути остановилась и оглянулась.

— Постарайся не умереть раньше времени, хорошо? — уголки её губ дрогнули. — Я очень хочу присутствовать на твоей казни.

Дверь закрылась.

Линьси ещё несколько секунд смотрела ей вслед. Потом потолок снова поплыл. Где-то далеко звучали голоса, кто-то вошёл в палату, коснулся её лица. Но Линьси уже ничего не слышала — она провалилась в темноту.