Я несколько секунд смотрел на таймер, пытаясь осмыслить увиденное.

Внутри при этом происходило что-то странное. Я прислушался к себе, попытался погрузиться глубже — и тут же пожалел об этом. Мне показалось, будто прямо в мозгу копошатся маленькие личинки. Больно не было, но ощущение оказалось настолько мерзким, что я поспешил переключить внимание на другое.

— Что случилось? — Шарлотта отлетела чуть назад, не сводя с меня встревоженного взгляда.

Я провёл ладонью по лицу, смахивая ледяной налёт, несколько раз встряхнул головой и с трудом поднялся из кресла.

— Что с тобой случилось? — повторила вопрос Шарлотта.

— Сейчас… Дай собраться с мыслями, — я посмотрел на Давыдова и, подбирая слова, принялся более-менее подробно описывать ему то странное пространство и две громадные сферы — мои таланты. Рассказал и о том, как одна способность начала перестраивать другую.

В детали интерфейса вдаваться не стал. Ни к чему Давыдову знать абсолютно всё.

— Сейчас у меня такое ощущение, словно в голове копошатся личинки, — закончил я.

Граф выслушал меня, ни разу не перебив, и нахмурился.

— Копошатся личинки… Похоже на этап трансформации души после заключения контракта с духом.

— Он становится Мистиком? — удивилась Шарлотта.

— Нет, вряд ли, — покачал головой Давыдов. Несколько секунд он смотрел куда-то в пространство, а затем перевёл взгляд на меня.

— Ты помнишь разговор с Просветителем насчёт Истинных Магов?

— Конечно, — кивнул я.

— Есть теория, что каждый из двенадцати Владык Мира Духов был Истинным Магом при жизни, — заявил вдруг Давыдов.

— Каждый из двенадцати? — удивилась Шарлотта. — Но как это возможно? Разве…

Она вдруг нахмурилась.

— Хотя, знаешь, — Шарлотта прикусила губу. — Мясник же тоже был Истинным Магом. Почему бы и остальным не быть?

— Мясник — потомок Ареша, — я вспомнил видение с молодым Кровавым Императором. — А Елена Мудрая — потомок Просветителя. Может, каждый из Владык — это потомок одного из старых Истинных Магов?

— Хорошая версия, — кивнул Давыдов. — Но у Владык нет постоянного состава. Тысячу лет назад половина из двенадцати была другой. К тому же среди них появлялись представители Тяньлина или Хинокаты. Тот же Кардинал — выходец из Тяньлина. И он точно не потомок ни одного из древних Владык.

— Да, точно, Искра упоминала про Кардинала, — кивнул я. — Так к чему ты?

Голова была тяжёлой, хотелось спать, а не думать над секретами древних призраков.

Давыдов сложил руки на груди.

— Мой род в далёком прошлом был приближён к императорской семье Червонной Империи, и некоторые знания передавались у нас из поколения в поколение. Например, — он посмотрел мне прямо в глаза, — Родомир Гениальный тоже был не обычным Мистиком. Он являлся Истинным Магом. И однажды он очень загорелся идеей придумать метод, с помощью которого можно из Мистика сделать Мага. Его исследования были крайне обширными — от опытов над людьми до теоретических изысканий. И Родомир не раз описывал состояние, о котором ты сказал. Мой предок писал, что Родомир призывал «погрузиться в чертоги разума и узреть свою искру божью».

— Значит, Артур просто убедился, что он — Истинный Маг? — уточнила Шарлотта.

— Да, Артур — точно Истинный Маг, — уверенно сказал Давыдов. — Его способности нельзя объяснить силой Мистика.

— Просветитель сказал, что у каждого Истинного Мага свой путь, — задумчиво сказал я. — И что я уже вступил на свой.

— Скорее всего, так и есть, — согласился Давыдов. — Жаль, что тебе придётся идти по этому пути в одиночку. Вряд ли найдёшь себе учителя… Разве что уговоришь Просветителя, чтобы он им стал.

Я иронично хмыкнул.

Давыдов вдруг повернулся к Шарлотте.

— Что? — нахмурилась она. — Что ты так на меня смотришь?

— А ведь ты — тоже потомок Елены Мудрой и Просветителя, — заметил Давыдов. — В твоих жилах текла кровь одних из сильнейших Истинных Магов в истории. Возможно, благодаря ей ты после смерти не ушла окончательно, а привязалась к брату.

Шарлотта ещё сильнее нахмурилась. Она перевела взгляд с Давыдова на меня, но ничего не сказала.

Я тоже промолчал. А что тут говорить? Давыдов не открыл ничего нового, по сути.

Некоторое время в лавке стояла тишина, а затем мой взгляд упал на лежащий неподалёку труп Винсента. Точно. Есть дела поважнее, чем просто болтать об Истинных Магах.

— Ладно, — я шумно выдохнул. — Давайте займёмся уборкой, пока не рассвело.

Первым делом надо разобраться с кровью снаружи.

Толкнув треснувшую дверь, я вышел из лавки и придирчиво осмотрел землю. В темноте кровь почти не бросалась в глаза, но утром её будет видно во всей красе. Особенно если кто-нибудь из соседей решит пройти мимо.

— Шарлотта, — я обернулся к девочке. — Можешь накрыть всё это льдом? Думаю, так будет проще убрать следы.

— Да, конечно! — она тут же подлетела ближе.

Я сходил за шваброй и тряпками, после чего следующие десять минут тщательно убирал следы недавнего убийства. Шарлотта промораживала кровь, а я соскребал её с дорожки. Получилось неплохо.

А вот место, где взорвалась оглушающая сфера, так просто в порядок было не привести. Взрыв разворотил землю и разметал дёрн во все стороны.

Я кое-как разровнял почву и прикрыл повреждённое место травой — позже надо будет нанять кого-нибудь и нормально всё восстановить.

Если же кто-то начнёт задавать вопросы, скажу, что здесь ночью перевернулся чей-то экипаж. Оправдание так себе, конечно, но хоть сколько-нибудь правдоподобное.

Закончив с уборкой, я вернулся в лавку. Теперь пришло время заняться кое-чем куда более важным — мародёркой. Придумывать благородное слово для своих действий я не стал — это чисто мародёрка.

Я присел возле тела Винсента и принялся аккуратно расстёгивать его верхнюю одежду. Стоило распахнуть ворот рубашки, как вниз с тихим шорохом посыпался мелкий песок. На теле Винсента оказалось сразу несколько уничтоженных защитных артефактов. По остаткам сложно было сказать точно — три, может, четыре. Все они сработали во время нападения и рассыпались.

Впрочем, один медальон на груди уцелел.

Я потянулся к нему и вопросительно посмотрел на Давыдова.

— Снимай, — граф склонился над телом. — Тут всё чисто.

Я осторожно снял медальон и отложил в сторону.

На пальцах Винсента обнаружились четыре кольца. Простыми украшениями этот ублюдок вряд ли стал бы себя обвешивать — значит, каждое из них было артефактом.

— Эти тоже, — Давыдов проследил за моей рукой. — Ловушек не вижу.

Я стянул кольца одно за другим, сложил их рядом с медальоном и только после этого взялся за кобуру.

Отстегнув её от пояса, я медленно вытащил оружие Винсента. Это оказался невзрачный серый револьвер с довольно крупным барабаном.

Я повертел его в руках. На вид совершенно обычный. Но каков шанс, что у Винсента, обвешанного артефактами с ног до головы, окажется обычный револьвер?

— Не знаешь, что это такое? — я покосился на Давыдова.

— Нет, ничего похожего не припоминаю, — граф внимательно осмотрел оружие. — Но уверен, штука мощная.

Я кивнул и вернул револьвер в кобуру. Потом проверю через Диагностику.

Взвесив кобуру в руке, я заметил, что сама она тяжелее, чем должна быть. И вскоре стало понятно, почему — снизу обнаружился небольшой кожаный кармашек, внутри которого лежали четыре артефактных патрона.

Что ж, тоже забираем.

Я отложил кобуру в сторону и вернулся к обыску. Следующей находкой стал тонкий стилет.

— Он снял его с Лича, — тут же сообщила Шарлотта. — Я видела.

Я положил стилет рядом с остальной добычей.

Затем нашёлся ещё один клинок — нож с чёрным обсидиановым лезвием. По словам Шарлотты, Винсент тоже забрал его у старика.

А вот небольшой армейский нож с кольцом на конце рукояти был уже его собственным.

Все три клинка наверняка были артефактами, только вот узнать их свойства я сейчас не мог из-за неактивности интерфейса.

Хотя, скорее всего, сама способность Диагностики всё ещё работает. Возможно, если как следует сосредоточиться, мне удалось бы запустить её интуитивно. Но как потом расшифровывать полученное без привычных окошек?

Да и, если честно, меня уже вовсю накрывал отходняк. Тело налилось тяжестью, глаза слипались, а больше всего на свете хотелось лечь и проспать часов десять.

Так что разбираться с добычей буду потом, это сейчас не к спеху.

В сумке Винсента, помимо мешочка с поглотителями душ, нашлось ещё немало интересного. Там обнаружились ещё одна пачка патронов, несколько браслетов и другая бижутерия вместе с непонятной мелочёвкой — шайбами, сферами, фигурками. Кое-что из этого добра принадлежало Личу. Я не стал ничего трогать — сперва надо понять, что это вообще такое.

Последней я снял с Винсента перевязь с рядами небольших склянок. Настойки, зелья, яды — чёрт их знает, что там. Разбираться сейчас с содержимым каждой бутылочки мне совершенно не хотелось.

В итоге я окончательно обобрал труп и сложил всю добычу в одном месте.

Денег, кстати, у Винсента при себе не оказалось. Жаль.

Завернув тело в плотную ткань, я ухватил его за ноги и потащил вниз, в подвал. Оставил там, после чего вернулся наверх — теперь настала очередь Лича.

Его труп выглядел куда неприятнее. Раздетый до пояса старик с мертвенно-белой кожей и вмятой грудиной лежал посреди коридора. Под ним натекла густая тёмная лужа.

Я скривился — опять убирать. Но прежде чем заняться стариком, я заглянул на кухню.

— Пирожочек! — позвал я. — Ты где?

В ответ — тишина. Я присел и заглянул под буфет — из темноты на меня смотрели два настороженных красных глаза.

— Иди сюда, — я протянул руку. — Злодеи ушли.

Пирожочек высунул морду, поводил носом, а затем осторожно выбрался наружу и подбежал ко мне, что-то возбуждённо попискивая. Я аккуратно подхватил жирную тушку и принялся гладить, заодно слегка жмякая мягкие бока.

А ведь приятно. Прямо как игрушка-антистресс с прошлой Земли.

— Молодец! Просто красавчик! — нахваливал я крысу. — Защитник! Настоящий защитник! Лев, а не крыса!

И ведь было за что хвалить — Пирожочек сегодня сыграл ключевую роль. Мы с Винсентом строили планы, расставляли ловушки, готовили артефакты. Каждый считал себя охотником. А потом мы все дружно зашли в угодья настоящего хищника — и Пирожочек быстро объяснил жалким людишкам, кто здесь главный.

Одним укусом он уложил матёрого убийцу, опытного Старшего Мистика, на счету которого больше сотни жизней.

— Молодец, — в который уже раз повторил я и посадил крысу на стол. — Сейчас тебе что-нибудь вкусное дам.

С появлением Маши проблемы с продуктами исчезли, поэтому я быстро соорудил Пирожочку щедрую порцию всякой всячины. Отказываться он, естественно, не стал.

Крыса с радостным писком набросилась на еду и принялась уминать всё подряд — от сладких булок до мяса.

— Вот так, — с умилением пробормотал я. — Будешь и дальше меня защищать — будешь вкусно жрать.

И как я вообще раньше мог думать, что прикармливать это существо — плохая идея? Пирожочек — лучший охранник из всех возможных. Ядовитый цербер, не знающий жалости.

— А ведь он едва не умер! — прокомментировала Шарлотта. — Вот, смотри.

Она спустилась и указала под буфет. Я присел и увидел след — часть пола превратилась в труху.

— Вот старый урод, имущество мне испортил, — проворчал я.

— И чуть Пирожочка не убил, — закивала Шарлотта.

Я поднялся и отряхнул руки. Ладно, хватит смущать Пирожочка своим присутствием.

— Можешь посмотреть, как там Маша? — мысленно попросил я Шарлотту, направляясь к выходу из кухни.

Спать хотелось всё сильнее, но пока нельзя.

— Сейчас проверю, — отозвалась девочка.

Я вернулся к Личу и принялся заворачивать его тело в ткань.

Через несколько секунд Шарлотта доложила:

— Она всё там же, в пустом доме. Спит на диване.

— Ну и хорошо. Пусть спит, — пробормотал я.

Следующие минут двадцать ушли на то, чтобы стащить труп старика в подвал, а затем окончательно убрать кровь. Я несколько раз прошёлся по коридору, придирчиво осматривая пол — вроде ничего не осталось.

Только после этого спустился в подвал и посмотрел на два лежащих рядом тела.

— И что мне с вами делать? — пробормотал я.

Тела надо как-то уничтожить, чтобы не осталось следов. Уничтожить… Мне вспомнилось трухлявое пятно на кухонном полу, и в голову пришла одна мысль. Я повернулся к Давыдову и спросил:

— Слушай, а ты не знаешь, как именно работает способность Лича?

— Что конкретно тебя интересует?

— Он оставлял после себя трупы?

— Нет, — Давыдов качнул головой. — Как раз поэтому его так долго не могли связать со всеми убийствами. Официально на нём куда меньше смертей, чем должно быть.

Я медленно кивнул, обдумывая свою идею. Сила разложения крайне удобна, если надо избавиться от тела…

Что ж, воспользуюсь ею, хе-хе. Я прислушался к себе — связь с призраками никуда не исчезла — я всё ещё ощущал тонкие нити между нами. Мои способности прекрасно работают, несмотря на неактивность интерфейса.

Я вытащил из мешочка крупную чистую сферу — накопитель душ, в котором находится душа Лича. Посмотрим, смогу ли я как-нибудь вытащить старика наружу.

Но сперва надо подготовиться. Я вернулся в мастерскую, где оставил трофеи, и нашёл пустые склянки. Затем вернулся в подвал и собрал немного крови старика. Весьма неприятное занятие, надо сказать.

Закончив, я вновь взял в ладонь поглотитель душ и сосредоточился на артефакте. Прошла секунда… Вторая… Пятая…

Ничего. Ни малейшего отклика. С Винсентом всё было иначе — но его я успел привязать к себе ещё до того, как запечатал в накопителе.

— Не знаешь, как отсюда высвободить духа? — я покосился на графа.

— Нет, — тот покачал головой.

— Ну давай попробуем по-простому.

Я покрепче стиснул сферу и выпустил в неё небольшой разряд. Артефакт заискрился.

— Артур… — настороженно начал Давыдов.

ХРУСТ!

Сфера лопнула.

Я отдёрнул руку, а рядом со мной почти сразу возник полупрозрачный силуэт мелкого старика.

Ростом он едва доставал мне до плеча. Сухонький, чуть сгорбленный, в длинном плаще. У него был лысый череп в старческих пятнах, реденький венчик седых волос над ушами, глубокие складки у рта и аккуратная бородка клинышком. На руках — те самые кожаные перчатки, которые прокусил Пирожочек.

У Лича были цепкие и внимательные глаза. Он быстро огляделся, а затем разразился такой грязной руганью, что даже я слегка впечатлился.

Он проклинал Винсента, меня, лавку, Мистиков, Собор, весь этот город и, кажется, заодно мироздание целиком.

Дурачок, что с него взять? Нет бы сбежать сразу.

Но уже поздно — слушая его ругань, я занимался своим делом — привязывал старика к себе. Наконец, между мной и Личем протянулась нить связи, и я сосредоточился на ней.

Ругань оборвалась на полуслове.

— Что ты делаешь?.. — Лич медленно повернулся ко мне.

Его лицо изменилось.

— Кто ты?

— Я тот, кого ты пришёл убивать, — я не сводил с него глаз, окончательно закрепляя нашу связь.

Хм, с каждым разом это получалось всё проще.

— Ты… Артур Ричи, — старик прищурился. — И что ты собираешься делать?

Отвечать я не стал.

Вместо этого сосредоточился и сделал рукой хватательное движение, вытягивая по нашей связи энергию.

Лича тут же оплели призрачные молнии — старик закричал и скорчился, а по протянувшейся между нами нити ко мне хлынула чужая сила. Она была холодной, но совсем не такой, как у Винсента. Не ледяная, а какая-то другая — жуткая, мрачная, тёмная.

Я чувствовал, как она вливается в меня и скапливается где-то внутри.

На этот раз я специально прислушивался к каждому оттенку собственных ощущений, стараясь их запомнить. И кое-что действительно удавалось уловить.

Сделав шаг вперёд, я оказался между двумя лежащими на полу телами. К этому моменту Лич уже стал почти прозрачным — энергии из него удалось вытянуть гораздо больше, чем из Винсента.

Я прекратил доить призрака и шумно выдохнул. А затем высвободил накопленную силу.

Вокруг меня мгновенно разошлась тёмно-серая волна — она очертила купол радиусом примерно в метр и на несколько секунд застыла в воздухе. Я успел разглядеть внутри множество крохотных тёмно-серых частиц.

Затем купол опал.

В нос ударил запах старой пыли и чего-то сгнившего. Не особенно сильный или резкий, но настолько мерзкий, что у меня слегка закружилась голова.

Я поморщился, помотал головой, отгоняя дурноту, и опустил взгляд. Тело Винсента оседало прямо на глазах, и то же самое творилось с Личем.

Не прошло и нескольких секунд, как на месте двух трупов остались лишь кучки влажного праха, местами сочащегося какой-то мерзкой жидкостью.

Я скривился. Отвратительный вид… И ведь мне надо эту мерзость убрать. Самому.

— Что ты со мной сделал⁈ — Лич приподнялся на локте, буравя меня ненавидящим взглядом. — Это Табу! Тебя уничтожат!

— Пошёл нахер, — отмахнулся я, доставая склянку с его кровью. Интересно, сработает?

Обмазав пустой поглотитель кровью старика, я подошёл к призраку.

Лич попытался отлететь в сторону, но я инстинктивно потянул за связывающую нас нить и призрака дёрнуло назад так резко, будто я рванул поводок.

Лич рухнул возле моих ног.

— Какого…

Я наклонился и двумя пальцами вложил окровавленную сферу прямо в его голову. Фигура старика вытянулась и за мгновение исчезла внутри поглотителя.

Я покрутил сферу в пальцах.

— Значит, всё-таки дело в крови…

Я вытер артефакт и убрал его. Хм, у меня остался только один поглотитель, способный вместить душу Старшего Мистика. Надо узнать, за сколько их продаёт Наследник.

Кстати… А ведь Наследник очень грубо нарушил то самое Табу.

Когда я подумал об этом, у меня всё внутри похолодело. Кажется, этот чёрт идёт ва-банк. И я теперь в его команде?..

Ух, голова заболела. Не хочу про это думать — прочь сложные мысли! Потом на свежую голову обдумаю, а сейчас… Я тяжело выдохнул и без всякого энтузиазма посмотрел на две кучки влажного праха. Сейчас надо убираться.

Я поплёлся наверх, за ведром и тряпками.

Пока руки занимались делом, голова уже прокручивала дальнейшие планы. Сегодня ночью должно состояться собрание Палитры, на котором Сиси объявит себя новой главой организации.

Интересно, выступит ли она вообще? И как там Линьси? Наследник её спас? Позже узнаю.

В Гданеж возвращаться всё равно нужно. Там Витька, да и в лавке сейчас идёт ремонт. Плюс мне нужно встретиться с Виолеттой. Значит, и на собрание Палитры стоит заглянуть — посмотрю, что там да как.

Интересно, удалось ли Виолетте выкупить сломанные духовные артефакты у Серых Капюшонов? Сейчас у меня снова почти не осталось денег, а сделка с Виолеттой может оказаться крайне выгодной.

Следом на ум пришла Маша. Изначально я собирался оставить её здесь. Думал: пусть ходит в школу, живёт в столице, в моей лавке.

Но теперь передумал. Нет, заберу Машу с собой в Гданеж. Мало ли кто ещё решит прийти по мою голову? После сегодняшней ночи оставлять девчонку одну в лавке мне совсем не хотелось.

Мне нужен новый дом. Не просто жилище, совмещённое с лавкой и мастерской, а отдельное место для жизни. И желательно скрытое.

Какой-нибудь тайный дом, о котором никто не будет знать. А ещё лучше — парочка таких домов, в разных местах. И чтобы в каждом были слуги, которые будут заниматься готовкой и уборкой. Сам я могу ночевать в лавке один, а вот все остальные будут в безопасности — всё же чаще всего нападают именно ночью.

Я посмотрел на ведро с мерзким влажным прахом. Эх, размечтался… Для такого нужны просто огромные деньги. И снова всё возвращается к деньгам.

Но стоит признать: у меня есть потенциал для больших заработков. Надо лишь правильно им воспользоваться.

Хм, а ведь если так подумать, то зарабатывать я могу не только через свою магию реставрации. Второй талант тоже может дать мне денег.

Стоило мне об этом задуматься, как мысль тут же начала развиваться.

Тот же Лич — древний Старший Мистик, убийца с огромным опытом, обвешанный артефактами. Этот человек — настоящий кладезь информации. И, что ещё важнее, у него наверняка остались какие-нибудь тайники. Счета в банках, спрятанные ценности, сундуки с золотом — да что угодно. Не мог человек такого уровня таскать всё своё имущество на себе.

То же самое касается Винсента.

У него было несколько домов, огромные связи и явно немалое состояние. Наверняка где-нибудь припрятано что-то ценное. И, что главное, оба владельца этих богатств теперь никуда от меня не денутся. Достаточно вызвать их души, хорошенько допросить и узнать, где лежит добыча.

При мысли об этом настроение у меня заметно улучшилось. И совесть, что характерно, совершенно не беспокоила. Выбивать сведения о спрятанных богатствах из таких личностей, как Винсент и Лич, мне было совсем не стыдно. Главное — потом самому не свернуть на кривую дорожку и не начать злоупотреблять подобными возможностями.

Но уж с этим, думаю, я как-нибудь справлюсь.

Мысли о будущих кладах подняли мне настроение, и убирать влажный прах стало не так противно. Хм, сколько там часов? Ох, уже почти шесть утра… Так-то мне уже скоро надо собираться.

Поезда из Гданежа в столицу ходили довольно часто, а вот в обратную сторону всё было не так радужно. Бернгольд — огромный железнодорожный узел, и часть составов после столицы уходит дальше по другим направлениям, а часть возвращается через другие ветки, ночью или уже как служебные и почтовые составы. Поэтому пассажирских поездов именно Бернгольд–Гданеж в дневное время заметно меньше, и основные удобные рейсы идут утром и вечером. В прошлый раз я ехал около семи вечера.

Насколько помню, утренний поезд отправляется где-то в восемь или девять часов. И если я хочу попасть на встречу Палитры — мне надо ехать именно утренним рейсом.

Поспать этой ночью мне, похоже, толком не удастся… Ну да ладно.

Наконец я закончил с уборкой и вынес всё лишнее. Тщательно помыв руки, я ещё раз всё осмотрел. Вроде следов не осталось… Так, а что там с интерфейсом?

До завершения обновления: 1:48:35.

Ладно, пока схожу за Машей, разбужу её. Пока мы соберёмся на вокзал, обновление как раз должно завершиться.

Я невольно улыбнулся. Интересно, насколько изменится мой интерфейс после завершения обновления?

* * *

Гданеж. Резиденция виконта Яхонти.

Виолетта впервые за последние три дня спустилась к завтраку. Поздоровавшись с отцом, мачехой и братом, она заняла своё место за столом.

— Выглядишь получше, — виконт Яхонти придирчиво оглядел дочь. — Твоя болезнь отступила?

— Да, — Виолетта коротко кивнула, не поднимая глаз.

Последние несколько дней выдались довольно трудными. Но главное — её план сработал.

Виолетта всё-таки смогла обмануть Серых Капюшонов и заставить их поверить именно в ту версию событий, которую придумала сама.

Отец, узнав, что дочь якобы снова попыталась связаться с Мистиками и самостоятельно провести ритуал в полнолуние, пришёл в ярость. А её дядя, Стальной инквизитор, начал рыть носом землю, поставив на уши немалую часть мистического подполья Гданежа. И, конечно же, не без помощи оставленных Виолеттой подсказок он вышел на Серых Капюшонов.

Что именно сейчас происходило между дядей и организацией, Виолетта не знала. Да это и неважно. Она была абсолютно уверена — после такого Серые Капюшоны ещё очень долго не захотят иметь с виконтессой Яхонти никаких дел, чего она и добивалась.

Правда, кое-что всё-таки её тревожило.

Вчера Виолетта попыталась связаться с Эдвардом Гелашвили, однако в больнице Жёлтого Сапфира ей сообщили, что врач неожиданно переехал в столицу. Так ли это на самом деле? Или Серые Капюшоны попросту пустили Эдварда в расход за то, что именно он привёл к ним настолько проблемную клиентку?

Виолетта всё же склонялась к первому варианту. Скорее всего, врача просто отправили подальше, спасая из-под удара её дяди — всё-таки Мистики-лекари не валяются по углам. Таких специалистов слишком мало, чтобы без необходимости от них избавляться.

— Надеюсь, теперь ты наконец возьмёшься за ум, — Илья отложил вилку и смерил сестру тяжёлым взглядом.

Виолетта даже не взглянула на брата.

— Ты думаешь, мы не понимаем, почему именно ты слегла? — раздражённо продолжил он. — Опять взялась за своё?

Виолетта лишь хмыкнула и сделала глоток чая. Слова брата её сейчас совершенно не интересовали. Мысли занимал совсем другой человек.

Лили доложила, что Артур Ричи уехал в столицу, но вскоре должен вернуться. И Виолетта с нетерпением ждала его приезда.

Очень уж хотелось узнать, действительно ли реставратор способен выполнить то, что обещал.

Мачеха тоже подключилась к разговору, но Виолетта её даже не слушала. У неё сейчас имелась куда более серьёзная причина для беспокойства, чем недовольство родни — сто десять Корон долга и заложенное кольцо, подарок матери.

Если через три месяца она не вернёт долг, кольцо навсегда останется у кредитора. Стоило об этом подумать, как её настроение ухудшилось.

Виолетта очень надеялась, что Артур предложил свою схему не просто так и действительно способен восстановить ту рухлядь, которую она скупила за огромные деньги.

Если же нет… Виолетта медленно сжала губы.

Тогда она собственными руками придушит Артура Ричи.

Завтрак продолжался. Илья сделал ещё несколько замечаний, которые Виолетта благополучно пропустила мимо ушей. Отцу же, казалось, вообще не было дела до поведения дочери. Он почти всё время молчал, ел и о чём-то напряжённо размышлял.

Лишь под самый конец завтрака, когда слуги уже начали убирать со стола пустые тарелки, виконт неожиданно отложил салфетку и посмотрел на дочь.

— Виолетта.

Она подняла глаза.

— В последнее время твоё поведение нравится мне всё меньше, — голос виконта звучал ровно и сухо. — Поэтому я принял решение.

Виолетта насторожилась.

Виконт сделал небольшую паузу.

— Тебе пора выйти замуж.