Сколько прошло времени? Кажется, этот вопрос я задавал себе уже сотни тысяч, а то и миллион раз. Даже с идеальной памятью ответить на него я не мог. Все часы, что были у меня с собой, или сломались или остановились. Последние я сжег, когда нечаянно вышел с ними в бездну. Но и до того момента хронология событий уже хромала. Бездна подтачивала не только физическое, но и психическое состояние. Одновременно размягчала мысли. Но и являлась тем, что закаляло меня все это время. Тем, что стало основой самого моего существования.

Рука неосознанно прошлась по длиннющей бороде, достигающей пояса. Впрочем, это тоже был так себе ориентир. Не седая, и то отлично. Вначале я брился. Потом несколько раз отращивал бороду, и снова сбривал. К тому же скорость роста волос у меня явно была не совсем человеческая. А мои постоянные эксперименты с морфизмом лишь усугубляли ситуацию. Временами я впадал в долгую спячку. Не сразу. Первое время я контролировал каждый миг снаружи жемчужины, боясь пропустить тот судьбоносный момент, когда мимо мелькнёт серая пелена мира. Возможно, уже не моего. Возможно, мира бесконечно далекого от обеих сфер миров, империи и республики. Хотя я и не мог знать, существуют ли они. Могло статься и так, что помимо этой грозди миров во все стороны простиралась по-настоящему бесконечная бездна. В которой мне суждено было погибнуть от старости. Мысль, даже отголосок которой мог свести с ума. Если уже меня не свел.

Первые недели были самые сложные. Потом самые сложные месяцы. И, наверное, самый сложный год. У меня были свои взлеты и падения. Приступы энтузиазма сменялись клинической депрессией и настоящим безумием, когда я днями напролет смотрел в одну точку. Особенно тяжко стало после того, когда я понял, что так просто не умру. Ибо старые привычки и инстинкты заставляли тело выживать. А разум искать пути решения.

Тяжелее всего было с воздухом. С кислородом. Его недостаток начал ощущаться еще в первую неделю. Ведь запас жемчужины был хоть и велик, но конечен. Именно тогда я приложил все усилия для создания замкнутой экосистемы. Я перебрал все кольца, все трофеи, каждую полку, мешочек и шкатулку, выискивая то, что мне пригодится. Вода становилась стратегическим ресурсом, камни я дробил в мелкий песок, что потом смешивал с перегноем, который отстаивал тут же, сбрасывая кучу еды в огромные чаны. Самое дорогое вино превращалось в закваску для дерьма, и закаленные микроорганизмы начинали свою работу, перерабатывая органику. На энергии я экономил меньше всего, а потому жемчужина преобразилась, вылепливая из светящегося пола разнообразные грядки, полки и стеллажи, пруды и бассейны.

Самыми дорогими сокровищами стали растения. И все другие виды живых организмов, что я смог найти. Каждая травинка становилась моей надеждой. Редкие корни и семена, что валялись у многих адептов, радовали меня сильнее всех драгоценностей. Но не все из них удавалось прорастить. И тогда я погрузился опять в освоение стихии жизни. Жизнь стала моей надеждой. На выживание. На то, что я смогу реанимировать своей силой как можно больше видов флоры. Фауна тоже появилась. Жучки, черви, небольшие насекомые. Те, что прятались в корнях, не всегда отмытых от земли. Но самым прекрасным приобретением стала рыба. Какие-то сомики, которых активно жрали, но транспортировали еще живыми в бочках. Они прижились в прудах, сжирая почти все, что я им давал. Сначала простую еду. А потом я приучил их и к перемолотым растениям.

И каким-то чудом, но растениям и водорослям хватило сил, чтобы поддерживать нормальный уровень кислорода. А куча артефактных светильников под потолком черной сферы стали отлично заменять солнечный свет. В итоге вся жемчужина превратилась в один цветущий сад. И временами я находил в этом утешение и самое настоящее развлечение. Следить за каждым цветочком. Наблюдать за каждым видом, помогать ему. Даже кормить собственной кровью. Но потом сомнения, страх и бессмысленность происходящего доканывали меня. А убить себя я все не решался, здраво опасаясь, что алтарь может не сработать.Как и не решался создать ядро, чтобы не лишать себя шанса возрождения. Я сам стал узником своих же ограничений.

Затем потянулись долгие, очень долгие взлеты и падения. Уныние и апатия. В которых я был совершенно один. Вилару Зандкрат, пленную менталистку, и ту я оставил, сплавив ее в подчинение одному из Десниц, ибо она была ценным кадром. Мыслей было много. И о том, что осталось там, после меня? Как идет война? Что стало с Линессой и Дарундой. Иногда накатывали приступы ярости. Иногда безразличия. Но затем встала новая проблема, что и оживила меня. Энергия. Жемчужина спасла меня от бездны, стала ковчегом, несущим мою бренную плоть сквозь хаос, где даже сильнейшие адепты не могли выжить долго. Вендор лишь знал, что путешествия между мирами по бездне теоретически возможны. Были даже исследования, разработка артефактов. Но все заглохло за ненадобностью.

Я же, получив замкнутую экосистему, мог дрейфовать в бесконечности столько, на сколько хватит запаса сил у жемчужины. А они сокращались. И я даже не представлял, хватит ли ее заряда на миллион лет или на год? Скорее истина была ближе ко второму варианту. Несколько десятков лет, может меньше. Может меньше десятка. Мои запасы ресурсов могли продлить этот срок. Груды эссенций, огромное количество природных кристаллов энергии, которыми я украсил сады и пруды. Но даже это все было конечно. А потому я вернулся к тому, с чего начинал. С попыток обуздать Бездну.

Переход! — И вот я оказываюсь снаружи, как и тысячи раз до этого. И смотрю в пустоту, задаваясь извечным вопросом.

Что есть Бездна между мирами?

За это время я многое о ней узнал. Через тысячи часов медитаций, когда с каждым разом я мог оставаться здесь хоть на секунду, но дольше, когда я отбрасывал все, в упорной, почти доходящей до сумасшествия попытке познать тайну этого мира, когда я жрал осколки просветления, тратя их не на поиск спасения, а просто для созерцания этой пустоты…

Именно пустоты. Парадоксально, но факт. Бездна была пустотой. Все те невообразимо красивые потоки багровых красок являлись лишь иллюзиями. Или, пускай, чем-то чуть более сложным, чем иллюзия, видимое всеми, но в то же время иллюзорное. А еще бездна несла в себе огромные объемы энергии. Это я тоже ощутил. Именно эта энергия и разрушала покров, именно она и убивала потерявшихся здесь. И именно в этом парадоксе, в этом дуализме и крылась величайшая загадка. Как электрон был одновременно частицей и волной, так и бездна была и энергией и пустотой. Возможно, даже воплощением некоей стихии, может быть даже той самой стихии «пустоты», которой некоторые адепты владели.

Зачерпнуть этой энергии было нельзя. Невозможно. Все равно что попытаться съесть свет от радиации. Ты его и ртом не ухватишь, и не прожуешь, и сдохнешь потом. Так ничего и не усвоив. И сколько же попыток я потратил, стучась башкой об стену и ставя опыты. Тысячи опытов. Пока не получил откровение. Оно пришло словно само. В момент глубокого транса под осколками просветления.

Ты познал Концепт «Бездна» (постижение: коснувшийся(1)) (ступень 3\7)

Что такое бездна, я так и не смог ответить, но стал ее ощущать. А потом и последовательно, через сотни попыток и часы медитаций, где я все равно мог выходить не более чем на минуту, пока покров не разрушался, улучшил это познание аж до познавшего.

Ты улучшил Концепт «Бездна» (постижение: познавший(3)) (ступень 1\7)

Тогда я начал ощущать бездну. Видеть ее потоки. Хотя видеть было не совсем корректным словом. Предугадывать? Прокладывать? Схлопывать вероятности? Потоки бездны сложно было постичь смертной логикой. Они словно работали по чуть иным законам пространства, вероятности и логики. Вот только пользы от этого было ноль. Я летел все также в бесконечном ничто. А куда полезнее было то, что я научился извлекать из бездны энергию. Не напрямую. Нет. Поток хаоса все так же испепелил бы меня. Но я научился другому. Улавливать тот ничтожный слой, словно микронный, на котором моя ци в покрове соприкасается с хаосом. Там происходил распад. Взрыв. Нечто сродни ядерной реакции. И энергии выделялось даже больше, чем сгорало моей ци. Научиться ловить распад было сложно. Но я все же смог. И после стал затягивать эту тонкую пленку в жемчужину. Та уже охотно жрала дармовую силу. А я сам тянул ци из жемчужины. После этого черная сфера медленно, но начала расти.

— Я един с бездной. Ибо кроме Бездны у меня нет ничего… — Прикрыл я глаза, полностью отрешаясь от всего остального. Смиряясь с происходящим и находя гармонию во всем этом. Мой путь возвышения продолжался. Хоть он и стал совершенно иным. Прошлое меня более не волновало. Я выжег его потоком просветления, переписав свои мысли и стремления. Теперь я жил бездной… И бездна была во мне.

— Какого?

Я распахнул глаза, ощущая, как потоки хаоса меняются. Меняются так сильно, как никогда ранее я не ощущал. Я попадал в мощные течения. Они казались мне бурными реками. Но теперь, словно падая в пропасть, будто зависая на краю водопада высотой с десяток километров, я отчетливо понял, что раньше видел лишь слабые течения в стоячей воде. Это даже вызвало страх. Это согрело душу, вызывая давно забытые эмоции. Предвкушение. Азарт! Я не стал сразу прятаться, позволив потоку себя подхватить.

И лишь за миг до смерти перешел в жемчужину, продолжая наблюдать за всем изнутри. Черная сфера над головой болезненно сжалась, тратя просто колоссальные объемы силы. А меня все ускоряло и ускоряло. Несло куда-то. И так продолжалось минуту за минутой. Пока… Пока я вдруг не увидел в Бездне звезды. Это было невероятно. Незнакомо. И я не знал, что это. Но светящиеся точки, бесконечно далекие, проступали сквозь алую пелену. И я вдруг ощутил внутренний подъем! Значит, не все закончено! Значит, просто надо достичь одной из звезд, пускай это займет сотню лет!

Вот только моим планам не суждено было сбыться, ибо меня на скорости просто впечатало в нечто серое. И прежде чем я вспомнил, что именно так и выглядел мир со стороны хаоса, нечто просто пробило мной этот барьер, как пуля пробивает бумажку. Миг. И алой хмари вокруг больше не было.

Прошла секунда. Вторая. Десятая. И только тогда я смог пошевелиться, сбрасывая с себя оцепенение от шока. Это закончилось? Закончилось?

Выйти! - Через миг я был уже в реальности. В пускай и крайне странной, сюрреалистичной, но реальности. Пускай меня тут же вжало в землю, с гравитацией раз в пятнадцать превосходящую земную. Пускай по плотности покрова, выставленного на полную мощь, по привычке, я и понял, что вокруг вакуум, вернее крайне разряженная атмосфера. Пускай Небо, черное, сияло чем-то неестественным, а горло продрало чем-то крайне горячим, как будто меня медленно изжаривали как в микроволновой печи…

— Реальность… — Прохрипел я, проводя пальцем по поверхности земли. Хотя земли ли? С трудом, но я поднялся на ноги, понимая, что гравитация больше нормы даже не в десять или двадцать раз, а куда выше. Смертный тут бы мгновенно умер. Я же кое-как держался. Тем более за все это время я стал худым. Очень худым. И даже уменьшил свой рост, все ради выживания. А взгляд тут же зацепился за землю, вернее пол. Или как назвать то, что явно имеет искусственное происхождение, но тянется от горизонта до горизонта. А обернулся несколько раз. Но все стороны тянулось одно и то же. Почти идеально ровная поверхность с умопомрачительным фрактальным узором. Сквозь идеальные в своей красоте прорези из-под земли вырывался яркий свет. Его линии разъединялись и соединялись миллионы раз во всех направлениях, формируя каналы и толщиной меньше человеческого волоса и обширные реки в сотни метров.

Подняв палец, я без особого удивления увидел ожог. Да и плотность ци вокруг зашкаливала. Я ощущал дикое жжение даже сквозь текущий покров, что за время борождения бездны, наверняка, стал плотнее и сильнее, чем даже у ядровиков. А то и еще выше.

— Не хотелось бы умереть тут просто так. После всего… Ха… — Рассмеялся я, поднимая глаза к небу. Вернее к черноте космоса, что тоже сносила крышу… С чего бы можно было начать? С того, что над этим миром сияло северное сияние, такое мощное, что напоминало корону солнца, только тусклую. Или с того, что тут было светло как днем. Но не из-за солнца, а из-за… Я пару секунд силился подобрать термин, напрягая мозги и вспоминая космологию. Газовая туманность? Светящаяся газовая туманность? Скорее всего, она. Такая яркая, что была сильнее солнца. Вот только напрягали два момента. Ее невероятно плотные и резкие контуры. А может, и не два, а три и четыре момента.

— Это же голограмма. Это не может быть реальностью… — Произнес я, растрачивая ценный воздух на выдох в этот мир. Но мне было не до того… Туманность была слишком ровной, словно художник взял кисточку и нарисовал по абсолютной черноте какое-то пятно. Даже попытался придать глубины с помощью текстуры. Но что было изображено, я так и не понял. Какая-то трехмерная фигура с отростками. Второе, что меня напрягло. Черная дыра. Она, конечно, отличалась от того, что я видел в интерстелларе. Но бесконечное преломление света вокруг шара тьмы угадывалось. Как и искажение всего, что было за ним. А вот диска квазара не было. Более того, уже без удивления, так как удивляться я просто не мог, присмотревшись, я заметил еще черные дыры. Некоторые маленькие, как звезды, некоторые побольше. Но все они искажали свет, дополнительно затрудняя опознание формы туманности.

Ну и словно бы этого было мало, чтобы добить психику, чуть в стороне, в глубинах темноты, космос слабо мерцал геометрическим узором и ниточками… Чего-то. Чего-то светящегося, что уходило во все стороны.

Вы выполнили скрытое задание!

Задание «кролик сбежал из клетки»

Описание задания: Это не баг, а фича! Ладно. Это баг. Но раз задание есть, баг был учтен.

Вам полагается награда «морковь»

Наверное, не сойди я с ума ранее, то сошел бы сейчас. Сел бы и рассмеялся в истеричном гоготе. Но вместо этого я лишь поднял морковку, что возникла из ниоткуда, упав на фрактальный узор и даже немного сплющившись и поджарившись. Впрочем, кто бы ни писал эту систему, какой бы воспаленный разум ни играл миллиардами жизней, заставляя их проживать новые воплощения, в креативности ему было не отказать.

Предмет «морковь» (Этап: нет) (качество: Вне категорий) — Съев эту морковь, вы можете полностью исцелить все свои травмы, в том числе травмы души, а также любым «разумным» способом поменять свое тело, внешность и психику. А при желании переписать собственные воспоминания и стремления.

Я просто сел. Просто уставился наверх, рассматривая звездное небо, достойное самых сюрреалистичных картин. Я не понимал, что происходит. Что это за место? Что за задание? Можно ли считать, что я «завершил игру»? А что дальше? И будет ли это дальше вообще? На той планете, если это вообще планета, мне не выжить. Добраться до другой? Теперь я знал, что это возможно. Теоретически. Но кто сказал, что мне хватит тысячи лет? Десяти тысяч? Или что я не вынырну в следующий раз в черной дыре?

Я думал долго. Смотрел на морковь, что была словно насмешкой, дикой и жестокой. Учитывая, что я не мог отсюда выбраться. Или мог?

Шаг сквозь… - Попытался я активировать умение, ныряя в бездну. Если что, я мог сразу вернуться. Вот только умение не сработало. Нечто словно оттолкнуло меня с той стороны. И я сразу же осознал. Тот поток, что меня сюда и выкинул, не даст мне выйти обратно в бездну. Я застрял тут. Навечно.

— И что теперь делать? — Спросил я пустоту.

— Ничего. — Ответила пустота. А через миг мое тело засветилось, распадаясь в ошметки под вспышку чудовищной боли.