Маадор Икрал: Чего ты хочешь? Возвышение? Место в сенате? Свой дистрикт?

Сообщение повисло в пустоте, заставляя меня оторваться от вялотекущих мыслей и попытаться собрать их в кучку. События последних дней оказались столь насыщены, что даже я, в двух телах, с прокачанным сверх всякой меры разумом и четырьмя потоками сознания в реальном теле жутко устал. События неслись вскачь. И стоило мне остановиться хотя бы на минуту, как все могло рухнуть. Каждая секунда отдыха отзывалась подспудным страхом. А вдруг именно их не хватит, чтобы все увенчалось успехом? А вдруг за это время произойдет что-то, что я уже не смогу контролировать.

Вендор Кловд: То, чего я хочу, вы мне дать не сможете. Вы умрете. Империя восторжествует. А вместе с ней над обоими сферами миров воцарится бессмертный. Во славу императора Человечества и его аватары Ксандры…

На этой ноте я разорвал соединение, удаляя контакт. И, наконец, позволил себе искреннюю усмешку, представляя ошарашенное лицо сенатора под номером двадцать пять. Пожалуй, это могло быть самым масштабным троллингом за всю историю республики и империи. А тот масштаб событий, которые я заварил, не даст им быстро отбросить этот бред про бессмертного как дезинформацию. Конечно, соблазн поговорить с сенатом был. Особенно теперь. Когда они, вроде как, облажались.

Ведь несколько Рук, прибывших сверху за эти дни, неплохо так меня напрягли. Даже ранили. Но так и не отбили эти миры. Наверное, если бы сенат не зассал, если бы отправил за мной всех рук сразу, включая тех, что недавно возродились. И у меня бы не было шансов. Но история не любит сослагательных наклонений. А после еще одной заварушки там наверху власть словно затихла. Но не стоило обольщаться. Все те, кого я убил, могли вернуться сюда как минимум еще один раз. Даже если еще одной смерти они могли и не пережить. Сенат ни перед чем не остановится. Так что я не удивлюсь, если в самый неожиданный момент все руки снова сюда хлынут, но уже с рабскими печатями, чтобы уж точно не попытались сбежать перед лицом окончательной смерти.

Однако и путь переговоров не мог мне ничего дать. Нам просто не о чем было договариваться. Я сделал свою ставку. Поставил все. Перевернул мироздание. Пошел против самой основы власти сената. И даже пообещай они мне что, даже титул императора всего первого слоя с обширнейшей автономией, в мироздании не было никакой силы и никаких законов, чтобы проследить за исполнением этих обещаний. Здесь правила лишь сила. И пока что сила была на моей стороне. Ну а сообщение? Будет только круто, если меня посчитают марионеткой империи. Тогда часть ресурсов республики будет кинута не против меня, а против наших общих врагов. Да и заставить сенат трепетать перед страхом того, что у империи есть бессмертный, практик седьмого этапа, о котором ходили только легенды, дорогого стоило!

— Слушайте все… — Произнес я, устало, измотано глядя вниз. На Мондотар. Столицу первого горизонта. Величественный мегаполис, где к облакам тянулись даже небоскребы. Непривычные мне, с чуждой архитектурой, чуть напоминающей творения советских футуристов. Это еще раз напоминало об одной немаловажной детали. Что этот мир для меня неродной. Что пришлые здесь прибыли с Баворта. С Тверди. Из мира так похожего на Землю, но все равно отличающегося.

— Отныне на всем первом горизонте больше нет власти Сената. — Слова, пронизанные светом, пронизанные чудовищным объемом силы, падали вниз. На изъеденный, припорошенный черным пеплом полуразрушенный город. Впрочем, учитывая, что Мондотар располагался прямо рядом с переходом на второй горизонт, было удивительно, что он вообще уцелел. Именно неподалеку отсюда прошла одна из финальных битв с руками-ликвидаторами. С парой адептов, которых натаскивали именно на устранение неугодных рук.

— Сенат это не мудрые правители. Сенат это кровавые поработители. Монстры, что заняли небесный пьедестал. И их не волновало ничего, кроме собственного возвышения. Да, этот мир жесток. Куда жестче нашей прошлой родины. И те из вас, кто пришел оттуда, кто помнит прошлые порядки, здесь были вынуждены вымарать эти воспоминания из своей души. А те, кто родились уже здесь, даже и не понимают, почему другие ужасаются жестокости. И должен признаться, за свою чудовищно долгую жизнь, я тоже вымарал эти воспоминания. Заставил себя забыть все и встать на сторону сильнейших.

Эта речь, которую сейчас слышали миллионы, была ложью. Естественно, Вендор не был пришлым. Он родился уже здесь, в могущественном роде Сенатора. Но его память имела прекрасную базу, в плане знаний о мироустройстве Баворта. Даже из разных временных отрезков этого мира, ведь как и в империю, сюда попадали жители из разных эпох этой загадочной планеты трех континентов. И сейчас я пытался сыграть на струнах души людей. Заставить их вспомнить то, что они забыли. Пускай это и было глупо. Большинство горожан в столице были уже местными. Только разве что слуги и рабы иногда были из возрожденных. Но мне нужны были все.

— Мы все привыкли жить в жестокости. Мы привыкли жить в парадигме силы. Где сила правит и определяет все. Но всему есть предел! — Добавил я в голос ярости. Так что внизу смертные даже попадали на колени. Но глупо было бы надеяться только на такой эффект слов. А потому невдалеке, скрытый невидимостью, набирал мощность крайне редкий артефакт, добытый мной за эти дни.

Артефакт «Великое знамение» (этап: 4)(качество: среднее) - Напитанный эссенциями, этот артефакт распространяет ментальную ауру на многие мили, позволяя воздействовать на разумы миллионов разумных.

Огромный шар запульсировал синим светом, что становился затем почти незаметным, растекаясь на километры вокруг. Подчинить им разумы людей полностью было не то чтобы невозможно. Возможно. Но неэффективно. Простым смертным он мог выжечь мозги, включи его в полную мощь. А сильные адепты сопротивлялись. Так что к ним если и можно было применять ментальное программирование, то только точечно, с привлечением специалистов. Хотя я до сих пор предпочитал пользоваться печатями. Я клеймил всех печатями рабства. Всех глав, наследников, даже столпов. Банкиров и наместников. Я выгребал все запасы печатей рабства и освобождения от них, становясь монополистом на этот ресурс. Собственно последние пару дней я как ужаленный летал по всему первому слою, прыгая из мира в мир и подчиняя всех, кто под руку попадется. Естественно, один бы я не смог не то чтобы подчинить всех, а даже обследовать достаточный кусок территорий. Так что этим же самым занималась и Саджара и те из моих слуг, которым я мог хоть немного доверять.

Обзаведшись тысячами подчиненных, я выстраивал пока что тупую и простую вертикаль власти. Стражи. Управители. Десницы. Последние были самыми сильными и надежными. Отдельно стояли комиссары. Тоже те, кому я доверял, но кто по силе не дотягивал до Десниц. На обычных же стражей надежд особо не было. Как, впрочем, и на всех остальных. Почти все из них были под рабской печатью. И даже то, что я щедро снабжал всех подчиненных редчайшими дарами и ресурсами, осыпая вчерашних неудачников тем, что они никогда в жизни не получили бы, не особо спасало положение.

Осечки были постоянно. Везде. Саботирование приказов. Свары. Клоки. Ошибки. Даже излишний фанатизм тоже был проблемой. Когда какие-нибудь дебилы, получив от меня власть, шли с песней нести свет в массы. Мечом и кровью. Даже куда жестче, чем я сам, хотя казалось, куда уж кровавее? А массы остро реагировали на их самоуправство, уничтожая моих подчиненных. И естественно, сенат тоже не оставлял все на самотек. По всем каналам связей всех призывали саботировать мои приказы. А из порталов второго слоя иногда к нам вылетали целые тучи. Обычно это были тучи взрывчатки. Но пару раз это были тучи печатей освобождения.

Они и сейчас валялись у меня в кольцах, собранные даже сотнями килограмм. Как и добыча с тех глупцов, что все же попытались ими воспользоваться. Но надо признать, именно тогда фронт оказался прорван со стороны второго горизонта, и к нам хлынули армии. Армии звезд, естественно. Никто выше этапом пройти не мог. Но даже кроме рук на верхних горизонтах тоже хватало сильных адептов на первом этапе.

— Сенат предал всех нас, от рабов до глав великих фракций! Они решили отдать нас на корм империи. Сенаторы договорились с императрицей. Решили, что воевать на истощение нет смысла. Зачем снабжать войну, если она потребует огромных затрат и не принесет прибыли? Зачем, если наша элитная армия может вырезать все население первого горизонта империи, собрав уже очищенные дары. А элитная армия империи вырежет все наши территории. Таков был договор. Мы даже разграничили уже все земли. Весь горизонт и наш и имперский, превратился бы в склеп. И все ради того, чтобы собрать ресурсы. Провести жатву. Принести в жертву каждого из вас, чтобы на ваших ресурсах разом возвысились сотни тысяч адептов ядра. Но это были бы уже не вы. Никому из вас не оставляли и шанса на возвышение!

Я бил по самому больному. По желанию выжить и возвыситься каждого адепта. И пускай эмпатия, сострадание и чувство всеобщего блага здесь давно атрофировались, но такая картина, поведанная мной, должна была зацепить многих.

— И тогда я больше не смог этого терпеть. Я и еще один Рука, Артхол Икрал, подняли восстание. Ради того, чтобы предотвратить массовую резню! Ради спасения справедливости. Ради самого шанса на возвышение для всех! — Продолжал я речь, правда, и сам уже слабо верил во всеобщее спасение. Ведь прямо сейчас имперские армии продолжали катиться лавиной на все миры. И пускай я потрепал вампиров тоже, обломав им клыки, как и рукам, но одного меня, пускай даже трех адептов уровня рук, было мало для отражения этой угрозы.

— Сейчас Сенат пытается прорвать оборону порталов. А армия империи несется к нам с другой стороны. И чем бы это ни завершилось, ни у кого из вас нет шансов на спасение. Даже если вы сбежите на второй горизонт, это ничего не изменит. Очень скоро и его тоже захлестнет кровавой волной. Все погибнут и там. Никто из вас не успеет возвыситься до мастера или тем более владыки, чтобы сбежать еще выше. — Повисла театральная пауза.

— Наш единственный выход! Отстоять этот горизонт. Сделать его неприступной крепостью. Отбросить и врагов, и узурпаторов. И ради этой цели я приложу все свои силы! Во имя возрождающегося Баворта! Отныне все эти земли будут Федерацией Баворт! Государством, где господствует равенство. Государством, где каждый имеет право на возвышение. Где пришлые больше не будут становиться рабами. А рожденные от рабов будут свободными. Государством, где законы едины для всех. А не только служат для порабощения слабых.

На этих словах на главной площади вспыхнула энергия, разгоняя толпу. А следом туда спикировала виляющая конструкция из лодок, несущая на буксире огромную стелу с выбитыми на ней законами. Какими именно я не особо заморачивался. Скинув все это на Даррунду, а, затем прочитав и признав, что вроде как все было справедливо и как раз в духе того, что я хотел сделать. Я хотел сделать и куда как больше. Вообще, объявить всех свободными и равными. Но для этого пока было рано. Стоит сказать подобное. И начнется тотальный хаос. Этим же можно будет заняться позже. Когда моя власть станет крепче.

— А это наши новые законы. Конституция нового мира! То, что станет основой нашего процветания. — На этих словах напор ментала усилился. И я на секунду даже пожалел, что сам не особо проникаюсь моментом. Все же, несмотря на вроде как первичный успех, я прекрасно осознавал, что шансы мои на создание чего-то действительно хорошего и стабильного крайне невелики. Но старательно гнал от себя все эти мысли. Ведь я действительно хотел все исправить. Поставить на этот призрачный шанс и изменить мироздание.

Те картины, что я тут увидел, когда в теле Квиокса в первый раз пролетал над деревнями, прочно засели мне в память. Чудовищная несправедливость, обреченность, страх и страдания. Осознание даже признание нормой, что бесполезных стариков можно пустить на кровавые кристаллы. Такой государственный строй не должен был существовать. И именно я был тем, кто впервые за тысячи лет попытался его обрушить. Это придавало сил. Это словно вселяло в меня нечто новое. Новый источник сил. Как будто страдания и надежды всех этих миллионов теперь кристаллизовались в моей душе. Но, наверняка, это была лишь реакция моих стихий. Стихиям нравилось безумие. Стихиям нравилось, когда адепт пытался совершить невозможное.

— Отныне и навсегда! — Завершил я речь, заставляя небо залиться золотым сиянием. Сильнее. Потом еще сильнее. Снизу закричали от страха. Многим наверняка показалось, что на город сейчас упадет само солнце, убив всех. Но я лишь демонстрировал свою силу. А вслед за светом, изливаемым на километры вокруг, реальный я, скрытый невидимостью, потянул на себя весь этот свет, простирая власть пространства и внешней ци на все те же километры.

— Кричите! Пускай это прокричит каждый! — Повинуясь наитию и в каком-то опьянении от силы, от власти, от того, что я делаю, призывая толпу, скандируя свои слова на весь мегаполис.

— Отныне и навсегда! — Произнес я, вместе с ревом, доносящимся снизу. Пускай большинство там боялись, не понимали, что будет дальше. Пускай им было до лампочки на мою справедливость и новое государство. Но если мечты нельзя построить на всеобщей осознанности, их можно воплотить на всеобщем ужасе!

— Громче! Или мне лично выжечь тех, кто молчит? Давайте!

— Отныне и навсегда! — На этот раз рев был раза в три обширнее. Он словно захватил все собой. Ментальный напор от артефакта усилился, незаметно подчиняя тех, кто ранее еще сохранял нейтралитет. Пускай затем они и будут мучиться головной болью. Но улицы вспыхнули. Вспыхнули сиянием аур. На мгновение мне показалось, что пространство и мои стихии отступают. Перед коллективной мощью. Это даже было похоже на стихию звука. Которая словно сама собой родилась из криков сотен тысяч адептов. Я же лишь превращал небеса в пылающие протуберанцы. Я-Вендор порождал свет. А в реальном теле в этот самый момент я пытался постичь следующую ступень внешней ци.

Просветление! - Воздух, пепел, дома, земля, люди… Все казалось подвластным мне. Как и сама ци. Обжигающий свет тоже менялся, становясь частью меня. В этом помогал и полученный недавно дар — единство душ, создавший плотный канал энергии между двумя моими телами. Но сейчас я простирал свою невидимую энергетическую длань вовне. Казалось, стоило пожелать, и весь город вымрет, просто отдав мне свою энергию, что, выйдя из тел, разрушит звезды.

В руке с оглушительным треском хрустнул огромный кристалл с концептом внешней ци, купленный не так давно. И заключенная в нем сила обожгла кожу, на миг разметав невидимость. Но я ту почти мгновенно восстановил, начав подчинять энергию. Продолжая устанавливать свою власть над пространством и энергией. Между нами, во вспышках света, лопнул подаренный имперцами Вендору кристалл со стихией света четвертого этапа. И я в обоих телах втянул это обжигающее, уничтожающее все сияние, начав переваривать то, что должно было нас прикончить.

— А сейчас мы казним преступников! Убийц, пособников сената. Пособников имперцев. Просто кровожадных тварей, что в это время решили убивать всех без разбора! — Продолжил скандировать я-Вендор! И паря в вышине, создал тысячи лучей. Но на этом я не остановился, закрутив вокруг чудовищный по мощи небесный бриз. Долгие десяток секунд составная техника росла. А потом устремилась за территорию города, где мои слуги подготовили пленников. Прогрохотавший взрыв и ударная волна выбили кучу окон. Возможно даже все. Те, что остались или были вставлены вновь после недавно бушевавших тут боев.

— Отныне и навсегда! — Проорал я. И толпа меня поняла.

— Отныне и навсегда! — Проревели снизу. Так что слышно это было, наверное, за десятки километров. И это ощущение власти. Ощущение влияния на целый мир и на сотни тысяч разумных, захлестнуло меня полностью, позволяя осознать нечто новое.

Ты улучшил Концепт «внешней ци» (постижение: познавший(3)) (ступень 5\7)