Стоило мне на несколько минут оставить Андрея одного, как его взял в свое полное подчинение Ванечка. Уж больно ему хотелось и пистолет рассмотреть, что был у Андрея с собой.

— А можно посмотреть? А он тяжёлый? А вы стреляли из него? А куда?

Я уже приготовилась вмешаться, ожидая, что Андрей коротко осадит надоедливого ребёнка. Но он лишь посадил Ванечку рядом с собой и терпеливо начал объяснять.

— Это капсюльный пистолет. Вот здесь курок, здесь полка… Когда служил, приходилось держать в руках и другое оружие. Саблю, штуцер…

— А где вы служили? — не унимался Ванечка.

— На Кавказе. Недолго. Потом вышел в отставку из-за ранения.

А после и вовсе взял Ванечку на конюшню, показывать своего вороного жеребца.

Дуняша умилялась, глядя на эту картину. Тут же распорядилась приготовить для его сиятельства что-то повкуснее на ужин. При этом не преминула меня поучить: — Мужчину хорошо кормить надо, барышня. Сытый — он и добрее, и сговорчивее. А вам, я гляжу, и вовсе с супругом повезло. С мальчонкой вон как возится, аж загляденье. Если он к чужим детям так относится, своих и вовсе любить будет. Помяните моё слово.

Я и сама это видела. С Андрея словно слетела привычная маска холодной сдержанности. И под ней оказался совсем другой человек. Спокойный. Надёжный. Терпеливый. Тот, рядом с которым становилось удивительно спокойно.

Ужин прошел как-то удивительно тепло. Мне хотелось расспросить о его делах в Петербурге, но сидели так уютно, совсем по-семейному, что не хотелось разрушать этот момент серьезными разговорами.

Лишь когда Дуняша увела Ванечку спать, я попросила подать нам чаю и перешла к вопросам.

— Как ваши дела в Петербурге? — спросила я, когда в комнате остались только мы вдвоём.

Андрей чуть помрачнел.

— Не так гладко, как хотелось бы. Одну важную бумагу на строительство… скажем так, потеряли. Пришлось срочно возвращаться в Москву, чтобы восстанавливать. Есть подозрение, что чиновник, который этим занимался, был связан с Самохиным. Слишком много совпадений. Думаю, таким образом решил выгадать время, чтобы надавить на вас.

С этим я была согласна. Теперь многое сходилось.

— А у нас… — я чуть замялась, — я планирую некоторые изменения. Хочу открыть швейную мастерскую. Из нашей ткани шить готовое платье в четыре размера, чтобы потом можно было быстро подогнать по фигуре. Дамам больше не придется ждать портниху. Представьте, что будет большой магазин, где дама легко сможет подобрать себе наряд и тут же купить его…

Андрей слушал внимательно, не перебивая. И я, разговорившись, сама не заметила, как пустилась в подробности. Рассказала про размерную сетку и про готовившийся альбом с эскизами. Про то, как хочу уйти от тяжёлых кринолинов к более удобному крою…

— Ой… вам, наверное, это совсем неинтересно, — спохватилась я

— Отнюдь… вы так увлеченно рассказываете, Ксения. Теперь я понимаю, почему Самохину не удалось вас сломать.

— Никогда не сдавайся, как говорил мой… отец, - я осеклась, услышав перезвон часов.

За разговором мы не заметили, как наступила полночь.

— Поздно уже, — сказала я, поднимаясь. — Вы же почти не спали.

— Я привык. Мне не в тягость. А вот вам после всех волнений лучше хорошенько отдохнуть.

Я задержалась у стола, перебирая край шали.

— Я хотела поблагодарить вас. Наверное, вы считаете меня легкомысленной… или безрассудной.

Андрей поднял на меня взгляд. В тусклом свете свечи его глаза казались особенно тёмными.

— Я считаю вас очень храброй, Ксения. И слишком привыкшей рассчитывать только на себя. Это… по-своему прекрасно. Но опасно.

Он сделал небольшую паузу.

— В следующий раз… просто напишите мне. Или позовите. Не обязательно справляться в одиночку.

— Так и сделаю. Обещаю.

Мы вышли из гостиной. Постояли молча в полумраке коридора. Свеча в моей руке слегка дрожала, отбрасывая длинные тени на стены. Можно было уже расходиться по комнатам — моя спальня справа, его комната слева. Но ни один из нас не сделал первого шага.

— Спокойной ночи, — получилось у меня совсем тихо.

— Хороших снов, Ксения.

Андрей взял мою руку.

Я даже не успела удивиться, как он осторожно поднес мою ладонь к губам. Легкий поцелуй обжег кожу.

Ох, ты ж… я аккуратно выдернула ладонь. Коротко кивнула и быстро скрылась за дверью своей спальни.

Оказавшись в одиночестве, проанализировала свои чувства. И тихо, почти раздражённо выдохнула:

— Вот ведь проблема…

Кажется, мой фиктивный супруг начинал нравиться мне по-настоящему.