Он продолжал легко улыбаться, глядя на меня затуманенным ото сна взглядом. Я же чуть подалась назад, чувствуя неловкость от того, что разбудила его. Он ведь наверняка не спал всю ночь.

— Извините, — проговорила я тихо. — Я не хотела вас будить.

— Не беспокойтесь. Я и так проспал дольше положенного.

— Пф… Скажете тоже. Это я нежусь в постели непростительно долго для хозяйки дома. Сейчас скажу, чтобы стол накрывали и воду подогрели для умывания. А после вы мне всё-всё расскажете.

— Непременно, Ксения Алексеевна.

Я тут же выскользнула за дверь. Отдала необходимые распоряжения и юркнула в свою комнату. Взглянула на себя в зеркало.

Мда. Волосы растрёпаны, лицо бледное, под глазами синева. Хороша графиня Головина, ничего не скажешь.

Пока я расчёсывала волосы гребнем, пришла Дуняша и принялась готовить платье. Процесс занял больше времени, чем обычно — гардероб был здесь небольшой, но Дуняша растерялась, выбирая для меня самое лучшее.

— Ох, может, это светлое, в цветочек… — раздался её голос из недр шкафа.

— Только не в цветочек. Оно для выхода на особый случай.

— А сейчас чем не особый? Ваш супруг приехал. Гости в доме. Нужно выглядеть презентабельно.

— Хорошо. Давай в цветочек, — сдалась я.

Пока я одевалась и приводила себя в порядок, Дуняша рассказала, что Головин с Орловым вернулись часа три назад. Игнат был с ними. Сам держался на коне, немного помятый, да плечо вскользь задело пулей. Его перевязали, дали водки выпить. И ничего — с самого утра дрова принялся рубить.

Через полчаса я вышла из спальни. Дуняша на скорую руку заплела мне косу и обвила вокруг головы. Заставила покусать губы, чтобы не выглядела бледной немочью. На плечи накинула тонкую вязаную шаль.

В столовой уже был накрыт стол. Андрей и Григорий Васильевич стояли у окна и о чём-то тихо говорили. Стоило мне войти, как оба обернулись.

— Ксения Алексеевна, — Орлов чуть склонил голову. — Рад видеть вас в добром здравии.

Андрей молча кивнул, провожая меня взглядом до стула.

Я пригласила их к столу. С наскоку вопросами заваливать не стала, дождалась, пока мужчины спокойно пообедают. Но когда принесли чай, я уже не выдержала: — Так вы расскажете мне, как оказались в Покровском? И чем всё закончилось?

Андрей отставил чашку и посмотрел на меня внимательно, почти строго.

— Начну с того, что мне следовало бы сделать выговор вам, Ксения Алексеевна. Вы могли бы написать мне раньше о том, что происходит. Вместо того чтобы пытаться справиться в одиночку. А вот ваш протеже оказался разумнее вас.

— Ванечка? — удивилась я.

Андрей достал из внутреннего кармана сюртука сложенный листок и протянул мне. Бумага была мятая, с небрежными складками. Я развернула её и узнала корявый детский почерк: «Андрей Павлавич. Приежайте скарее. Ксюха в биде. Ей угражают злые люди. Ванька Воронов»

Я невольно улыбнулась сквозь подступившие слёзы.

— Господи… и когда только успел?

После гибели Фрола? Он очень тогда испугался. Догадался же Андрею письмо написать. И пожурить бы его за это, а выходит, что прав.

Если бы всё так удачно не сложилось, неизвестно, с кем бы я сейчас чай пила. И пила бы ли?

— Я как раз вернулся вчера утром в Москву, — продолжил Андрей. — И сразу к вам. Только вместо вас, Ксения, меня это письмо ждало. Застал у князя господина Орлова. Николай Петрович переживает. Упомянул, что у вас какие-то трудности возникли и вы хотите встретиться с господином Орловым…

В его голосе послышался лёгкий ревнивый упрёк.

— Мы выехали немедленно. Добрались до Покровского уже вечером. Захар Петрович успел рассказать, что у вас тут творится. А спустя несколько минут из леса буквально вывалился ваш Ванечка…

Я невольно зажмурилась. Бедный ребёнок… Маленький и такой храбрый. Журить точно не буду. Нужно ему деревянную саблю купить, о которой он так мечтает. И оловянных солдатиков.

После Андрея в беседу вступил Орлов:

— Самохина взяли. Сопротивления почти не оказал, видимо, не ожидал такого поворота. Сейчас он под надзором. Я заберу его с собой в Москву. Там разберутся по всей строгости, местному уряднику я не доверяю. И вашего свидетеля Прошку тоже заберу. Пусть даст показания, где положено.

Я медленно выдохнула. Значит, хотя бы с этой угрозой покончено.

— И вот ещё что, Ксения Алексеевна… — Орлов чуть улыбнулся. — Подарок у меня для вас. Разобрались с вашей опекуншей. Средства за дом переведены на ваш счёт в казённом банке. Можете в любое время забрать, но я бы советовал оставить, они проценты хорошие дают.

Да! Сегодня действительно особый день. Мне теперь и на швейные машины денег хватит, и альбом заказать.

Голова приятно закружилась от возможностей.

Обед тем временем подошёл к концу. Орлов встал, аккуратно сложил салфетку.

— Благодарю за стол, Ксения Алексеевна. Мне пора, дорога неблизкая. Хотелось бы затемно выехать.

— Навестите дедушку, — попросила я. — Передайте, что у меня всё в порядке и что я скоро буду.

Мы вышли с Андреем на крыльцо проводить Орлова. Он взял с собой несколько мужиков в сопровождение, чтобы конвоировать Прошку и Самохина. Самохина, правда, на экипаже повезут. А вот для Прошки коня приготовили.

Когда стук копыт стих вдали, я обернулась к Андрею.

— Останетесь в Покровском? Обещаю, вам больше не придётся спать на диване в гостиной.

Уголки его губ дрогнули в ответ.

— Останусь.