Глава 8. Крепость

Вейрхольм не встретил меня ненавистью.

Наверное, так было бы проще.

Я ожидала криков, оскорблений, демонстративно закрывающихся дверей. Чего-то очевидного, против чего можно внутренне выставить щит.

Вместо этого город смотрел.

Молча.

Это оказалось хуже.

Мы спускались к воротам по широкой каменной дороге. Слева тянулась внешняя стена, серая, тяжёлая, не декоративная. На башнях двигались люди. Внизу перед воротами расходились потоки телег, всадников и пеших.

При появлении знамени Вейранов движение изменилось почти незаметно.

Обоз прижался к краю.

Стража пропустила наш отряд без задержки.

Кто-то поклонился Каэру.

Потом увидели меня.

Я научилась различать этот момент.

Сначала обычный взгляд на прибывших.

Потом узнавание.

И небольшая пауза.

Женщина возле телеги с мешками замерла с рукой на борту. Старик у лавки перестал что-то объяснять мальчику. Один из стражников у ворот посмотрел на меня, потом на Каэра и очень быстро отвёл глаза.

Никто ничего не сказал.

Я ехала прямо.

Спину хотелось выпрямить ещё сильнее, но это уже превратило бы посадку в цирковую.

Лиора наверняка знала, как въезжать в город под сотнями взглядов.

Моё тело тоже что-то помнило.

Плечи держались ровно.

Подбородок сам оказался чуть выше.

Руки спокойно лежали на поводьях.

Если бы кто-то видел только меня, решил бы, что всё в порядке.

Внутри было совсем иначе.

Трое погибших.

Одного из них я уже знала только через последствия: товарищ Далена.

Здесь таких людей могло быть десятки.

Те, кто служил вместе.

Лечил раненых.

Разбирал повреждённый контур.

Ждал у госпиталя.

Получал известие семье.

Для них Лиора Астен не была загадкой из документов.

Она была лицом рядом со словом «диверсия».

Моим лицом.

У ворот Каэр обернулся.

Всего один раз.

Наверное, проверил, не решила ли его подопечная упасть в обморок под общественным вниманием.

Я ответила взглядом.

Он отвернулся.

Не подъехал ближе.

И за это я снова оказалась ему благодарна.

После нападения страх перед его второй формой не исчез полностью, но больше не управлял каждым движением. Теперь я могла ехать рядом и не вспоминать крылья при каждом повороте его головы.

Почти.

Иногда всё равно вспоминала.

Особенно когда солнце задевало серебристую застёжку у его воротника.

Тогда перед глазами на мгновение возникала графитовая чешуя.

Я заставляла себя смотреть на человека.

Получалось всё лучше.

За воротами Вейрхольм оказался ещё больше, чем выглядел сверху.

Дорога шла через жилую часть города, постепенно поднимаясь к крепости. Каменные дома стояли вплотную друг к другу, между ними открывались узкие дворы. Первый этаж многих зданий занимали мастерские и лавки.

Пахло дымом.

Железом.

Свежим хлебом.

Мокрой шерстью.

Лошадьми.

Город работал.

Это ощущалось сильнее всего.

В Тейране я видела столицу кусками: судебный комплекс, крыши из окон, несколько переходов под охраной.

Вейрхольм сразу оказался системой.

По одной улице шли телеги с древесиной.

С другой спускался обоз пустых бочек.

На площади разгружали мешки.

У склада мужчина с восковой табличкой считал ящики, пока двое грузчиков спорили, куда их ставить.

Я невольно замедлила лошадь.

Человек поднял третий ящик.

Другой зачеркнул что-то в записи.

Я проследила.

Потом мысленно одёрнула себя.

Три дня в другом мире.

И я уже залипаю на чужую приёмку товара.

Профессиональная деформация пережила смерть.

Прекрасно.

– Что? – спросил Дален.

Он ехал справа.

– Ничего.

– Вы уже второй раз смотрите на тот склад.

– Они считают груз до того, как занесут внутрь.

– И?

– Нормально.

Дален явно ждал продолжения.

Я пожала плечами.

– Просто нормально.

Он посмотрел на меня странно.

Наверное, Лиора не оценивала качество складского учёта во время возвращения в город, где её считали изменницей.

Ещё одно несоответствие.

Вскоре жилые улицы остались ниже.

Мы прошли вторые ворота и въехали на территорию крепости.

Здесь пространство стало шире.

Слева находились конюшни и длинные хозяйственные постройки. Дальше виднелся большой двор, где тренировались военные. Справа поднимались административные корпуса. За ними я увидела крыши складов и широкую дорогу, по которой одновременно могли проехать несколько телег.

Главная резиденция стояла выше остальных зданий.

Не дворец.

По крайней мере, не такой, какой я представляла бы при словах «дом древнего драконьего рода».

Старый каменный корпус с несколькими более поздними пристройками. Высокие окна. Башня. Закрытая галерея к соседнему зданию.

Много дверей.

Много людей.

Никакого ощущения, что здесь живут исключительно ради балов и красивых платьев.

Скорее место, где одновременно управляли домом, армией и частью региона.

Мне неожиданно понравилось.

Не как будущий дом.

До этого было далеко.

Как работающая структура.

Каэр спешился первым.

К нему сразу подошли трое.

Один военный.

Мужчина с папкой.

Ещё один человек в сером дорожном плаще.

Доклады начались прежде, чем Каэр передал поводья.

Я спустилась с лошади и осторожно поставила ноги на землю.

После нескольких часов в седле тело протестовало.

Сильно.

Я сделала вид, что нет.

Дален забрал поводья.

– Вам нужно в госпиталь.

– Зачем?

Он посмотрел на мою перевязанную ладонь.

– Осмотр после дороги.

– Ладонь почти зажила.

– Это решит лекарь.

Я уже приготовилась возразить.

Потом подумала.

Один раз меня пытались убить запрещённой магией, о которой я пока не знала.

Второй раз ядом.

Третий раз на дороге.

Возможно, привычка соглашаться на медицинский осмотр перестала быть излишней осторожностью.

– Хорошо.

Дален явно удивился.

– Что?

– Ничего.

– Вы все сегодня удивляетесь, когда я не спорю.

– Обычно вы спорите.

– Обычно вы предлагаете спорные вещи.

За спиной кто-то произнёс достаточно тихо, но не настолько:

– И её пустили обратно.

Я замерла.

Не обернулась сразу.

Слова пришли со стороны группы военных возле лестницы.

Дален услышал.

Его лицо стало жёстким.

Иара тоже.

Она повернулась.

– Кто сказал?

Тишина.

Пятеро мужчин стояли возле стены.

Один смотрел в сторону.

Другой прямо на меня.

Молодой.

Очень молодой.

Лет двадцать пять.

На виске свежий шрам.

И такую ненависть в его глазах я ещё здесь не видела.

– Я, капитан.

Иара подошла к нему.

Ни спешки.

Ни повышенного голоса.

– Имя.

– Рейл Данн.

– Вы на службе?

– Да.

– Тогда вспомните правила службы.

Он стиснул челюсть.

– Она...

– Леди Астен находится под королевским следствием и официальной гарантией лорда Вейрана. Приговора нет.

– Но Мер...

Он оборвал слово.

Я поняла.

Друг.

Родственник.

Кто-то из погибших.

Иара тоже поняла.

Но голос не смягчился.

– Вы можете иметь любое личное мнение. На службе вы будете соблюдать порядок.

Молодой мужчина посмотрел на меня.

Мне хотелось уйти.

Не потому, что он меня испугал.

Потому что я не имела права требовать от него спокойствия.

Возможно, шесть дней назад ему сообщили, что его брат погиб из-за женщины, которая сейчас спокойно стоит во дворе и приезжает под защитой главы дома.

– Капитан, – сказала я.

Иара повернула голову.

– Не надо.

– Что именно?

– Наказывать его за меня.

Рейл посмотрел ещё тяжелее.

Иара медленно ответила:

– Я не наказываю его за вас. Я напоминаю правила людям, которыми командую.

Точно.

Профессиональная граница.

Не защита моей нежной души.

Порядок.

Я кивнула.

– Поняла.

Рейл опустил взгляд.

Не с раскаянием.

Просто потому, что капитан закончила разговор.

Он не перестал считать меня виновной.

И не должен был.

Я вдруг очень ясно поняла собственную ошибку.

Последние дни Иара разговаривала со мной.

Дален начал отвечать на шутки.

Каэр принимал мои условия.

Из этого легко было сделать приятный вывод:

они видят, что я другая.

Значит, скоро всё станет проще.

Нет.

Моё необычное поведение ничего не доказывало.

Не стирало погибших.

Не отменяло улик.

Не возвращало доверие.

Даже если я была совершенно новым человеком, для остальных этого не существовало.

И, возможно, не должно было существовать без доказательств.

– Леди Астен.

Каэр стоял в нескольких шагах.

Я не заметила, когда он закончил разговор.

Видимо, видел сцену.

– Идёмте.

Я не спросила куда.

Мы вошли в резиденцию.

Внутри было теплее, чем ожидалось. Не роскошнее, а именно теплее: дерево на стенах, ковры на каменном полу, несколько старых гобеленов, запах воска и огня.

Люди здесь тоже смотрели.

Слуга у лестницы.

Две женщины с корзиной белья.

Мужчина с ключами на поясе.

Но никто не сказал ничего.

Каэр шёл чуть впереди.

Я за ним.

Иара осталась во дворе.

Дален сопровождал нас до второго этажа, потом остановился у лестницы.

Мы прошли в более тихое крыло.

У одной из дверей ждал мужчина лет шестидесяти.

Среднего роста, сухой, с аккуратно зачёсанными седыми волосами. Одежда простая, но хорошая. На поясе связка ключей и небольшой футляр.

Он поклонился Каэру.

Потом мне.

Ни тепла.

Ни враждебности.

Только правильная вежливость.

– Леди Астен.

– Лоран Тесс, – представил Каэр. – Главный управляющий Вейрхольма.

Я посмотрела на Лорана внимательнее.

Вот это уже было интересно.

Человек, у которого должны сходиться люди, помещения, закупки, ремонты, слуги и половина бытового хаоса большой резиденции.

Почти коллега.

Только он об этом ещё не знал.

– Рад, что вы добрались без новых осложнений, – сказал Лоран.

Я подумала о засаде.

– Определение «без осложнений» у вас здесь довольно широкое.

Он посмотрел на Каэра.

Тот сухо пояснил:

– На дороге было нападение.

Лоран едва заметно побледнел.

– Раненые?

– Есть.

– Я распоряжусь подготовить госпиталь, если кого-то доставят следом.

Вот.

Сначала действия.

Потом эмоции.

Я уже прониклась.

– Ваши комнаты готовы, – продолжил он. – Гостевое западное крыло. Отдельная спальня, гостиная, ванная комната и кабинет.

– Кабинет?

– По распоряжению лорда Вейрана.

Я посмотрела на Каэра.

– Зачем?

– Вы просили возможность работать с документами.

– Я просила доступ к материалам дела.

– Не всё, с чем вам придётся работать, относится к делу.

Фраза была странной.

Я не успела спросить.

Лоран продолжил:

– Охрана будет стоять в коридоре. Внутрь помещений без разрешения не входит, кроме непосредственной угрозы.

Он явно знал договор.

Хорошо.

– Кто имеет ключи?

– Вы. Я. Дежурный управляющий на случай пожара или медицинской необходимости.

– Каэр?

Лоран посмотрел на него.

Каэр ответил сам:

– Нет.

Я приподняла бровь.

– В собственном доме?

– Это ваши комнаты на период гарантии.

Простая формулировка.

Но именно такие вещи я запоминала.

Не красивые слова.

Практические решения.

– Хорошо.

Лоран передал мне ключ.

Тяжёлый, металлический.

Я сжала его в ладони.

Маленький предмет.

А ощущался почти как кусочек нормальной жизни.

Дверь, которую я могу закрыть сама.

После судебного комплекса это было неожиданно важно.

Комнаты оказались достаточно просторными, но без показной роскоши.

Тёмное дерево.

Большая кровать.

Шкаф.

Два кресла возле камина.

В кабинете стол стоял у окна.

На полках несколько книг.

Письменные принадлежности.

Стопка чистой бумаги.

Мой сундук уже доставили.

Я первым делом проверила внутренний засов.

Работал.

Каэр ничего не сказал.

Лоран тоже.

– Обед через час, – сообщил управляющий. – Если пожелаете в комнаты...

– В общую столовую, – сказала я.

Не хотела прятаться.

Хотя часть меня очень хотела.

Лоран кивнул.

– Госпиталь пришлёт лекаря сюда.

– Спасибо.

Он уже собирался уйти, когда я спросила:

– Господин Тесс.

– Да?

– Я правильно поняла, вы отвечаете за всё хозяйство крепости?

– За гражданскую и хозяйственную часть резиденции и часть общих служб. Военное снабжение, государственные склады и госпитальные закупки подчиняются другим должностным лицам.

Я невольно улыбнулась.

Лоран насторожился.

– Что?

– Ничего. Просто стало легче.

Каэр прислонился плечом к краю шкафа.

– Почему?

– Потому что если бы один человек отвечал за весь этот город, он либо был бы святым, либо лгал.

Лоран молчал секунду.

Потом сказал:

– Обычно я предпочитаю третий вариант.

– Какой?

– Постоянно не высыпаться.

Я рассмеялась.

Совсем коротко.

Каэр посмотрел на него так, будто только что получил неожиданное подтверждение опасности совместимости двух людей.

Лоран ушёл.

Я подошла к окну.

Отсюда было видно часть нижнего двора.

Складские крыши.

Конюшни.

Дорогу.

Дальше город.

На столе за спиной лежал ключ.

Впервые после попадания у меня появилась комната, которая хотя бы временно считалась моей.

Но за дверью стояла охрана.

Внизу люди считали меня виновной.

А мужчина, которому принадлежал весь этот огромный механизм, находился сейчас у меня за спиной.

Я повернулась.

– Вы останетесь проверять, не выпрыгну ли из окна?

Каэр посмотрел наружу.

– Второй этаж. Нога сломается с высокой вероятностью. Бежать будет неудобно.

– Спасибо за заботу.

– Я обещал безопасность.

– Не удобство.

– Иногда они совпадают.

Он направился к двери.

Я окликнула:

– Каэр.

Он обернулся.

Я хотела спросить про молодого военного во дворе.

Вместо этого сказала:

– Я понимаю, почему они мне не доверяют.

Каэр не ответил сразу.

– Это не означает, что они имеют право нарушать ваши условия содержания.

– Я знаю.

– Или унижать вас.

– Я тоже знаю.

Он посмотрел внимательно.

– Тогда что вы хотите сказать?

Я сама не сразу поняла.

Наверное, это было важно произнести вслух.

– Я не собираюсь ждать, что все полюбят меня только потому, что я веду себя не так, как Лиора неделю назад.

Что-то изменилось в его лице.

Слишком быстро.

– Никто не требует от вас быть удобной.

– Хорошо. Потому что с этим могут возникнуть сложности.

Теперь он всё-таки почти улыбнулся.

– Я уже заметил.

И ушёл.

После лекаря я уснула на два часа.

Проснулась от непривычной тишины.

Несколько секунд не понимала, где нахожусь.

Потом увидела незнакомый потолок, вспомнила Вейрхольм и почему-то первым делом прислушалась к коридору.

Охранник был там.

Раздался кашель.

Странно успокоило.

Обед я пропустила.

Лоран прислал еду в комнаты, хотя я специально сказала про общую столовую. В записке значилось, что я спала и меня не стали будить.

Разумно.

После еды я разобрала вещи.

Письма Лиоры уложила в нижний ящик стола.

То анонимное письмо перечитала снова.

«Не доверяй официальным копиям».

Теперь я находилась в месте, куда эти копии приходили.

Совпадение номера из сна с партией магических проводников тоже никуда не исчезло.

Мысли начали складываться слишком быстро.

Стоп.

Лиора именно так уже однажды решила разобраться самостоятельно.

Я ещё не знала достаточно.

Письмо пока никому не показала.

И это уже опасно приближалось к той же ошибке.

Но сначала нужно было понять, кому именно его показывать и что оно доказывает.

Пока только факт:

кто-то советовал Лиоре сверять номера.

Не доказательство невиновности.

Не имя преступника.

Даже не гарантия, что автор был союзником.

Я убрала лист.

К вечеру пришёл Лоран.

С двумя служащими и стопкой бумаг.

– Это что?

– То, что просил передать лорд Вейран.

Я посмотрела на верхний лист.

Хозяйственные отчёты.

– Мне?

– Да.

– Зачем?

Лоран слегка приподнял бровь.

– Насколько я понял, вы вчера интересовались реальным состоянием Вейрхольма.

Я мысленно выругалась.

Каэр всё слышал.

И всё запоминал.

– Я смотрела на склады.

– Лорд Вейран сообщил, что вы способны работать с хозяйственными документами.

Это было почти смешно.

Лиора, обвинённая в диверсии, приезжает под охраной в крепость бывшего жениха.

И в первый вечер получает отчёты.

Мир явно имел необычное чувство юмора.

– Что именно здесь?

Лоран положил передо мной три папки.

– Общие запасы резиденции. Часть гражданских закупок. Недавние заявки на ремонт и расходные материалы.

– Военные данные?

– Нет.

Правильно.

Мне их никто не должен был давать.

– И чего Каэр от меня хочет?

– Этого он не сказал.

– А вы?

Лоран посмотрел на бумаги.

– Я хотел бы понять, почему вы вообще захотите в них смотреть.

Честно.

Мне понравилось.

– Потому что я всю жизнь работала с похожими проблемами.

Он нахмурился.

Ошибка.

– В смысле до... последних событий.

Лоран не стал уточнять.

Хороший человек.

Или осторожный.

Скорее второе.

Я открыла первую папку.

Цифры.

Вот здесь мир вдруг стал намного понятнее.

Названия товаров были местными.

Единицы измерения тоже.

Но структура документа оставалась структурой документа.

Приход.

Расход.

Остаток.

Дата.

Ответственный.

Назначение.

Я провела пальцем по строкам.

Мука.

Соль.

Масло.

Свечи.

Ткань.

Уголь.

Ничего интересного.

Вторая страница.

Третья.

Лоран стоял рядом молча.

Я взяла чистый лист.

Начала выписывать то, что не понимала.

Не выводы.

Вопросы.

Почему два разных подразделения получают один и тот же товар через разные точки?

Что значит эта отметка?

Почему списание идёт не в день выдачи?

Лоран отвечал.

Не всегда охотно.

Но точно.

Через полчаса я поняла достаточно, чтобы перестать переносить земную систему на местную.

Здесь действительно были другие процессы.

Другие сроки.

Другие причины.

То, что сначала выглядело бессмысленным, иногда имело нормальное объяснение.

Например, часть товаров держали на промежуточном складе из-за риска пожара в старом корпусе.

Логично.

Запомнила.

Потом открыла отчёт по фактическому наличию.

Сравнила.

Вернулась к предыдущему.

– Подождите.

Лоран посмотрел.

– Что?

Я провела пальцем по строке.

– Здесь на конец периода должно оставаться сто восемь единиц.

– Да.

– А фактический пересчёт показывает девяносто семь.

– Потери, повреждение, ошибка при выдаче.

– Одиннадцать единиц?

– Бывает.

– Часто?

Лоран слегка напрягся.

– В крупном хозяйстве расхождения неизбежны.

Я не спорила.

Открыла следующий лист.

Там цифры сошлись.

Ещё один.

Почти.

Ещё.

Снова расхождение.

Другое количество.

Другой товар.

Ничего страшного.

Я уже собиралась закрыть папку, когда заметила дату.

Вернулась к первой недостаче.

Посмотрела.

Одинаковая неделя.

Совпадение.

Конечно.

Два небольших расхождения в огромной системе не означают заговор.

Так работали плохие расследования: сначала человек хотел найти закономерность, потом находил её везде.

Я заставила себя листать дальше.

Ещё одна категория.

Недостача маленькая.

Дата другая.

Хорошо.

Потом ещё одна.

Снова тот же период.

Я медленно выпрямилась.

Лоран заметил.

– Что?

– Пока ничего.

Я взяла отдельный лист.

Записала три позиции.

Три заявленных остатка.

Три фактических.

Посчитала.

Разница получилась небольшой.

Настолько небольшой, что в общей стоимости хозяйства могла раствориться без скандала.

Я снова просмотрела страницы.

– Кто проверял фактические остатки?

– Разные служащие.

– Кто составлял сводный отчёт?

– Мой помощник, затем я.

– Вы видели эти расхождения?

Лоран стал холоднее.

– Разумеется.

– И вас не обеспокоили?

– Нет.

Я подняла голову.

– Почему?

– Потому что вы смотрите на три строки из нескольких сотен и пока не знаете, как работает наша система.

Точно.

Мне даже понравилось, что он сказал.

– Согласна.

Теперь удивился он.

– Что?

– Я действительно не знаю систему. Значит, завтра покажете.

– Что именно?

Я развернула лист к нему.

– Путь каждой из этих трёх позиций. От заказа до фактического остатка.

Лоран посмотрел.

Потом на меня.

– Для чего?

Я снова увидела цифры.

Маленькие.

Почти безобидные.

Ничего не доказывающие.

Но все три потери происходили в одинаковое временное окно.

И после письма про северные партии мне очень не нравились совпадения в документах.

– Чтобы понять, – сказала я, – почему у вас пропадают разные вещи в одно и то же время.