Глава 24. Где моя сестра?

После разговора с Санной я впервые не смогла открыть письма Мелии Астен.

Коробка стояла на верхней полке шкафа.

Я знала, где теперь её искать.

Именно это почему-то делало всё хуже.

Вчера обычный вопрос Санны показал, насколько мало я знаю о жизни женщины, чьё лицо вижу каждое утро в зеркале. Сегодня мне достаточно было протянуть руку, снять деревянную коробку и прочитать слова матери к дочери.

Никто не запрещал.

Юридически письма принадлежали Лиоре Астен.

То есть мне.

Фактически они были написаны не мне.

Я постояла перед шкафом несколько секунд и закрыла дверцу.

Не сейчас.

Внизу начинался рабочий день.

С ним было проще.

На столе в конторе Речного двора лежали три копии торговых документов, которые Риан должен был проверить. После вчерашней находки Северт окончательно разделил бумаги по происхождению и теперь пытался понять, кто мог получить доступ одновременно к старому регистрационному порядку Астенов, реальным номерам партий и правильным печатям.

Подделка становилась всё менее похожей на работу случайного человека.

Чтобы создать такой документ, недостаточно украсть образец.

Нужно знать систему.

Или иметь кого-то внутри неё.

Семья Лиоры по-прежнему не была оправдана окончательно.

Мне это не нравилось.

Но теперь я уже умела жить с вещами, которые мне не нравятся, пока они не проверены.

Почти умела.

Я спустилась.

Санна сидела за маленьким столом у окна и разбирала переписку.

После вчерашнего между нами ничего не стало простым.

Она не называла меня Лиорой.

Но и Верой тоже.

Если нужно было обратиться, она находила способ построить фразу без имени.

Я замечала.

Делала вид, что нет.

Ей требовалось время.

Впервые в жизни я сама не пыталась ускорить процесс, который не могла ускорить.

– Доброе утро, – сказала я.

Санна подняла голову.

Глаза были чуть припухшими.

– Доброе.

– Спали?

– Немного.

– Я тоже.

Несколько секунд неловкости.

Потом она показала на бумаги.

– Нашла ещё два старых запроса Лиоры по северным партиям.

Так работать нам было легче.

Я подошла.

В одном запросе Лиора просила сверить дату поступления медных пластин. Во втором интересовалась исправлениями в промежуточной приёмке.

Обычные бумаги.

Но дата снова была до диверсии.

– Копии Севарту.

– Уже отложила.

Я кивнула.

Санна посмотрела на меня.

– Вы всегда так быстро возвращаетесь к работе?

Вопрос был личным.

Первый после вчерашнего.

Я подумала.

– Обычно да.

– Лиора тоже.

Вот оно.

Я ожидала боли.

Она пришла, но уже не такая острая.

– Значит, здесь мы похожи.

Санна опустила глаза.

– Возможно.

Не «да».

Не надо.

Пока достаточно.

Дверь открылась.

Вошёл Риан.

Он приехал с другого двора ещё до рассвета, и по виду это было заметно. Дорожный плащ влажный по краям, волосы растрёпаны ветром, под глазами усталость.

В руках папка.

– Нашёл книги центральной конторы за нужный месяц.

Он положил их на стол.

Потом увидел Санну.

Остановился.

– Ты приехала.

– Вчера.

– Почему не сказала?

Санна посмотрела на меня.

Совсем коротко.

Риан заметил.

Конечно.

В комнате сразу стало теснее.

– Было поздно, – сказала она.

– Это раньше тебе не мешало.

– Риан.

– Что?

Санна молчала.

Он переводил взгляд с неё на меня.

Я уже знала это выражение.

В главе одиннадцать он смотрел почти так же.

Только тогда ещё пытался понять, почему сестра говорит иначе.

Сейчас он уже не искал объяснение.

И это стало ясно раньше, чем он произнёс первое слово.

– Мне нужно поговорить с Лиорой.

Санна побледнела.

Я положила перо.

– Хорошо.

– Наедине.

Вот здесь захотелось сказать, что Санна может остаться.

Или позвать Каэра.

Не из страха перед Рианом.

Из желания иметь рядом человека, который уже знает правду.

Я не сделала ни того, ни другого.

Санна встала сама.

У двери задержалась.

Посмотрела на меня.

Я кивнула.

Она ушла.

Риан закрыл дверь.

Не запер.

Я вдруг подумала, что привыкла замечать даже это.

Он не сел.

Прошёл к окну.

Вернулся.

Остановился напротив.

– Что ты ей сказала?

Без вступления.

– Почему ты решил, что я что-то сказала?

– Потому что Санна смотрит на тебя так, будто похоронила кого-то ещё раз.

Ответ ударил точно.

Я отвернулась к бумагам.

– Риан…

– Нет.

Он впервые повысил голос рядом со мной.

Не крикнул.

Но в нём появилась та сила, которой раньше не было.

– Не надо снова рассказывать мне про память.

Я медленно подняла глаза.

– Я и не собиралась.

Он замер.

Теперь в комнате было слышно, как за стеной кто-то передвигает ящики.

Совершенно обычный звук.

Риан подошёл ближе.

– Тогда скажи правду.

Я молчала.

Не потому, что хотела скрывать.

Просто человеческая психика обладает удивительной способностью откладывать неизбежное до последней секунды.

Я сказала Каэру.

Санне.

Мираэль знала большую часть.

Но Риан был другим.

Он не любил Лиору как будущую жену.

Не как подругу.

Он вырос рядом с ней.

Наверняка видел её без зуба в детстве.

Слышал первые ругательства.

Терпел подростковые истерики.

Знал, какие сладости она таскала с кухни и из-за чего переставала разговаривать с отцом.

Для него моя правда означала не просто:

«женщина изменилась».

Она означала:

«твоя младшая сестра исчезла, а её тело продолжает ходить по миру».

Санна вчера задала тот же страшный вопрос.

Но я уже знала, что Риан задаст его иначе.

– Меня зовут Вера Соколова.

Он не моргнул.

– Я знаю, что ты иногда называешь себя Верой.

– Это не прозвище.

– Продолжай.

Я вдохнула.

Рассказ во второй раз не стал легче.

В третий тоже.

Земля.

Другой мир.

Тридцать шесть лет.

Работа.

Квартира.

Родители.

Автомобильная авария.

Дождь.

Белый фургон.

Смерть.

Пробуждение в Тейране.

Я говорила короче, чем Каэру.

Не потому, что Риан был менее важен.

Потому что теперь знала, какие подробности нужны.

Он не перебивал.

Только один раз.

– Тебе тридцать шесть?

– Да.

– Старше меня.

– На два года.

Лицо дёрнулось.

Почти смех.

Но ничего смешного не было.

Я продолжила.

Рассказала про обследование Мираэль.

Про телесный узор Лиоры.

Про обученный след.

Про другой душевный тон.

Про отсутствие воспоминаний.

Про то, что я не слышу Лиору внутри.

Риан стоял неподвижно.

Когда закончила, он спросил:

– Каэр знает?

– Да.

– Сколько?

– С тех пор, как мы были в Вейрхольме.

– Раньше меня.

В голосе появилось что-то острое.

– Да.

– Санна?

– Со вчерашнего вечера.

Он усмехнулся.

Неприятно.

– Прекрасно.

Я не оправдывалась.

– Почему?

– Что именно?

– Почему он узнал раньше меня?

Я могла сказать:

потому что я боялась.

Потому что Каэр уже видел слишком много.

Потому что мы почти поцеловались.

Потому что я не могла продолжать отношения под именем Лиоры.

Всё это правда.

Но Риан сейчас слышал бы только:

чужой мужчина оказался важнее брата.

– Потому что наши отношения с Каэром перестали быть только расследованием.

Риан понял.

Лицо стало каменным.

– Вы спите вместе?

Не хотелось отвечать.

Но ложь сейчас была бы хуже.

– Да.

Он отвернулся.

Прошёл несколько шагов.

– Конечно.

– Риан.

– Что?

– Не надо делать из этого предательство Лиоры.

Он резко повернулся.

– Я пока вообще не понимаю, что ты сделала с Лиорой.

Вот.

Дошли.

Я не отступила.

– Я ничего не делала.

– Откуда ты знаешь?

– Не знаю полностью.

– Тогда не говори.

Он ударил ладонью по спинке стула.

Не сильно.

Но я вздрогнула.

Риан сразу заметил.

Отступил.

Голос стал тише.

– Прости.

Я кивнула.

– Всё нормально.

– Нет.

Он провёл ладонью по волосам.

– Ничего не нормально.

И вот тогда он наконец спросил:

– Где моя сестра?

Я знала, что услышать это будет тяжело.

Не знала насколько.

Никакие слова не подошли.

– Не знаю.

Риан смотрел.

– Нет.

– Это правда.

– Ты живёшь в её теле.

– Да.

– У тебя её дар.

– Да.

– Её почерк.

– Тело помнит письмо.

– Её голос.

– Физически да.

– И ты говоришь, что не знаешь, где она?

– Да.

Он закрыл глаза.

Я увидела, как двигается горло.

– Она мертва?

Вот этого я боялась больше.

– Я не знаю.

– Санна сказала бы иначе?

Я замерла.

– Ты спрашивал её?

– Нет. Но теперь понимаю, почему она плакала.

Он отвернулся.

– Каэр считает её мёртвой?

– Он не знает.

– Мираэль?

– Она знает больше о магии, но до последней экспертизы тоже не могла дать точный ответ.

Риан медленно повернулся.

– Последней?

Я поняла, что сказала.

Сегодня Мираэль должна была привезти результаты повторной проверки магического следа.

Мы ожидали её ближе к вечеру.

– Она изучает узор.

– Твой?

– В том числе старые следы.

– Какие старые следы?

Мне не хотелось рассказывать по частям.

Но уже поздно.

– После моего пробуждения мы считали, что Лиора пережила тяжёлое повреждение узора.

– Да.

– Мираэль теперь думает, что повреждение могло быть не естественным.

Риан побледнел.

– Что значит «не естественным»?

– Я не хочу пересказывать её вывод до того, как она сама его подтвердит.

– Ты только что рассказала мне, что умерла в другом мире и заняла тело моей сестры, а теперь решила проявить осторожность?

Очень справедливо.

– Да.

Он почти рассмеялся.

Горько.

– Я начинаю понимать, почему Каэр с тобой не сошёл с ума.

– Возможно, сошёл. Просто хорошо скрывает.

Риан резко посмотрел.

И на секунду я увидела то выражение, которое появлялось у него раньше, когда мой юмор неожиданно казался знакомым.

Только теперь он знал.

Это не Лиора.

Совпадение принадлежало двум разным женщинам.

Наверное, от этого стало ещё больнее.

– Сколько ты здесь?

– Сорок восемь дней.

– Сорок восемь.

Он произнёс число медленно.

– И всё это время я разговаривал с чужой женщиной.

– Да.

– Обвинял.

– Да.

– Подозревал в том, что ты могла быть связана с нашими поставками.

– Это было разумно.

– Я обнимал тебя.

Вот тут стало трудно.

– Да.

Риан отвернулся.

– Прости.

Я сразу поняла.

– За что?

– За это.

– Не надо.

– Я думал, ты моя сестра.

– Я знала.

– И позволила.

– Потому что ты был её братом и тебе было больно.

Он посмотрел.

– Это не делает тело твоим?

Очень странный вопрос.

И очень точный.

Я опустила взгляд на собственные руки.

– Не знаю, как правильно отвечать.

– А ты попробуй.

Я подумала.

– Сейчас это моё тело в том смысле, что я живу в нём. Я чувствую боль. Голод. Желание. Усталость. Я решаю, кто может меня касаться. Но оно было Лиориным раньше. И я не хочу делать вид, что этого никогда не существовало.

Риан молчал.

– Когда ты меня обнял, я сама подошла.

Он закрыл глаза.

– Господи.

Я не знала, как здесь называют бога в таких случаях, но смысл поняла.

– Риан.

– Что?

– Если тебе неприятно теперь вспоминать, я понимаю.

– Дело не в неприятно.

Он резко повернулся.

– Я пытаюсь вспомнить последний раз, когда видел сестру.

Вот.

Я замолчала.

Его лицо изменилось.

Вся злость ушла.

Осталось только то, что вчера было у Санны.

Горе.

– Не тебя, – сказал он. – Её.

Я не двигалась.

– Я приехал в Тейран после обвинения. Мы поссорились.

Он усмехнулся.

Себе.

– Конечно, поссорились.

Я знала часть.

Он считал её расследование опасным упрямством.

Лиора считала, что он не хочет видеть проблему.

Теперь услышала остальное.

– Я сказал, что она тащит весь дом за собой.

Риан смотрел в окно.

– Что отец пытается удержать людей, договоры, имущество. Что она должна перестать делать хуже.

Голос стал глухим.

– Она спросила, что именно я предлагаю. Признаться в том, чего не делала, чтобы всем стало удобнее?

Я сжала пальцы.

Очень Лиорино.

Не потому, что я помнила.

Потому что уже понимала её.

– Я сказал, что никто не просит признаваться. Только перестать скрывать.

Риан выдохнул.

– Она ответила, что если назовёт человека раньше времени, его убьют.

Элмар.

Я закрыла глаза на секунду.

– А я сказал, что она опять драматизирует.

Больше он ничего не говорил.

И не надо.

Элмара убили.

Через несколько дней.

Риан теперь знал.

– Это был последний разговор? – спросила я.

– Последний нормальный.

Он поправился:

– Ненормальный.

– Ты не мог знать.

– Каэр тоже не мог.

– Нет.

Риан посмотрел на меня.

– И ты его за это не оправдала.

– Нет.

– Тогда не оправдывай меня.

Я кивнула.

Справедливо.

Некоторые вещи не надо снимать с человека только потому, что он страдает.

Он должен сам решить, что с ними делать.

Дверь открылась без стука.

Санна вошла.

Увидела нас.

Остановилась.

– Простите.

Риан посмотрел на неё.

– Ты знала.

Не вопрос.

Санна побледнела.

– Со вчерашнего дня.

– И поверила?

Она посмотрела на меня.

– Я поверила, что это не Лиора.

Риан усмехнулся.

На этот раз совсем без злости.

– Я тоже.

Вот и всё.

Две самые близкие Лиоре люди стояли в одной комнате и смотрели на её лицо.

А Лиоры между нами не было.

Мне стало не по себе.

Я вдруг поняла, что хочу выйти.

Оставить их вдвоём.

Пусть говорят о ней без меня.

Не потому, что мне нет места.

Потому что их отношения с Лиорой принадлежали им.

Я уже сделала шаг, когда во дворе послышался шум.

Экипаж.

Лошади.

Голоса.

Санна выглянула в окно.

– Мираэль.

Время закончилось.

Она приехала не одна.

Северт был с ней.

Каэр вышел навстречу ещё во дворе.

Через несколько минут они вошли в контору.

Каэр сразу почувствовал обстановку.

Сначала посмотрел на меня.

Потом на Риана.

На Санну.

Вернулся ко мне.

Я едва заметно кивнула.

Он понял.

Не подошёл.

Не попытался занять место рядом.

Риану сейчас точно не требовалось видеть, как мужчина его сестры защищает женщину в её теле.

Мираэль сняла дорожные перчатки.

– Мне нужна Вера.

Риан вздрогнул.

Имя вслух закрепило всё окончательно.

– И, видимо, ещё несколько человек, – добавила она.

Северт посмотрел на нас.

– Что произошло?

– Потом, – сказал Риан.

Он произнёс слово почти так же, как я когда-то.

Северт поморщился.

– Все его любят.

Мираэль открыла сумку.

На стол легли записи.

Несколько схем узора.

Два тонких кристалла.

Запечатанный футляр.

Я сразу поняла, что она приехала не ради обычного отчёта.

– Нашли что-то?

– Да.

Мираэль посмотрела на Риана.

– Он знает?

– Теперь да, – сказала я.

Она кивнула.

Не удивилась.

Наверное, ожидала, что долго скрывать не получится.

Риан подошёл ближе.

– Я хочу услышать всё.

Мираэль посмотрела на меня.

Разрешение.

Я сказала:

– Говорите.

Она развернула первую схему.

– Раньше я могла подтвердить только несоответствие нынешнего душевного тона телесному узору Лиоры.

– Я знаю, – сказал Риан.

Голос был жёсткий.

– Теперь я повторно исследовала старые записи обследования, остаточное повреждение узора и несколько магических слоёв, которые раньше считали последствиями общего истощения.

Северт сел.

Каэр остался стоять.

Я тоже.

Мираэль продолжила:

– Это не последствие обычной перегрузки.

У меня похолодели пальцы.

Хотя я уже знала направление.

Знать и услышать подтверждение разные вещи.

– Что тогда? – спросил Риан.

– Насильственное воздействие на связку души и тела.

Никто не шевельнулся.

– Простыми словами, – потребовал он.

Мираэль не обиделась.

– Кто-то попытался отделить сознание Лиоры от её тела.

Риан побледнел.

Санна закрыла рот ладонью.

Каэр стал настолько неподвижным, что я сразу вспомнила день нашего первого разговора о Лиоре.

– Можно такое сделать? – спросил Риан.

– Законно нет.

– Я спросил не это.

– Теоретически да.

Мираэль положила палец на схему.

– Есть запрещённые техники воздействия на связку. Большинство почти гарантированно убивают человека.

– Какие?

Она задержалась.

– Одна из них называется Обрыв.

Слово прозвучало спокойно.

Очень коротко.

И ужасно.

– Это сделали с Лиорой? – спросил Риан.

– След соответствует насильственному разрушению связки.

– Да или нет?

– Я не буду утверждать больше, чем вижу.

Он сжал челюсть.

Мираэль продолжила:

– Но характер повреждения настолько близок к описаниям Обрыва, что я считаю эту версию основной.

Я опёрлась ладонью о стол.

Понадобилась физическая опора.

Лиору не просто хотели убить после обвинения.

Кто-то попытался уничтожить её сознание так, чтобы тело умерло вслед.

Официальная процедура.

Магическое обследование.

Я вспомнила седого врача в первой главе своей новой жизни.

Илара.

Его лицо.

То, как он побледнел, когда я открыла глаза.

Нет.

Рано.

Я не знала.

Пока это только воспоминание о человеке, который был рядом.

Не доказательство.

Я заставила себя не произносить имя.

Северт спросил:

– Можно установить время воздействия?

– Относительно.

– Относительно чего?

Мираэль посмотрела на меня.

– Нынешнего закрепления душевного тона.

Я перестала дышать.

Вот сейчас.

Риан тоже понял.

– Что было первым?

Мираэль ответила без паузы:

– Разрушение старой связки.

Он побледнел.

– А потом?

– Потом закрепление нынешнего душевного тона.

Тишина стала полной.

Даже звуки двора будто исчезли.

Риан смотрел на Мираэль.

– Скажите нормально.

Она сказала.

– Вера появилась в теле после того, как связь Лиоры с ним уже была разрушена.

Я закрыла глаза.

Не знала, насколько сильно ждала именно эти слова.

До этого могла говорить себе:

я не выбирала.

Я ничего не делала.

Я сама умерла.

Но где-то глубоко оставался вопрос Санны.

Вопрос Риана.

И мой.

А если всё-таки моё появление вытеснило Лиору?

Если сама невозможная случайность моего спасения стала причиной её смерти?

Теперь Мираэль говорила:

нет.

Сначала Лиору убили.

Потом пришла я.

Риан сделал шаг назад.

Уперся в стул.

Сел.

– То есть она…

Голос не выдержал.

Он замолчал.

Санна подошла.

Не коснулась его сразу.

Потом всё-таки положила руку на плечо.

Риан не отстранился.

– Она уже ушла? – спросил он.

Мираэль отвечала осторожно.

– Я не могу говорить о том, что происходит с сознанием после окончательного разрушения связки. Магия этого не знает.

– Но в теле её уже не было.

– Когда закрепилась Вера, нет.

Он посмотрел на меня.

И впервые после признания в его глазах исчезло обвинение, которого он даже не успел высказать до конца.

Осталась боль.

Чистая.

Настоящая.

– Ты не забрала её тело.

Я почувствовала, как дрожат губы.

– Нет.

Мираэль поправила:

– По моему заключению, нет.

Риан закрыл лицо ладонями.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом он вдруг сказал:

– Тогда кто?

Северт поднял голову.

Вот этот вопрос уже был его.

– Это мы будем устанавливать.

– Кто был рядом?

– Риан.

– Кто имел доступ к ней?

Голос стал резким.

– В лечебном крыле были люди. Маги. Врачи. Охрана. Кто проводил обследование?

Я вспомнила Илара снова.

Но Северт ответил раньше меня:

– Поднимем процедуру полностью.

Правильно.

Не имя из моей памяти.

Документы.

Доступ.

Подписи.

Время.

Риан встал.

– Поднимите сейчас.

– Уже запросил часть материалов после первых выводов Мираэль.

– Когда?

– Ещё до приезда сюда.

Риан резко отвернулся.

Я понимала его.

В такую минуту любое «уже делается» звучит недостаточно быстро.

Санна тихо спросила:

– Она чувствовала боль?

Мираэль посмотрела на неё.

– Не знаю.

– Но Обрыв…

– Не знаю, Санна.

Мягко.

– И не стану придумывать.

Санна кивнула.

Слёзы уже текли.

Я хотела подойти.

Остановилась.

Может быть, сейчас им нужна была Лиора.

Не я.

Каэр оказался рядом.

Не касался.

Просто встал достаточно близко.

Я почувствовала его присутствие ещё до того, как увидела.

Истинный отклик.

Тихий.

Ничего не требующий.

Я не повернулась.

Но знала, что он здесь.

И это помогало.

Позже Риан нашёл меня у реки.

К вечеру стало холоднее.

Я вышла из конторы, потому что в ней накопилось слишком много человеческой боли на один квадратный метр.

Северт работал с Мираэль.

Каэр ушёл проверять сообщения из Вейрхольма.

Санна осталась наверху.

Риан сначала исчез.

Потом появился возле причала.

Я стояла у воды.

Он подошёл и остановился рядом.

Не слишком близко.

Несколько минут мы молчали.

– Я думал, что она изменилась, – сказал он.

Я смотрела на реку.

– Знаю.

– Потом решил, что травма изменила слишком многое.

– Да.

– А вчера, когда Санна посмотрела на тебя…

Он выдохнул.

– Я понял.

– Что именно?

– Что она знает то же, что я уже боялся назвать.

Ветер поднял прядь волос.

Я убрала.

Риан заметил движение.

Улыбнулся очень странно.

– Лиора всегда убирала волосы другой рукой.

Вот.

Бытовое.

Маленькое.

Беспощадное.

– Я не знала.

– Конечно.

Он опустил взгляд.

– Придётся привыкнуть.

Я ничего не сказала.

– Ты не обязана быть ею.

В груди сжалось.

Первые такие слова от брата Лиоры.

– Спасибо.

– Не благодари пока.

Я посмотрела.

– Я не знаю, что мне с тобой делать.

Очень честно.

– Ничего.

Он нахмурился.

– В смысле?

– Не нужно ничего со мной делать.

Риан почти улыбнулся.

– Да. Точно не она.

– Лиора потребовала бы план?

– Лиора потребовала бы, чтобы я немедленно определился.

– Тогда дай себе время.

Он кивнул.

Потом спросил:

– А отец?

Я знала, что вопрос придёт.

– Пока не знает.

Риан помрачнел.

– Ему нужно сказать.

– Возможно.

– Возможно?

– Риан, я только сегодня рассказала тебе.

– Он её отец.

– Именно.

Он повернулся.

– Ты не имеешь права скрывать.

Старая реакция поднялась мгновенно.

Контроль.

Моя информация.

Моя безопасность.

Но потом вспомнила вчерашнюю Санну.

Чужое лицо имеет цену не только для меня.

Арлен любил дочь.

Плохо защищал.

Ошибался.

Выбрал дом там, где Лиоре хотелось, чтобы выбрали её.

Но любил.

И тоже смотрел бы на моё лицо, не зная, что дочери уже нет.

– Я не собираюсь скрывать навсегда.

– Когда?

– Когда смогу говорить с ним не через тебя.

Риан хотел спорить.

Я остановила:

– И когда Мираэль будет рядом.

Он помолчал.

Потом кивнул.

– Хорошо.

Компромисс.

Новая семейная связь начиналась не с объятий.

С договорённости о том, как сообщить отцу, что его дочь мертва.

Прекрасно.

Но жизнь вообще редко уважает красивую композицию.

Риан посмотрел на реку.

– Вера.

Я замерла.

Он произнёс впервые.

Тяжело.

Чуждо.

Но произнёс.

– Да?

– Ты действительно старше меня?

Я рассмеялась.

Не удержалась.

– На два года.

Он поморщился.

– Это ужасно.

– Почему?

– Я уже привык быть старшим.

– Придётся пересмотреть статус.

– Никогда.

Мы оба улыбнулись.

Совсем немного.

И тут же улыбки исчезли.

Потому что за спиной открылась дверь конторы.

Вышла Мираэль.

По её лицу я поняла: это ещё не всё.

Она держала в руках один из листов экспертизы.

Северт шёл следом.

Каэр появился со стороны двора.

Все одновременно собрались возле неё.

Мираэль посмотрела на меня.

– Я закончила повторное сравнение слоёв.

Риан напрягся.

– Вы уже сказали про Обрыв.

– Я сказала, что повреждение соответствует ему.

Она подняла лист.

– Теперь могу сказать больше.

Северт стал очень внимательным.

Мираэль говорила медленно:

– Разрушение связки не было естественным последствием истощения, болезни или внутреннего срыва узора.

Холод прошёл по спине.

– Уверены? – спросил Каэр.

– Да.

– Насколько?

– Настолько, насколько вообще возможно в старом повреждении.

Она посмотрела на Северта.

– В структуре есть направленный след воздействия извне.

Риан побледнел.

– То есть?

Мираэль ответила прямо:

– Лиору не подвела собственная магия.

Пауза.

– Кто-то намеренно разрушил связь её души с телом.