Глава 11. Брат Лиоры

Фамилия Астен перестала быть для меня просто фамилией на следующий день.

До этого она означала чужого отца, чужого брата, деньги, имущество и дом, к которому я юридически принадлежала, хотя не могла вспомнить ни одной комнаты в нём.

Теперь фамилия появилась в таблице.

И сразу стала проблемой.

Я проснулась раньше обычного.

За окном Вейрхольм тонул в холодном сером дожде. Вода стекала по стеклу длинными дорожками, крыши складов блестели, над крепостной стеной висела низкая облачность.

Хотелось завернуться в одеяло и хотя бы один день не разбираться, кто пытался убить меня, кто подделывал документы и почему женщина с моим нынешним лицом успела поссориться почти со всеми значимыми людьми собственной жизни.

Вместо этого я встала.

Потому что на столе лежали вчерашние записи.

Три спорных маршрута.

На каждом использовалась инфраструктура дома Астен.

Это ещё ничего не доказывало.

Я повторила эту фразу себе дважды, пока умывалась.

Потом ещё один раз за завтраком.

Особенно неприятно было то, что профессиональная часть меня не испытывала никаких сомнений.

Если бы фамилия в документах была другой, я бы проверила её первой.

Без сантиментов.

Без попытки объяснить заранее.

Сравнила бы договоры, людей, точки передачи и кому принадлежало право менять маршрут.

Значит, фамилия Астен не могла получить особые условия только потому, что теперь стояла рядом с моим именем.

Иначе всё, что я делала последние дни, превращалось в игру.

Я надела тёмно-зелёное платье, которое оказалось самым удобным из вещей Лиоры, собрала волосы и спустилась в хозяйственное крыло.

Лоран уже был там.

На столе стояли две чашки.

Я посмотрела на вторую.

– Вы начинаете принимать неизбежное?

– Я начинаю понимать, что вы всё равно придёте раньше, чем разумный человек должен заниматься учётом.

– Мне приятно ваше признание.

Он пододвинул чашку.

Чай был горячим и пах чем-то травяным.

Я сделала глоток.

– Что нашли?

Лоран не стал притворяться, что не понимает.

Открыл книгу.

– Большая часть хозяйственных договоров с домом Астен не имеет отношения к нашим расхождениям.

– Хорошо.

– Несколько маршрутов совпадают.

– Насколько несколько?

– Девять из тех, что мы сейчас проверяем.

Я поставила чашку.

Вчера было три.

– Девять?

– Да.

– Из скольких спорных?

– Пятнадцати, которые удалось связать с внешним перевозочным участком.

Уже неприятно.

Не катастрофа.

Но неприятно.

Я села.

Лоран разложил передо мной листы.

Знакомые колонки.

Товар.

Дата.

Отправитель.

Перевозчик.

Промежуточный склад.

Получатель.

Расхождение.

С виду всё выглядело почти скучно.

Именно поэтому мелкие хищения живут долго.

Большая кража вызывает тревогу.

Маленькая заставляет пожать плечами.

Я провела пальцем по первой строке.

– Здесь Астены только предоставляли склад.

– Да.

– Здесь перевозку.

– Да.

– Здесь?

– Договор оформлялся через их торговую структуру.

– Кто согласовывал?

Лоран открыл приложение.

Имя стояло внизу страницы.

Риан Астен.

Я задержала взгляд.

Никакой магии.

Никакого чужого воспоминания.

Просто имя брата.

– Дальше.

Вторая партия.

Там подписи Риана не было.

Третья.

Была отметка о согласовании маршрута.

Четвёртая.

Он фигурировал в переписке с управляющим одного из промежуточных складов.

Пятая проходила через структуру, за которую он отвечал, но лично Риан нигде не появлялся.

Я записывала молча.

Лоран тоже не торопил.

Чем больше документов лежало передо мной, тем сильнее хотелось найти объяснение, которое снимет подозрение.

Вот это мне не нравилось.

Я отложила перо.

– Нужны обычные поставки Астенов.

– У нас их много.

– Тем лучше.

– Что именно хотите сравнить?

– Как часто имя Риана вообще появляется в подобных договорах.

Лоран кивнул почти сразу.

– Чтобы не принять его обычную работу за связь с проблемой.

– Именно.

Он вызвал одного из писарей.

Через час у нас появилась новая выборка.

И стало немного легче.

Риан действительно подписывал много.

Согласовывал маршруты.

Участвовал в крупных договорах.

Контактировал с управляющими.

Его имя встречалось и там, где никаких расхождений не было.

Я поставила рядом две группы.

Нормальные поставки.

Спорные.

Сравнила.

– То есть сама подпись ничего не значит.

– Почти ничего, – сказал Лоран.

– Не почти. Ничего, пока не появится дополнительная связь.

Он посмотрел на меня.

– Вы удивительно старательно оправдываете собственного брата.

Я подняла глаза.

– Я как раз стараюсь не делать ни этого, ни обратного.

– Разница?

– Если я хочу, чтобы он был невиновен, это моя проблема. Если документы показывают его невиновность, это факт. Пока документы не показывают ни того, ни другого.

Лоран медленно кивнул.

– Справедливо.

– Но мне всё равно хочется, чтобы он оказался просто плохим управляющим.

– Это оскорбительно.

– Гораздо приятнее, чем государственный преступник.

– В таком сравнении, возможно.

Мы продолжили.

Ближе к полудню обнаружилась первая настоящая закономерность.

Не фамилия.

Не подпись.

Тип маршрута.

Спорные поставки гораздо чаще проходили через промежуточные склады, которые Риан лично почти не посещал.

Лоран нашёл три старых отчёта о проверках.

В двух стояло имя заместителя.

В третьем управляющего.

– Кто контролирует эти склады со стороны Астенов? – спросила я.

– Формально ваш брат.

– Формально.

– Практически, судя по документам, он сильно полагается на местных управляющих.

Я перечитала даты.

– Слишком сильно.

– Может быть.

Слово «может быть» я теперь уважала значительно больше, чем неделю назад.

Оно мешало влюбляться в собственные версии.

Я попросила ещё одну книгу.

Лоран не успел ответить.

В дверь постучали.

Дален заглянул внутрь.

– Леди Астен.

– Да?

– Лорд Вейран просил предупредить. Ваш брат прибыл.

Я замерла.

Очень ненадолго.

Но достаточно, чтобы Дален заметил.

– Риан?

Он кивнул.

Вопрос был глупым.

Других братьев у Лиоры, насколько я знала, не существовало.

– Когда?

– Только что.

– Зачем?

– По поводу торговых документов.

Конечно.

Каэр не собирался неделями рассматривать фамилию Астен в таблицах, если мог пригласить человека, который отвечал за маршруты.

Разумно.

Мне от этого не стало легче.

Я встала и прошлась до окна.

Риан знал Лиору всю жизнь.

Не десять месяцев, как Каэр.

Не по службе, как Иара.

Не по делу, как Северт.

Он помнил женщину, которая получила это тело при рождении.

Знал, как она ела.

Как спорила.

Какие слова использовала.

На что обижалась.

Наверняка знал те мелочи, о которых люди даже не думают, пока близкий человек внезапно не начинает делать всё иначе.

– Леди Астен?

Я обернулась.

Дален всё ещё ждал.

– Где он?

– В рабочем кабинете лорда Вейрана.

Отлично.

Ещё и Каэр будет рядом.

Полная комиссия по установлению того, насколько плохо я изображаю мёртвую женщину.

– Сейчас приду.

Дален ушёл.

Я взяла чай.

Он уже остыл.

Выпила всё равно.

Лоран наблюдал молча.

– Не надо так смотреть.

– Как?

– Будто хотите спросить, почему женщина нервничает перед встречей с родным братом.

– Я не хотел.

– Хорошо.

– Но теперь хочу.

Я вздохнула.

– Потому что не помню его.

Это уже привычная половина правды.

– Он знает.

– Знать и увидеть не одно и то же.

Лоран не стал уточнять.

Спасибо ему за это.

До кабинета Каэра было несколько минут ходьбы.

Я использовала их, чтобы привести мысли в порядок.

Главное не отношения.

Поставки.

Риан приехал по делу.

Я тоже шла туда по делу.

Если он захочет обсуждать семью, будем решать после.

Простая схема.

Работала ровно до того момента, пока я не вошла.

Риан стоял у окна.

Я сразу поняла, кто это.

Не потому, что Каэр представил.

Даже не потому, что других незнакомых мужчин в комнате не было.

Лицо.

Похожее.

Не настолько, чтобы принять нас за близнецов.

Но линия бровей, форма глаз и что-то в выражении рта принадлежали одной семье.

Риану было тридцать четыре.

Он выглядел взрослым мужчиной, привыкшим много ездить и мало сидеть в гостиных. Тёмные волосы были влажными после дождя, на сапогах осталась дорожная грязь. Хороший сюртук сидел без придворной безупречности, зато удобно.

Он повернулся.

И несколько секунд просто смотрел на меня.

В лице не было того, чего я ожидала больше всего.

Облегчения.

Сначала появилась настороженность.

Потом что-то дрогнуло.

Он сделал движение вперёд.

Я невольно напряглась.

Риан остановился.

Совсем как Каэр несколько дней назад.

Только причина была другой.

– Лиора.

Я должна была что-то почувствовать.

Наверное.

Вместо этого почувствовала вину.

Потому что передо мной стоял человек, который видел сестру.

А я видела незнакомца.

– Риан.

Его лицо изменилось.

Не сильно.

Но достаточно.

Я уже сказала не так.

И понятия не имела как надо.

Он перевёл взгляд на Каэра.

Тот находился у стола.

Не вмешивался.

– Мне сказали, память почти не вернулась, – произнёс Риан.

– Не вернулась.

– Совсем?

– Отдельные навыки. Язык. Письмо. Верховая езда. Иногда возникают странные реакции.

Он смотрел на меня так внимательно, что хотелось проверить, не перепутала ли я собственные руки.

– Отец спрашивал, узнаёшь ли ты семейную печать.

Вот один из тех вопросов, которые нормальные люди задают после серьёзной травмы.

И от которых мне хотелось сбежать.

– Узнаю, если покажут и скажут, что это она.

Риан медленно отвёл глаза.

Ответил не сразу.

– Понятно.

Нет.

Ничего ему не было понятно.

Каэр предложил сесть.

Я выбрала место за столом.

Риан сел напротив.

Между нами легли бумаги.

Так стало легче.

Документы вообще обладали чудесной способностью превращать эмоционально невозможную ситуацию в рабочую.

Я разложила схему.

– Мы нашли повторяющиеся расхождения в поставках.

Риан посмотрел на таблицу.

– Насколько большие?

– Маленькие.

– Тогда почему...

Он остановился.

Я закончила:

– Почему я трачу на них столько времени?

– Да.

– Потому что они возникают слишком похожим образом.

Он начал читать.

Сначала быстро.

Потом медленнее.

Каэр молчал.

Не подсказывал.

Я заметила, что он специально отдал разговор мне.

Несколько недель назад это бы удивило.

Теперь нет.

– Это разные товары, – сказал Риан.

– Да.

– Разные склады.

– Да.

– Даже перевозчики не везде совпадают.

– Именно.

Он нахмурился.

– Тогда что их объединяет?

Я показала переход.

– Расхождение появляется между ответственными участками.

– Это самое обычное место для расхождения.

– Знаю.

– На крупных перевозках часть груза повреждается. Ошибаются при пересчёте. Меняется вес. Товар могут перегрузить не туда и исправить через несколько дней.

– Знаю.

Риан поднял взгляд.

– Тогда в чём проблема?

Я придвинула второй лист.

– В частоте.

Он читал долго.

Я видела момент, когда аргумент дошёл.

Лицо стало серьёзнее.

– Это все партии через Астенов?

– Нет.

– Сколько?

– Девять маршрутов имеют связь с вашими структурами. Не все девять одинаково подозрительны.

Он уже не смотрел на меня как брат.

Теперь работал.

И вот этого человека я понимала намного лучше.

– Почему здесь моё имя?

– Потому что вы согласовывали договор.

– Я согласовываю сотни.

– Мы проверили. Подпись сама по себе ничего не доказывает.

Напряжение в его плечах чуть ослабло.

– Тогда зачем выделили?

– Потому что вы отвечаете за эту часть системы.

– Отвечаю.

– И почти не появляетесь на нескольких промежуточных складах.

Он резко поднял голову.

Попала.

– Кто вам сказал?

– Документы.

Риан посмотрел на Каэра.

– Вы собирали данные о моих перемещениях?

– Нет, – ответил Каэр. – Мы посмотрели, кто подписывал проверки.

Риан снова повернулся ко мне.

– И сделали вывод, что я не контролирую собственные склады.

– Пока я сделала вывод, что вы редко контролируете их лично.

– Потому что для этого существуют управляющие.

– Которым вы доверяете.

– Да.

– Почему?

В комнате стало тихо.

Риан откинулся.

– Потому что некоторые работают на наш дом двадцать лет.

Вот.

Старая система.

Старые люди.

Старое доверие.

Не обязательно ошибка.

Но достаточное условие, чтобы человек перестал задавать вопросы.

– Двадцать лет работы не защищают от ошибок, – сказала я.

– И не превращают человека в вора.

– Я этого не сказала.

– Но думаешь.

Я помедлила.

– Я думаю, что доверие нельзя использовать вместо проверки.

Он усмехнулся.

Не весело.

– Теперь?

Слово прозвучало странно.

Слишком лично.

– Что значит «теперь»?

Риан посмотрел так, будто вопрос подтвердил что-то неприятное.

– Ничего.

– Нет. Скажите.

Каэр чуть повернул голову.

Риан заметил.

– Не при нём.

Я почувствовала раздражение.

Очень моё.

Очень живое.

– Тогда не начинайте фразы, которые не хотите заканчивать.

На секунду в его лице появилось настоящее удивление.

Потом почти болезненное.

– Ты никогда не говорила со мной так.

Вот и всё.

Не стратегия.

Не логика.

Бытовая мелочь.

Интонация.

Каэр замечал, как я задаю вопросы.

Риан заметил то, как я сказала брату не уходить от ответа.

– После потери памяти многое изменилось.

– Память не меняет характер целиком.

Опасно.

Я спокойно выдержала взгляд.

– Вы специалист по магическим травмам?

Он сжал губы.

– Я твой брат.

– Тогда тем более должны знать, что я не могу объяснить то, чего сама не понимаю.

Удар получился сильнее, чем хотелось.

Риан отвернулся.

Я почувствовала себя скверно.

Не потому, что сказала неправду.

Потому что он действительно был братом Лиоры.

И имел право замечать потерю сестры ещё до того, как узнает, что именно потерял.

Каэр заговорил впервые за несколько минут:

– Мы можем вернуться к поставкам.

Не защитил меня.

Не одёрнул Риана.

Просто дал обоим возможность выйти из тупика.

Я была ему благодарна.

Риан провёл ладонью по лицу.

– Хорошо.

Вернулись к цифрам.

На этот раз разговор стал жёстче.

И полезнее.

Риан знал торговые маршруты лучше нас всех.

Он объяснил, где груз шёл по реке, где перегружался на телеги, где мелкие партии объединяли в одну, почему часть товара меняла сопровождающую документацию.

Я записывала.

Задавала вопросы.

Он раздражался, когда я возвращалась к уже объяснённому.

Я раздражалась, когда он пытался заменить «так обычно делают» реальным описанием процесса.

Лоран, которого мы вызвали через полчаса, несколько раз молча смотрел на Каэра с выражением человека, получившего моральную компенсацию.

Потом обнаружилось главное.

– Вот эти три склада, – сказала я. – Кто назначал управляющих?

Риан посмотрел.

– Разные люди.

– Конкретнее.

Он назвал одного.

Потом второго.

На третьем задержался.

– Этого ещё отец.

– Как давно?

– Давно.

– Вы его проверяете?

– У нас есть регулярный отчёт.

– Не это спросила.

Риан раздражённо выдохнул.

– Нет. Лично почти не проверяю.

Я поставила отметку.

– Почему?

– Потому что он работает на Астенов дольше, чем ты живёшь.

– Опять доверие.

– Да, Лиора. Доверие. На нём тоже строится торговля.

– Конечно.

Он явно ожидал спора.

Я продолжила:

– Но если человек знает, что вы никогда не приезжаете без предупреждения, у него очень удобная жизнь.

Риан замолчал.

Лоран опустил взгляд в бумаги.

Каэр смотрел на меня.

Я почувствовала это раньше, чем повернула голову.

Не подозрение.

Скорее то же внимание, которое появилось после схемы пути товара.

Профессиональное.

Мне нравилось оно значительно больше, чем должно было.

И это становилось отдельной проблемой.

Я вернулась к Риану.

– Сколько спорных партий вы сами проверяли после появления расхождений?

– Нисколько.

– Почему?

– Потому что расхождения были мелкими.

Три процента.

Я почти улыбнулась.

Не от веселья.

– Вот.

– Что?

– Именно это сказал Лоран.

Главный управляющий поднял голову.

– Не втягивайте меня.

– Уже поздно.

Риан нахмурился.

Я подвинула к нему наши расчёты.

– Каждый смотрит на свой маленький минус и считает его обычной потерей. Никто не видит общую картину.

– Если она вообще существует.

– Да.

Он снова ожидал, что я начну доказывать.

Не стала.

– Поэтому и проверяем.

Риан смотрел на меня долго.

В его взгляде опять появилось то странное смещение.

Будто он на секунду забывал про поставки и начинал сравнивать меня с кем-то невидимым.

Лиорой.

Мне хотелось спросить, что именно не сходится.

Не спросила.

Пока и без того достаточно.

К обеду стало ясно, что Риан не может быть исключён из рабочей версии.

Это не означало виновность.

Но его сфера ответственности была слишком близко к спорным маршрутам.

Он мог:

не знать;

не замечать;

плохо контролировать людей;

или сознательно оставлять нужные промежутки.

Все четыре варианта пока объясняли документы.

И мне пришлось принять самый неприятный факт.

Если бы передо мной сидел не брат Лиоры, я бы без колебаний включила его в список людей для проверки.

Значит, должна сделать это и сейчас.

Я отложила перо.

– Мне нужны ваши внутренние книги по этим маршрутам.

Риан сразу стал жёстче.

– Нет.

– Почему?

– Потому что в них коммерческие данные дома Астен, которые не имеют отношения к делу.

– Мне не нужны все.

– Сегодня не нужны. Завтра решишь, что нужны.

– Тогда завтра снова спросите зачем.

– Ты вообще понимаешь, что происходит с домом после твоего обвинения?

Вот она.

Боль, которая ждала с момента его появления.

Не торговец.

Брат.

– Договоры пересматривают. Партнёры отказываются от отсрочек. Несколько крупных сделок заморожены. Отец удерживает людей от паники. Любая новая бумага, которую мы добровольно отдаём Вейранам, может стать ещё одной верёвкой на шее семьи.

Я выдержала.

– Поэтому вы хотите, чтобы я не смотрела?

– Я хочу, чтобы ты хотя бы раз подумала не только о том, что тебе нужно доказать.

Фраза была не о сегодняшнем дне.

Я поняла сразу.

Старая ссора.

Старое раздражение.

Лиора уже слышала что-то похожее.

Или говорила ему в ответ.

Но у меня не было её реплики.

Только моя.

– Я думаю.

Голос стал тише.

– Именно поэтому и прошу не все книги.

Риан замолчал.

– Если Астены ни при чём, выборка это покажет. Если в вашей системе кто-то использует дом без вашего ведома, вы тоже захотите узнать. Если же дом причастен...

Он резко поднял глаза.

Я продолжила:

– Тогда я не стану закрывать глаза только потому, что ношу вашу фамилию.

Каэр едва заметно изменился в лице.

Риан побледнел.

– Нашу.

Одно слово.

Я не сразу поняла.

– Что?

– Нашу фамилию.

Он говорил тихо.

– Не «вашу».

Проклятье.

Я снова выдала себя не логикой.

Обычным словом.

– Я...

– Ты говоришь о семье так, будто стоишь снаружи.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

Каэр молчал.

Лоран тоже.

Никто не спасёт.

И хорошо.

Нужно учиться справляться самой.

– Сейчас именно так и ощущается.

Это было максимально близко к правде.

Риан смотрел.

– Из-за памяти?

– Да.

– Ты не сердишься на отца.

Вопрос застал врасплох.

– А должна?

Он почти закрыл глаза.

Ещё одна ошибка.

– Ладно.

– Нет. Объясните.

– Раньше тебе не нужно было объяснять.

Я сжала пальцы под столом.

– Раньше я много чего знала.

Риан посмотрел на Каэра.

Потом снова на меня.

– После обвинения ты была уверена, что отец выбрал дом вместо тебя.

Вот.

Наконец одно из отсутствующих звеньев.

Я знала факты.

Арлен не отрёкся от дочери.

Нанял защиту.

Старался сохранить имущество.

Но открыто против обвинения не выступил.

Теперь я знала, как это восприняла Лиора.

Предательство.

Я поискала внутри хоть отголосок её злости.

Ничего.

Только собственное понимание: да, это могло причинить боль.

Большую.

– Я не помню эту злость.

Риан отвернулся к окну.

– Вижу.

Ненавижу моменты, когда честность ничего не исправляет.

Несколько секунд слышно было только дождь.

Потом я сказала:

– Но понимаю, почему она возникла.

Он медленно повернулся.

– Правда?

– Если человеку кажется, что все решили спасать систему, семью или репутацию, а не его самого, он имеет право разозлиться.

Риан смотрел молча.

– Я не могу чувствовать это за Лиору, – продолжила я. – Но могу не делать вид, что ей было легко.

В его глазах появилось что-то тяжёлое.

Вина.

Наверное.

И ещё вопрос, который он пока не решался задать.

Каэр сдвинул бумаги.

– По книгам.

Риан выдохнул.

Вернулся за стол.

– Я дам выборку по указанным маршрутам. Без данных, не связанных с северными поставками.

– Подходит, – сказала я.

– И только за нужный период.

– Для начала.

Он недовольно посмотрел.

– Лиора.

– Что?

– Вот это было очень похоже на тебя.

Я замерла.

Не знала, радоваться или пугаться.

Впервые Риан увидел что-то знакомое.

Только это «знакомое» принадлежало мне.

Упрямство, видимо, не требовало магической памяти.

После обеда мы перебрались в меньший рабочий кабинет.

Риан прислал часть документов из своей дорожной канцелярии. Остальные обещал запросить.

Он оказался гораздо полезнее, когда перестал воспринимать каждый вопрос как обвинение.

Я тоже старалась не путать раздражение с виной.

Постепенно из бумаг проявилась картина, которая не оправдывала Астенов, но делала их прямое участие менее очевидным.

Дом предоставлял инфраструктуру.

Перевозки.

Склады.

Людей.

На этом строилась большая торговая сеть.

И именно поэтому злоупотребление могло прятаться внутри неё долго.

Риан слишком доверял нескольким старым служащим.

Я не сказала это вслух в такой формулировке.

Пока.

Но видела.

Он знал их семьи.

Годы работы.

Кто у кого болел.

Кому передали склад после отца.

Всё то, что превращает управленческое решение из чистой таблицы в человеческую сеть.

Это было хорошо.

И опасно.

Иногда человек не проверяет того, кого знает двадцать лет, именно потому, что проверка начинает казаться личным недоверием.

Я слишком хорошо понимала механизм.

– Этот перевозчик, – сказала я. – Вы его знаете?

– Лично нет. Контракт старый.

– Кто работает с ним постоянно?

Риан назвал управляющего.

Я записала.

Следующий.

Другая фамилия.

Третий.

Снова тот же круг промежуточных людей.

Не один человек.

Пока даже не одна группа.

Но поле начинало сужаться.

Ближе к вечеру Каэр вернулся.

За день он несколько раз уходил в штаб, и каждый раз его отсутствие я замечала быстрее, чем собиралась.

Это раздражало.

Ещё сильнее раздражало, что после его возвращения в комнате почему-то становилось спокойнее.

Совершенно нездоровая тенденция для женщины, главной жизненной ценностью которой считалась независимость.

Он остановился за моим стулом, но не слишком близко.

Я почувствовала запах холодного воздуха и дождя от его одежды.

Подняла глаза.

– Как успехи?

– Ваш дом пока не арестовали.

– Великолепно.

Риан посмотрел между нами.

И сделал это слишком внимательно.

Я сразу насторожилась.

Каэр, похоже, тоже заметил.

Но ничего не сказал.

– Мы нашли несколько точек, где контроль Астенов слабее, чем мне бы хотелось, – сказала я.

Риан поморщился.

– Очень дипломатично.

– Я старалась.

Каэр взял верхний лист.

– И?

– И это объясняет, как через их систему могли проходить небольшие потери без обязательного участия руководства.

– Могли.

– Да.

– Но не доказывает, что проходили без участия.

– Тоже да.

Риан сжал челюсть.

Я посмотрела на него.

– Он прав.

– Я знаю.

Вот и всё.

Никого не пришлось защищать.

Факт неприятный.

Но факт.

Мы продолжили до темноты.

И именно тогда Риан достал последнюю папку.

– Это старые сопроводительные копии по северным партиям. Я взял их потому, что вы просили предыдущий период.

Он положил бумаги передо мной.

Я уже почти не соображала от усталости.

Взяла верхний лист.

Первая партия ничего.

Вторая.

Третья.

На четвёртой я остановилась.

Номер.

Всего несколько знаков.

Обычная строка.

Я уже видела её.

Не могла вспомнить где.

Мозг узнал раньше сознания.

Я наклонилась ближе.

И в ту же секунду во рту появился металлический вкус.

Резкий.

Настоящий.

Я отшатнулась.

Комната качнулась.

– Лиора?

Голос Риана донёсся будто издалека.

Я попыталась вдохнуть.

Ладонь заболела.

Не вся.

Подушечки пальцев.

Словно я прижимала их к чему-то холодному.

Металл.

Гладкий край.

Давление.

И ещё...

Не звук.

Не запах.

Ощущение, для которого у меня не было земного слова.

Будто привычный фон мира внезапно приглушили толстым слоем ткани.

Я схватилась за стол.

Бумага выскользнула.

Каэр оказался рядом, но не прикоснулся.

– Что происходит?

– Не знаю.

Собственный голос прозвучал глухо.

Тошнота поднялась резко.

Я закрыла глаза.

Цифры вспыхнули снова.

Те же.

Один знак.

Второй.

Оборванный край.

Металл под пальцами.

Чужая тревога, настолько короткая, что я не успела понять, моя она или нет.

И всё исчезло.

Комната вернулась.

Дождь.

Лампа.

Лицо Риана.

Каэр в шаге от меня.

Лоран у стола.

Я тяжело вдохнула.

– Воды.

Каэр подал стакан.

Я выпила почти залпом.

Руки дрожали.

– Лекаря, – сказал Риан.

– Нет.

– Ты чуть не упала.

– Не упала.

– Лиора.

– Подождите.

Я закрыла глаза ещё на секунду.

Металлический вкус слабел.

Головная боль оставалась.

Вспомнилось письмо из Тейрана.

Три номера.

Я подняла голову.

– Где мои записи?

Лоран быстро нашёл папку.

Я перелистнула несколько страниц.

Нашла лист с номером, который записала после сна на дороге.

Сравнила.

Совпало.

Полностью.

Я почувствовала, как по коже прошёл холод.

Риан смотрел через плечо.

– Что это?

– Номер, который мне уже встречался.

– Где?

Я не ответила.

Пока.

Каэр перевёл взгляд с одного листа на другой.

– Это та партия.

Не вопрос.

Я кивнула.

Та самая, номер которой приснился мне ещё по дороге.

Партия магических проводников.

Я снова посмотрела на документ.

Тело отозвалось слабой тошнотой.

Не страхом.

Узнаванием.

Я не помнила Лиору.

Не видела её прошлого.

Не слышала её голоса.

Но в этот момент впервые возникло ощущение, от которого было невозможно отмахнуться.

К этому номеру она уже прикасалась.

И её тело помнило то, чего не помнила я.