Глава 12. Отголосок

На следующий день я впервые добровольно попросила принести мне вещь, которую следствие использовало против Лиоры.

До этого хотелось держаться от доказательств подальше.

Не потому, что я боялась увидеть подтверждение её вины. Скорее потому, что каждый новый предмет из прежней жизни Лиоры напоминал: у этой женщины было прошлое, которого у меня нет, а расплачиваться за него приходится моим настоящим.

С номером партии всё изменилось.

Тело узнало его раньше меня.

Этого было достаточно, чтобы я перестала списывать происходящее на странные сны.

Но недостаточно, чтобы делать выводы.

Поэтому утром в моём кабинете появились Каэр, Риан и женщина, которую я раньше не встречала.

Мираэль Сорн оказалась человеком, совсем не похожим на моё представление о придворном маге.

Никаких развевающихся одежд, драгоценных камней на лбу или таинственных взглядов в пространство.

Лет сорок с небольшим. Светло-каштановые волосы коротко убраны назад. Простое тёмное платье. На пальцах несколько тонких защитных колец. На стол она положила обычную кожаную сумку, из которой достала блокнот, перчатки и три маленьких футляра.

Я сразу прониклась.

Человек с футлярами выглядел значительно надёжнее человека с пророчествами.

– Леди Астен.

Она посмотрела на меня без любопытства.

Вернее, любопытство наверняка существовало, но профессиональное.

– Леди Сорн?

– Госпожа Сорн достаточно.

– Вера тоже достаточно.

Я поняла, что сказала, только после короткой паузы.

Риан нахмурился.

Каэр ничего не показал.

Мираэль спокойно спросила:

– Вера?

– Оговорилась.

Слишком быстро.

– После травмы такое бывает?

– После повреждения узора бывает значительно более странное.

Она не стала развивать тему.

Я мысленно поставила ей ещё один плюс.

Каэр принёс запечатанный небольшой ящик.

Поставил на стол.

Я невольно посмотрела на печати.

– Это тот самый элемент?

– Один из материалов спорной партии, – ответил он. – Не тот, который нашли у вас.

Хорошо.

Я сама не понимала, почему стало легче.

Наверное, пока не была готова касаться вещи, которую Лиора украла из закрытой части оборонительной системы и которая затем стала прямой уликой против неё.

Каэр снял одну печать.

Мираэль вторую.

Внутри лежала металлическая пластина длиной примерно с мою ладонь.

Никакой красоты.

Тусклый металл с тонкими серебристыми линиями, уходящими к краям.

Я посмотрела.

И ничего не произошло.

Ни тошноты.

Ни чужой тревоги.

Ни металлического привкуса.

– Потрясающе, – сказала я. – Кажется, мой великий магический дар решил взять выходной.

Мираэль села напротив.

– Не великий.

Я посмотрела на неё.

– Спасибо.

– Я предпочитаю сразу убрать неправильные ожидания.

Она подтянула футляр ближе.

– Дар Лиоры никогда не относился к сильным в обычном понимании.

Риан чуть повернул голову.

Видимо, информацию он знал.

Я нет.

– А в необычном?

– Он тонкий.

– Разница?

– Сильный маг способен изменить больше. Тонкий способен заметить то, что пропустит сильный.

Это уже звучало интереснее.

Мираэль осторожно вынула пластину металлическими щипцами и положила на плотную ткань.

– Вы знаете, чем обладала Лиора?

– Мне говорили только, что она умела чувствовать магические следы.

– Чтение отголосков.

Название странным образом легло правильно.

Будто слово уже существовало где-то в мышечной памяти языка.

– Что именно я должна увидеть?

– Ничего.

– Очень удобно.

– Именно поэтому люди часто неверно понимают этот дар.

Мираэль пододвинула ко мне чистую металлическую пуговицу.

– Возьмите.

Я взяла.

Пуговица была холодной.

И всё.

– Чувствую металл.

– Хорошо.

– Это магия?

– Нет. Это кожа.

Я начала подозревать, что Мираэль понравится мне ещё больше Лорана.

Она дала второй предмет.

Небольшую круглую пластинку.

Внешне почти такую же.

Я взяла.

Через несколько секунд в пальцах появилось лёгкое тепло.

Не физическое.

Скорее ощущение, что предмет почему-то должен быть тёплым, хотя кожа продолжала говорить обратное.

Я нахмурилась.

– Странно.

– Не описывайте красиво. Описывайте точно.

– Холодный металл. Но почему-то кажется тёплым.

– Где?

– В пальцах.

– Ещё?

Я сосредоточилась.

Ошибка.

Ощущение сразу исчезло.

– Теперь ничего.

– Потому что вы попытались поймать его усилием.

– А как надо?

– Не ловить.

– Очень полезная инструкция для человека, который привык получать результат действием.

– Тогда вам будет трудно.

Каэр стоял у окна.

Я почувствовала на себе его взгляд.

– Не комментируйте, – сказала я, не оборачиваясь.

– Я молчу.

– Вы очень выразительно молчите.

Риан шумно выдохнул.

Я посмотрела на него.

Он прятал улыбку.

Впервые за время нашей встречи лицо брата Лиоры стало не настороженным, не болезненным, не рабочим.

Просто живым.

И снова стало немного больно.

Наверное, раньше они тоже сидели за одним столом.

Шутили.

Спорили.

Лиора закатывала глаза.

Риан знал, какой чай она любит и в каком возрасте научилась ездить верхом.

А я не могла вернуть ему ни одного такого момента.

Я положила пластинку.

– Что на ней было?

– Её использовали при лечебном воздействии три дня назад.

– То есть я почувствовала остаток магии?

– Возможно.

– Очень уверенно.

– Я не стану утверждать то, что пока не проверила.

Ещё один человек в этом мире, которому нравились доказательства больше красивых версий.

Собиралась неплохая компания.

Следующий предмет оказался сложнее.

Кусок дерева.

Я сначала ничего не чувствовала.

Потом появилась слабая неприятная тяжесть в висках.

– Боль.

Мираэль записала.

– Где?

– Слева.

– Сам предмет вызывает что-то?

Я прислушалась к ощущениям.

– Нет. Только голова.

– Отпустите.

Я отпустила.

Боль стала слабее.

– Что это было?

– Старый фрагмент защитного контура. На нём слишком много разных следов.

– То есть дар перегружается?

– Да.

– Лиора справлялась лучше?

Никто не ответил сразу.

Риан опустил глаза.

Мираэль сказала:

– Значительно.

Раздражение вспыхнуло мгновенно.

Глупое.

Несправедливое.

Но настоящее.

Лиора умела.

Лиора знала.

Лиора тайком лезла в архив.

Лиора брала элементы.

Лиора врала.

А теперь мне приходится собирать инструкцию по эксплуатации её собственной руки.

– Отлично.

Я откинулась.

– Может, она заодно оставила руководство?

– Нет, – спокойно сказала Мираэль. – Но она училась пользоваться даром много лет.

– А у меня почему-то нет этих лет.

Каэр перестал смотреть в окно.

Я почувствовала это.

– Вы злитесь на неё, – произнёс Риан.

– Да.

Он будто не ожидал.

– Почему?

Я повернулась к нему.

– Потому что она знала слишком много вещей, которые сейчас нужны мне, и не оставила нормального объяснения ни одной.

Ответ прозвучал жестоко.

Я сразу это поняла.

Но не забрала.

– Если она видела проблему, зачем молчала? Если подозревала поставки, зачем в одиночку полезла в закрытый архив? Если ей нужен был этот элемент, почему не объяснила Каэру?

Риан стал жёстче.

– Ты говоришь о ней так...

Он замолчал.

– Как о другом человеке?

Я закончила сама.

Риан отвернулся.

Не время.

Совсем не время.

Мираэль спокойно закрыла один футляр.

– Раздражение можно отложить. Магическую реакцию нет. Если хотим понять, что произошло вчера, продолжим.

Я была ей благодарна за смену темы.

– Продолжим.

Она подвинула спорный элемент.

– Сначала не трогайте.

– Зачем тогда принесли?

– Чтобы вы перестали воспринимать прикосновение как единственный способ.

– А есть другой?

– У некоторых магов чтение начинается ещё до контакта. У Лиоры обычно нет.

– Обычно?

– Сильный свежий след могла почувствовать рядом.

Я посмотрела на пластину.

Ничего.

Обычный металл.

– Мне она ничего не говорит.

– Это нормально.

– Ненавижу эту фразу.

Мираэль впервые чуть улыбнулась.

Потом стала серьёзной.

– Теперь коснитесь одним пальцем. Не пытайтесь искать конкретный ответ. Только отмечайте ощущения.

Я протянула руку.

Остановилась.

Стало не по себе.

Не потому, что пластина выглядела опасной.

Потому что я уже знала, что тело способно ответить раньше меня.

Каэр сделал шаг.

Не ко мне.

Просто ближе к столу.

Я посмотрела на него.

– Что?

– Ничего.

– Опять?

– Если станет плохо, Мираэль остановит.

– А вы?

– Подам воду.

Я усмехнулась.

– Полезная функция маршала.

– Не самая сложная.

Неловкое напряжение немного ушло.

Я коснулась металла.

Первые секунды ничего.

Потом исчез звук.

Не настоящий.

Я всё ещё слышала дождь за окном.

Шорох бумаги.

Чьё-то дыхание.

Но под ними возникло ощущение тишины.

Той самой.

Из сна.

Будто привычный фон мира придавили тяжёлой ладонью.

Я задержала дыхание.

– Есть.

– Что? – быстро спросила Мираэль.

– Тише.

– В комнате?

– Нет.

Чем дольше палец лежал на металле, тем сильнее становилось ощущение.

Не покой.

Не отсутствие шума.

Подавление.

Как если бы кто-то накрыл горящую свечу металлической крышкой, но я чувствовала не огонь, а момент, когда ему перестаёт хватать воздуха.

Желудок сжался.

– Неприятно.

– Отпускайте, – сказала Мираэль.

Я не отпустила.

Где-то на краю ощущения возникло другое.

Тонкое.

Знакомое.

Тревога.

Не моя.

Нет.

Я уже знала свою.

Моя сейчас требовала убрать руку.

А эта была старой, застывшей, почти стёртой.

Металл.

Номер.

Пальцы.

Женская рука, которая поворачивает пластину к свету.

И вдруг резкая уверенность:

не должно быть.

Никаких слов.

Никакого лица.

Только смысл, который родился не в моей голове.

Не должно быть.

Я дёрнула руку.

Комната качнулась.

– Лиора!

Риан вскочил.

Я зажала рот ладонью.

Тошнота была сильнее, чем в прошлый раз.

Мираэль успела подставить миску, но меня не вырвало.

Каэр оказался рядом.

Не касался.

Просто стоял достаточно близко, чтобы я видела его сапоги, пока пыталась дышать.

– Воды, – сказала Мираэль.

Стакан появился передо мной.

Я взяла.

Пальцы дрожали.

Часть воды пролилась.

Каэр придержал стакан снизу.

Не мою руку.

Стакан.

Так было легче.

Я выпила.

– Всё.

– Нет, – сказала Мираэль.

– Что нет?

– На сегодня всё.

– Я могу ещё раз.

– Не можете.

– Могу.

– Тогда вы просто хуже понимаете слово «перегрузка», чем я думала.

Я хотела спорить.

Каэр тихо произнёс:

– Хватит.

Я резко посмотрела.

Он не приказывал.

Но голос оказался слишком знакомым по дороге.

Тот самый, которым он говорил перед опасным участком.

Мне это не понравилось.

– Я сама решу.

– Разумеется.

Он сразу отступил.

Просто.

Без спора.

Раздражение осталось без топлива и начало гаснуть.

Мираэль прикрыла спорную пластину тканью.

– Он прав в результате, хотя формулировка могла быть лучше.

Каэр бросил на неё взгляд.

– Благодарю.

– Я не вас поддерживаю.

– Это заметно.

Я сидела, прижав холодный стакан к губам, и неожиданно захотела рассмеяться.

Не потому, что смешно.

Наверное, организм устал от тошноты.

Риан не смеялся.

Он смотрел на меня так, будто видел повторение чего-то очень старого.

– Что? – спросила я.

– Лиора тоже не умела останавливаться.

Раздражение вернулось.

– Значит, у нас всё-таки есть что-то общее.

Он вздрогнул.

Я пожалела.

Снова.

Пришлось отвернуться к Мираэль.

– Что я почувствовала?

– Сначала расскажите полностью.

Я рассказала.

Тишина.

Подавление.

Чужая тревога.

Ощущение, что воздействия там быть не должно.

Мираэль задавала короткие вопросы.

Не подсказывала.

Не называла вещества.

Потом надела перчатки и сама взяла пластину.

Её работа выглядела скучнее моей.

Несколько минут она просто держала металл.

Иногда меняла положение пальцев.

Один раз коснулась кольца на другой руке.

На его поверхности на секунду проступила тонкая светлая линия.

Потом исчезла.

Наконец Мираэль положила элемент.

– След есть.

У меня пересохло во рту.

– Какой?

– Подавляющего воздействия.

Каэр резко выпрямился.

Риан нахмурился.

– Насколько сильного? – спросил он.

– Сейчас слабого. Старого. Загрязнённого другими магическими воздействиями.

Каэр смотрел на пластину.

– Тихая соль?

– Возможно.

– Опять возможно?

Я не удержалась.

Мираэль спокойно кивнула.

– Я могу сказать, что характер остатка совместим с веществами, которые подавляют активность узора. Тихая соль входит в их число. Для уверенного вывода нужен алхимический анализ, а не мой хороший характер.

– Значит, пока только подавление.

– Да.

Я посмотрела на Каэра.

В его лице не осталось и следа недавней иронии.

– Этот элемент должен был иметь такой след?

– Нет.

Ответил сразу.

– Совсем?

– Нет.

– Что он делает?

Каэр подошёл к столу.

– Проводит и стабилизирует поток внутри защитного узла.

– И если на нём есть что-то подавляющее?

– Зависит от количества, места установки, состояния системы.

– Но хорошо не будет.

– Нет.

В комнате стало тихо.

Я посмотрела на пластину.

Обычный кусок металла.

Одна из сотен деталей.

Мелкая.

Незаметная.

Как три процента в отчёте.

По отдельности ничего.

Только теперь я слишком хорошо знала, что серьёзные проблемы часто начинают именно так.

– Этот номер относится к партии, которую Лиора проверяла до диверсии? – спросила я.

Каэр не ответил сразу.

– Мы знаем, что она выписывала номера нескольких партий.

– Включая эту?

– Да.

Вот.

Кусок картины сдвинулся.

Не встал на место.

Но сдвинулся.

Я вспомнила анонимное письмо.

«Если ты всё-таки решила проверить номера северных партий, не доверяй официальным копиям».

До сих пор я держала его при себе.

И это начинало всё сильнее напоминать ту самую ошибку, за которую мысленно ругала Лиору.

Я встала.

Слишком быстро.

Комната поплыла.

Каэр мгновенно протянул руку.

Я сама схватилась за его предплечье.

Без раздумий.

Просто потому, что ближайшая опора.

Пальцы сжали тёмную ткань.

Под ней была живая тёплая рука.

Не крыло.

Не чешуя.

Каэр.

Головокружение прошло быстро.

А руку я почему-то не отпустила сразу.

Поняла это через несколько секунд.

Он тоже.

Но не шевельнулся.

Не накрыл мои пальцы своими.

Просто позволил мне решить самой.

Я разжала руку.

– Спасибо.

– Не за что.

Голос стал чуть ниже.

Наверное, мне показалось.

Мираэль уже собирала инструменты.

Риан смотрел в документы и слишком явно делал вид, что ничего не заметил.

Я вернулась к столу.

– У меня есть письмо.

Каэр поднял голову.

Вот теперь смотрели все.

Я открыла ящик.

Достала конверт.

Тот самый, который привезла из Тейрана.

Положила перед собой.

– Оно было среди вещей Лиоры.

– Когда вы его нашли? – спросил Каэр.

– Перед выездом.

Его лицо стало жёстким.

– И всё это время молчали?

– Да.

– Почему?

– Потому что не знала, что оно значит.

– После двух нападений вы решили самостоятельно хранить неизвестное письмо, связанное с поставками?

Тон оставался спокойным.

Именно поэтому раздражал сильнее.

– Я собиралась проверить.

– Сама.

– Да.

Он коротко выдохнул.

– Потрясающе.

– Не начинайте.

– Что именно?

– Рассказывать, что Лиора уже делала то же самое.

– Я как раз собирался.

– Я знаю.

Мираэль застегнула сумку.

– Возможно, это прекрасный семейный конфликт. Но мне кажется, сейчас письмо важнее.

Я молча протянула его Каэру.

Он не взял.

– Вы нашли его.

– И?

– Читайте.

Я прочла вслух.

Короткий текст.

Номера.

Предупреждение не доверять официальным копиям.

Риан побледнел.

– Почерк?

– Не знаю.

Он взял письмо.

Посмотрел.

– Не узнаю.

Каэр спросил:

– Лоран видел?

– Нет.

– Северт?

– Нет.

– Никто?

– Никто.

– Великолепно.

– Вы уже использовали это слово.

– Оно всё ещё подходит.

Я посмотрела прямо на него.

– Хотите сказать «я предупреждал»?

– Нет.

– Почему?

– Потому что сейчас это ничего не изменит.

Раздражение упёрлось в стену.

Снова.

С этим мужчиной было невозможно нормально поссориться, когда он внезапно начинал вести себя разумно.

Каэр взял письмо.

– Сделаем копию. Оригинал опечатаем и отправим Севарту.

– Согласна.

Он задержал взгляд.

Наверное, ожидал сопротивления.

– Что?

– Ничего.

– Вы сегодня заразились у всех этой привычкой?

– Просто удивлён.

– Чем?

– Что вы отдали письмо.

Я посмотрела на металлическую пластину.

– Потому что только что поняла, чем закончилось расследование Лиоры в одиночку.

Риан резко поднял голову.

Я продолжила прежде, чем передумаю:

– Я злилась на неё.

Слова прозвучали тише.

– За то, что она не рассказала. За то, что полезла туда сама. За то, что оставила после себя этот хаос.

Я коснулась пальцем края письма.

– Но если она нашла те же номера раньше меня...

Никто не перебивал.

– Если увидела расхождения. Потом почувствовала подавление на элементе. Потом поняла, что официальные документы не сходятся...

Перед глазами почти возникла незнакомая женщина.

Не воспоминание.

Я не знала, как она сидела.

Как хмурилась.

Как выглядела, когда боялась.

Но теперь впервые могла представить её решение не как безумную цепочку нарушений.

А как рабочую логику.

Плохую.

Опасную.

Одинокую.

Но логику.

– Тогда она могла взять контрольный элемент не для того, чтобы повредить систему, – закончила я.

Каэр не шевельнулся.

Риан тихо спросил:

– А зачем?

Я посмотрела на Мираэль.

Она ответила за меня:

– Чтобы сравнить отголосок.

В комнате повисла тишина.

Вот теперь всё изменилось.

Не доказательство невиновности.

Совсем нет.

Лиора всё ещё незаконно проникла в архив.

Украла закрытые сведения.

Вынесла элемент.

Солгала.

Но впервые у каждого действия появлялась вторая возможная цель.

Не саботаж.

Проверка.

Я вдруг вспомнила слова Каэра из Тейрана.

«На каждый вопрос, который мог объяснить ваши действия иначе, вы либо отвечали неправду, либо отказывались отвечать совсем».

Тогда это звучало почти приговором.

Теперь появилась мысль, которая до сих пор была только удобной защитной фантазией:

а вдруг ответ действительно существовал?

Просто Каэр его не знал.

Я посмотрела на него.

Он стоял неподвижно.

Но челюсть стала жёстче.

– Вы тоже подумали, – сказала я.

Он перевёл взгляд.

– О чём?

– Что у неё могла быть другая причина.

Пауза.

– Да.

Всего одно слово.

Без оправдания.

Без попытки тут же добавить, что доказательства всё равно серьёзные.

Я почувствовала неожиданное облегчение.

Не за себя.

За Лиору.

Впервые кто-то кроме меня допустил вслух, что история могла выглядеть иначе.

Каэр взял спорный элемент.

Мираэль резко сказала:

– Перчатки.

Он остановился.

– Я не собирался использовать дар.

– Остаточные вещества не интересуются намерениями маршала.

Каэр надел перчатку.

Я почти улыбнулась.

Даже драконы получали по рукам от специалистов.

Мираэль ушла после обеда.

Риан тоже должен был вернуться к своим людям и подготовить дополнительные документы Астенов.

Перед уходом задержался у двери.

– Лиора.

Я посмотрела.

Он будто хотел сказать что-то личное.

Передумал.

– Не трогай сегодня больше ничего магического.

– Вы все сговорились?

– Да.

– Хорошо.

Риан замер.

– Что?

– Я сказала хорошо.

– Я слышал. Просто не ожидал.

– Уходи, пока я не передумала.

И тогда он улыбнулся.

По-настоящему.

– Вот это уже знакомо.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Каэр ушёл вместе с Мираэль, унеся опечатанный элемент.

Следующие несколько часов я почти не работала.

Редкий случай.

Головная боль постепенно усиливалась, потом появилась жажда.

Мираэль предупреждала.

Цена дара.

Ничего героического.

Никакого чувства великой силы.

Просто организм, которому не понравилось, что через него провели слишком много неизвестного.

Я лежала на диване в гостиной, пила воду и смотрела в потолок.

Думала о Лиоре.

До сегодняшнего дня она раздражала меня как человек, который оставил плохо организованный проект и исчез за день до проверки.

Теперь сравнение стало казаться несправедливым.

Она не планировала исчезать.

Возможно, собиралась вернуться к письмам.

Закончить проверку.

Объяснить Каэру.

Помириться с братом.

Или окончательно разругаться.

Жить.

Я слишком долго думала о ней только как о причине собственных проблем.

Но Лиора не создавала моё попадание.

Она тоже была жертвой того, чего я пока не понимала.

Эта мысль оказалась неприятнее раздражения.

Злиться проще, чем жалеть.

К вечеру головная боль стала терпимой.

Я вышла в галерею.

Мне хотелось воздуха.

Вейрхольм после дождя пах мокрым камнем. Облака разошлись, между ними виднелась узкая полоска вечернего света. Во дворе тренировочная площадка уже пустовала.

Я спустилась по лестнице.

Охранник пошёл следом на положенном расстоянии.

Во внутреннем дворе было почти тихо.

Каэра я увидела возле стены.

Он стоял один, без папок, сопровождающих и людей, которые обычно пытались получить от него очередное решение.

Редкое зрелище.

Я собиралась пройти мимо.

Он повернулся.

– Лучше?

– Намного.

– Голова?

– Осталась на месте.

– Мираэль сказала, сегодня вам нужен покой.

– Я гуляю очень спокойно.

– Вижу.

Я подошла ближе.

Сама.

После дороги каждый такой момент всё ещё где-то отмечался.

Каэр тоже отмечал, но больше не показывал.

Мы встали у каменного парапета.

Снизу виднелась часть города.

Окна уже зажигались одно за другим.

– Вы отправили письмо Севарту?

– Копия уйдёт утром с защищённой почтой. Оригинал хранится под печатью.

– Хорошо.

Несколько секунд молчали.

Удивительно, но молчание с ним перестало требовать немедленного заполнения.

– Вы правда считаете, что Лиора могла расследовать поставки? – спросила я.

Каэр долго смотрел на город.

– Считаю, что теперь это версия, которую нельзя игнорировать.

– Очень дознавательский ответ.

– Я стараюсь не повторить прежнюю ошибку раньше, чем пойму, в чём именно она была.

Я повернула голову.

Он говорил спокойно.

Но под спокойствием ощущалось напряжение.

– Вы пока не обязаны считать себя виноватым.

– Я и не считаю.

– Удобно.

Каэр посмотрел на меня.

– Хотите, чтобы считал?

Я подумала.

– Нет.

Ответ удивил даже меня.

– Почему?

– Потому что мне не нужен мужчина, который ради красивого раскаяния внезапно решит, что все прежние доказательства исчезли.

Его взгляд стал внимательнее.

– А что вам нужно?

Вопрос прозвучал слишком просто.

И отчего-то стал не про расследование.

Я заметила это сразу.

Наверное, он тоже.

– Чтобы вы смотрели на новые факты так же серьёзно, как когда-то смотрели на старые.

– Это могу.

– Тогда пока достаточно.

Мы снова замолчали.

Ветер тронул волосы.

Я подняла руку, убирая прядь с лица, и неожиданно встретилась с его пальцами.

Каэр тоже собирался убрать её.

Остановился раньше прикосновения.

Рука зависла на несколько сантиметров.

Он посмотрел на меня.

Не на волосы.

В глаза.

Я должна была отойти.

Очень простое действие.

Шаг назад.

И ничего бы не произошло.

Но не отошла.

Каэр медленно опустил руку.

Не коснулся.

Почему-то именно отсутствие прикосновения стало заметнее самого прикосновения.

Расстояние между нами вдруг оказалось другим.

Обычным.

Допустимым.

И одновременно слишком маленьким.

Я почувствовала тепло его тела, хотя ветер оставался холодным.

Взгляд сам опустился к его губам.

Всего на мгновение.

Ошибка.

Когда снова посмотрела в глаза, поняла, что он заметил.

Каэр не двигался.

Ждал.

Это было самое опасное в нём.

Не сила.

Не дракон.

Не приказ.

Возможность оставить выбор мне.

Я знала, что должна сейчас сделать.

Отойти.

Сказать что-нибудь.

Вернуться к письму, поставкам, Лиоре.

Вместо этого осталась.

Каэр чуть склонил голову.

Медленно.

Настолько, что я могла остановить происходящее в любую секунду.

И всё же не остановила.

Пока.