Глава 10. Путь товара

На следующее утро я попросила не новые отчёты.

Я попросила одну поставку.

Лоран посмотрел на меня с явным облегчением человека, который наконец услышал разумное количество работы.

– Одну?

– Одну.

– Вчера вам было мало четырёх книг.

– Вчера я пыталась понять систему. Сегодня хочу проверить, можно ли вообще проследить товар через неё от начала до конца.

Он поставил чашку на край моего стола.

– Какой товар?

Вот здесь пришлось выбирать осторожно.

Самая большая недостача выглядела заманчиво.

Поэтому я сразу её отбросила.

Если искать преступление, начиная с самого подозрительного результата, очень легко подогнать под него весь процесс.

Мне нужен был не красивый пример.

Нужен был обычный.

– Медные пластины для хозяйственного ремонта, – сказала я. – Та партия, что пришла чуть больше месяца назад.

Лоран нахмурился.

– Почему она?

– Потому что там есть небольшое расхождение, но ничего драматического. Если мы не сможем понять путь обычной меди, за дорогие магические материалы мне вообще рано браться.

Он посмотрел на меня внимательнее.

– Вы собирались браться за магические материалы?

– Нет. Мне их всё равно никто не покажет.

– Правильный ответ.

– Учусь жить в обществе.

Лоран сел.

За окном Вейрхольм уже шумел.

За несколько дней этот шум перестал быть для меня просто фоном. Я начала различать его части. Скрип телег с нижней дороги. Колокол у складского двора. Стук из мастерских. Команды во внутреннем дворе.

Большая система просыпалась каждое утро раньше меня.

Мне это нравилось.

В большом хозяйстве невозможно долго притворяться важным только потому, что у тебя красивое имя. Рано или поздно кто-то должен проверить крышу, посчитать мешки, принять обоз и понять, почему кузница снова требует больше угля, чем обещала.

Вейрхольм жил именно на таких людях.

Дракон мог сжечь половину склона белым жаром.

Но если к зиме не привезли масло, железо и зерно, крыло не очень помогает.

Наверное, поэтому Каэр так внимательно спрашивал на дороге про мосты, воду и лошадей.

Мысль о нём пришла слишком легко.

Я поморщилась и вернулась к меди.

Лоран принёс первый документ.

– Заказ мастерской.

Я положила рядом чистый лист.

На нём уже были колонки.

Заказ.

Подтверждение.

Поставщик.

Отправка.

Приёмка.

Внутреннее перемещение.

Получатель.

Списание.

Возврат.

Фактический остаток.

Лоран посмотрел.

– Вы опять строите свою таблицу.

– Она вас оскорбляет?

– Пока нет.

– Хорошо. Она чувствительная.

Первый этап оказался простым.

Мастерская запросила определённое количество медных пластин.

Заявку согласовали.

Через два дня появился заказ поставщику.

Я сверила количество.

Совпало.

Цена тоже.

– Кто выбирает поставщика?

– Для таких товаров есть утверждённый перечень. Иногда закупка идёт напрямую, иногда через общий контракт.

– Здесь?

– Общий контракт.

Я записала.

– Чей?

Лоран назвал торговый дом, незнакомый мне.

– Они производят медь?

– Нет. Собирают партии у нескольких производителей и доставляют на Север.

– То есть посредник.

– Да.

– Один?

– В этой части пути.

Я подняла голову.

– Хорошая формулировка.

Он вздохнул.

– Не начинайте.

– Даже не начинала.

Следующий документ подтверждал отправку.

Количество то же.

Вес совпадал с допуском.

Печать.

Дата.

Потом шла отметка промежуточного склада.

Там часть груза объединили с двумя другими партиями, и дальше всё стало заметно интереснее.

– Почему меняется номер?

– Не меняется. Добавляется транспортный.

– То есть исходный остаётся?

– Должен.

Я посмотрела на запись.

Исходный номер был.

Новый тоже.

– Кто присваивает транспортный?

– Склад, который формирует северный обоз.

– Вейранов?

– Нет. Он обслуживает несколько государственных направлений.

Я отметила это отдельно.

– Дальше.

Обоз прибыл в Вейрхольм через пять дней.

На приёмке количество снова совпало.

Я даже почувствовала разочарование.

Здоровое.

Если радуешься недостаче, пора менять профессию.

– Значит, сюда приехало всё.

– Согласно книге приёмки.

– А по факту?

Лоран указал на вторую подпись.

– Приём проводили двое.

– Это не отвечает на вопрос.

– Нет. Но снижает вероятность простой подделки одной записью.

Согласна.

Мы достали книгу склада.

Партия числилась полностью.

На следующий день часть меди передали ремонтной мастерской.

Ещё часть осталась в резерве.

Я нашла подтверждение.

Количество не сошлось.

Совсем немного.

Именно те самые три процента.

– Вот.

Лоран подался ближе.

– Передача.

– Да.

Я сверила дату.

– Со склада вышло больше, чем мастерская приняла.

– Возможно, вес пересчитали при получении.

– Пластины здесь поштучно.

– Тогда часть могла быть повреждена.

– Где запись?

Он поискал.

Не нашёл.

– Могли оформить позже.

– Прошёл месяц.

– Согласен.

Я обвела строку.

Не красным.

Красного здесь вообще не было.

Но привычка мысленно выделять проблему красным пережила даже переход между мирами.

– Значит, наша медь не исчезла на дороге из Тейрана.

– Эта партия пришла не из Тейрана.

– Неважно. До Вейрхольма она добралась полностью.

– По документам.

– Хорошо. По документам. А расхождение возникает при внутренней передаче.

Лоран нахмурился.

– В этом случае.

– Именно.

Я встала.

После нескольких часов за столом спина протестовала.

Подошла к окну.

Внизу телега разгружалась у бокового склада. Один человек считал ящики, другой ставил отметки.

Всё выглядело просто, если смотреть сверху.

Вот груз.

Вот склад.

Вот люди.

Но товар не перемещался по прямой.

Он менял юридического владельца.

Ответственного.

Книгу.

Иногда номер.

Иногда способ учёта.

Каждый переход добавлял не только работу.

Он добавлял место, где два человека могли честно считать разные цифры правильными.

Я повернулась.

– Теперь ещё две партии.

Лоран прикрыл глаза.

– Вы обещали одну.

– Я сказала, что начну с одной.

– Это совсем другое обещание.

– Юридически я вообще ничего не подписывала.

Он тяжело поднялся.

– Какие?

Я выбрала две из тех, где расхождение приходилось на тот же период.

Одна шла на хозяйственные нужды госпитального корпуса.

Вторая предназначалась для ремонта складской кровли.

Разные товары.

Разные получатели.

Разные книги.

И снова каждая отдельная цепочка выглядела почти нормально.

Вот что раздражало больше всего.

Нигде не было строки:

«Три ящика украдены неизвестным преступником».

Каждый документ сам по себе объяснялся.

В одной книге товар считался отправленным.

В другой его принимали на день позже.

В третьей вес округляли.

В четвёртой часть материала возвращали после ремонта.

Ничего вопиющего.

Я несколько раз ловила себя на том, что начинаю заранее ждать нужного результата, и заставляла возвращаться назад.

Сверять подписи.

Даты.

Количество.

Не искать подтверждения собственной теории.

Проверять её.

К середине дня стол опять исчез под бумагами.

Но теперь это были не сотни случайных строк.

Три дороги.

Три товара.

Три истории.

Я взяла первый лист.

– Медь.

Провела пальцем.

– Здесь разница возникает между общим складом и мастерской.

Второй.

– Масло для хозяйственной части госпиталя. Здесь общий склад отдаёт полное количество.

– Госпитальная служба подтверждает меньше, – сказал Лоран.

– Да.

Третий.

– Кровельный материал. Здесь промежуточная площадка считает, что передала всё, а ремонтная служба принимает меньше.

Лоран нахмурился.

– То есть это не один склад.

– Нет.

– Не один получатель.

– Нет.

– Не один служащий.

– Нет.

Я села.

– Но этап один.

Он посмотрел на меня.

Я сдвинула три листа рядом.

– В каждом случае товар уже считается выданным одной службой.

– И ещё не полностью подтверждён другой.

– Именно.

Тишина.

Вот теперь мысль перестала быть моей личной подозрительностью.

Лоран видел то же самое.

Не преступление.

Не виновника.

Место.

– Это может быть особенностью документооборота, – сказал он.

– Может.

– На переходах всегда больше ошибок.

– Согласна.

– И задержек.

– Да.

– Значит, трёх примеров мало.

– Конечно.

Он прищурился.

– Вы сейчас нарочно со мной не спорите?

– А надо?

– Обычно после моего «это может быть объяснимо» вы начинаете задавать ещё пятнадцать вопросов.

– Они будут. Я просто выбираю порядок.

Лоран тихо выругался.

Я улыбнулась.

К вечеру у нас было уже двенадцать партий.

Я не просила все документы целиком.

Только точки передачи.

Отправитель.

Получатель.

Заявленное количество с одной стороны.

Подтверждённое с другой.

Восемь совпали.

Две имели нормальные объяснения.

Одна упёрлась в повреждение в дороге, подтверждённое отдельным актом.

Последняя повторила ту же картину.

Небольшая разница.

Между передачей и приёмкой.

Я сидела над листами и чувствовала усталость, которая одновременно раздражала и радовала.

Потому что теперь у нас было не «мне кажется».

Была повторяемость.

Маленькая.

Но реальная.

– Нужно расширять выборку, – сказала я.

Лоран потёр глаза.

– Не сегодня.

– Я не сказала сегодня.

– Вы подумали.

– Возможно.

– Нет.

– Вы удивительно властны для управляющего.

– Три дня рядом с вами.

Я откинулась на спинку кресла.

– Хорошо. Завтра.

В дверь постучали.

Каэр вошёл раньше, чем я успела собрать бумаги.

Он был без плаща, в тёмной рубашке и форменном жилете. Судя по выражению лица, день у маршала проходил не легче нашего.

В руках он держал два листа.

Сначала посмотрел на меня.

Потом на стол.

Потом на Лорана.

– Что здесь произошло?

– Леди Астен решила проследить путь товара, – сухо ответил управляющий.

– Всего одного, – уточнила я.

Лоран повернулся.

– Двенадцати.

– Один оказался недостаточно общительным.

Каэр подошёл ближе.

Мне пришлось снова напомнить себе, что несколько дней назад я отступала от него после каждого движения.

Теперь первым возник не образ дракона.

Человек.

Уставший мужчина с тёмными волосами, которые к вечеру уже не лежали так аккуратно, как утром.

Это изменение я заметила слишком быстро.

И сразу разозлилась.

На себя.

На него было не за что.

Пока.

– Иара сказала, вы третий день почти не выходите из хозяйственного крыла, – произнёс Каэр.

– Я выходила на склад.

– Под охраной.

– Видите, какой я образцовый поднадзорный человек.

Его взгляд задержался на моём лице.

Потом на почти нетронутой чашке.

– Вы ели?

– Да.

Лоран издал подозрительный звук.

Я медленно повернула голову.

– Предатель.

– Вы съели половину обеда.

– Значит, ела.

Каэр ничего не сказал.

Но через минуту Далену за дверью передали просьбу принести ужин сюда.

Я нахмурилась.

– Я не просила.

– Я тоже не заставляю вас есть.

– Очень тонкое различие.

– Рад, что заметили.

Он сел на свободный стул.

Не во главе стола.

Напротив меня.

– Показывайте.

Я посмотрела на Лорана.

Тот пожал плечами.

– Что именно? – спросила я.

– То, ради чего главный управляющий три дня лично вытаскивает старые складские книги.

– Может, ему нравится моё общество.

– Нет, – сказал Лоран.

– Сегодня все против меня.

Каэр протянул руку.

– Лиора.

Я замерла на долю секунды.

Имя по-прежнему отзывалось с задержкой.

Меньше, чем в первые дни.

Но задержка была.

Он заметил.

Я подала лист.

– Это пока не доказательство хищения.

– Я не спрашивал, доказательство ли.

– Тогда что?

– Что вы видите.

Вопрос оказался правильным.

Не «кто виноват».

Не «сколько украли».

Что вижу.

Я придвинула к нему схему.

– Большинство товаров проходит нормально. Часть имеет обычные потери, и их можно подтвердить. Повреждение. Пересчёт. Возврат. Задержка записи.

Каэр слушал.

Не перебивал.

– Но у нескольких разных партий разница возникает в одном месте процесса. Не физически в одном складе. Между одинаковыми этапами.

Я указала.

– Здесь одна служба уже сняла товар со своей ответственности. А следующая ещё не подтвердила полное получение.

– Как долго существует этот промежуток?

– От нескольких часов до нескольких дней.

– Кто отвечает за товар в это время?

Я посмотрела на Лорана.

Он ответил:

– Формально перевозчик или лицо, принявшее груз для внутреннего перемещения. Зависит от маршрута.

Каэр снова посмотрел на меня.

– И что вы предполагаете?

Вот здесь было легко сделать ошибку.

Сказать:

воруют.

Система.

Заговор.

Три процента.

Я покачала головой.

– Пока ничего.

Его бровь едва заметно поднялась.

– Ничего?

– Я вижу повторяющееся расхождение на одном типе перехода. Оно может быть следствием плохого учёта. Может быть особенностью нескольких конкретных маршрутов. Может быть обычной ошибкой.

– А может быть хищением.

– Да.

– Почему вы не начали с этого?

– Потому что тогда вы будете проверять хищение, а не данные.

Каэр замолчал.

Я продолжила:

– Мне нужно больше партий. Желательно за другие периоды. Потом нужно разбить их по маршрутам, перевозчикам, складам и людям, которые подтверждали передачу. Если проблема случайная, она размажется. Если нет, где-то начнёт собираться.

Он смотрел на лист.

Не на меня.

Несколько секунд.

Потом спросил:

– Сколько времени?

– На что?

– Чтобы понять, случайность это или нет.

– Если Лоран даст людей на выборку, день на первичную проверку. Может два. Если придётся самой читать каждую книгу, я состарюсь раньше вас.

– Я старше.

– Тогда шансы примерно равны.

Лоран кашлянул.

Каэр поднял на него взгляд.

– Сколько людей нужно?

– Двое писарей, которые знают архив. И доступ к части сводных книг других служб.

– Каких?

Лоран перечислил.

На госпитальной хозяйственной службе Каэр кивнул.

На ремонтном управлении тоже.

Когда прозвучали государственные складские ведомости, лицо стало жёстче.

– Полные нет.

Я не успела ничего сказать.

– И не нужны, – ответила я.

Каэр повернулся ко мне.

– Не нужны?

– Мне нужны только точки приёмки и передачи по тем товарам, которые законно можно сравнить. Без назначения военных запасов, объёмов стратегического резерва и всего, что вы не хотите показывать подозреваемой.

Лоран посмотрел на меня.

Я пожала плечами.

– Я помню, в каком статусе нахожусь.

Каэр продолжал смотреть.

– Вы могли потребовать доступ как условие сотрудничества.

– Нет. Не могла.

– Почему?

– Потому что тогда вы были бы плохим маршалом, если бы дали.

Он медленно откинулся на спинку.

И впервые я увидела в его взгляде не то привычное внимание, которым он ловил мои оговорки.

Не подозрение.

Не попытку понять, куда исчезла знакомая ему Лиора.

Что-то другое.

Оценку.

Но не женщины, которую нужно охранять.

Работы.

– Хорошо, – сказал Каэр. – Получите то, что не затрагивает закрытые сведения. Лоран определит объём. Если потребуется спорная книга, сначала ко мне.

– И я смогу сказать, почему она нужна.

– Именно.

Я кивнула.

Он всё ещё не отвёл взгляд.

– Что?

– Ничего.

– Вы слишком долго смотрите для «ничего».

– Я пытаюсь понять, почему этого не заметили раньше.

Лоран напрягся.

Я ответила раньше него:

– Потому что раньше никто не обязан был смотреть так.

Каэр перевёл взгляд на меня.

– Объясните.

– Лоран видит своё хозяйство. Госпиталь видит своё. Военные склады своё. Если в каждом месте теряется мало и каждый местный отчёт выглядит терпимо, у человека нет причины сравнивать чужие переходы.

– У вас появилась.

– Потому что я не отвечаю ни за одно из этих ведомств.

– Значит, отсутствие полномочий стало преимуществом?

– Впервые в жизни.

В его лице мелькнуло что-то похожее на одобрение.

Совсем коротко.

Но я увидела.

И почему-то почувствовала его почти телом.

Неприятно.

Вернее, наоборот.

Именно поэтому неприятно.

Я опустила глаза к бумагам.

Не надо.

До «надо» ещё очень далеко.

Каэр снова посмотрел на таблицу.

– Вы занимались этим раньше.

Не вопрос.

– Похожими вещами.

– Где?

Слишком опасно.

– В хозяйстве.

– Каком?

Я взяла перо.

– В том, которое сейчас не могу вспомнить достаточно подробно, чтобы дать вам хороший ответ.

Ложь была аккуратной.

И неприятной.

Каэр чуть прищурился.

Но не надавил.

– И всё же навыки остались.

– Похоже на то.

– Как подпись.

Я подняла взгляд.

Он помнил.

Разумеется.

– Как подпись.

Несколько секунд между нами висело слишком многое.

Чужая память.

Чужое имя.

Мои знания.

Его подозрение.

И новое, пока ещё хрупкое понимание, что я могу быть не только проблемой в его доме.

Лоран спас нас обоих.

– Если вы закончили изучать загадки личности леди Астен, мне нужны люди в архив.

Каэр отвёл взгляд.

– Дам двух.

– Моих.

– Одного вашего, одного из складского управления.

Лоран нахмурился.

– Почему?

– Потому что если вывод касается границы двух служб, я не хочу, чтобы выборку готовила только одна.

Я посмотрела на Каэра.

Вот это было хорошо.

Очень.

Он заметил мой взгляд.

– Что?

– Ничего.

– Вы тоже слишком долго смотрите.

– Думаю, что вы иногда бываете полезны.

– Осторожнее. Это похоже на признание.

– Не увлекайтесь.

На этот раз Каэр улыбнулся.

Не почти.

Совсем немного, но по-настоящему.

У него сразу изменилось лицо.

Стало моложе.

Не мягче.

Просто живее.

И я слишком поздно поняла, что рассматриваю.

Отвела глаза.

Сосредоточься.

Поставки.

Документы.

Хищения.

Всё значительно безопаснее мужской улыбки.

На следующий день мы расширили выборку.

Двадцать четыре партии.

Потом тридцать восемь.

На второй половине дня я уже не читала все документы целиком. Двое писарей готовили нужные строки, Лоран проверял выбор, а я сводила переходы.

Так стало быстрее.

И честнее.

Люди, знающие местную систему, отсеивали мои неверные трактовки.

Я собирала то, что они привыкли видеть отдельно.

Картина начала проявляться ближе к вечеру.

Не во всех поставках.

Даже не в большинстве.

Но достаточно часто.

Маленькое расхождение.

Один-два процента.

Иногда три.

Редко чуть больше.

При этом оно почти никогда не возникало на первом складе.

Не появлялось и после окончательной приёмки.

Товар «терял вес» или количество именно во время перехода между ответственными.

Иногда ущерб оформляли позже как повреждение.

Иногда списывали округлением.

Иногда следующая служба просто принимала меньшую цифру, и разница растворялась между двумя книгами.

Ни одна операция не выглядела страшной.

Вместе они начинали раздражать.

Я провела черту под последней строкой.

– Лоран.

Он подошёл.

– Да?

– Теперь можно сказать.

– Что?

– Это не одна плохая кладовая.

Он долго смотрел на таблицу.

– Да.

– И не один невнимательный писарь.

– Похоже.

– Значит, у нас есть хозяйственная проблема.

Он усмехнулся без радости.

– Очень осторожно.

– Хотите «нас обкрадывают»?

– Нет.

– И я не хочу.

Я встала.

За окном уже темнело.

Город постепенно зажигал огни.

Вдали над внешней стеной висела узкая полоска холодного вечернего неба.

Каэр сегодня ещё не приходил.

Почему-то я это заметила.

И почему-то сразу разозлилась на себя за то, что заметила.

– Давайте маршруты, – сказала я.

– Какие?

– По всем партиям с повторяющимся расхождением. Не названия товаров. Маршрут.

Лоран кивнул писарям.

Работа заняла ещё почти час.

Я думала, что увижу один склад.

Одного перевозчика.

Одну дорогу.

Не увидела.

Первые пять маршрутов были разными.

Шестой частично совпал с третьим.

Седьмой шёл вообще через другой перевалочный двор.

Восьмой...

Я задержала палец.

– Что означает этот знак?

Писарь наклонился.

– Торговая структура.

– Какая?

Он назвал.

Я не знала.

– Кому принадлежит?

Писарь посмотрел на Лорана.

Тот ответил:

– Дом Астен работает через неё на северном направлении.

Я перестала двигаться.

В комнате стало слишком тихо.

– Дом Астен?

– Да.

Мой новый дом.

Семья Лиоры.

Те самые торговля, склады и речные перевозки, о которых рассказывала Иара.

Я заставила себя посмотреть не на имя.

На маршрут.

– Только эта партия?

Лоран быстро взял другой лист.

Потом третий.

Его лицо изменилось.

– Нет.

Я подошла ближе.

Две спорные поставки проходили через разные промежуточные точки.

Но обе на части пути использовали структуры Астенов.

Третья тоже.

Не весь маршрут.

Только участок.

Именно тот участок, где одна служба уже считала груз переданным, а другая ещё не подтверждала окончательное количество.

Мне стало холодно.

Не потому, что я вдруг решила, что Астены виновны.

Наоборот.

Потому что теперь понимала, насколько легко Лиора могла начать с того же самого.

Сначала одна цифра.

Потом другая.

Потом фамильная печать там, где её совсем не хотелось видеть.

Я смотрела на знак дома, который юридически был теперь и моим.

И впервые подумала не о том, что Лиору могли подставить.

А о гораздо более неприятном варианте.

Что часть следов могла вести к её семье совершенно по-настоящему.