Когда я просил показать план, я не рассчитывал, что нас приведут в целую библиотеку, от пола до потолка заставленную текущими отчётами. Да, хорошо каталогизированными и структурированными, но всё равно информации было слишком много и касалась она совершенно не моего профиля. О чём я и сообщил Константину, попросив выжимку с картой.

Благо, разработанные Змеем заводы начали выпускать продукцию. Самую разнообразную: от деталей двигателей до микропроцессоров. Понятно, что не все подряд, а со своей узкой специализацией, но это уже был огромный прорыв. А я приказал на этом не останавливаться и разгружать их, дублируя возможные производства.

К слову, сама змеюка, летающая на орбите, регулярно жаловалась, что сроки срываются из-за остаточного диссонанса, и что рядом с Пожирателем он ещё сильнее, и техника работать не будет. Механоид всё рассчитывал перейти на нанопроцесс, но с текущими искажениями не мог выйти даже на микро.

— Пока решили не загружать в электронном виде? — уточнил я, смотря на бесконечные отчёты.

— Не пока, вообще. Слишком важная информация, хоть и фрагментарная. Мы слабо себе представляем, до какого уровня сумели развиться наши восточные соседи, — пояснил Константин. — И спасибо за возможность поставить людей к Рублёву.

— Не за что, не пропадать же добру. Возле него оба человека твои?

— Моих трое. Один, скорее всего, двойной и работает на отца, от которого ещё два человека, — кивнул Багратион-младший. — Хотя… Учитывая обстановку, может, и не один.

— Это ваши с ним аппаратные игры, которые меня совершенно не волнуют. Вы оба важны и оба не тянете общий объём. Даже со своим проколы имеются, — ответил я, и глава внутренней канцелярии нахмурился. — Будешь спорить?

— Никак нет, ваше величество. Просто вы видите наши провалы, но даже не слышали о наших успехах, — с достоинством ответил Константин. — Ведь в этом и есть наша задача, решать щепетильные вопросы, не поднимая шума.

— Про это тоже стоит серьёзно подумать и сливать информацию дозированно, — покачав головой, сказал я. — Например, о том, что при закладке взрывчатки поймана группа террористов. Они собирались уничтожить передовое здание, обслуживающее целый город. Только не врать и не приукрашивать. Враньё наши враги легко разоблачат.

— Правда им тоже не помешает гнуть свою линию, а сведения о провалах помогут вычислить нашу агентурную сеть, — возразил контрразведчик. — Но я рассмотрю этот вопрос. Может, стоит пожертвовать парой пешек, чтобы вскрыть более серьёзные планы.

— Подумай. А по поводу этого всего… — я помахал рукой в сторону кипы отчётов. — Если не хочешь составлять общий план, я тебе выделю помощника. Был у меня один на примете, увлечённый, но не слишком обременённый моралью. И с канцелярией уже не раз сотрудничал. Ты его знаешь — Хорь.

— Прошу прощения, ваше величество, если мои слова прозвучат грубо или покровительственно, но вам бы перестать держаться за старых друзей и знакомых. Вы ведь ставите на верных, а спрашивать придётся как с умных, — покачав головой, сказал Константин, и, как бы это ни было неприятно, но мне пришлось согласиться. — У вас достаточно компетентных министров, управленцев, владельцев торговых гильдий и заводов. А общается с ними в основном ваша супруга.

— Потому что она в этом куда лучше разбирается, — согласился я, пожав плечами. — И она тоже из моих старых, хм, ну пусть будет друзей.

— Да, с ней вам определённо повезло, — усмехнулся Багратион. — Но я бы предпочёл супругу покладистей и спокойнее.

— К слову, принц Грузинский, а ты ещё не присмотрел кандидатуру? — подняв бровь, спросил я, и он лишь отмахнулся, показывая на отчёты. — А то у меня тут целый гарем набирается, три принцессы на выданье.

— Которые очень рассчитывают стать вашими жёнами, — напомнил он.

— Боюсь, супруга, с которой мне невероятно повезло, ещё одну женщину рядом терпеть не станет, и количество моих жён стремительно сократится до одной, — хмыкнул я, и тут уже Константин не удержался, улыбнувшись совсем как встарь, когда мы только познакомились, и я не знал, кто он такой. — Ты подумай.

— Обязательно, но не раньше, чем у вас появится наследник престола. А по моим сведениям, это через год.

— Может, и раньше, если нам повезёт со вторым, — пожал я плечами, обходя стол. — Отчёт и план краткий, без конкретики в тех вещах, которые не касаются меня напрямую. А вообще, раз уж я тебя выдернул, пойдём займу ещё на четверть часа.

Даже без истинного зрения можно было с уверенностью сказать, что он расстроился, но стоило нам зайти в кабинет. Как тут же подобрался и прогнал по организму волну энергии, максимально сосредотачиваясь, ведь в одном из удобных кресел уже сидел его отец, и выражение лица его было на удивление благовидное.

— Добрый день, ваше величество, — попробовал встать он, но я махнул рукой, и разведчик рухнул обратно.

— И вам, ваше сиятельство. У вас такой вид, будто у кота, обожравшегося сметаны. Так что не томите, рассказывайте.

— Нет у нас своих хороших новостей, одна радость — у соседа корова сдохла, — с улыбкой ответил на мою деревенскую аналогию своей Багратион-старший. — Вчера вечером командный состав английской эскадры, располагавшийся в Персии, погиб от страшного отравления. В полном составе. Два адмирала, сто пятьдесят офицеров высшего командного звена и почти четыре сотни среднего. Причины и средства пока не установлены, наиболее вероятны еда и газ во дворце, который они занимали.

— Ясно, — проговорил я, подняв глаза к потолку. — А виноват в этом один очень конкретный молодой человек, лет… сколько ему сейчас? Четырнадцать?

— Совершенно верно, — нисколько не смущаясь, кивнул разведчик.

— Полгода прошло… — хмыкнул я, вспоминая, как мешал страннику полностью стереть память Амина. — Сколько сейчас под ним человек?

— Кроме ваших, ещё семь моих, два от индусов и десятка три от его отца, включая главу безопасности, вы с ним виделись несколько раз, — легко ответил Леонид, совершенно не обращая внимания на напрягшегося сына.

— Им можно доверять?

— Конечно, как и любому агенту, который сам может оказаться под воздействием цели. Мальчик растёт очень быстро. Основные характеристики: верный, уверенный, чрезвычайно умный и хитрый. Даже подлый, но только по отношению к врагам. Что нам, безусловно, играет на руку.

— В случае необходимости ликвидации…

— Исполнят, — на мгновение задумался Багратион-старший. — Нужно?

— Нет, пока нет, и даже вопрос такой для них не поднимай, чтобы не возникло недоверия и подозрений, — тут же отмахнулся я. — Вот позже, если вдруг он решится исправить этот мир коренным образом, вот тогда придётся поднапрячься. Я тоже люблю, когда мир прогибается под меня, но его представление может быть немного иным. Например, убийство всех неверных и инакомыслящих. Этого мы допустить не можем.

— В таком случае просто буду держать своих людей рядом дальше. Но вам со своими связываться не стоит. Всё же это для народов Персии, Афганистана и Пакистана он герой-освободитель, а для всего остального мира — крайне опасный террорист. Ну да, говорят, вы в курсе, сами недавно были вынуждены отбиваться от польских аналогов.

— Да уж. Взрывчатка и огнестрельное оружие получили необычайно большое распространение.

— Раньше они были совершенно неопасны для одарённых, — пожал плечами Леонид. — Что может сделать крестьянин с ружьём против аристократа с резонансом? Теперь может, и это нужно учитывать.

— Поэтому я и пригласил Константина, чтобы обсудить три вопроса, — кивнул я, переходя к делу. — Первый и вполне очевидный: как быть с распространением оружия в стране? Его слишком много, оно хаотично продавалось, а последний конфликт оставил по лесам и полям кучу техники.

— Если вы спрашиваете меня, господин, то ничего не надо делать, — тут же ответил Леонид. — Я бы, наоборот, начал всеобщие учения, чтобы люди умели обращаться с оружием на случай внешнего вторжения. Всё же у нас крайне маленькая армия для такой территории. Меньше двухсот пятидесяти тысяч. Три человека на километр.

— А что мы будем делать, если город или даже область вздумает бунтовать? Убивать собственных граждан, приводя к усмирению? — нахмурившись, покачал головой Константин. — Я предлагаю устроить оружейную амнистию и даже выкупать любое оружие, принесённое на полицейские участки. Что же насчёт армии — её функции раньше во многом выполняло дворянское ополчение и боярские дружины.

— Которые сейчас немногим лучше сельского ополчения, которое можно собрать в течение пары недель и заставить оборонять хотя бы собственные дома, — возразил Леонид, повернувшись к сыну. — Нет, если допускать провалы в пропаганде и допускать врага в наше информационное пространство, тогда, конечно, стоит сразу всех пересажать.

— Ты сам так часто поступал.

— Не всех, а только опасных, — развёл руками разведчик. — Остальных я старался использовать, но и у тебя это получается.

— Да, один проскочивший теракт из нескольких сотен, — не без гордости ответил Константин, чем заслужил мой уважительный, хоть и немного удивлённый взгляд. — Как я и говорил, наша работа незаметна, если успешна.

— И я за неё благодарен. К слову, с новостями частить тоже не стоит, может, в сводке за неделю… — я в задумчивости постучал пальцем по столу. — Аргументы по поводу оружия я принял, но, боюсь, до решения нужно посоветоваться с Суворовыми и Долгорукими. Если в отношении армии и ополчения всё так, то придётся его оставить и начать, наоборот, популяризацию.

— Ну или набирать полноценную армию, миллиона полтора-два, — заметил Леонид, и я кивнул, недовольно поморщившись. Вытягивать из экономики и цикла деторождения больше миллиона человек я себе позволить не мог, уж лучше нанести мощный упреждающий удар, стерев противника в труху.

— В таком случае переходим ко второму вопросу: спонсирование терроризма.

— Имеете в виду нами? — на всякий случай уточнил Багратион-старший, и я аж в кресле поёрзал, понимая, что он сейчас серьёзно. А возможно, прямо сейчас в мире действует не одна и не две группировки, которых снабжает внешняя разведка.

— Об этом я ничего знать не хочу. И имел в виду исключительно вражескую. Не собираюсь вас учить вашей работе, тем более вмешиваться в неё напрямую, но уверен, что у вас есть свои осведомители в этих ячейках, провокаторы, а может, даже главы. Я лишь прошу вас вспомнить прецедент с Береговым и не повторять прошлых ошибок.

— Очень надеюсь, что такую ошибку больше в принципе невозможно повторить. — мгновенно подобравшись, сказал Константин. — Или стихийный резонанс тоже несёт похожую угрозу?

— Нет, или, по крайней мере, нам об этом ничего не известно, — покачал головой Леонид, нахмурившийся после воспоминаний о катастрофическом провале. — Верно ли я понимаю, ваше величество, что вы хотели бы, избавится от всех известных нам ячеек?

— Ещё раз повторю: я не собираюсь вмешиваться в вашу работу. Но провалы есть у каждого. И если один мог стоить мне жизни, то второй чуть не стоил нам всем планеты, — проговорил я, посмотрев на Багратионов. — Вы лучшие в своём деле, и Константин мне только недавно об этом напомнил, сводив в архивы, но я прошу вас здраво оценивать риски и принимать взвешенные решения.

— Если мы начнём с ними бороться, это будет война, — вздохнул Леонид. — Мы не сможем остановиться и, скорее всего, придётся вести наступательные действия на территории Европы и Азии. А к этому мы не готовы. Поэтому я и говорю, что нужно готовить ополчение и не разоружать людей, а наоборот, обучать.

— Константин? — посмотрел я на главу контрразведки, и он нехотя кивнул. — Хорошо, тогда третий, не менее важный вопрос.

Поднявшись с рабочего кресла, я подошёл ближе, чтобы между нами было не больше метра, и активировал ледяной купол. Старый фокус, показанный ещё Екатериной, теперь смотрелся куда эффектней. А ещё он выводил из строя мелкую электронику за счёт фона диссонанса.

— Убежища отца и матери. Я не получил от вас никакой информации.

— Всё здесь, — тут же протянул мне кристалл Константин. И я оценил уровень безопасности — записано в старой форме, теперь лишь немногие обладают достаточной силой, чтобы активировать и воспроизвести информационные кристаллы. — Нашли десяток на Урале, одну здесь в Петрограде и одну в Москве. Увы, по большей части, ничего важного или действительно интересного там нет. Все собранные исследования тоже на камне.

— Хорошо, посмотрю. Что у вас, ваше сиятельство? — спросил я, и Леонид нервно поёрзал. — Если ничего нет, то просто скажите об этом, всё в порядке.

— Я очень надеюсь на ваше благоразумие, ваше величество. И в иных обстоятельствах, пожалуй, и в самом деле скрыл бы эту информацию, — недовольно пробурчал Леонид. — Однако, боюсь, мне нужно ваше разрешение на проведение довольно крупной заграничной операции.

— И она связана с убежищем отца?

— Да. Как вы прекрасно знаете, он и вы по женской линии из болгарской ветви великих князей Романовых, и ваш отец даже некоторое время жил в резиденции прадеда. Есть достоверные сведения, что именно там была организована самая сохранившаяся лаборатория и не одна.

— Что ей там делать? — удивлённо спросил Костя, а потом понимающе хмыкнул. — Так вот он где жил после исчезновения.

— И там тоже, — не стал отпираться Леонид. — И я навещал его там несколько раз. Хотя основные лаборатории находились на острове в Атлантике. Том самом, который ушёл под воду под весом немёртвого моря.

— Отлично, просто отлично… — вздохнул я, помассировав переносицу. — Допустим на секунду, что я вам разрешение не дал. Больше того, написал официальный указ, запрещающий это делать. А вы всё равно сделали, и ваши люди попались. Чем нам это грозит?

— Большой международный скандал, вплоть до начала войны, — проговорил Леонид. — Хотя если вы меня казните после этого…

— Нет, не пойдёт, — поморщился я. Держать купол, концентрируясь на негативных эмоциях, получалось всё лучше, и это было плохо, так что я старался снизить эффект по максимуму. — Если мы снабдим их иностранным оружием и доспехами и будем всё отрицать?

— Если попадутся живыми, это может не помочь. А даже самые убеждённые люди не всегда могут успеть покончить с собой.

— В таком случае… — я было уже решил запретить операцию, но, взглянув сквозь купол, увидел Мальвину, стоящую на фоне какого-то портрета. Девушка опять была не в настроении и дулась, хотя была просто прелесть как хороша. — А что у нас по поводу иностранных визитов государя?

— В такое время? — ошарашенно спросил Константин.

— В принципе может сработать. Первый официальный визит в роли императора в дом предков. Под таким предлогом мы несколько рот охраны можем переслать, и никто даже не пикнет, — подумав, улыбнулся Багратион-старший. — С вашими орденцами, резонансными штурмовыми доспехами и передовым оружием. А то, что лаборатория не прямо во дворце, так тоже ничего страшного.

— Не боишься, что там всё уничтожат, если узнают о визите? — уточнил младший.

— Всегда есть такой риск, но в то же время из лаборатории можно вынести материалы, а не монументальные механизмы, обычно вмонтированные в строение, — ответил Леонид, загоревшись новой идеей. — Разведку я пошлю уже сегодня, совершенно официально, так что прятать им придётся всё на виду. Да, создадим некоторые неудобства, если что в пути поймать грузовики куда легче, чем пытаться тайно проникнуть в бетонный бункер.

— В таком случае решено. Занимайтесь. И подготовьте мне краткие отчёты, дорожную карту и список того, что нужно искать на этой базе, вместе с фотографиями, я всё же не учёный, — сказал я и, дождавшись кивка, снял купол. — Дорогая, ты не хотела бы отправиться в небольшое путешествие?

— Ну наконец-то, дорогой! — мгновенно просияла Мальвина. — И куда мы направимся? В Германию? Францию?

— Для начала в Болгарию, — улыбнулся я первой супруге. — Для Франции у нас пока флота маловато.

А в голове всплыли строчки из совершенно точно другого мира: «Где б ни ехал я на танке — всюду родина моя».

Приготовления к первому официальному визиту разгорелись в полном масштабе, правда, меня почти не касались. Это суетились девушки, гвардейцы и целые министерства, которым неожиданно добавилось проблем. И тем приятней стало, что за неделю до согласованного визита Краснов всё же позвал меня в свои владения.

Приехав к бетонным ангарам под Петроградом, я с радостью встретил других братьев по ордену: тут были и Таран с супругой, и Пётр, и даже Хорь. Последний старательно изображал просто охранника, но мы-то знали правду. А уж когда довольно улыбающийся от уха до уха Максим пустил нас в ангар, и включился свет, все заулыбались от приступа ностальгии.

— Давно не виделись, — проговорил я, постучав по шасси моего первого фрегата. Трижды модернизированного и теперь… — Ты же не хочешь сказать, что позвал нас всех, показать восстановленный после падения «Гнев цесаревича»?

— И да, и нет, — довольно усмехнулся Краснов. — Скажу вам прямо, глаза вас обманывают. Все видят здесь старый фрегат? Ну так вот, сюрприз-сюрприз, его здесь нет. Вообще. Это принципиально новое судно под внешним сходством со старым.

— И чего в нём нового? — обходя по кругу, спросил Таран.

— Потраченная сумма, — хмыкнул Рублёв, ни на секунду не отвлекающийся от планшета, на котором шли какие-то торги. — Судя по сметам, он вышел даже не золотой, а платиновый или бриллиантовый.

— Ну не всё так плохо… — протянул парень, и пришлось поддержать его, чтобы начать выуживать информацию. — Если коротко — это вообще иное судно. В нём не осталось вообще ничего от прежнего, кроме внешнего вида. Ну, может, ещё калибра орудий и используемых боеприпасов, хотя их тоже поменяли.

— Это мы уже слышали, давай хвастайся нормально, — подбодрил я его.

— На так, в первую очередь — материалы. Мы и раньше использовали алюминий для внутренних конструкций, чтобы сэкономить на массе, а сейчас весь каркас и внутренние переборки сделаны из сплава с большим процентом титана. Бортовые агрегаты уменьшены за счёт выпускаемой Змеем электроники, некоторые из отсеков заменены пустотами, куда будет выходить перегретый воздух от двигателей и ПВО. Это уменьшило массу почти в два раза. Если бы не задача схожести, мы могли бы засунуть ту же огневую мощь в корабль в полтора раза меньшего размера.

— Ладно, признаю, удивил, — кивнул я. — Это уже большое достижение.

— Погодите, это не главное! Главное в том, что мы смогли использовать материалы из Тунгусской зоны, в том числе растительного происхождения, чтобы сделать более лёгкую, прочную и энергоэффективную силовую установку. По нашим расчётам, теперь для поднятия судна будет требоваться в три раза меньше вложенных сил. Или оно будет набирать большую крейсерскую скорость при том же выхлопе. Ну и конструкты проводить будет чуть легче.

— Учитывая, что Лига Наций использует старые корабли, это и в самом деле может стать нашим стратегическим ресурсом! Что-то ещё?

— А надо ещё что-то? — удивлённо спросил Краснов, и мне пришлось признать, что в целом он прав.

— Вы сделали почти невозможное, осталось только два вопроса. Первый: что с бронёй? Раньше она занимала чуть ли не половину всего веса.

— Тут пришлось хитрить и делать как на «Черепахе». Большая часть брони чисто декоративная. Реальная броня внутри вокруг реакторной, мостика, склада боеприпасов и узлов обороны. Так мы сэкономили на объёме в несколько раз.

— В принципе, если нападать самим, а значит, выбирать время и место для атаки, то можно использовать, — после короткой паузы кивнул я. — Иначе из-за беготни во время занятия своих позиций и дежурных постов может погибнуть много людей.

— Да, но тут либо летать, либо полная броня.

— В таком случае напрашивается второй: а что с двигателями? Сам же знаешь, что с одарёнными.

— Не просто знаю, каждый день вижу, — невесело хмыкнул Максим. — Двигатели следующего поколения, можно сказать, гибридные. В случае крайней необходимости могут запитываться от обычных баков, но расход на такую махину просто конский, а уж турбинам и вовсе каюк придёт за пару часов.

— Ладно, тогда неожиданно глупый вопрос, — сказал Таран, осматривая бронированное дно. — Он плавать сможет?

— Учитывая наши реалии, вопрос актуальный. Если придётся приводняться, он выдержит? Не потонет, если мы задраим все отверстия в нижней части?

— Вообще, мы строим небесные суда, а не надводные, но, в крайнем случае да, может сесть. Но я бы не рекомендовал, — тут же уточнил Максим. — Лучше найдите какой-нибудь контейнеровоз и сядьте на него.

— Тут он верно говорит, торговля потихоньку оживает. Правда, в тех регионах и странах, где нет немёртвого моря, — заметил Рублёв, отвлекаясь от биржи. — Для нас это Чёрное, Азовское, Каспийское, всё Северное, Охотское и частично Средиземное. А вот Балтика встала, там на дне такая жесть, что плыть никто не решается.

— В этот раз нам хватит, — довольно улыбнулся я. — На всякий случай зафрахтуй нам контейнеровоз для посадки, заодно придумай, что можно такого продать в Болгарию.

— Может, прокатимся? — спросил тихо Таран, с улыбкой глядя на стометровое судёнышко.

— А давай, заодно проверим аппаратуру и проведём слаживание.