— Итак, дамы и господа, прошла неделя. Вы все и так были не промах, но я хочу увидеть, что личные тренировки прошли для вас не зря, — объявил я, собрав всех на тренировку. Рота Суворова отбыла в полном составе, но ни у кого не возникло ни единого вопроса. Во-первых, потому что улетали они с учителями. Во-вторых, потому что таков был приказ, и они знали, на что шли. — Подняли на меня глаза. Первый энергоузел. Отлично. Второй узел. Неплохо, дальше. Закрыли глаза, активировали истинное зрение и открыли заново. Превосходно…

Проверка и тренировка шла своим чередом. За волосы я никого не тянул, но тут и собрались бойцы, которым больше всего надо. Каждый рвал жилы, лишь бы оказаться в сотне лучших, и по поводу убытия Романа никто не сомневался, конкуренция не уменьшится, и на экзамен они вернутся.

— Превосходно. Выдохнули, расслабились. Все молодцы, индивидуально поработаем завтра. А сейчас у нас предложение от нашей уважаемой и дорогой гостьи, — я махнул рукой, приглашая подойти ко мне. — Кто ещё не знаком, её высочество Ли Линью, принцесса народно-монархической республики Китая.

— Здравствуйте, уважаемые соученики, — с улыбкой поклонилась она присутствующим и получила почти синхронный поклон от остальных.

— Её высочество хотела бы предложить восьми лучшим из вас вступить в учебный спарринг с бойцами группы специального назначения из НМРК, — сказал я, поймав чуть удивлённый взгляд девушки. Ну да, мы-то изначально говорили о девяти, но я решил немного изменить правила. — По договорённости соперников спарринг может проводиться в трёх категориях: без доспехов и оружия, с доспехами, но без огнестрельного оружия и в полной боевой выкладке.

— Снаряды и пули будут резиновыми, с краской, — поспешила успокоить всех Линью. — Возможно, будет немного больно, но не опасно для жизни.

— Для желающих острых впечатлений можете выбрать холодное оружие, по суставам пробьёт даже броню, — сказал я и поймал смешки знакомых с этой техникой. — Сразу уточню, наши друзья из Поднебесной — опытные воины, улучшенные с помощью встроенных имплантов. Кости, подкожная броня, добавочные сухожилия и нейростимуляторы. Они сильные, быстрые и ловкие. А их техника превосходна, сам видел. А потому из каждой роты я готов принять лишь двух лучших бойцов. Если ротный по какой-то причине считает, что лучше него бойца в подчинении нет, может выйти сам.

— Разрешите? — шагнув вперёд, спросил Таран. — Не скромно, но я тоже хотел бы размяться как следует.

— А ты сейчас чем-то отличаешься от остальных ротных?

— Никак нет! — тут же вытянувшись ответил Таран.

— Ну вот и всё. Восемь человек. В шеренгу становись. Ну, я в вас и не сомневался, — хмыкнул я, когда первыми вышли из строя Таран и Ольга Вяземская.

Эта парочка и в самом деле была способна сотворить настоящее чудо, если бы вдруг возникла такая необходимость. Супруги носились по полигону наперегонки, и, хотя миниатюрная Ольга рядом с массивным Тараном выглядела почти как болонка рядом с водолазом, двигалась она куда быстрее и точнее. Возле них стояли их заместители — парень и девушка, которых я много раз видел, только ситуация у них была зеркальная. У Тарана замом стал Игорь Куракин, внук главы купеческой гильдии, а вот правая кура Ольги, кажется, Наташа Рябова, наоборот, происходила из простых.

Пётр Николаевич после недолгих раздумий решил от спарринга отказаться. Ничего объяснять не стал — лишь коротко махнул рукой, и вместо него вперёд вышли двое. Мастодонты, двое из ларца неприветливы с лица — князья Лазарев и Голицын. Дети министров, оба уже слегка за тридцать, матёрые головорезы, хоть и боярских кровей.

Но интереснее всех повёл себя Михаил Долгорукий. Почти минуту он колебался, выставлять ли свою кандидатуру, хотя в его роте хватало сильных бойцов. И всё же решил выйти сам. Вторым номером у него встал княжич Троекуров, первый зам не только по учёбе, но и по службе во флоте.

— Превосходно. Уверен, вы здраво оцениваете свои силы, и если называете себя вторыми, то вряд ли кто-то в вашем подразделении рискнёт заявить, что он первый, — кивнул я, оценив потенциал каждого. — Даю пятнадцать минут на подготовку и подгонку снаряжения, а после жду всех на арене.

— Вы говорили, что хотите выставить девять бойцов. Я понимаю, что часть ваших учеников пришлось отправить на задание, и всё же хотела бы настоять… — негромко проговорила Линью, пока мы шли к крытому бетонному бункеру, внутри которого можно было не опасаться последствий и не сдерживать силы.

— Не волнуйтесь, у меня есть десятый боец, — улыбнулся я, здраво оценивая перспективы. — Но пусть он будет для вас сюрпризом.

Через пятнадцать минут зрители уже расположились у экранов, а мы спустились на тренировочную площадку. Десять китайцев и я с Линью и восьмью бойцами.

— Прежде чем мы начнём, я прошу у вас отобрать двух бойцов: самого слабого и самого сильного.

— Все воины специальных подразделений Китая сильны. Это лучшие из лучших, — не без гордости заявила принцесса Ли. И, надо признать, ни капли не преувеличивала.

Тот, кто до сих пор считает всех китайцев мелкими и щуплыми, просто никогда не сталкивался с северными народностями. Настоящие громилы — широкоплечие, тяжёлые, с такими физиономиями, будто их топором из скалы вырубали. По габаритам некоторые ничуть не уступали Тарану. Разница была лишь в том, что Ивель вылепил своё тело сам через контроль гормонов чакрами земли и воды, а эти добивались результата стимуляторами, химией и модификациями. Обтягивающая форма с броневставками неплохо скрывала наличие вставок, вот только в истинном зрении они просвечивались на ура.

— Нифига монстры… — протянул Таран с предвкушающей улыбкой. — Вот это я понимаю. Давно так не месились.

— Я прошу вас самого сильного и самого слабого бойца отойти в сторону, чтобы остальные могли выбрать себе соперников и договориться об условиях схватки, — повторил я.

На этот раз Линью сдалась. Жаль только, что я не мог отследить их разговор. После закрытия врат и волны диссонанса мой браслет-помощник окончательно сдох, так что приходилось полагаться на слова принцессы. Впрочем, лишь временно. Записи с камер всё равно позже проверят, и если Линью попытается что-то скрыть — мне об этом доложат.

— А можно мне вот этого красавца? — с улыбкой спросила Вяземская, указав на третьего по габаритам китайца, но Таран лишь хмыкнул.

— Договаривайтесь сами, — снова произнёс я, и бойцы быстро разбились на пары. — Итак, про выбор оружия я рассказал. Тут вопросов нет? Отлично. Конструкты и импланты можно применять все, но желательно не допускать смертельного исхода. Оружие будет с резиновыми пулями, конструкты выставлять на подавление, а не убийство.

— Извините, ваше величество, но в чём смысл тренировки, если они не смогут выложиться в полную силу? — задала резонный вопрос Линью.

— В таком случае пришлось бы разрешить боевые патроны и гранатомётные заряды. Для чистоты оценки, — спокойно ответил я. — А на это я пока пойти не готов. Хороших бойцов и у вас, и у меня не так много.

Принцесса заговорщицки улыбнулась.

— Ну хорошо, возможно, у вас их действительно много, а вот у меня каждый на счету. Да и, признаться, не хочется оскорбить вас смертью одного из бойцов спецназа.

— Вы оскорбляете их уже самой постановкой вопроса, что они могут умереть, — покачала головой Линью.

— Вы так считаете? Ладно. Тогда, Таран, ваша пара первой. Как договорились?

— На кулачках, командир. Без брони и оружия, — довольно улыбаясь, сказал бурят. — А я буду без атакующих конструктов.

— Он говорит, что вы можете не сдерживаться, — быстро перевела Ли.

— А? Не, я и так справлюсь, — отмахнулся Таран и шагнул на песок арены.

Его соперник, такой же двухметровый узкоглазый бугай, замешкался лишь на секунду, а потом последовал за бурятом.

— Ну, иногда получить дозу люлей и избавиться от спеси полезно, — заметил я, когда сразу после удара гонга противник Тарана сорвался с места, словно ему в спину был вмонтирован ракетный ранец.

Одним стремительным движением китаец влетел в Тарана и ударом колена в грудь буквально снёс его с ног. Бурята отбросило на несколько метров — он перекувырнулся через голову и тяжело прокатился по песку. По трибунам пронёсся приглушённый шум.

Но вот тут противник совершил роковую ошибку, посчитав, что победил первым же ударом. Китаец пошёл к окну трибуны, ухмыляясь, и поднял руки вверх. Он даже не подошёл проверить состояние соперника. За что и поплатился.

Тарана буквально подкинуло в воздух. Но ещё в полёте он успел сгруппироваться, а затем, словно выпущенный из катапульты снаряд, обрушился обратно на противника. Китаец даже успел среагировать, встал в замысловатую стойку, намереваясь принять атаку собственной. Но было уже поздно.

Таран был первым, кто освоил истинное зрение в моей группе, и теперь его глаза сияли, не только видя каждое усилие и слабые точки противника, но и направление движения, которое ещё даже не началось. Кулак в кулак сошлись естественная сила с духовными практиками и разогнанный имплантами и стероидами киборг-убийцы.

Удары мелькали с такой скоростью, что обычный человеческий глаз был неспособен их увидеть. Каждый выпад нёс чудовищную силу: трещали рёбра, пересыхали от перегрузки мышцы, на глазах наливались багровые гематомы. Некоторое время действительно казалось, будто они равны. Вот только мои бойцы ухмылялись, наблюдая за схваткой, и далеко не без причины.

После первого же удара Таран понял главное: противник бронирован словно носорог. Пробить или сломать рисунок боя почти невозможно, а потому принимал вражеские удары на крохотные, почти не требующие силы пластинки щита, останавливая вражеские руки и ноги в миллиметре от кожи. Пожалуй, даже я не мог бы похвастаться таким исполнением. Плюнул бы и накрыл себя всего доспехами.

Но чем дольше шла схватка, тем больше бурят уставал, теряя концентрацию и выдаивая свой резерв до дна. Ещё пара минут такой схватки и он свалится, я даже переживать начал. И почти сразу закончил. Потому что примеривающийся на удар Таран наконец попал между стыками подкожной брони. Через микрофоны мы отчётливо слышали мерзкий хруст ломающихся рёбер, и китаец отлетел в сторону, ошеломлённо держась за сердце.

— Стоп! — приказал я. — Не нужно доводить до убийства. Я верю, что ваш боец невероятно сильный и выносливый, но ещё один удар в то же место, и его сердце остановится.

— Вы правы, — вежливо улыбнулась Линью. — Тем более у нас ещё будет шанс отыграться. Кто следующий? Какое оружие?

— Я пойду, полный комплект с огнестрелом, — ответила Ольга, которой техники уже закончили готовить переделанный под новые реалии доспех. — Пусть не сдерживается.

— На вашем месте я бы беспокоилась о себе, — покачала головой китайская принцесса.

Я молча перевёл взгляд на броню её бойца и мысленно согласился. Всего год назад их оружие выглядела довольно примитивно: кабина с низким профилем, круговым бронированием и встроенным вооружением — от двадцатимиллиметровых пушек до ракет. Теперь же…

Это можно было сравнить с нашими штурмовыми доспехами. В меру зализанные, с сегментами активной защиты, вот только вместо двух рук — четыре.

Верхняя пара — почти человеческая — удерживала массивный автомат с таким толстым стволом, что в него без труда можно было просунуть палец. Одна дополнительная рука, выступавшая из-за плеча, несла тяжёлый щит. Вторая, выглядывавшая из-под правой руки, удерживала закреплённый на подвижной платформе пулемёт.

— Красиво, — уважительно кивнул я. — Внушает.

— Мы стараемся постепенно отходить от живых бойцов, но иногда человек на передовой необходим. Поэтому мы стремимся обеспечить его максимальную выживаемость и огневую мощь, — с лёгкой улыбкой ответила Ли Линью. — Если желаете, мы можем поменять бойцов или вовсе отменить тренировочный поединок.

— Ещё чего! — немедленно раздался недовольный голос Ольги из динамиков брони. — Чтобы я отстала от мужа⁈ Никогда!

Линью удивлённо моргнула.

— А кто её муж? — осторожно спросила принцесса, когда Вяземская шагнула на арену.

— Таран. Тот, что дрался первым, — с усмешкой ответил я.

В этот момент прозвучал сигнал к началу боя. Оба бойца не двинулись с места, но арену буквально накрыл шквал из муляжей снарядов и пуль.

Все, кто ожидал, что миниатюрная девушка будет пытаться маневрировать или уклоняться от выстрелов — сильно ошибались. Во-первых, потому что в броне она была почти под два метра, явно что-то компенсировала. А во-вторых, её броня относилась к третьему номеру штурмовой линейки, и создавали её вовсе не для изящных танцев под обстрелом.

Миниатюрный наплечный пулемёт сбивал летящие в неё снаряды, и в первые же секунды краска забрызгала всё, кроме неё самой.

Благодаря встроенному усилителю, потомку того самого прототипа, что стоял ещё в моём «Архангеле», Ольга с поразительной лёгкостью выдержала шквал огня. В новой броне стояла уже четвёртая версия системы, и сейчас она без особых проблем приняла почти весь боезапас противника — около тысячи пуль.

А когда китаец понял, что проигрывает, он рванул врукопашную. Вяземская поймала его руками за щит и навалилась всем весом, так что кронштейн жалобно взвизгнул и погнулся, а в забрало соперника ударила струя из наплечного пулемёта ПТО.

— Закончили, — нехотя проговорила Линью, когда я вопросительно взглянул на принцессу. — Мы признаём своё поражение в учебном поединке, но в настоящем всё было бы иначе.

— Надеюсь, мы этого никогда не узнаем, — с улыбкой ответил я, и девушка кивнула, признавая мою правоту. — Следующий. Михаил, готов?

— Всегда готов, ваше величество, — улыбнулся Долгорукий-младший, уже облачённый в броню. — Полный спектр, всё оружие и возможности.

— Всё оружие и возможности, — неожиданно жёстко повторила Линью, — Вы же всё равно видели кадры из Гонконга, так к чему скрываться?

По команде принцессы её боец сделал шаг в сторону, и техники начали один за другим крепить к его и без того высокотехнологичному доспеху дополнительные модули. Три, пять, десять… теперь он больше напоминал снеговика, очень тяжело бронированного.

— И то верно, — кивнул я. — Не сдерживаться!

— Есть не сдерживаться! — ответил Михаил, сразу поняв, насколько серьёзным станет этот бой.

Прозвучал гудок, и оба бойца вскинули оружие и подняли щиты. Только вот соперник Долгорукого повёл плечами, и его броня буквально ожила. Со спины соскочила собака с пулемётом, с ног сбежали несколько пауков, а с плеча, жужжа винтами, слетели мелкие дроны и тут же взмыли под потолок арены.

В открытом бою, что в городе, что под чистым небом, это стало бы приговором для Михаила. Особенно будь между ними расстояние в пару сотен метров, но тут, в ограниченном пространстве, парень начал действовать, не задумываясь ни на секунду. Пресс под потолок и по сторонам, щит перед собой и огонь прямой наводкой.

Первый же конструкт смёл пытавшихся маневрировать дронов-насекомых. Буквально перемолол в труху, зажав между потолком и прессом. Второй отбросил псину, открывшую огонь из пулемёта на спине, и лишил её мобильности. Но вот дальше бой пошёл не по нашему сценарию.

Щит Михаила, перегруженный сотнями попаданий резиновых шариков, не выдержал и с треском лопнул. Долгорукому пришлось резко отступать, одновременно гася остальные конструкты и выставляя новый барьер прямо перед собой.

Его автомат грохотал не переставая, не позволяя противнику высунуться из-за тяжёлой железной двери. Но китаец оказался слишком опытен, чтобы подставляться под огонь или пытаться вслепую очищать заляпанную краской смотровую щель. Нет, он просто высунул ствол чуть сбоку и продолжил методично поливать арену огнём.

И когда уже третий щит князя начал покрываться трещинами, он вдруг применил хитрость, которую я использовал ещё в кадетском училище: ударил прессом, сметая одновременно и летящие пули, и самого противника. Китайца покачнуло, заставив на миг потерять опору, но концентрацию он всё же удержал. И именно этого мгновения Михаилу хватило.

В следующую секунду диски начали бить по китайскому спецназовцу не переставая, один за другим, с разных направлений. Тот же приём, который Михаил использовал против меня на турнире несколько лет назад.

Но в тот момент, когда схватка должна была закончиться, и я уже предвкушал победу, прямо у ног Долгорукого из-под пола выскочили два паукообразных дрона, спрятавшихся ещё в самом начале боя. И тут же рванули. Михаила мгновенно окатило краской до пояса.

— Стоп! — скомандовал я, но Миша успел нанести последний удар. Страшный, сокрушительный.

Невидимое обычному взгляду лезвие рухнуло на противника сверху, и тот лишился руки-кронштейна со щитом. Я едва успел отбить в сторону конструкт княжича собственным. По трибунам сразу прокатилось напряжённое шипение — многие из наших увидели столкновение в истинном зрении и прекрасно поняли, насколько близко всё было к настоящему увечью.

— Прошу меня простить, я признаю своё поражение, — быстро проговорил парень, склонившись перед соперником, но тот, вместо того чтобы издеваться или предъявлять претензии, сам поклонился в ответ.

— Он говорит, что настоящее мастерство тяжело сдержать, — перевела Линью. — Мы бы хотели признать ничью.

— Без проблем, — пожал я плечами. — Но мы будем считать, что победил ваш боец, вы это полностью заслужили.

— Уверена, мы ещё сумеем обыграть вас и по очкам, и по факту, — улыбнулась принцесса.

И, что неприятно, она была совершенно права. Старая гвардия сражалась отчаянно и не собиралась сдаваться, бились до последнего. Особенно после поединка с Долгоруким — дальше уже никто никого не жалел.Но в итоге бои прошли со счётом один-один.

Затем на арену вышла заместительница Ольги. Она почему-то посчитала, что без брони у неё будет больше шансов, но проиграла мгновенно. Всё же она хоть и давно занималась, но с нечеловеческой скоростью и силой совладать не смогла, не хватило резерва. Да, несколько раз она сумела отбросить соперника гравитационным прессом, но очень скоро китаянка просто продавила её темпом. Поражение оказалось настолько болезненным, что расстроенная девушка едва не расплакалась прямо на арене. В итоге утешать её пришлось уже самой Линью.

Два других боя мы тоже слили подчистую. Противники перестали скрываться и использовали весь арсенал разом: мины ползли под песком, дроны прятались за оператором, а потом нападали с разных сторон, собака, опять же, с пулемётом. Страшный зверь.

И чем дольше я наблюдал за боями, тем отчётливее понимал неприятную истину: в массовом противостоянии мы проигрывали. Киборгов можно штамповать сотнями, если не тысячами, превращая в солдат обычных людей. А вот по-настоящему сильных одарённых, даже после долгого обучения, всегда будет слишком мало.

— Кажется, настал финал, — улыбнулась Линью. — Вы собираетесь сражаться сразу против двоих?

— Нет, — спокойно ответил я, возвращая улыбку. — Помните, я просил выделить самого слабого и самого сильного противника. Сильный, понятно, для меня, а вот слабый — для вас.

— Что?.. Для меня? — растерянно переспросила принцесса. — Но я на подобное не согласна, зачем мне это?

— Вы моя ученица, добровольно отказались от имплантов.

Уверен, ваше окружение восхищается тем, что вы пережили жуткую операцию по их удалению, а затем ещё долгих полгода реабилитации. Но при этом они всё равно считают вас слабой.

— Вы тоже, иначе бы не попросили подобрать такого соперника, — поджав губы, сказала Линью.

— Верно, ну так и вы только начали своё возвышение, только ступили на дорогу к бессмертию. А ваш противник — слабейший из десятки лучших из лучших, разве вы не это мне говорили? — с открытой улыбкой спросил я. — Вот и докажите, что вы не хуже. А может, и лучше. Сражайтесь так, словно импланты всё ещё с вами. Прошу вас… хотя бы попробуйте. Главное — не сдерживайтесь.

Китайский боец вопросительно посмотрел на принцессу, и та быстро объяснила, что происходит. Отказываться от схватки во второй раз Линью не стала. Они о чём-то быстро переговорили, в какой-то момент девушка даже раздражённо прикрикнула на спецназовца, когда тот попытался склониться перед ней, а затем устало кивнула.

В отличие от Тарана, Линью не собиралась выходить на арену в обычной одежде. Но и полноценного механизированного доспеха у неё не было, обошлась кирасой и шлемом.

— Снимите шлем, на секунду, — попросил я, и когда принцесса избавилась от брони, положил руку ей на голову. — Благословляю тебя на красивую и честную схватку.

— Что вы сделали? — девушка вздрогнула и резко подняла на меня горящий взгляд. — Я словно впервые вдыхаю воздух.

— Откройте лишь нижние чакры и всегда будете дышать именно так, — улыбнулся я и кивнул в сторону арены. — А теперь вперёд, и не посрамите своего учителя.

— Бейся в полную силу! — приказала Линью, и боец покачал головой, тогда она раздражённо топнула ножкой. — Уважай меня, не жалей и бейся!

А в следующую секунду их силуэты размыло от скорости движения. Что тут можно было сказать? Это было красиво. Одна школа, примерно один уровень владения. А благодаря моей энергии, закачанной в меридианы и чакры девушки, ещё и одинаковая скорость и сила. Длилось это не долго и закончилось так же внезапно, как началось. Оба противника вернулись на исходные и поклонились друг другу.

— Только не говорите, что опять ничья, — недовольно пробурчал Таран.

— Увы, она проиграла, — констатировал я. — Хотя было на тоненького, но у неё от удара раскололся шлем. И не забывайте, что она не умеет и не применяет конструкты, вообще.

Вот тут всех проняло. Даже Таран со своим соперником справился лишь благодаря щиту и прессу. А тут такой результат на голой энергии.

— Это было крайне познавательно, благодарю, — поклонилась Линью, выйдя с арены. — Вы вернули мне не только самообладание, но и веру в достойное будущее.

— В таком случае давайте заканчивать, устроим последний поединок, чтобы счёт сравнялся, — сказал я, но принцесса покачала головой. — В чём дело?

— Боюсь, наш боец совершенно не готов к схватке с вами не после того, как мы раскрыли все карты, — сокрушённо сказала Линью. — Мы признаём своё поражение.

— Ну уж нет. Вы столько готовились. К тому же я знаю, и для меня вы припасли нечто особенное. Мы должны это сделать.

— Знаете? — девушка даже замялась на секунду. — Но…

— Я настаиваю.

— Хорошо. В таком случае мы просим, чтобы поединок был в доспехах и полном снаряжении, — собрав волю в кулак, проговорила принцесса.

— Отлично. Просто превосходно. Но не думаю, что мне понадобится Архангел.

— Теперь уже я настаиваю, ваше величество. Мы не хотим вам навредить.

— Хм, это становится интересно. Хорошо, — кивнул я, и через несколько минут уже облачался в золочёный доспех.

Круговое бронирование, позволяющее выдержать одиночное попадание из пятидесятимиллиметровой пушки. Двенадцатизарядный гранатомёт, в котором реактивно-бронебойные ракеты были заменены на резину, и всё. Ну, может, ещё крылья за спиной, но это лишь кусочек самолюбования и пафоса.

Основным же моим оружием были конструкты, из которых я с лёгкостью составил внешний контур доспеха.

— Начинайте! — скомандовала китаянка.

Но противник никуда не двинулся, даже оружия не вскинул. Вместо этого мне на плечи будто рухнула бетонная плита. Все конструкты разом лопнули, а я почувствовал, как сама чакра звука идёт в разлад.