Глава 9

— Поздравляю вас с успешно проведёнными переговорами, — улыбнулся Василий, когда мы вернулись в отведённые покои.

Сделано было и в самом деле немало. В частности, мне удалось договориться, что мы будем продавать не сырую нефть и газ, а полуфабрикаты или уже готовые смеси, что существенно увеличивало обменный курс и повышало рентабельность производства и степень переделки.

— Теперь главное — подтвердить всё сказанное делами, — ответил я на похвалу. — Ну и не продешевить. Технику убрать, всё проверить на жучки. И вызови ко мне главу дознавателей, есть к нему парочка вопросов.

На самом деле вопрос был лишь один.

— Какого хрена я последним узнаю, что Змей сошёл с орбиты и сейчас прячется где-то на нашей территории? — стараясь держать себя в руках, спросил я у молодого, всего сорока лет, специалиста внутренней разведки. Граф с весьма говорящей фамилией Тихонов проработал в ведомстве уже двадцать лет и сейчас был одним из общества шести, борющихся за место главы.

— Не могу знать, ваше величество. Сведения об этом были оперативно переданы вашему секретарю вместе со всеми важнейшими сводками, — как на духу ответил Максим Оттович.

— И если я их проверю, то, конечно, найду? — прищурившись, спросил я и, получив уверенный кивок, продолжил: — И вместе с какими же важнейшими сведениями он подавался?

— Вместе с появлением на территории Малороссии партизанских отрядов, вооружённых модифицированными резонансными доспехами, и переброске дивизий повстанцев под флагами Речи Посполитой, — не моргнув, ответил он.

А вот у меня даже глаз дёрнулся, непроизвольно. Потому что я ни того ни другого в отчётах не видел.

— Кто из вашей братии должен был положить этот отчёт мне на стол? И в какой именно день? — уточнил я, позвав Василия. — Представляешь, этот уважаемый господин утверждает, что у нас, прямо во дворце, завелась очередная крыса, тасующая документы и вымарывающая всё важное и опасное.

— Я бы не посмел, — твёрдо ответил Строгонов. — Что считать важным и опасным, определяете только вы, ваше величество.

— Так речь не о тебе, а о ком-то, кто в промежутке между секретной почтой и моим столом меняет документы, — легко согласился я. — Составьте список лиц, установите, кто видел их в исходном формате и когда, и предоставьте мне уже нормальную сводку, а не эту розовую кашу, где главная проблема — недопонимание бояр.

— Слушаюсь, ваше величество. Разрешите идти?

— Идите, — махнул я рукой.

Через десять минут у меня на столе лежало три толстые папки за последние дни. Я открывал их одну за другой, и с каждой страницей настроение становилось всё мрачнее. Неприятных новостей оказалось действительно много, но хуже всего было другое: кто-то сознательно менял содержание докладов, не позволяя мне увидеть объективную картину. А я ещё удивлялся, почему придворные так нервничают…

По новым сведениям выходило, что страны Прибалтики решились отсоединяться общим скопом, заручившись одобрением Лиги Наций и обещаниями всесторонней поддержки. А ответственность за первую линию обороны они собирались возложить на польскую повстанческую армию.

Понятно, что это только слова, и максимум, на что они пойдут — финансовую поддержку, но для повстанцев и этого достаточно. Для начала бойни, которую они не смогут остановить. А значит, придётся останавливать мне. Вернее, нам. Потому что в одиночку такую войну не выиграть.

Проблема только в том, что я теперь не могу доверять внутренней разведке, и это отвратительно. Естественно, я проверял сведения, которые мне подавали, но, учитывая их объём и разностороннюю направленность, проверить или разбираться во всём было совершенно невозможно. Да что там, даже немного разбираться не получится. Лишь ознакомиться и доверять специалистам.

— Думу думаю, про беду мою… — вполголоса пропел я, отбросив последний отчёт и устало откинувшись в кресле.

— Чего грустим? — плюхнулась в кресло напротив Мария.

— Знаешь, иногда, очень редко, но всё же, мне начинает казаться, что я просто не создан быть правителем. Что бы я ни делал, как бы ни старался, а всё равно всё катится к войне, — честно признался я.

— Война — последний довод королей. Так говорят, — легкомысленно ответила первая супруга, а затем, наконец, взглянула на меня внимательнее и нахмурилась. — Ты сейчас серьёзно? Это ты-то не создан? Пф. А кто тогда? Мой отец? Может, твоя мать?

— Ну да, тоже не лучшие варианты, страну довели почти до развала. Правда, это и было целью Бориса. До сих пор удивляюсь, что империя так долго оставалась на плаву и в результате выстояла, — хмыкнул я. — Может, и моё правление переживёт.

— Мне кажется, ты просто не знаешь, куда смотреть, дорогой. Но, если хочешь, я подниму тебе настроение, — загадочно улыбнулась Мария, подсаживаясь ближе.

— Я не против, кабинет и закрыть можно.

— Оу… Давай оставим приятное на вечер. А сейчас я имела в виду совсем другое, — рассмеялась супруга и положила передо мной планшет с открытой статистикой. Так уж повелось: секретные и особо важные сведения — только на бумаге, а остальное можно и в электронном виде хранить.

— На что я смотрю? — спросил я, разглядывая графики.

— Индекс одобрения власти. Если коротко. Вот твои рейтинги, вот мои и Ангелины с Ингой. Это Суворовых. Это общая удовлетворённость жизнью и на кого люди списывают проблемы. Отношение к положению страны, её месту в мире и так далее, — говорила Мария, перелистывая один график за другим. — В целом, как видишь, идёт на подъём почти везде. Люди довольны, некоторые даже счастливы.

— Любые опросы могут врать, а ещё их можно интерпретировать. Главное как вопрос задать, ты же знаешь.

— Угу. А есть то, что врать не может. Ты короновался чуть больше года назад, и вот тебе такой график: количество новорождённых растёт от месяца к месяцу. Как среди аристократии, так и среди простых людей. Пока не сильно, но месяцев через девять-десять посмотрим, когда на полную мощность заработает программа царского жилья.

— Люди снова начали строить планы, любимый. Верить в то, что будущее будет светлее прошлого, — обняв меня за шею, проговорила Мария. — А это, пожалуй, самый важный из возможных показателей.

— А тут война… — глухо произнёс я, глядя на сводку разведки.

— Мнда, ну что поделать, — пожала плечами супруга. — Всё, что ты мог, всё, что от тебя зависело, ты сделал. Теперь остаётся только ждать, пока начнутся боевые действия, и защищаться. Нельзя на свои плечи взваливать всю тяжесть мира.

— Но, может, и можно, — проговорил я задумчиво.

— Так можно только невроз заработать или расстройство личности. Ты можешь отвечать только… — Мария говорила, приводила какие-то цифры, аргументы, но я уже погрузился в собственные мысли.

Предотвратить войну? Я знаю, как можно её выиграть. Учитывая наши преобладающие возможности во флоте и орденах, это будет не так сложно. Знаю, как наиболее эффективно уничтожить ключевые точки сопротивления противника, дезориентировать его, лишить управления и привнести хаос.

Но если нанести превентивный удар, это только даст повод Лиге Наций, а у них уже по отношению к нам преобладающая сила во флоте и армии. Да что там, просто по населению — почти полмиллиарда человек, если считать с беженцами. И именно их проще всего будет отправить исполнять роль пушечного мяса в наземных войсках.

— Что будет, если я дам странам Прибалтики широкую автономию в рамках империи? — наконец спросил я. — Что мы получим и что потеряем?

— Кроме миллиардов, вложенных в их экономику? Разрыв технологических цепочек, электросетей, поступлений налогов, неплохие университеты и школы. — мгновенно сориентировалась Мария. — А ещё они тут же попробуют вступить в Лигу Наций и их примут с распростёртыми объятьями, лишь бы насолить нам. А потом флоты Лиги встанут у нашей столицы меньше чем в получасе лёта.

— Но так мы избежим кровавых мятежей, — проговорил я, прикидывая варианты.

— Тебе нужно не думать вслух, а сесть с генералами и просчитать реальные последствия. Провести военные игры, если угодно. Одна голова — хорошо, а десяток, отыгрывающих разные роли, лучше. Заодно и выяснишь, чего ждать, если ты не сумеешь справиться с ситуацией.

— Хм, а ведь ты права, — улыбнулся я и, наклонившись, поцеловал супругу. — Ты у меня самая опытная и политически мудрая.

— Знаешь, звучит почти как оскорбление, — фыркнула Мальвина. — Не знай я тебя, посчитала бы, что ты хочешь меня обидеть. Но так и быть, прощаю.

— Учитывая твою хитрость и опыт, кого бы ты посоветовала взять на эту игру?

— Политиков, дипломатов и разведчиков, — не задумываясь ответила супруга. — По десять человек на каждую сторону. В идеале взять тех же оппозиционных аристократов из Прибалтики, чтобы они могли ощутить масштаб последствий.

— Игра вместо войны. Решено, так и сделаем. Осталось только выбрать кандидатов, — ответил я, делая себе пометку в ежедневнике. — Ну и закончить наше турне по Дальнему Востоку.

— В принципе, уже закончили. Все процессы запущены, за нужные ниточки мы подёргали. Теперь остаётся только ждать и наблюдать, пока они варятся в своём соку, и смотреть, кто всплывёт первым, — мило, словно голодная акула, улыбнулась Мария. — Теперь во время политической борьбы они сами сожрут друг друга. Ну а самого зубастого прикончит либо полиция, либо тайная канцелярия.

— Ещё пара дел у нас осталась, правда, не здесь, — вспомнив, я нажал на вызов, и буквально через секунду трубку сняли. — Василий, отметь все обязательные встречи. Мы их посетим и отправимся на север к старым заводам на земле Меньшиковых.

— Слушаюсь, ваше величество. Всё будет сделано к вечеру.

— Оу. Значит, решил проведать Змея? — мгновенно поняв мои планы, проговорила Мария. — Не думаю, что буду нужна тебе в этой поездке, инвентаризация и инспекция производств — это не моё.

— Как угодно, дорогая. Если желаешь, можешь отправляться сразу в Петроград, — не стал спорить я. — Хотя половину пути можем преодолеть вместе.

— Естественно, — поцеловав меня, проворковала супруга, и мы сели рядом, вновь погрузившись в отчёты и графики.

Десяток не слишком важных встреч и один провожающий бал прошли без каких-либо ярких моментов и проблем. Разве что ещё раз встретились с Ли Линью, принцесса продолжила настаивать, и я пригласил её встретиться в Петрограде через неделю, когда я закончу другие дела. Она согласилась неохотно, было видно: больше всего ей хочется отправиться вместе со мной к Механоиду, и желательно прямо сейчас.

Затем был перегон судов, о котором я могу лишь сказать, что мы выкладывались по полной. Новый реактор на «Гневе цесаревича» выдавал положенную мощность, инженеры сменялись, не выходя из своих кают, а новые экономичные двигатели развивали до трёхсот километров в час.

И если бы не тот факт, что вся команда артиллерийского фрегата состоит из членов ордена, я бы сказал, что мы уже готовы полностью заменить наши суда. Но, к сожалению, это было не так. Максимум, на который можно было пока рассчитывать — две полные эскадры. И то не сейчас, а после переоборудования реакторных и инженерных отсеков, что займёт от полугода до двух лет. В данный момент на ходу находилось два десятка кораблей, и лишь один из них был крупнее фрегата.

А у Лиги, по самым скромным подсчётам, уже две сотни. И в этом флоте нет ни одного судна меньше фрегата. Не знаю уж, каким образом и что именно они сделали, но обществу Тесла удалось быстро взять под контроль строительство и эксплуатацию капитальных кораблей. Трудности у них возникли лишь с мелкими судами. По крайней мере, не было ни одного подтверждённого сообщения о действующих катерах, лёгких корветах или их аналогах у противника.

И я бы даже порадовался за нас, если бы не одна проблема — а какая, к чёрту, разница? Десяток артиллерийских фрегатов справится с одним-единственным крейсером, лишь если произойдёт чудо. Ведь линейный корабль — это не только пушки гигантского калибра, куда уж без них, это ещё и огромный экипаж, контролирующий плотные щиты.

А против всякой мелюзги у него есть десятки скорострельных пушек противоснарядной артиллерии и орудий ПВО. Тридцатимиллиметровые, пятидесятисемимиллиметровые, даже скорострельные семидесятимиллиметровые пушки — те самые, что на некоторых фрегатах считались главным калибром. А тут целый ворох башен одним залпом в состоянии смести несколько кораблей. И это не говоря уже о главном орудии, которое способно разломить вражеский крейсер пополам одним точным попаданием.

В общем, если бы нам пришлось сражаться прямо сейчас, единственным по-настоящему серьёзным козырем оставались бы абордажные группы орденов. Слаженные четвёрки и пятёрки, способные действовать в самых узких коридорах, в условиях полного хаоса и против врагов любого уровня. Мы отрабатывали такие операции десятки раз, доводя каждое движение до автоматизма. И я был уверен: если штурмовая шлюпка всё же доберётся до борта вражеского корабля, его экипажу будет проще сразу подорвать судно вместе с собой.

— Ваше величество, по свидетельствам проверяющих, на всех автоматизированных заводах пусто, — огорошил меня Василий, когда мы с Марией уже подлетали к Уралу и собирались разделиться. Она на фрегате — домой, а я на своём катере — на север.

— Снимки прислали? — уточнил я, и передо мной тут же появилось изображение пустующих цехов. Пропало даже оборудование, которое было законсервировано несколько месяцев назад. — Проверьте все приказы о передислокации. Возможно, мы чего-то не видим, и ответ прямо перед нами. И пусть заглянут в подвалы.

— Всё в порядке, дорогой? — отвлеклась от своих переписок Мальвина. Неизвестно как, но она умудрялась одновременно быть в десятках сообществ, сталкивать их лбами, курировать, казалось бы, несовместимые проекты и общаться с нашими прямыми противниками и самыми ярыми сторонниками одновременно.

— Ничего, с чем мы бы не справились в итоге, — ответил я и, подумав, приказал: — Свяжите меня Красновым. И с Рублёвым тоже. Можно одновременно.

— Сию секунду, ваше величество, — отозвались в трубке, а уже через мгновение послышался голос адъютанта: — Инженер Краснов на связи, соединяю.

— Да говорите уже, — раздалось с той стороны недовольное бурчание.

— Здравствуй, Красный, — решив сразу обозначить, что разговор пройдёт без чинов, назвал я позывной старого друга.

— Вашество… в смысле, здравствуй, Архангел, — не сразу сообразил Максим, всегда находившийся далеко от политики. — Опять что-то срочное?

— Ну раз отрываю тебя, то очевидно. Ты что-нибудь слышал о возвращении Змея на Землю, — спросил я, и на той стороне раздался тяжёлый удар об пол, а потом сдавленный мат. — Всё в порядке?

— Да. Нет. Какого чёрта⁈ — сорвался Краснов. — Только-только начало всё налаживаться, у нас ребёнок появился, а эта тварь решила вернуться? Нет, конечно, это ненормально. Я никогда не забуду то чувство беспомощности, которую испытывал, пока эта дрянь сидела в моей шкуре.

— Значит, ты к его возвращению не причастен. Уже хорошо, — задумчиво проговорил я. — Он и в самом деле может представлять как большие возможности, так и серьёзную опасность.

— Да какие возможности? Он же тупо ещё один монстр, мечтающий переделать мир под себя! — возмутился Краснов, даже не подозревая, что и сам соответствует этому определению. Разве что кроме «монстр». Да и я тоже очень хотел бы переделать этот мир, но не в состоянии сделать это быстро. — Как только он появится, нужно будет уничтожить его! Немедленно!

— Ну, я не столь радикален в своих суждениях, но тоже считаю, что ничего хорошего он нам не несёт. В отдалённой перспективе. А вот в ближайшей из этого можно было бы выжать неплохое, надёжное сотрудничество. И запустить его в космос ещё раз, чтобы он оттуда наблюдал за происходящим.

— Или уничтожить, — упрямо повторил Максим.

— Если хочешь, я предоставлю тебе и Гаечке охрану, чтобы он до вас не смог добраться. Кого-то достаточно сильного… ну или вообще перебирайтесь во дворец. Помещения для вас подготовят.

— А мои исследования? Лаборатория? Нет, спасибо за заботу, но мы справимся, — ответил Максим. — Я пусть и забросил тренировки, и от всех наших отстаю на две головы, но тоже кое-что из себя представляю. Все микросхемы ему выжгу!

— Ладно, раз ты так уверен в своих силах.

— Погоди! Я тут пошаманил немного с резонатором и получил очень любопытную реакцию: он излучает электрический импульс, от которого у меня половина оборудования накрылась. Правда, ему прямо очень много энергии для старта нужно, и я понятия не имею, где её взять. Но одну бомбу, чтобы этой твари мозги выжечь, я смогу собрать.

— Не думаю, что он к вам сунется… но на всякий случай собери. И удачи вам. Если что — сразу обращайся.

— Спасибо, Архангел. И тебе удачи, — сказал Краснов, первым положив трубку.

Я даже невольно улыбнулся такой его непосредственности. Всё же со временем начинаешь привыкать, что с тобой носятся как с писанной торбой, соблюдают этикет и обладают чувством ранга. И было приятно пообщаться с парнем, которому на ранги, титулы и прочую мишуру было плевать с высокой колокольни.

— Князь Рублёв на связи, ваше величество. Соединять? — врываясь в мои мысли, уточнил адъютант и, получив согласие, переключил связь.

— Приветствую вас, ваше императорское величество, — с заметной нервозностью произнёс Лёха, и я на мгновение задумался, в каком тоне вести разговор.

— Здравствуй, старый друг. Хотя не такой уж ты и старый.

— Это верно. Да и вы, ваше величество, пышете силой и здоровьем, — не растерялся Рублёв. — Что-то случилось? У нас всё в порядке, и всё по графику.

— Об этом ты после инспекции расскажешь, а пока меня интересует две вещи. Первая — куда делось оборудование с автоматических линий сборки, которые мы оставляли на заводах Меньшиковых.

— Не могу знать, — тут же ответил Рублёв. — Они вне моего ведомства.

— Ну ещё бы… но и уйти погулять они сами не могли, а потому, если ты как-то причастен к их пропаже, лучше признайся сразу.

— Невиновен по всем статьям, — уверенно сказал Лёха, да так, что я сразу вспомнил кадетку, где он ровно с таким же выражением убеждал старших, что пропажи — это не его рук дело.

— Ладно. Допустим, я тебе верю, — проговорил я, сделав заметку в блокноте. — Тогда следующий, не менее важный вопрос. Когда ты последний раз общался со Змеем и что знаешь о его возвращении на Землю.

— Давно общался, ничего не знаю. Вы уж простите, ваше величество, но я своими делами загружен выше крыши. Мои предприятия занимаются пошивом и укреплением баллонов-дирижаблей для всех судов флота, производят быстронадувные спасательные шары. Моя гильдия возит нефть и газ в одну сторону и электронику — в нашу. У меня в самом деле всё хорошо, и нет ни секунды времени на посторонние проекты. И как бы ни странно это прозвучало, денег мне тоже хватает.

— Вот как… — проговорил я, постукивая пальцем по столу. — Хорошо. Действуй.

— Спасибо за доверие, ваше величество. Разрешите исполнять? — ответил Рублёв, и я, хмыкнув, отключил связь.

— Вот же жук хитрозадый…

— Думаешь, это он? — задалась вопросом Мальвина, чуть сощурив глаза.

— Не уверен, но послать инспекцию нужно точно, даже две. Одну по производственной линии, вторую по разведке, — ещё раз перечитав свои заметки, нажал кнопку связи. — Василий, мне нужны…

Лига Наций, Франция, Лувр, резиденция императора Людовика.

— … значит, русаки решили призвать в столицу всех правителей Балтийских стран? Хотят их прилюдно казнить или заключить под стражу? — задумчиво проговорил Людовик Объединитель, лениво накручивая на палец кудри своего парика. Он сам ввёл новую моду на эпоху Возрождения в одежде и поведении, а теперь начинал уставать от собственной прихоти.

— Это не имеет значения, ваше императорское величество. Они преданы нам, вернее, своим народам. Любые действия русских лишь объединят людей вокруг их жертвы людей, поднимут погибших на знамёна и дадут нам именно тот символ, который необходим для создания единой освободительной армии, — почтительно склонившись, проговорил барон Бокх, отвечавший за Восточную Европу.

— Значит, беспокоиться не о чем? Умрут — хорошо, вернутся домой — тоже отлично? В таком случае, что с нашим флотом? — Людовик повернулся к другому советнику, бывшему герцогу Манчестерскому, а ныне графу Сорбоннскому, одному из ведущих специалистов общества Тесла, сохранившему верность английской короне. Пока она ещё была. Ну а теперь королеве Виктории и её супругу.

— Большая часть тяжёлых судов восстановлена, ваше императорское величество. Болгарский инцидент не повторится, в этом можете быть уверены, — с поклоном ответил граф.

— Тогда, почему бы нас просто не ударить по этим варварам и разом не решить вопрос? — приподнял бровь Людовик. — Наш флот в десятки раз превосходит их, просто размажем их тонким слоем и заберём всё, что необходимо.

— Пока у них есть чудовище на троне, способное в одиночку поднять судно и использовать сильнейшие резонансные конструкты, мы не можем гарантировать, что они не осуществят карательную акцию, — немедля вмешалась Виктория, заставив остальных советников замолчать. — Этот кровавый мальчишка не раз доказывал, что в состоянии уничтожать целые эскадры. А если ему нечего будет терять, кто знает, что он сделает?

— У нас достаточно сильнейших одарённых, чтобы его сдержать. Разве нет? — искренне удивился Людовик. — У них всего пятеро двоек и один первого ранга, у нас же даже вне категорий — трое.

— Если позволите, ваше величество, — вновь склонился Бокх. — Он может начать бить по гражданским, по нашим столицам, убивать всех, до кого сможет дотянуться. Он чудовище, от которого нет спасения. И которое достаточно трусливо, чтобы не идти на прямую конфронтацию. Террорист на престоле.

— Хорошо. В таком случае действуем по вашему плану. Пусть наши руки останутся чистыми.