Глава 10

— Присаживайтесь господа, в ногах правды нет, — приказал я, глядя на собравшуюся разношёрстную компанию.

Кто бы мог подумать, что в Эстонии главой освободительного движения будет писатель, в Латвии — поэт и драматург, а Литве — композитор? Конечно, все они были ещё и популярными блогерами, собиравшими миллионы просмотров не только на родных языках, но и на русском.

Так что пришлось включить их в общую игру, в качестве дополнения к генерал-губернаторам, мэрам крупнейших городов и тем военным и политикам, кто не скрывал антирусские взгляды. Получилось около тридцати человек, каждый из которых представлял внушительную часть аудитории.

— Некоторым из вас уже рассказали, зачем вы здесь, остальные только гадают, так что считаю, пора покончить с тайнами. Сегодня мы начнём военно-политическую игру, в которой рассмотрим несколько возможных вариантов развития событий, — сказал я, обведя собравшихся тяжёлым взглядом. — Правила следующие. Каждая из команд окажется в отдельном зале и сможет коммуницировать с остальными только посредством записок, которые будут передаваться раз в час. Также вместе с записками вам будут переданы три конверта: положение на фронтах, сведения разведки и положение в тылах. В качестве разведки будут ваши помощники и товарищи, остающиеся в своих условных губерниях. Час у нас будет равен условным суткам. Вопросы есть?

— Ваше величество, как будут сформированы команды? — спросил Мирослав.

— Очень просто. Они будут смешанными. Представители Остзейского края, в который входят Латвия и Эстония, примут на себя условное командование Петроградским военным округом. Великое княжество Финляндское и Литовская губерния — центральный военный округ. Команда адмирала Суворова возглавит Остзейский край. Команда премьера Петра Николаевича — Литовскую губернию. Глава посольского корпуса Мышкин возглавит Финляндию. Я же со своей командой займу положение Лиги Наций.

— Вы хотите, чтобы мы играли роли друг друга? — удивлённо спросил Йохан Кудирка. — Простите, ваше величество, но как мы можем? Мы же ничего не знаем.

— Всё в порядке, когда вы окажетесь в комнатах, вам будут предоставлены полные выкладки по флоту, промышленности и прочему, чем вы будете располагать и распоряжаться. Также в конвертах будут ваши задачи на текущую игру. Чтобы в обществе не возникло недопонимания, раз в сутки вам будет предоставлен доступ во всемирную сеть, чтобы вы могли пообщаться с вашими зрителями. Ну и после, если захотите, вы сможете опубликовать саму игру, всё будет записываться. Ещё вопросы?

— Что относительно меня, ваше величество? — растерянно спросил Таран.

— Ты сохраняешь свою должность магистра ордена, и на этих играх будешь действовать так же, как действовал бы в обычной жизни, — ответил я, увидев, как хмурятся приглашённые гости. — Прошу всех отнестись к игре максимально серьёзно. Считайте, что от этого зависят не только ваши, но и миллионы жизней ваших сограждан.

— Это будет весело, — ухмыляясь, проговорил Пётр.

Нулевой час. Штаб Петроградского военного округа, возглавляемый Кришьянис Райнисом и Карлом Робертом Хуртом.

— И что в конверте? — раздражённо спросил Райнис, когда его соперник из Эстонии протянул ему распечатанную бумагу. — «Удержать единство государства перед началом новой мировой войны. Не допустить распространение протестных движений и краха промышленности». Ну ничего нового, русские постоянно думают только о своей державе, не считаясь с мнениями и чувствами других народов.

Помня, что всё это снимают и потом можно будет выложить результаты в сеть, Кришьянис продолжал играть на публику. Поездка к императорскому двору и игра с самим государем отлично скажутся на его рейтингах и помогут в объединении движения, о котором мечтал ещё его прапрадед.

— А… ещё тут указаны наши силы. Весьма скромные, могу заметить, — хмыкнул Карл, тоже не забывавший о камерах. — Всего пять артиллерийских фрегатов, пять тысяч пехотинцев и какие-то суда снабжения. Ничего серьёзного.

— Не пехотинцев, а бойцов ордена, — спокойно заметил князь Рубежный. — И этих пяти тысяч вполне хватит, чтобы удержать любую страну от глупостей. Ведь они все одарённые высоких рангов.

— Пять тысяч, это ничего не меняющая мелочь, — фыркнул Райнис. — Как и десяток устаревших судов. У Лиги в сотню раз больше.

— Ага, только вот вы не Лига. А у нас сейчас как раз задача не допустить войну, — всё с тем же каменным выражением лица ответил Ивель. — Сейчас вы — это главы военного круга, попробуйте выполнить поставленные задачи.

Штаб Центрального военного округа, возглавляемый Леонардом Цикулесом и Николя Гайденом.

— Любыми методами сохранить плацдарм, удержать население от революции и обеспечить мир на вверенной территории, — зачитал вслух содержимое пакета Николя. — «Любыми» — подчёркнуто дважды. Они предполагают репрессии?

— Вероятно, «любыми» означает расстрелы и массовые политические чистки, — хмыкнул Леонард, рассматривающий вверенные им во время игры части. — Маловато у нас войск. Всего две эскадры, которым нужно где-то пополнять припасы, отдыхать и так далее. Задача будет тяжёлой.

— Интересно, что они прописали для Финляндии и Латвии? — задумчиво проговорил Николя. — Если собрать торговые суда, что ещё остались на ходу, вооружить их и обвешать бронёй… думаю, получится чуть ли не больше.

— Ну, сейчас у нас задача не допустить этого. Посмотрим, что они сделают. Пока давайте ознакомимся с возможностью промышленности, раз они так точны в сведениях об армии и флоте, возможно, мы узнаем что-то новое.

Штаб Остзейского края, возглавляемого адмиралом Суворовым.

— Задачи — объявить о независимости, объединить народное движение, сформировать тыловые части, оборонительные рубежи и дожидаться подкреплений, — зачитал Мирослав пакет. — Возможные сборы народного ополчения выше среднего, вооружение, оставшееся от обороны рубежа… ну что же, господа, у нас всё неплохо. Мы вполне в состоянии собрать и укомплектовать три-четыре дивизии и ещё организовать партизанские отряды. Думаю, около ста тысяч человек в сумме наберётся.

— Мы можем использовать и переоборудовать гражданские суда, и рассчитывать на помощь Лиги Наций. В данный момент они обещали нам более тридцати судов, среди которых три крейсера, — с явным воодушевлением, полностью вжившись в роль, сказал один из адъютантов. — Если не будет непредвиденных обстоятельств, мы сумеем отделиться.

— Подкрепления ещё нужно дождаться. А вот организовывать ополчение нужно уже сейчас. Давайте подготовим приказы на ближайшие сутки. Нужно подойти к вопросу системно, чтобы потом не было неожиданностей, — заметил адмирал, перебирая бумаги, а затем обратился к половине делегации из Латвии и Эстонии. — Включайтесь, господа. Пусть у меня и самый большой военный опыт из собравшихся, ваши прикидки нам помогут. Как считаете, сколько можно будет собрать ополченцев в… ну, допустим, Риге?

Штаб Финского княжества, возглавляемый Мышкиным.

— Мы должны подготовить документы о сотрудничестве с Латвией, Литвой, Эстонией и Польшей. Наше объединение будет достаточным, чтобы Россия не посмела начать вторжение, — уверенно вещал верховный посол, и многие из его старых друзей одобрительно переглядывались и согласно кивали, ведь знали о его либеральных взглядах не понаслышке.

— Но, ваше сиятельство, в бумагах чётко сказано: объявление независимости от России, — попробовал вмешаться один из адъютантов Леонарда Цикулеса, оставшегося со второй половиной делегации.

— На то она и игра, чтобы мы сами решали, какие задачи и какие методы их выполнения, — отмахнулся Мышкин. — Поверьте мне, господа, если мы станем сражаться по одиночке, то нас легко разгромят. Станут использовать кровавые репрессии, возможно, даже массовые расстрелы. А вместе мы окажемся достаточно сильны, чтобы не допустить этого.

— И что же, мы и документы о ресурсах должны проигнорировать? — задался вопросом бывший генерал-губернатор Фёдор Бобриков. — Или всё же откроете их?

— Ну что там такого может быть, — отмахнулся было посол, но бумагу взял, и прочитав задумался.

Не дождавшись, пока тот озвучит содержимое, письмо взял Бобриков.

— А ведь довольно точно. Даже малое судоходство отметили и количество денег как в казне княжества, так и у благородных фамилий.

— Я бы сказал, что многим они польстили, — тихо заметил адъютант, тоже пробежавшийся по цифрам. — Но мы должны рассчитывать на помощь Лиги в войне с Россией.

— Не будет никакой войны, я вас уверяю! Стоит нам объединиться, и они не посмеют напасть. Тем более что сейчас их военные округа управляются нашими друзьями. Уверен, они тоже проигнорируют преступные приказы и всё закончится хорошо, — уверенно заявил посол. — Давайте начнём готовить письма.

Штаб Литовской губернии, возглавляемый премьер-министром Морозовым.

— Итак, господа, давайте представим, что мы с вами патриоты Литвы, а не России, — с лёгкой улыбкой проговорил Пётр. — С документами все ознакомились, положение на фронте вы знаете лучше моего. Так предположим, что весь народ Литвы в едином порыве решил создать освободительное движение. Поэтому ополчения и народные дружины умножаем на два. Денег не жалеем и предположим, что всё, что есть в карманах граждан и в казне мы изымем для этого народного движения.

— Это может вызывать возмущение в народе и обрушить процесс единения ещё до его начала, — возразил Александр Тотлебен, один из сторонников независимости, который искренне считал, что его везут на казнь, а оказался в императорском дворце. — Это в России народ рабов, а в Литве граждане свободно мыслящие. Им будет претить, если мы начнём грабительски изымать их средства.

— Поэтому мы вначале должны собрать ополчение и дружины, которые сейчас глубоко законспирированы, затем объявить о независимости, и лишь потом начать изъятие средств в казну, — согласился Пётр, решив играть на полную. — Итак, можем ли мы рассчитывать на польскую освободительную армию?

Час 1. Штаб Петроградского военного округа, возглавляемый Кришьянис Райнисом и Карлом Робертом Хуртом.

— Никто не объявил о независимости, — с удивлением сказал Карл, просматривая дипломатическую корреспонденцию.

— Но разведка отмечает формирование народных дружин, вооружение населения, укрепление правительственных зданий, — возразил Райнис. — Это что, настолько заметно? Как они вообще это поняли, если не находились бы внутри процесса? Это же не на площади оружие раздают, а по конспиративным квартирам.

— Отследили по наличию оружия на складах и движению транспорта, — отчеканил адъютант Суворова, оставшийся при штабе. — Обычная практика.

— Ладно… А что у нас от Лиги Наций? Заверения в дружбе и нейтралитете? Это как интересно… А тут что… перехваченное письмо о всемерной поддержке и предоставлении военных подкреплений, как только начнётся восстание, — Карл нахмурился, перечитав сведения ещё раз.

Это письмо ему было знакомо. И он искренне считал, что о нём никто не знает, кроме самых приближённых лиц. И тут вот оно… разбирается у всех на виду во время политической игры во вражеском дворце.

— Если мы осуществляем цели игры, нужно начать военные сборы. Ну и… допустим, учения прямо в мятежных областях, — предположил Райнис.

— В этом нет никакого смысла, — отмахнулся Таран. — Держать войска на территории возможного противника — значит подставлять линии снабжения и офицеров под удары террористов и партизан. Мы это уже проходили в Польше, где террористы под командованием общества Тесла открыли врата.

— Врата открыл Александр Романов, это всем известно, — чётко обозначил позицию для будущих зрителей Райнис.

— Заблуждайтесь сколько угодно. Но в этом нет смысла, — сказал бурят, откинувшись в кресле. — Я объявляю отпуска в ордене. Пора слетать на Чёрное море, понежиться под ярким солнцем, искупаться…

Штаб Центрального военного округа, возглавляемый Леонардом Цикулесом и Николя Гайденом.

— Разведка докладывает о начале сбора ополчения в Литве, Латвии и Эстонии. Финны тормозят и занимаются активным политическим строительством. Но такое чувство, что они вообще не собираются вмешиваться в будущую войну, — недовольно проговорил Цикулес. — О чём они думают вообще? Ждут, что другие станут воевать за них?

— Если отыгрывать нашу роль, то это даже хорошо, — заявил Николя. — Но согласно предписанию нам нужно начать действовать. Что бы вы сделали, узнав, что противник собирает силы?

— Ударил до того, как они закончат, если есть такая возможность, — не раздумывая ответил Леонард.

— Но они не атакуют. Почему? Может, боятся и у них недостаточно сил? — задумчиво проговорил Гайден. — Хотя, если смотреть на наши ресурсы, вполне допускаю, что сил хватит на быстрое вторжение.

— Пока они воспринимают восставших как собственных граждан, подверженных чужой пропаганде, — неожиданно заявил оставшийся от реальной команды штаба офицер. — А значит, считают, что с этим должны справляться силы полиции, а не армии.

— Ну и прекрасно. Выходит, мы просто бездействуем, — довольно прокомментировал Николя, потирая руки. — Отдыхаем, господа.

Час 2. Штаб Финского княжества, возглавляемый Мышкиным.

— Превосходно! У нас есть заверения в поддержке от всех участников. Мы должны немедля созвать всенародное собрание и проголосовать за отделение от российской империи и объединение с Лигой Наций! — не скрывая радости, сказал посол. — Господа, это пусть и игровой, но исторический момент. Вскоре мы сможем заявить о независимости! Главное успеть до того, как остальные развяжут войну!

Штаб Остзейского края, возглавляемого адмиралом Суворовым.

— Ничего кроме заверений в дружбе и сотрудничестве, — недовольно отбросил письма Мирослав. — Да они издеваются. От Лиги денег пришло с гулькин нос, этого не хватит даже на содержание ополчения.

— Это почти столько же, сколько российское правительство оставляет в бюджете на содержание армии и полиции, — возразил мэр Латвийской столицы.

— И хватит этого ровно на неделю боевых действий. Потому что Россия, если начнётся, подтянет силы с половины континента. А что будут делать в Лиге, совершенно непонятно, — фыркнул адмирал. — Нет, пока обходимся без подкреплений, даже думать о начале восстания нельзя. Это будет бунт, подавленный с воздуха и оставшимися верными полицейскими частями. Что говорит разведка?

— Армии России остаются на своих местах.

— Да это понятно, им лететь меньше шести часов. Что с Лигой и другими странами? Кто уже начал восстание?

— Никто. Все ждут, кто возьмёт на себя эту роль первым.

— Потрясающе. Значит, расчёт только на польскую освободительную армию? Так её с воздуха проутюжат, и на этом всё закончится.

Штаб Литовской губернии, возглавляемый Морозовым.

— Итак, господа, мы получили от Лиги Наций очередное уверение в том, что скоро придут подкрепления и к нам перебросят флот, как только мы начнём восстание. Мы помним, что мы с вами патриоты Литвы и готовы проливать ради независимости не только кровь врагов, но и своих граждан, — Пётр обвёл всех собравшихся взглядом. — Пора собирать ополчение и народное собрание. Сделаем два дела одновременно.

— Но как же предложения Финляндии?

— Они даже не начали войсковые учения. Похоже, хотят дождаться, пока Россия ослабнет, и потом уже выторговать независимость, — отмахнулся Морозов. — Мы, патриоты, и мы должны сражаться за свою независимость. Поэтому приказываю начинать оборону столицы. Первым делом возьмём под контроль размещённые гарнизоны и офицерский корпус. Жаль, что они не пришли к нам всеми войсками, тогда мы бы сразу и корабли захватили, но это дело поправимое. Пишите!

Час 3. Штаб Финского княжества, возглавляемый Мышкиным.

— В Литве начались массовые выступления, народное собрание провозгласило о независимости и требует немедленной смены правительства, — зачитал посол документ из дипломатического конверта. — Зачем они это сделали? Мы ещё не готовы! Мы должны были объявить о выходе совместно.

— Разведка говорит, что они хотят независимости от всех империй, а не только от Российской, — подсказал Бобриков, как раз заканчивающий читать отчёт. — Поэтому народ заявляет о создании Литвы как государства, что отвергает все союзы и власти.

— Но это же невозможно! — растерянно воскликнул Мышкин. — Это же глупость! Они должны желать вступления в Лигу Наций! Это все опросы показывают.

— Они и желают, но на равных, а не под контролем какой-то одной империи, даже если это будет Англо-Испано-Французская, — отметил бывший генерал-губернатор. — Они согласны на вхождение в Лигу Наций только в том случае, если их голос будет обладать правом вето при решении всех важных вопросов.

— Они что, идиоты? — не в силах цензурно выразить свои мысли, прошептал Мышкин и опустился в кресло. — Даже ослу должно быть понятно, что решения всегда будут за большой тройкой. Но европейские ценности — свобода, равенство, достаток и достоинство — вот к чему все должны стремиться!

— Что будем делать? Они начали восстание первыми. Если мы их сейчас не поддержим, то они быстро проиграют, и тогда мы окажемся без союзников.

— Ополчение нужно собрать… но пока объявлять о независимости рано. Что говорится о российских войсках?

— Они пока не покидали мест расположения. Ордена, созданные Александром, вообще ушли в отпуска почти полным составом.

— Бред какой-то… Пишите в посольства Латвии и Эстонии, срочно. И в штаб повстанческой польской армии.

Штаб Остзейского края, возглавляемого адмиралом Суворовым.

— Как интересно… — вертя в вытянутых руках документ, словно он был ядовитой змеёй, проговорил адмирал. — Лига Наций требует, чтобы мы немедля подняли восстание и поддержали Латвию, одновременно с этим они обещают прислать подкрепления и флот. Вот только он, наоборот, отошёл к румынской границе.

— Похоже, они не собираются вмешиваться, пока русские не увязнут в оборонительных войнах и подавлении мятежей. Очень разумно с их стороны.

— Финны даже ополчение ещё не начали собирать. Не то что переоборудовать гражданские суда для военных нужд. М-да… воевать они не настроены. Максимум — вести партизанское восстание и ждать, пока другие сделают за них основную работу. Так чего нам на рожон лезть? Продолжаем обучение ополчения, деньги изыскать, офицеров, присланных из столицы, взять под стражу. Но пока без публичных заявлений. Рано.

Штаб Литовской губернии, возглавляемый премьер-министром Морозовым.

— Повстанческая польская армия прошла по нашей территории и направилась на восток. И это превосходно! Теперь они будут нашим кулаком против России! — довольно потирая руки, сказал увлёкшийся Пётр. — Итак, господа, теперь можно сказать, что свершилось! Освободительное движение захватило всю Литву, и мы готовы к любым неприятностям. Требуйте от Лиги включения в состав на общих правах, как заметили наши коллеги. А также введения подкреплений. Мы станем оплотом свободы и независимости Европы! Её передовым краем!

— Боюсь, Лига Наций отказывает нам во флоте, если мы не признаем главенство императора Людовика Объединителя, — чуть замешкавшись, прочёл письмо адъютант.

— Ну что за люди… Мы только от одного тирана освободились, а они на нас ярмо другого хотят повесить? И ради чего? — Пётр раздражённо цокнул языком. — Обещайте им, что мы согласны, но только после всенародного голосования. Которое, естественно, проведём после признания независимости от России.

Штаб Центрального военного округа, возглавляемый Леонардом Цикулесом и Николя Гайденом.

— Массовые народные выступления в Литовском государстве. Собранное народное ополчение захватило правительственные здания и взяло под стражу русских офицеров, чиновников и генерал-губернатор, — с нескрываемым удовлетворением произнёс Леонард, будто происходящее случилось не на страницах военной игры, а наяву. — Теперь они станут ядром объединения, которое примет на себя главный удар.

— Нет, главный удар примет на себя повстанческая армия, которая уже движется к Минску, — не менее воодушевлённо заявил Николя.

— Вот только теперь, господа, вам пора действовать, — заметил один из генералов штаба, играющий с ними на одной стороне. — Войска приведены в полную боевую готовность, флот снаряжён и способен выдвинуться в течение десяти минут после вашего приказа.

— В польской армии столько же судов, сколько у всей России! Будет самоубийством лезть в прямую конфронтацию лишь нашими силами, — не скрывая улыбки, заявил Леонард.

— Вы совершенно правы. Поэтому мы и не полезем, — невозмутимо пожав плечами, ответил генерал. — Возьмите конверт с нашими силами и средствами. Третья и пятая строчки в арсенале флота.

— Фрегат «Дальнозоркий», центрального округа, переоборудованный для ведения войны в стратосфере? Это что ещё такое? — нахмурившись, спросил Цикулес и ещё раз пробежался взглядом по документу.

— Это бывший фрегат дальнего радиолокационного обнаружения, снабжённый новыми двигателями, позволяющими ему подниматься на высоту в тридцать два километра, — ответил генерал, положив на стол планшет с видеозаписью испытаний. — Максимальное время нахождения в воздухе — трое суток. Дальность поражения планирующими бомбами — сто пятьдесят километров. Он предназначен для уничтожения живой силы и войск противника, находясь вне зоны досягаемости ПВО.

— Больше ста километров? Это невозможно! Артиллерия бьёт максимум на сорок! — резко подался вперёд Николя. — Да они ни во что не попадут с такого расстояния! Сколько оно лететь-то будет? Час?

— Иногда и больше, но бомбы и не предназначены для ударов по живой силе. Только по тяжело бронированным целям, включая укреплённые здания и сооружения. Такие как бункеры, долговременные огневые точки, подземные заводы и прочее…

— Они сделали оружие, которым будут уничтожать наши города, находясь при этом в полной безопасности… — проговорил ошеломлённый Леонард, глядя на то, как на экране десятиэтажное крупное здание складывается от одного попадания. — Какое варварство!

— Эффективное, — нисколько не смущаясь, ответил генерал. — Ваши приказы?

Штаб Петроградского военного округа, возглавляемый Кришьянис Райнисом и Карлом Робертом Хуртом.

— Напоминаю, господа, по легенде игры вы должны удержать единство государства перед началом новой мировой войны. Не допустить распространение протестных движений и краха промышленности. Всеми силами и средствами, — в очередной раз напомнил Таран, наблюдая за суетившимся людьми, которые чуть ли не орали друг на друга, пытаясь выработать общую концепцию. — А у нас тут польская повстанческая армия под носом разворачивается. Не пора ли действовать?

— Это дела Центрального военного округа, а не наши. Мы должны контролировать Эстонию и Финляндию и не станем вмешиваться в это сражение, — возразил Райнис, у которого среди повстанцев было много хороших друзей и знакомых. Понятно, что это только игра. Но видео потом могут нарезать и показывать лишь в выгодном России свете.

— Вы не самостоятельная единица, а часть имперской армии, так что думайте и действуйте соответствующе, — сказал принявший правила игры Карл. — Мы готовим флот к неминуемому столкновению и отдаём приказ выдвигаться. Пусть это и ослабит наш северный фланг, но по заверениям разведки, финны даже не начали учения. Пока они начнут собирать войска, мы либо управимся, либо окажемся разбиты. Тут уж на всё воля случая.

— Хорошо, я согласен, — неохотно процедил Кришьянис, подумав, что это, по крайней мере, позволит свободнее действовать другим штабам.

— Письма написаны, поручения розданы. Ждём результатов сражения, — забрав запечатанные пакеты, сказал секретарь и вышел из комнаты.

— Странно, что они и это не отдали нам в управление, — сказал Карл, нервно постукивая пальцами по столешнице. — Было бы куда реалистичней, сделай они нас командующими крейсерами.

— А у вас есть такой опыт? — с искренним удивлением спросил Таран, который для антуража даже распорядился принести ему соломенную шляпу. Вроде как он в отпуске.

— Нет, но разве это важно? Опыта государственного управления у меня тоже нет. Ни у кого нет, — пожал плечами Карл, прекрасно понимая, к чему клонит имперский пёс.

— Срочное донесение разведки! — дверь распахнулась, и в комнату почти влетел секретарь.

— Срочное? Ну-ка… — Карл мгновенно поднялся и буквально выхватил конверт из его рук. — В первом бою польская армия понесла значительные потери и согласилась на переговоры. Его императорское величество Александр предлагает финансирование и широкую автономию Польше, если она согласна оставаться на территории до катастрофы.

— Это же бред! Они на это не пойдут! Там ничего не осталось, голая земля! Ни деревень, ни городов! Даже болот нет! — отмахнулся Райнис. — Это ерунда.

— А вы бы отказались от широкой автономии и снижения налоговой нагрузки в обмен на то, чтобы ваши друзья и родные перестали умирать? — поднял на него глаза Карл, заставив старого соперника сконфуженно замолчать. — Вот и я бы согласился. Жизнь и деньги всегда лучше смерти и лишений.

— Тут есть ещё заметки! Лига Наций предоставила Литве подкрепление, — довольно прочитал Райнис, завладевший конвертом. Однако по мере чтения его лицо становилось всё мрачнее. — Они предоставили африканский военный корпус, в том числе двенадцать пехотных дивизий. Это что, шутка какая-то? А где суда? Зачем столько пехоты?

— Избавляются от черножопых, и выполняют свои обязательства, разве не понятно? — хмыкнул Таран, натянув поля шляпы на глаза. — То ли ещё будет…