Глава 17

— Я, барон Арылахский, граф Суворов, Александр, сын Бориса, из рода Романовых, император всероссийский. Обвиняю тебя, твоё величество короля Фердинанда Пятого, сына Миайа Третьего, из рода Зигмарингеров, в укрывании террористов, покушавшихся на мою жизнь и убивших мою супругу.

— Как дети не несут ответа за отцов, так и подданные не в ответе за решения правителя. Но как отец несёт ответственность за детей, так и правитель не обязан отвечать за то, что делают его слуги. Или признай, что они совершили преступления, и выдай их мне, или сам станешь ответственным за эти преступления. Времени даю тебе до завтрашнего утра!

Закончив речь, я дал отмашку и камеры выключили, а уже через несколько секунд запись моего звонка разлетелась по сети как внутри Российской Империи, так и за её пределами. А внимание к нам, определённо, было приковано и давно — с того момента, как флагман «Пётр Великий», при поддержке четырёх крейсеров, подошёл к воздушному пространству Румынии. А их флот, соответственно, встал напротив.

Вот только у них не было несущих баллонов, и двигатели расходовали ресурс, накапливая усталость экипажа. Это был наш плюс, который мы обязаны были использовать в качестве давления. Конечно, наличие линкора само по себе давало неплохие плоды, но я очень рассчитывал, что нам не придётся его использовать.

Но на всякий случай, просто перестраховываясь — большая часть экипажа сейчас отдыхала. Усиленно. Кто-то спал, другие занимались боевой медитацией, гоняя энергию по меридианам. Только так можно было сохранить хоть какое-то спокойствие. Ведь все знали — есть реальный риск начать войну, и тогда мы окажемся на острие атаки.

— Нужно было давать им меньше времени, — недовольно проговорила Мария. — Они могут получить подкрепление из Лиги Наций и тогда отвергнуть любые ультиматумы.

— А могут попробовать урегулировать всё миром.

Несмотря на массовые казни, несмотря на решимость уничтожить предателей и покарать террористов, я всё равно не хотел начала третьей мировой.

Румыния, Бухарест, королевский дворец.

— Итак, господа, что думаете?

Пятидесятилетний король Фердинанд с юности привык рассчитывать не только на собственный интеллект, на который никогда не жаловался, но и на советников, разбиравшихся в отдельных вопросах куда лучше него. И сейчас в малом зале заседаний собрались юристы по международному праву, дипломаты и аналитики, чьим профилем было изучение прецедентов королевских законов.

— Если мне будет позволено высказаться, ваше величество, то я бы сказал, что юноша просто не понимает, что требует, — поклонившись, начал верховный судья. — Разум его помутился от горя, хотя, признаться, и прежде он не отличался особой рассудительностью.

— Учитывая его репутацию, сложно предположить, что переговоры окажутся эффективны, — подтвердил глава дипломатического корпуса. — Мой давний знакомый и хороший коллега, бывший глава дипломатической миссии России, с ужасом рассказывал, что нынешний император — жуткий, кровавый тиран.

— Хотите сказать, что дипломатический подход не даст результатов? — уточнил Фердинанд. — Как насчёт верховенства международного права?

— Ваше величество, за этим русом тянется давняя кровавая история, которая после массовых казней стала ещё страшнее. Он совершенно не ценит человеческую жизнь и слишком легко бросается в бой. Насколько нам известно, он ещё ни разу не прислушался ни к голосу разума, ни к советам своих более умеренных приближённых.

— Предполагаете, что в случае отказа он может начать войну?

— У него достаточно сил для одиночного нападения на столицу. Наши флоты примерно равны по силам, а разведка докладывает, что в Российской империи проходят срочные военные сборы, — отметил глава Министерства иностранных дел. — В случае начала конфликта большая часть русского флота окажется у наших границ уже через восемь часов. Учитывая непредсказуемость молодого императора, я бы сказал, что угроза весьма реальна.

— А мне, кажется, вы совершенно не учитываете саму форму предъявленного требования, — вмешался глава гильдии юристов. — Он прямо заявил: виноваты не граждане, виноват король. И лишь королю отвечать за укрытие террористов. Если бы они действительно прятались на нашей территории, конечно. Но ведь это заблуждение?

— Вчера по дипломатическому каналу нам передали список предполагаемых террористов. Хочу заметить, что большая часть из них — весьма уважаемые люди, представители высшей польской аристократии, пользующиеся поддержкой Лиги Наций, — проговорил министр внутренних дел. — И, разумеется, никаких доказательств их причастности к покушению на монаршую особу представлено не было.

— Если отталкиваться от права, мы не можем просто взять и выдать людей, пусть даже не наших граждан, запросивших убежище на нашей территории, — вмешался глава гильдии юристов. — Это будет грубейшим нарушением закона. Но если против них возбуждены уголовные дела, пусть Россия передаст нам материалы расследования. И тогда, рассмотрев документы, мы сможем вынести справедливый и законный вердикт об экстрадиции.

— На это уйдёт дней тридцать. Или даже чуть больше, — кивнул министр внутренних дел. — Но мы можем предварительно задержать их, до выяснения обстоятельств.

— Как вы себе это представляете? — немедленно вмешался глава МИДа. — Задерживать иностранных аристократов, пользующихся поддержкой Лиги? Это всё равно что объявить себя врагами Лиги Наций. Нужно действовать строго по закону, который на нашей стороне. Заявить об этом Романову, а в случае необходимости запросить помощь у Лиги.

— Его форма обращения имеет какую-либо юридическую силу или подоплёку? — король вернул советников на интересующую его тему.

— Разве что в его голове. Есть международное право, есть дипломатические процедуры. И они обязательны для всех цивилизованных государств, — уверенно ответил глава МИДа.

— А если он просто… наплюёт на эти процедуры? Чем это нам грозит? — спросил король, и в зале наступила тишина, прерываемая лишь шепотками.

— Он не посмеет, — наконец высказал общее мнение глава гильдии юристов. — Ведь это будет означать, что начнётся война.

— Ясно. Что же, я услышал ваши мнения. Можете идти, — подумав, приказал Фердинанд, и советники, кланяясь, начали покидать зал. — Пригласите министра обороны, главу совета высоких фамилий и верните министра внутренних дел.

— Ваше величество! Прошу прощения, но вы должны это увидеть! — только что вышедший из зала глава МИДа буквально ворвался обратно. Для его возраста и комплекции столь стремительный бег выглядел почти комично, если бы не неподдельный ужас на лице.

Король спокойно взял из рук дипломата телефон с включённым видео. Русского он не знал, но идущий внизу перевод и тон говорящего не оставляли сомнений.

«Ваш король укрывает среди вас террористов. Но у меня нет претензий к простым гражданам Румынии. Дети не в ответе за отца, а подданные не обязаны умирать за глупость и преступления государя. Я дал ему сутки на то, чтобы выдать террористов, убивших мою жену. В случае если он этого не сделает, я призову к ответу уже его за сотрудничество с террористами. Призываю армию и внутренние службы не вмешиваться в правосудие, чтобы не начинать войну, в которой погибнут миллионы ваших сограждан. Просто выдайте мне террористов, и всё закончится».

— Это прямая угроза, ваше величество, фактически ультиматум перед объявлением войны, — быстро проговорил министр. — Но главное, он хочет настроить против нас народ! Поверить, будто этот человек заботится о мирных гражданах, может только тот, кто не знает историю этого кровавого упыря.

— Хорошо. Я услышал ваше мнение, — спокойно кивнул Фердинанд. — А теперь прошу покинуть зал.

— Конечно, ваше величество, — склонился старик и куда медленней вышел из зала, где уже собрались представители силового блока.

— Господа, в связи с изменившимися обстоятельствами у меня нет сомнений в том, что молодой глава России готов пойти на военный конфликт, чтобы совершить месть за смерть своей жены, — когда министры сели за стол, проговорил король. — Я хочу услышать прогнозы. В военно-политическом плане. С поддержкой Лиги и без.

Граница Румынии, флагман российского флота, «Пётр Великий».

— Кажется, у них началось шевеление, — заметил Таран, недавно вернувшийся с отдыха.

Я ночевал прямо на мостике. Полностью раскрытые чакры земли и воды позволяли мне без всякого вреда для здоровья не спать двое суток подряд.

— До истечения срока ультиматума осталось меньше часа, — взглянув на часы, отметил я. — Либо они готовятся к отражению атаки, либо к передаче нам террористов.

— Думаете, получится обойтись вообще без крови? — уточнил бурят.

В этот раз Таран сумел уговорить супругу остаться дома. Я ему даже немного завидовал, с одной женщиной ещё можно было совладать, убедив, что ради безопасности детей и рода она должна остаться дома. У меня таковой оказалась Ангелина, хотя они долго спорили с Машей, кто должен лететь вместе со мной.

— Хорошо бы. У нас сейчас паритет в воздухе. Но у них обновлённые суда, предоставленные Лигой, — ответил я, пожав плечами. — В любом случае все должны быть готовы. Снаряды проверить, смену увеличить до штатной.

Я не боялся внезапного нападения, третий глаз не отключал уже давно, и ощущение опасности предупредило бы меня заранее. Но и рисковать, дожидаясь, пока офицеры доберутся до места службы, тоже не мог. В результате через пять минут все посты отчитались о боевой готовности, и ещё оставался запас для второй смены.

— Штурмовые подразделения в ангаре… Разрешите к ним присоединиться? — попросил Таран, но я покачал головой. — Ваше величество, но это же моя тема!

— И моя, — сухо ответил я, продолжая обдумывать варианты. Может ещё раз сообщение отправить? Прямо военным, чтобы они не вмешивались в разборки правящих домов и не гробили людей почём зря?

— Входящий вызов, — вскинулся офицер дальней связи.

— Принимай, — поправив китель, ответил я.

Она из боковых панелей мигнула, и на ней появилось изображение мостика боевого судна. Судя по одежде, кроме обычного штатного расписания, там было несколько посторонних.

— Говорит генерал Михаил Раду. Вы находитесь в воздушном пространстве королевства Румыния, — переводил сотрудник в штатском, стоящий рядом со статным мужчиной во флотском кителе с орденами. — Немедленно покиньте его, в противном случае вы будете выдворены силой.

— Вы ошибаетесь, генерал, — спокойно ответил я. — Пока что мы на своей территории, но это быстро исправить. У вашего правительства остался час. Если вы между жизнями своих солдат и сограждан и жизнями террористов выберите второе, я буду считать вас и ваших офицеров соучастниками. А на небесах с вас спросят за десятки тысяч ни в чём не повинных жертв.

— Мы давали клятву верности и будем служить его королевскому величеству Фердинанду. Защищать его даже ценой наших жизней!

— Это ваш выбор. У вас ещё есть пятьдесят восемь минут. Думайте.

Я сделал знак оператору, и изображение исчезло. Канал связи мы не разорвали, лишь отключили нашу камеру. Старый трюк, который мы использовали уже не раз, сработал и теперь. Решив, что разговор окончен, на мостике началось обсуждение. Я, естественно, румынского не понимал, но переводчики быстро изложили мне суть услышанного.

— Сомневаются… Это хорошо, — наконец кивнул я. — Наши бы не сомневались.

— Надейся, — хмыкнула Мария. — Но ордена и Суворовы встали бы грудью.

— Ладно, время есть. Ждём, — проговорил я, отметив, что сигнал всё же заглушили. Но при этом без криков и каких-либо жестикуляций. Просто офицер связи на той стороне переключился на другой канал.

— Похоже, общаются с дворцом. По крайней мере, сигнал идёт туда, — прокомментировала Мария, взглянув на приборы. — Если через полчаса они не сдвинутся с мёртвой точки, придётся ударить. Чтобы они воспринимали твои слова всерьёз.

— Придётся, — сжав губы, согласился я.

Страшно. Не за себя — за тысячи жизней. Но Мирослав прав: солдаты и граждане должны видеть, что сражаются за правое дело. Должны верить, что их главнокомандующий не отступит ни от своих слов, ни от их чести.

— Подготовить «Перун», — приказал я, когда до истечения срока ультиматума оставалось меньше трёх минут. Суда на той стороне выстраивались в боевую полусферу, окружая нас для одновременной атаки.

— Высока вероятность, что из Лиги уже передали сообщение о захваченных нами боеприпасах, так что они будут бить наверняка, — предупредил я всех на мостике. — А значит, нам придётся действовать по старой схеме. Я закроюсь ледяным щитом, переждём первый залп, после чего выйдут шлюпы, и мы вновь закроемся. Только чтобы дать им время для манёвра. Потом — атака…

— Входящий сигнал! — оборвал меня офицер связи. Взглянув на часы, я понял что до конца установленного срока всего минута. — Отвечаем?

— Всем минутная готовность! Раскрутить стволы ПСО! — за моей спиной приказал Таран.

— Да. Соединяй, — кивнул я, но вместо ожидаемого генерала на меня смотрел лично глава государства.

— Ты, твоё императорское величество, обвинил меня, законного короля Румынии, в причастности к смерти твоей супруги. Это ложь! — громко и уверенно говорил престарелый, но всё ещё крепкий мужчина, сидящий на троне в дорогом, но неброском деловом костюме. — За эти слова, по твоим же понятиям, я должен вызвать тебя на дуэль.

— Приемлемо, — коротко ответил я.

— Но не станешь же ты биться со стариком? — довольно хмыкнул Фердинанд. — Или ты готов убивать и детей?

— Поосторожнее со словами. Иначе я тебя просто прикончу, без всякого поединка.

— Ты дурно воспитан, юноша. И я бы высказал это твоим родителям, если бы они не были мертвы, — мгновенно подобравшись, ответил король. — У тебя нет ни образования, ни воспитания, ни королевского достоинства. А сила в нашем мире — далеко не главное. Короли управляют разумом, а не мускулами и не даром.

— Меньше болтай, больше делай. Ваше время истекло. Орудия к бою!

— Стой, безумец! — вздрогнул Фердинанд. — Если ты победишь на суде чести, я обещаю выдать всех, кого ты называешь террористами. Такой вариант тебя устроит?

— Более чем. Одна жизнь лучше нескольких миллионов. Орудия, не стрелять, заряд с «Перуна» снять. Для поединка мы прибудем в Бухарест. Отбой вызова.

Прежде чем король успел что-либо ответить, я оборвал связь.

— А если они преградят нам путь после пересечения границы? — осторожно спросил Таран.

— Значит, будут сами виноваты, — недовольная результатом бросила Мальвина. — Дорогой, можно тебя на пару слов?

— Я справлюсь. Кто бы ни был там дуэлянтом, — сказал я, успокаивая супругу.

— Даже если это будет кто-то вроде твоего отца? Или моего? — прищурившись,спросила Мария.

— Будет тяжело, но реально, — пришлось признать мне. — С твоим отцом всё гораздо проще: он зависит от резонатора. Разрушить кристалл, погасить его, и он окажется не более чем мужчиной слегка за пятьдесят.

Мария внимательно посмотрела мне в глаза.

— Если ты так уверен в собственных силах, я спокойна.

— А чтобы спокоен был я, тебе придётся остаться на борту.

— Что? — возмутилась первая супруга. — Да с какой стати?

— Мария, подумай сама. Кто, кроме нас с тобой, в состоянии создать ледяной щит? Да и, если честно, в таком раздражённом состоянии он у тебя выйдет лучше и прочнее моего. Я возьму с собой штурмовой взвод, но не более. Основная защита моего тыла будет на тебе и на судне.

— Дорогой, если ты так уверен, что придётся использовать флот, лучше ударить сейчас, пока они ещё не готовы, — выгнув бровь, прокомментировала Мария. — Нам нужна маленькая победоносная война.

— Нет, нам нужна справедливость, — жёстко осадил я супругу. — Но, если нас вынудят, война тоже будет. Так что первой огонь не открывать.

— Как скажешь, — недовольно надув губки, ответила Мальвина, но больше спорить не стала.

По моей команде флагман пошёл на сближение с вражеским флотом. Несколько раз нас пытались вызвать, затем на кораблях противника навели орудия… но выстрелов не последовало. В результате меньше чем через час мы уже висели над королевским дворцом, оказавшись в полном окружении румынской армии.

Суда застыли плотной сферой, со всех сторон целясь в наши корабли. Несколько кораблей даже зависли под брюхом флагмана, перекрывая возможный манёвр вниз. Вот только угрозы от них я не чувствовал. А вот снизу, от дворца, чем-то ощутимо веяло.

— Таран, принимай командование. Мария, на тебе щиты. Не подведите меня.

— Как прикажешь, Архангел, — серьёзно кивнул бурят, а супруга, вместо ответа потянулась и поцеловала меня в щёку.

Пройдя в штурмовой шлюз, я несколько секунд раздумывал, брать или нет доспехи. С одной стороны, это не обговаривалось. С другой, я и без них достаточно силён… или нет? Насколько беспокойство меня гложет? Насколько сильнее враг?

Только сейчас до меня начало доходить, что в принципе я вполне могу встретиться с одним из сотни одарённых первого ранга или вне категорий, живущих в Европе. Ведь должны они быть на службе у короля. По крайней мере один?

А вот вторая мысль была куда менее приятной. За сутки в страну вполне мог добраться кто-то, кто на местного короля не работает, но защищает интересы общества Теслы. А у этих тварей почти наверняка припасён не один сюрприз.

— Доспех всегда можно снять, — напомнил я сам себе. — А предусмотрительность ещё никого не погубила.

— Шлюп готов! — отчеканил Пётр Жеглов, вновь возглавивший штурмовую группу.

В прошлый раз он показал себя отлично, зачистив весь сектор и захватив достаточно пленных, чтобы допрос с пристрастием привёл нас к скрытым ячейкам и документам.

— Вылетайте. Я следом! — ответил я, залезая в доспех.

Крышка с шипением закрылась, но чувство опасности лишь стало сильнее.