Герхард Бергер рассказывал:

Гран-при Монако 2018 года — тогда началась его болезнь. Ники был на своей яхте в гавани. Он позвонил мне, сказал, что ему плохо, и попросил найти врача. Когда я спросил, что случилось, сказал, что у него легочная инфекция и ему трудно дышать. Я пошел к Лауде на яхту, выглядел он совсем плохо.

Я позвонил правой руке принца Альбера [правящего монарха Княжества Монако] и попросил его помочь.

Они отвезли Ники в больницу, где ему дали антибиотики, сделали инъекции и все, что обычно делают в таком случае. Я сказал Ники, что ему лучше остаться в больнице или же вернуться в Вену.

На следующее утро я шел по паддоку и в углу в тени увидел его. «Ники! Ты с ума сошел! Что ты здесь делаешь?» «Все нормально, — сказал он. — Мне лучше. Нужно работать». Ну что скажешь такому человеку? Таков был Ники. Но выглядел он плохо.

Ему вторил немецкий журналист Михаэль Шмидт:

В первый день уикенда в Монако Ники не было в паддоке, что было немного странно. Как правило, он ничего не пропускал, но на этот раз остался на яхте. Появился в субботу, хотя некоторые из его друзей советовали ему еще немного отдохнуть. Но Лауда решил иначе, хотя вид у него действительно был неважнецкий.

На следующей гонке в Канаде он выглядел получше, но еще через пару недель, когда мы приехали на Гран-при Франции на трассу «Поль Рикар», в воскресенье стало очевидно, что ему очень плохо. Мы тогда обедали с Ники и его друзьями в моторхоуме, и по тому, как он сидит, было понятно, что ему тяжко. Я подумал: «Наверное, это грипп. Отлежится недельку — и все пройдет». Но на Гран-при Великобритании в июле он выглядел совсем больным.

Однако, как оказалось, Лауда нашел в себе силы в последний раз встретиться с тремя давними товарищами: Аттилой Догуданом, Тото Вольффом и Гернотом Шаффлером. Вольфф вспоминал:

Между нами был уговор: раз в году мы вчетвером отдыхаем где-нибудь три дня, просто отрываемся, как мальчишки, без своих семей. Один наш друг покончил с собой, после этого мы начали еще больше ценить время, проведенное вместе. В этот раз мы договорились, что после Сильверстоуна немного развеемся на яхте Ники на Ибице.

В понедельник вечером мы все вместе уже ужинали на яхте. Ники по-прежнему покашливал, но вечер получился отличным.

В два часа ночи Ники предложил: «Давайте пойдем в Pacha!» Это знаменитый ночной клуб на Ибице, известный тематической вечеринкой Flower Power из 1970-х годов[110]. Мы оттянулись, как в молодости, и столько выпили!.. Тогда мне снова показалось, что у Ники есть… как бы это сказать… шестое чувство, о котором я уже говорил. Как будто он знает, что его ждет.

На следующий день Ники сказал, что не очень хорошо себя чувствует. Той ночью по телевидению показывали важный футбольный матч, но Ники рано пошел спать. А на следующее утро сказал, что ему очень плохо, и попросил отвезти его в Вену. Мы вчетвером полетели на моем самолете, и Гернот отвез его в больницу. Нам сказали, что у Лауды работает только 10 % легких из-за чертова вируса. Вскоре Ники пересадили легкое.

Зная, что перенес Лауда после аварии на Гран-при Германии 1976 года, было нетрудно поверить, что и через 42 года он все с тем же истовым упорством будет восстанавливаться после пересадки: врачи не сомневались в его полном выздоровлении.

У Лауды был так называемый геморрагический альвеолит — воспалительный процесс в легких, сопровождающийся кровотечением в дыхательные пути. Когда состояние ухудшилось, Ники перевели в реанимацию и вскоре ошарашили сообщением, что жить ему осталось всего несколько дней.

После срочной пересадки наблюдалось значительное улучшение, хирурги назвали результат операции «очень и очень обнадеживающим». «Операция прошла успешно, — резюмировали они, — через сутки его можно экстубировать — то есть извлечь трубку из легкого, — и тогда больной сможет дышать самостоятельно. Это очень важно для всего процесса выздоровления. Пациент находится в сознании, и все органы работают должным образом». Ожидалось, что Лауда сможет вернуться к привычной для него жизни.

Сам Ники, общаясь 23 января 2018 года со своим другом Пино Альеви, журналистом F1 из газеты La Gazzetta dello Sport, дал типичную для себя сверхреалистичную оценку своего восстановления. Альеви тогда прилетел из Милана на Ибицу и записал, как оказалось, одно из последних интервью с Лаудой. «Я понимал, что будет трудно, очень трудно, — сказал Ники. — Мне остается только одно — бороться. Я не боюсь. Я в руках у хороших специалистов».

Лауда сказал, что его особенно растрогало написанное от руки письмо четырехкратного чемпиона мира Себастьяна Феттеля, который в то время выступал за Ferrari:

Мне было особенно приятно прочитать письмо, которое прислал Себастьян: он собственной рукой написал столько добрых слов и теплых пожеланий. Я этого не ожидал. Как правило, пилоты о таком особо не задумываются — просто гоняют. Себастьян — замечательный человек.

Я не пропустил ни одного Гран-при. В конце каждого уикенда звонил в гараж и всегда был в курсе, что происходит. Будто сам стоял с командой возле трассы. Должен сказать, я еще раз убедился, как тепло ко мне относятся все, с кем я работал долгие годы: волнуются, спрашивают о самочувствии, желают здоровья.

Лауда сказал Альеви, что планирует провести Рождество с семьей на Ибице, и добавил, что с ним постоянно работают два тренера и он намерен заниматься по шесть часов в день. Ники явно собирался вернуться в сезоне 2019 года и продолжать жить, как и раньше. А потом, через неделю, Лауда попал в больницу с гриппом, который окончательно подорвал его силы. Вскоре Ники перевезли в Университетскую больницу Цюриха, где собирались проводить диализ.

«Думаю, я был одним из немногих, кто мог навещать Лауду в больнице, — говорил Герхард Бергер. — Я довольно тесно общался с его семьей. Должен сказать, что Лукас проявил удивительную заботу об отце. Он все дни проводил в больнице, хотя она в Цюрихе, а семья Лукаса жила в Барселоне. Постоянно был рядом с отцом, ухаживал за ним. О чем еще мечтать? Если у вас есть представление, каким должен быть идеальный сын, я уверен: таким, как Лукас.

20 мая 2019 года, спустя три месяца после своего 70-летия, после четырех месяцев, проведенных в больнице в окружении самых близких, Ники Лауда скончался во сне.