На вопрос о своей самой главной сбывшейся мечте до начала выступлений в «Формуле-1» Льюис Хэмилтон, не задумываясь, ответил: попасть в McLaren. Слава, в лучах которой купается Льюис сейчас, была бы недостижима, если бы в 1998 году тринадцатилетнему Хэмилтону Рон Деннис не показал бы, что верит в мальчика. Его отец, Энтони, объяснял: «McLaren была катализатором. Цель Льюиса – закрепиться в этой команде».

Действительно, создается впечатление, что McLaren и Льюис Хэмилтон идеально подходят друг другу. Самый быстрый болид на планете и самый быстрый, самый лучший пилот. В свой дебютный сезон такие выдающиеся результаты Льюис показывал на автомобиле с огромным, 95-килограммовым восьмицилиндровым двигателем Mercedes-Benz FO 108T, и его машина – Vodafone McLaren Mercedes Mp4–22 – летела к невероятным успехам.

Этот болид, как говорили, разрабатывался на сезон 2007 специально для новобранца команды, двукратного чемпиона мира Алонсо, однако идеально подошел именно Льюису. Перед первой гонкой Хэмилтон заявил: «Эта машина сведет тебя с ума с первого взгляда!» И он не слишком преувеличивал. Предыдущий сезон у McLaren вышел неудачным, даже несмотря на присутствие в команде скоростного Кими Райкконена; это вызывало опасения у Алонсо, и перед переходом из Renault испанцу вынуждены были пообещать: новый автомобиль будет по-настоящему конкурентоспособным. Свое слово в McLaren сдержали.

Однако Фернандо не мог и подумать, что его опередит второй пилот: он рассчитывал, что тот будет, помогая, учиться правилам игры у него – более высококлассного, умудренного жизнью первого номера команды.

Льюис всегда внимателен к деталям и готов потратить столько времени, сколько нужно, чтобы разобраться в любой мелочи. Он сторонник тщательного планирования и подготовки, и в определенной степени это объясняет его стремление попасть в McLaren. В конце концов, коллектив Рона Денниса исключителен: наряду с Ferrari это самая легендарная команда в автоспорте, и такое реноме необходимо поддерживать. Льюис понимал: он не только станет соперником Алонсо, но и должен будет выдержать сравнение с призраками блестящего прошлого. Иногда McLaren называют «про́клятой командой». Три ее величайших гонщика погибли в расцвете сил: основатель команды Брюс Макларен, бразильский гений Айртон Сенна (хотя и не во время выступления за McLaren) и восхитительный британский бунтарь, великий Джеймс Хант. О Сенне Льюис говорил так: «Это мой кумир. Я часто наблюдал, как он рискует на трассе, как совершает обгоны. Читал его книги, смотрел видео и, надеюсь, кое-чему у него научился. Я так горжусь быть частью McLaren еще и потому, что за эту команду гонялся Сенна. В определенном смысле я словно продолжаю его славные традиции».

Команду McLaren Formula One в 1963 году основал новозеландец Брюс Макларен. Потратив три года на создание болида «Формулы-1», команда, которая тогда называлась Bruce McLaren Motor Racing Limited, дебютировала на Гран-при Монако в 1966 году. Макларен во многом был похож на Льюиса: он не искал к успеху коротких путей. Как и Хэмилтон, Брюс уделял огромное внимание деталям, поэтому британцу, вероятно, подошел бы и девиз Макларена: «Высокие требования – путь к высоким достижениям». Брюс был хорош и как гонщик, но именно многогранный взгляд на мир автоспорта сделал его великим, и в этом снова можно увидеть сходство с Льюисом.

Льюис с раннего детства проводил много времени в гараже, изучая механику и технические характеристики своих картов и автомобилей. Благодаря этому он лучше разбирался в болидах, что давало ему преимущество в гонках, а еще научился обращаться с машиной словно с лошадью, которую взращивают для побед. Со всем этим согласился бы и Брюс Макларен: он наверняка бы многозначительно кивнул и улыбнулся тому, как настойчиво Хэмилтон, прежде чем надеть шлем, стремится удостовериться, что все идет по плану.

Макларен сам очень много внимания уделял созданию, разработке и тестированию технических решений. К июлю 2007 года команда, которую он основал, уверенно двигалась к званию величайшей в истории: с момента своего появления она выиграла 152 гонки. Ferrari, правда, одержала 195 побед, но и начала участвовать в гонках с 1950 года, на 16 лет раньше, чем McLaren, к тому же этот разрыв постоянно сокращался благодаря подвигам Хэмилтона и Алонсо. Кроме того, британская команда доминировала на гонках Канадско-американского кубка (56 побед в период с 1967 по 1972 год) и 3 раза выигрывала «500 миль Индианаполиса».

В своей книге «McLaren: история гонок» Джеффри Уильямс пишет: «В 1970-х Джеки Стюарт олицетворял растущие профессионализм, коммерческий дух и осознание необходимости усилить безопасность в «Формуле-1», а в 1990-х Айртон Сенна являл собой пример преданного делу профессионала – точно так же и Брюс Макларен воплощал в себе дух прежних времен, наполненный оптимизмом и дружелюбием. Гонщицкая карьера Брюса – самого популярного пилота своей эпохи – почти не оставляла сомнений: он может предложить автоспорту нечто особенное».

Рассуждая таким образом о личности Макларена, Уильямс попал в цель: как и Льюису, основателю команды суждено было стать великим. Брюс родился 30 августа 1937 года и большую часть своего счастливого детства волею судьбы провел в идеальном месте – в гараже отца. Там располагалась автомастерская, которой владели его родители, Рут и Лэс; оттуда Брюс почти не вылезал. До начала Второй мировой войны Лэс гонялся на мотоциклах, но потом переключился на автомобили. Брюса же одинаково завораживали как сами машины, так и механизм их работы: он хотел узнать, как выжать из них максимум.

В погоне за своей мечтой Льюису, как мы уже отмечали, в юности пришлось преодолевать определенные препятствия – и маленькому Брюсу тоже. В девять лет у него диагностировали болезнь Пертеса, в результате которой происходит поражение верхней части бедренной кости: она становится мягкой и разрушается. Обычно такое случается в раннем возрасте и приводит к хромоте и другим осложнениям, но есть и позитивный момент: по мере роста ребенка болезнь отступает.

Этим заболеванием страдает только один из десяти тысяч, и Брюсу Макларену не повезло: два года он был вынужден провести почти не двигаясь. Мальчику, который любил расхаживать по гаражу отца, интересуясь каждой мелочью, пережить это было непросто. В больнице Уилсона для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата в новозеландском городе Окленде Брюсу пришлось лежать на вытяжке: он был закован в так называемый каркас Брэдшоу, чтобы бедро восстанавливалось. Долгие месяцы мальчик провел без движения. Потом ему разрешили перемещаться в инвалидном кресле, но одно время врачи даже опасались, что он никогда больше не сможет ходить. Но Брюс, как и Льюис, был не из тех, кто легко сдается. Когда его навещал отец, они болтали о машинах и о том, что новенького в автомастерской.

Брюс навсегда остался хромым – его левая нога была на 3,8 сантиметра короче правой, однако, вернувшись домой из больницы, мальчик старался наверстать упущенные два года. Почти все время он или помогал отцу в гараже, или учился водить машину на участке в тысячу квадратных метров рядом с домом, принадлежавшим семье. Когда Брюсу было тринадцать, произошло событие огромной важности: они с отцом собрали из запчастей Austin 7 Ulster. Именно тогда мальчик понял, что автомобили – это его судьба. Он навсегда заразился автомобильным вирусом и вспоминал об этом так: «Моя гоночная карьера началась, когда к дому № 8 на Аплэнд-роуд грузовик, доверху набитый разными запчастями, привез на буксире Austin Ulster. Даже не представляю, как мама выдерживала, когда мы с папой заваливали деталями двигателя стол на кухне прямо во время обеда. Она часто повторяла: «Я могла бы кормить их сухарями и водой – они бы даже не заметили».

В четырнадцать он убедил отца позволить ему участвовать в гонках на этой старой машине, которая теперь была полностью в рабочем состоянии: первым соревнованием Брюса стала гонка с раздельным стартом, маршрут которой проходил вверх по склону холма. Спустя два года он успешно провел свою первую настоящую гонку. С Austin Брюс пересел на Ford 10 special и Austin-Healey, а потом и на F2 Cooper-Climax sports, ознаменовавшей для него начало большой карьеры. Он корпел над ней часами и в конце концов смог настолько усовершенствовать машину, что в 1957 году занял второе место в чемпионате Новой Зеландии.

Дерзкий прорыв Брюса в том сезоне привлек внимание легенды автоспорта Джека Брэбема: и здесь можно провести параллели с карьерой Хэмилтона. Подняться на вершину Льюису помогло обучение, предоставленное Роном Деннисом, а самому Макларену – покровительство Брэбема. Благодаря выступлениям на внутренней арене Брюс получил в том сезоне право участвовать в Гран-при Новой Зеландии, и, пусть главную гонку выиграть не удалось, его талант не остался незамеченным: однажды австралийский чемпион пригласит Макларена в свою команду.

Эта книга о новом британском герое, но в тот же день на Гран-при Ардмора, по трагическому совпадению, погиб другой английский гонщик – уроженец Сметика Кен Уортон. Успехами Хэмилтона он похвастаться не мог: его высшее достижение – четвертое место в Берне на Гран-при Швейцарии в 1952 году. Но Кен, как и Льюис, с детства подхватил автомобильный вирус; их обоих окрыляли похожие надежды и мечты.

Брэбем убеждал организаторов Гран-при Новой Зеландии выбрать именно Брюса Макларена для участия в программе «Гонщик в Европе». Ее цель – дать возможность перспективному новозеландскому пилоту в течение года выступать в какой-нибудь из команд, находящихся на ведущих ролях в мире. И в 1958 году Макларен действительно стал первым, кому предоставили такой шанс. Аналогично Хэмилтону, которого (правда, в еще более юном возрасте) взяли под свое крыло Рон Деннис и McLaren, Брюс сразу же начал подготовку в британской команде Cooper. О Макларене заговорили еще во время выступлений в «Формуле-2», но по-настоящему заявить о себе ему удалось на Гран-при Германии 1958 года на трассе Нюрбургринг. Там принимали участие как гонщики «Формулы-1», так и «Формулы-2», и стартовал Брюс в самом хвосте[10]. Однако он показал себя во всей красе, финишировав на общем пятом месте и первым из пилотов «Формулы-2».

Макларену больше не нужно было упрашивать команду дать ему шанс. В сезоне 1959 Брюс стал гонщиком «Формулы-1» в Cooper, а его напарником был Брэбем. В этой команде Макларен провел прекрасные шесть лет и в первом же сезоне выиграл заключительный Гран-при, в американском Себринге. Тогда Брюсу было лишь двадцать два – и он стал самым молодым победителем Гран-при в истории, а Брэбем, в довершение всего, выиграл чемпионат. Рекорд Брюса будет побит только в 2003 году: победив на Гран-при Венгрии в возрасте 22 лет и 26 дней, Фернандо Алонсо потеснит Макларена с позиции самого молодого победителя этапа.

В 1960 году Cooper стал безоговорочным лидером: по итогам сезона Джек Брэбем праздновал чемпионство, Брюс Макларен оказался вторым, а еще один пилот команды, Стирлинг Мосс, – третьим. В том же году Брюс одержал победу на Гран-при Аргентины; в следующие десять лет он неизменно будет входить в десятку лучших пилотов мира. Вот так невероятно взлетел к славе мальчик из Окленда, и целеустремленность Брюса и тех, кто пройдет по его легендарному пути, сформировали психологию бескомпромиссных победителей, которой славится McLaren.

Постепенно он разочаровался в Cooper и в 1963 году создал собственную команду. Брюс зарегистрировал ее как Bruce McLaren Motor Racing Ltd, так как уровень технического прогресса, которого удавалось достичь Cooper при создании новых болидов, казался ему недостаточным. До 1966 года он продолжал выступать за Cooper, а в свободное время конструировал и совершенствовал собственный автомобиль, пока не решил, что его машина наконец готова проявить себя в деле. В 1966 году Макларен объявил о создании собственной гоночной команды «Формулы-1», другим пилотом которой стал его соотечественник – новозеландский гонщик Крис Эймон. В первый же сезон они выиграли «24 часа Ле-Мана» на Ford GT40. Однако через год Эймон перешел в Ferrari. На сезон 1968 конструктор McLaren Робин Херд разработал двигатель Ford Cosworth, а в качестве своего напарника Брюс подписал еще одного новозеландца, чемпиона мира Денни Халма. Титул чемпиона Халм завоевал в 1967 году вместе с Brabham. Для не так давно созданной Маклареном команды наступили головокружительные времена.

Первый Гран-при на McLaren – автомобиле собственной конструкции – Брюс выиграл в 1968 году в бельгийском Спа, а Халм одержал две победы на McLaren-Ford. На автомобилях McLaren всегда был логотип «шустрый киви»[11] – дань уважения родине. В Бельгии Брюс выиграл, не подозревая об этом. Он признавался: «Таких приятных новостей я никогда в жизни не получал! Перед началом последнего круга Джеки [Стюарт] заехал на пит-стоп, чтобы заправиться, а я не заметил. Оказалось, победил, сам того не зная…»

Но 2 июня 1970 года в 12:22 эти счастливые минуты славы сменились потоком слез: в тот день на трассе Гудвуд в Англии Брюс Макларен погиб. Гонщику было только тридцать два. Позже его мать Рут рассказывала, что в самый момент аварии внезапно проснулась и почувствовала, что ее обожаемый сын мертв. Брюс разбился во время тестирования автомобиля, который сам разрабатывал для Канадско-американского кубка. Он несся на огромной скорости, проверяя переключение передач на своем новом M8D, когда у машины отвалилась задняя часть. Прижимная сила, обеспечивающая аэродинамику, перестала действовать в должной мере; это дестабилизировало болид, его развернуло, машина вылетела с трассы и врезалась в бетонный бункер, использовавшийся в качестве флагового поста. Макларен погиб в ту же секунду.

Оуэн Янг в своей книге «McLaren: история гонщика и его команды» постарался передать горечь утраты, которую все испытывали после той трагедии: «В последующие, наполненные печалью дни оказалось, что Брюс, эта цельная натура, фактически написал собственную эпитафию. В последнем абзаце своей книги «Взгляд из кабины», написанной в 1964 году, он выразил на бумаге горечь от смерти своего напарника Тимми Майера, разбившегося на Тасмании во время тренировки. Этими словами Брюс оправдывает и участие в гонках, поэтому последние несколько предложений его книги – подходящее начало для этой:

«Известие о его мгновенной смерти стало для нас чудовищным потрясением, но кто не согласится, что за то время, которое было ему отпущено, он увидел больше, совершил больше и узнал больше, чем многие другие – за всю жизнь? Делать что-то хорошо настолько ценно само по себе, что готовность рисковать собой в попытках сделать это еще лучше нельзя назвать безрассудством. Если ты не реализуешь свои способности, то жизнь проходит впустую, потому что я уверен: она измеряется не столько прожитыми годами, сколько твоими достижениями».

В 1991 году Брюса Макларена включили в Международный зал славы автоспорта, а в 1995-м – в американский. Там, на посвященной гонщику табличке, можно прочесть проницательные слова, которые в определенной степени рисуют портрет человека, основавшего легендарную команду: он был «всеобщим любимцем и при этом невероятно скромным. Никогда не называл себя самым быстрым пилотом в мире и часто с улыбкой и иронией говорил о своих талантах инженера. «Сделайте это предельно простым, чтобы даже я смог разобраться», – просил Брюс свою команду. Но благодаря его собственной работе за чертежной доской и в кабине пилота машины Макларена одерживали одну победу за другой».

За свою жизнь Брюс выиграл 4 из 101 Гран-при, в которых принимал участие, заработав в общей сложности 196,5 очка. Но его наследие не сводится к этим цифрам – ведь нельзя забывать об огромной компании McLaren International, которая существует и сегодня. На базе, находящейся в английском Уокинге, работает команда из 325 человек – конструкторов, инженеров и квалифицированных рабочих; добавьте к этому автоматизированные средства проектирования и производства последнего поколения, и вы поймете: здесь собраны все самые последние технические достижения современного автоспорта.

Команда продолжает носить имя Брюса Макларена, а Льюис Хэмилтон открывает для нее новую славную эпоху, так же как в 1974 году это сделал бразилец Эмерсон Фиттипальди, который стал первым чемпионом мира, выступавшим за McLaren. Когда-то именно он был самым молодым победителем «Формулы-1»: первый раз его короновали в 1972 году – тогда двадцатипятилетний Эмерсон представлял команду Lotus; победу с McLaren он одержал в 1974 году. Именно Фиттипальди был первым чемпионом мира из Бразилии и самым молодым – пока в 2005 году титул не завоевал двадцатичетырехлетний Алонсо вместе с Renault. В июне 2007 года Эмерсон восхищался прогрессом Льюиса Хэмилтона и показал, что остается предан своей прежней команде: «Чемпионат? Я бы не раздумывая сделал ставку на Льюиса. Если в таком юном возрасте тебе удается лидировать и побеждать, то испытываешь ужасное давление, но его [Хэмилтона] давление не тяготит».

За умение Льюиса увлечь азартом спортивной борьбы самую разнообразную публику Фиттипальди сравнил его с гольфистом Тайгером Вудсом и футболистом Пеле. Эмерсон верит, что благодаря Льюису автоспорт вступит в новую захватывающую эру: «Мне кажется, с Хэмилтоном мы можем беспрецедентно раздвинуть границы автогонок. Посмотрите: ни один, даже самый великий чемпион прошлого не притягивал людей к экрану так, как Льюис».

В мае 2007 года Фиттипальди приезжал в Монреаль на Гран-при Канады, где Льюис одержал свою первую победу, и бразильца поразили как спокойствие юноши вне трассы, так и его уверенность во время гонки – это было совсем не похоже на поведение его напарника, Алонсо: «Льюис разговаривает с машиной, а машина разговаривает с ним. У них чудесное взаимопонимание, а вот Фернандо, такое чувство, на машину кричал. Он с ней не разговаривал».

В McLaren всегда будут признательны Фиттипальди за то, что он помог британской команде стать чемпионом мира. Но в сердцах болельщиков он никогда не займет того места, которое занимают погибшие в расцвете сил Айртон Сенна или Джеймс Хант. Как и Брюс Макларен, в гонках они были быстры и агрессивны. Спустя два года после триумфа Фиттипальди титул чемпиона мира завоевал для McLaren Джеймс Хант. Его называли и пижоном, и мажором, а иногда просто везунчиком. Почему? Сейчас разберемся. Джеймс Саймон Уоллис Хант родился 29 августа 1947 года в городе Белмонте, графство Суррей. Бороться за место под солнцем ему действительно не приходилось. Сын преуспевающего биржевого брокера, Джеймс учился в Веллингтонском колледже в графстве Беркшир и в юности хотел стать врачом. Но в 18 лет он впервые попал на автогонки в качестве зрителя и мгновенно заразился автомобильным вирусом – настолько, что отказался от всех планов выучиться на терапевта: теперь его душа жаждала одного – участвовать в Гран-при. Хант быстро продвигался по карьерной лестнице в «Формуле-Форд» и «Формуле-3» и после участия в нескольких авариях получил прозвище «Хант без тормозов»[12].

Стиль пилотирования Джеймса описывали как безумный, но настоящий прорыв в его карьере случился, когда ему было уже двадцать шесть: в 1973 году богатый друг Ханта – лорд Александр Хескет – предложил ему гоняться в «Формуле-1» за свою недавно созданную команду Hesketh. Первую победу Джеймс одержал в 1975 году на Гран-при Нидерландов в Зандворте. Еще через год у Хескета закончились деньги, команда сдулась, и перед сезоном 1976 Хант перешел в McLaren. Дебютный чемпионат оказался триумфальным: Джеймс завоевал главный титул, одержав к тому же шесть побед на Гран-при. Но даже такие результате убедили не всех. Некоторые эксперты умаляли их важность, заявляя, что выиграть чемпионат Хант смог только из-за того, что его главный соперник – Ники Лауда – 1 августа 1976 года попал в аварию на Нюрбургринге и чуть не погиб.

Во время той гонки вылетевшую с трассы Ferrari австрийца швырнуло обратно, под колеса других болидов; она загорелась, и самостоятельно выбраться пилот не смог. В конце концов двадцатисемилетнего гонщика, который лидировал в чемпионате с самого начала сезона, извлекли из машины. Ники потребовалось шесть недель, чтобы вернуться в строй после той аварии, но по итогам чемпионата Хант обогнал его всего на одно очко. На мой взгляд, Лауда действительно был безоговорочным фаворитом в борьбе за титул, но и после того случая Джеймсу предстояло потрудиться, и он в отличном стиле, уверенно и без лишних нервов привел машину к титулу. Думаю, та победа заслуживала бо́льших рукоплесканий, чем те, которыми его одарили. Как бы то ни было, завоевание титула сделало его героем в глазах действительно важных в нашем спорте людей – в глазах британских поклонников «Формулы-1».

Тот год оказался для Ханта вершиной карьеры. В 1977 году он одержал победы только на трех Гран-при, а в следующем – не набрал почти ни одного очка. И в своей обычной жизни он постоянно норовил пойти по скользкой дорожке. То и дело рассказывали, как он заявился на официальное мероприятие в шортах и грязной футболке, а уж о том, каким пьяницей и ловеласом он был, ходили настоящие легенды. Одна журналистка соблазнила Ханта и описала все детали в голландском журнале. Сезон 1979, которому суждено было стать последним для Джеймса в «Формуле-1», он провел в команде Wolf. Потом Хант попытался построить карьеру комментатора – в паре с великим Мюрреем Уокером. Начало вышло неудачным: на свой первый репортаж из Монако он приехал с опозданием, к тому же пьяный и босой. Закинув левую ногу, на которой красовался гипс (его он заработал, катаясь на лыжах – тоже пьяным), на колени Уокера, Хант сделал паузу только для того, чтобы открыть бутылку вина, – и начал комментировать.

Однако их совместная работа становилась все слаженнее и лучше, хотя Мюррей и не ставил своей целью заботиться о здоровье Джеймса. Жизнь Ханта в конечном счете трагически оборвалась именно в тот момент, когда казалось: после многих лет распутства и швыряния денег на ветер (что его почти разорило) он начал возвращаться на правильный путь. И все же сердечный приступ, от которого Хант скончался в 1993 году в возрасте 45 лет, произошел не из-за его многочисленных проблем и образа жизни плейбоя. Нет, это был просто врожденный порок. Всего за пару часов до смерти Хант сделал предложение стать его (третьей) женой своей подруге Хелен, которая была вдвое моложе, и девушка согласилась.

Джеймс дружил с Ники Лаудой до самой смерти, и именно слова австрийца красноречивей всего говорят о том, каким в действительности был британец. Когда Ники сказали, что Хант погиб, тот ответил: «Дерьмовые новости. Попробуй найди другого такого отличного парня, как Джеймс».

Следующего чемпионства McLaren пришлось ждать до 1984 года, когда титул выиграл Лауда. В 1980 году компания Marlboro поспособствовала слиянию McLaren с командой Project Four, во главе которой стоял Рон Деннис. Это вдохнуло новую жизнь в McLaren: через четыре года в борьбе за титул Лауда обошел на пол-очка своего напарника, Алена Проста. Потом француз забрал корону у австрийца и стал чемпионом в 1985, 1986 и 1989 годах, однако тогда в команде появился новый гонщик – возможно, самый легендарный.

Айртон Сенна да Силва до сих пор считается одним из величайших талантов за всю историю «Формулы-1». В McLaren он перешел в 1988 году, и об их соперничестве с Аленом можно слагать легенды. Напарники представляли собой полную противоположность: Прост был рассудительным и сдержанным, тогда как Сенна – фантастически одаренным и неуступчивым настолько, что стиль его пилотирования граничил с безрассудством. Невозможно забыть об их дуэлях в борьбе за победу и титул чемпиона мира: такого ожесточенного соперничества «Формула-1» не видела никогда. За время выступлений в McLaren они оба выиграли по три чемпионства (Сенна – в 1988, 1990 и 1991 годах), но побед на Гран-при бразилец одержал больше, чем Прост: 35 против 30.

Эндрю Бенсон, редактор секции автоспорта на BBC, так описывает доминирование Сенны в «Формуле-1»: «Может, по статистике величайшим гонщиком в истории и является Михаэль Шумахер, но для тех, кто стал свидетелем карьеры Айртона Сенны, великолепный бразилец останется недосягаемым. О величии Сенны не стоит судить по статистике, хотя и перечень его достижений тоже впечатляет. Все дело в той неудержимости Айртона, которая чувствовалась во время его господства в «Формуле-1».

Как и в случае с Льюисом Хэмилтоном, потенциал бразильца бросался в глаза еще до начала его выступлений в «Формуле-1». Сенна родился 21 марта 1960 года и был вторым ребенком в семье успешного бизнесмена и землевладельца Милтона да Силвы. Вырос Айртон в Сан-Паулу, в районе Сантана, где живут представители среднего класса. Впервые за руль он сел в четыре года – отец подарил ему карт, а в восемь мальчик уже водил семейный автомобиль. Как только Айртону исполнилось тринадцать, он начал участвовать в гонках. Его дорога в «Формулу-1» очень похожа на восхождение Льюиса. Он, как и Хэмилтон, начинал на картодромах и в 1977 году выиграл чемпионат Южной Америки по картингу.

Когда Айртона пригласили на гоночные тесты в Европу, он сразу начал использовать девичью фамилию матери – Сенна, потому что да Силва – слишком распространенная фамилия в Бразилии. Гонщик продолжил побеждать – выиграл чемпионаты «Формулы-Форд» и «Формулы-3». В 1983 году команда Williams дала возможность Айртону, который тогда был перспективным пилотом «Формулы-3», попробовать себя на их машине для Гран-при: проехав 40 кругов по трассе Донингтон, он показал время лучше, чем штатные гонщики команды, включая действующего чемпиона мира Кеке Росберга. По необъяснимой причине Williams его не подписали, и Сенна перешел в команду-аутсайдера «Формулы-1», Toleman.

В своем дебютном сезоне, в 1984 году, все шло к тому, что Сенна выиграет Гран-при Монако. Обогнав под проливным дождем Проста из McLaren, он захватил лидерство на 31-м круге, но через круг дирекция вывесила красные флаги. Согласно регламенту, если гонка остановлена, то результат определяют без учета двух последних кругов, поэтому в итоге победу праздновал Прост, но бразилец показал, что с ним стоит считаться. По ходу сезона Сенна тайно вел переговоры с Lotus и присоединился к этой некогда великой команде в 1985 году, в скором времени выиграв свой первый Гран-при на трассе в Эшториле, в коварных погодных условиях. За три последующих года в Lotus Сенна одержал еще 5 побед, но со временем понял – он мечтает не о такой команде. Lotus уже утратили свою славу времен Джима Кларка. В 1988 году Айртон решил уйти. Наконец пришло время его выступлений… за McLaren.

Именно в такую команду он всегда хотел попасть: в McLaren Айртон наконец получит болид, который соответствует его амбициям и таланту. Прост был рад приходу Сенны, но хорошие отношения продлились недолго. Та ситуация отдаленно напоминает изменившееся отношение Алонсо к Хэмилтону после первой победы Льюиса на Гран-при. В том сезоне Сенна, выиграв 8 гонок, отобрал у напарника титул чемпиона мира. В следующем году их битва стала еще ожесточеннее: Прост вернул себе звание чемпиона, а бразилец занял второе место. Судьба титула решалась в последней гонке сезона в Сузуке: из-за столкновения с Аленом Сенна проиграл. Прост заявил, что напарник нарушил правила, и это фактически означало конец их мирного сосуществования[13].

Журналист BBC Эндрю Бенсон отмечает: «Иногда казалось, что ради победы Сенна забывает об инстинкте самосохранения, что особенно бросилось в глаза на Гран-при Японии 1990 года, когда бразилец завоевывал свое второе чемпионство из трех: на скорости в 257 км/ч он намеренно влетел в Ferrari Проста, в результате чего оба закончили гонку досрочно».

При всем своем внешнем стремлении эпатировать публику Сенна был крайне вдумчивым и религиозным и очень много размышлял о своей роли в автоспорте и в жизни в целом. Признавая, что боится однажды быть сброшенным с вершины, он объяснял, что это желание оставаться лучшим его мотивирует: «У тебя получается то, на что больше не способен никто. Тебя считают лучшим, самым быстрым, недосягаемым, и в этот момент ты становишься невероятно хрупким, потому что все может рухнуть за считаные секунды. Не каждый день испытываешь два настолько противоречивых чувства. И благодаря этому, как бы сказать поточнее, ты все лучше и лучше начинаешь понимать самого себя. Это и помогает мне двигаться дальше».

Мотивированный таким образом – проявить себя в новой команде, – в 1994 году Сенна перешел в Williams. В сезонах 1992 и 1993 этой команде не было равных, и все ждали, что Сенна без особых сложностей вернет себе титул, который в последний (третий) раз завоевывал в 1991 году с McLaren. Но сделать этого не получилось. У болида Williams обнаружилась серьезная недоработка, и к моменту проведения Гран-при Сан-Марино на трассе в Имоле 1 мая 1994 года Сенне оставалось только стараться не отпускать Михаэля Шумахера (чей Benetton был намного быстрее) слишком далеко в борьбе за титул. И все же Сенна опережал немца на секунду, когда на скорости в 309 км/ч в повороте Тамбурелло FW16 бразильца врезался в бетонную стену. Переднее колесо, оторвавшись, ударило в кокпит, и рычаг подвески пронзил щиток шлема Айртона. Если бы деталь пролетела чуть по другой траектории, после страшной аварии бразилец остался бы невредим. Но Айртон Сенна – гениальный гонщик McLaren и «Формулы-1» – погиб, когда ему было лишь 34 года.

Настроение, царившее в тот день, описал Мюррей Уокер: «На моей памяти в истории Гран-при не случалось дня чернее». Тело Сенны было отправлено на родину, и спустя четыре дня на государственных похоронах в Сан-Паулу полмиллиона человек провожали гонщика в последний путь.

Мечта была разбита, и все в McLaren тоже погрузились в траур. Потрясение от гибели бразильца немного утихло только через четыре года: тогда Мика Хаккинен вернул McLaren чемпионский титул. Легендарная команда, которую создал и ради которой погиб Брюс Макларен, получила свою долю страданий и славы.

По иронии судьбы, в 1997–1998 годах, когда финн мчался к своему чемпионству, Льюис только приступал к обучению в McLaren. После блестящих и трагичных историй Брюса Макларена, Джеймса Ханта и Айртона Сенны – гонщиков, забыть которых невозможно, начиналась очередная эпоха – эпоха мальчика, которому было предначертано судьбой стать новым королем «Формулы-1» в XXI веке. Но Льюис сам всегда подчеркивает: его успех оказался бы невозможен без помощи отца, Энтони, и Рона Денниса, которого многие называют вторым отцом Хэмилтона. Именно он привел Льюиса в «Формулу-1», и сейчас мы посмотрим, какую роль сыграл Деннис в восхождении вундеркинда на вершину.