Пусть он и не самый популярный парень на пит-лейн – дерзкому, уверенному в себе Рону Деннису – Большому Рону, как все его здесь называют, – нет до этого никакого дела: порой кажется, что босс в мире автоспорта именно он. Но это, разумеется, далеко от истины. Так следует называть главного распорядителя «Формулы-1» Берни Экклстоуна. И все же к Большому Рону, который возглавляет одну из двух доминирующих команд эпохи (наряду с Ferrari), в автогонках прислушиваются. Но для нас сейчас главное, что именно он сделал возможным неудержимый взлет Льюиса Хэмилтона к вершине.

Гонщик и сам признает – он в долгу перед Деннисом: «На мою карьеру сильнее всего повлияли Рон и отец. Без них мне не удалось бы всего этого добиться. Я безмерно благодарен им обоим за то, что они в меня поверили. Рон дал мне невероятный шанс, и за это я всегда буду ему признателен. А еще Деннис – мой друг, с которым я могу поделиться чем угодно, и он всегда найдет время, чтобы меня выслушать. Рон – потрясающий человек».

Деннис вел Хэмилтона к вершине во многом так же, как тренер футбольной команды «Манчестер Юнайтед» сэр Алекс Фергюсон оберегал в свое время неудержимого Райана Гиггза в начале его карьеры; но подробнее о Роне как о наставнике и втором отце Льюиса мы поговорим попозже. Сначала давайте узнаем Денниса как человека, познакомимся с его историей и посмотрим, как ему удалось воскресить McLaren – команду, которая в восьмидесятые испытывала сложности с тем, чтобы оставаться среди лучших.

В начале 2007 года некогда первый пилот McLaren Кими Райкконен пошутил над своим бывшим боссом, назвав его «контрол-фриком»[14], и многие в мире автоспорта были с ним согласны. Но Деннису, как обычно, удалось перехватить инициативу – он заявил, что да, знаете, Кими ведь совершенно прав: «Меня повеселило его заявление о том, что я контрол-фрик, так как это правда – для меня очень важны любые мелочи».

Деннис действительно известен своим перфекционизмом и нежеланием шутить в боксах. Некоторые считают, что у него вообще нет чувства юмора, но так может показаться только на первый взгляд. Поговорите с ним наедине, и вы услышите его немного саркастические замечания и увидите, что он может посмеяться над собой. Рон даже признался, что (как и премьер-министр Великобритании Гордон Браун в 2007 году) немного поработал над своим имиджем, чтобы выглядеть дружелюбнее для зрителей. Деннис сказал, что не испытывал неприязни к людям, а мрачным интровертом казался из-за того, что работал с такой самоотдачей.

Рон действительно старался создать более позитивный имидж для себя и своей команды, и доказательством этому могут служить перемены в McLaren, начавшиеся в 2006 году. Вместо высококлассного, но нехаризматичного Райкконена он подписал действующего двукратного чемпиона мира, неуступчивого молодого Алонсо, а потом вытащил из шляпы еще одного кролика, дав зеленый свет на выступления в «Формуле-1» относительно неизвестному новичку – Льюису Хэмилтону. Уходя из McLaren, Кими по прозвищу Ледяной человек не нашел других слов, кроме довольно невыразительных и показывающих его необщительность: «Я выступал за эту команду пять лет, но мне хотелось что-то поменять». Кроме того, когда Кими проводил свой последний сезон за McLaren, команда впервые за десять лет не одержала ни одной победы, что тоже не сделало его популярнее. Такой серьезный удар по амбициям лишь укрепил решительность Денниса: его команда вернется в лидеры «Формулы-1» и вновь завоюет титул, который в последний раз выигрывал для McLaren Мика Хаккинен в 1999 году.

Подул ветер перемен, и Деннис решил, что к сезону 2007 команда сменит и спонсоров тоже – только во второй раз за последние 30 лет: теперь McLaren подписали договор с Vodafone, одним из крупнейших в мире операторов сотовой связи. В довершение Рон устроил феерическую PR-кампанию, когда представлял в Испании свой новый автомобиль, MP4–22. Перед 100 000 болельщиков Алонсо и Хэмилтон сделали несколько кругов по улицам Валенсии, а все шоу, по оценкам, обошлось McLaren более чем в 4 миллиона фунтов. Деннис хотел показать, какой стильной он может сделать презентацию болида, и скептически настроенные журналисты подумали, что Рон, вероятно, перестал быть таким суровым. Нагоняи, которые они по ходу сезона получат от Денниса за «вторжение» в жизнь Хэмилтона, заставят их в этом сомневаться, но ясно было одно: в начале кампании Большой Рон изо всех сил старался избавиться от ярлыка «скучного, невыразительного робота». Он сам отмечал это во время шоу в Валенсии, говоря: «До подписания соглашения с Vodafone больше года назад у нас было время, чтобы проанализировать, как нашу команду воспринимают со стороны. Среди положительных моментов назывались добросовестность, честность, спортивный дух, самые продвинутые и современные технические решения. Но говорили и о недостатках: холодность, недружелюбие, замкнутость. Это нас удивило, потому что мы устраиваем дни открытых дверей и стараемся сотрудничать с журналистами.

В любом случае зрители воспринимали нас не так, как средства массовой информации, поэтому мы решили: «Нужно что-то менять». Не хотелось выглядеть роботами в глазах публики».

Также Деннис говорил, что стремится возродить зрительский интерес к «Формуле-1», который значительно снизился за годы доминирования Шумахера: «Мы здесь не только для того, чтобы презентовать болиды и пилотов, но и чтобы на практике продемонстрировать нашу верность «Формуле-1». Не воспринимайте это шоу исключительно как необычный способ представить машину. Зрители хотели видеть динамичную «Формулу», которая бы по-настоящему увлекала: это наш шаг навстречу вашим желаниям».

Но, произнося в Валенсии эту речь, Рон не смог скрыть присущий ему прагматизм. Он слышался и тогда, когда Деннис делился своими надеждами на новый сезон, хотя о Льюисе Хэмилтоне – мальчике, которого он готовил девять лет, – босс команды говорил с энтузиазмом: «Необходимо быть реалистами, а не оптимистами или пессимистами. По тому, как пока все складывается, я верю, что наша машина в грядущем сезоне станет совершеннее, но только время покажет, насколько конкурентоспособными мы будем.

Многие заявляют, что Льюису стоило выступать за команду послабее, чтобы на него не давил груз ожиданий, но он его выдерживает. В последние пять месяцев мы очень много работали, чтобы Хэмилтон освоился в «Формуле-1», был готов лучше других и понимал все детали правил. Очень мало кто из пилотов удосуживается хотя бы попытаться разобраться в том, что о гоночной машине знает Льюис.

Опыта ему, может, и правда недостает, но и в начале сезона он уже понимает многие мелочи куда лучше, чем большинство гонщиков, а еще Хэмилтон будет в прекрасной физической форме». Сказав это, Деннис показал, почему британцы так рады, что в сражениях на трассах «Формулы-1» Льюис – на их стороне. Вам решать, считать Рона скучным или нет, но в своем деле он разбирается, и одно его решение дать Хэмилтону шанс в «Формуле-1» – когда, наверное, никто другой не стал бы так рисковать – красноречивее любых слов.

Рон Деннис родился 1 июня 1947 года в городке Уокинг графства Суррей, где и прошло его детство: именно там он будет впоследствии работать менеджером McLaren. Бросив школу в 16 лет, Рон стал учеником механика в гараже фирмы Thomson & Taylor, расположенной в Уэйбридже рядом с заброшенной трассой Бруклендс. Он посещал курс по технологиям транспортных средств в Гилфордском техническом колледже. Когда Chipstead Motor Group присоединили к себе Thomson & Taylor, Деннис устроился в другую компанию – Cooper Car Company. Она занималась производством гоночных автомобилей, и для Рона это был первый важный шаг. В 1966 году, в 19 лет, Деннис стал механиком команды Cooper Formula One; тогда ее ведущим пилотом был Йохен Риндт. Перед сезоном 1968 Риндт решил перебраться в Brabham. Первоклассный немецкий пилот настоял, чтобы Деннис поехал с ним, – уже тогда мастерство Рона высоко ценили. Через год Йохен снова сменил команду: на этот раз он отправился в Lotus. Но Деннис решил связать свою карьеру с Brabham и остался – в качестве главного механика. Через год, в 1970-м, произошла трагедия: Риндт, близкая дружба которого с Роном продолжалась, погиб во время тренировки на Гран-при Италии в Монце.

Эта новость стала для Денниса ударом, а еще один он получил в 1971 году, когда Джек Брэбем решил закончить карьеру. В своем последнем сезоне легендарный сорокачетырехлетний австралиец разделил пятое место в чемпионате с Джеки Стюартом. После этого он объявил, что полностью уходит из мира автогонок, продает свою долю в команде Рону Торанаку и возвращается в Австралию.

Для Денниса закрылась одна дверь, но открылась другая. В том же 1971 году, в 25 лет, он вместе с механиком Нилом Трандлом основал собственную команду под названием Rondel. Ее база находилась на малой родине Рона, в Уокинге. Благодаря спонсорству Motul – французской компании, занимающейся изготовлением и продажей смазочных материалов для двигателей, – они приобрели у Торанака два шасси Brabham BT38s. Дебют команды, которую представляли Грэм Хилл и Тим Шенкен, состоялся в Хоккенхайме. Хилл выиграл один заезд из двух, но общую победу одержал Франсуа Север из Tecno. Через неделю, в Светлый понедельник, Хилл подарил команде первую безоговорочную викторию на трассе Тракстон. По ходу сезона в Rondel появился и третий болид, который пилотировал Боб Уоллек. Все трое той же зимой отправились в Южную Америку, где на трассе в Кордове Шенкен принес команде вторую победу.

Но на горизонте замаячили неприятности. Рон вкалывал круглыми сутками и как-то раз, возвращаясь поздним вечером домой, попал в серьезную аварию. Случившееся заставило его принять важное решение: он больше не будет тестировать автомобили, а займется управлением фирмой и проектированием собственных машин. Это стало его судьбой; вскоре Рон разработал собственное шасси. Через год Деннис поручил Рэю Джессопу сконструировать болид «Формулы-2» на сезон 1973: его назвали Motul в честь главного спонсора команды. Шасси Motul было создано в начале года. Вторую гонку сезона «Формулы-2» выиграл Анри Пескароло, а Тим Шенкен принес команде вторую победу осенью. К тому времени Деннис уже размышлял над возможным дебютом Rondel в «Формуле-1», но для этого необходимы были дополнительные внешние инвестиции.

В октябре 1973 года производители нефти из ОПЕК (Организации стран – экспортеров нефти) вызвали нефтяной кризис, и зимой спонсирование от Motul почти прекратилось. От своей мечты Деннису и Трандлу пришлось отказаться. Проект на «Формулу-1» они продали бизнесменам Тони Влассопоуло и Кену Гробу, которые создали команду Token Formula One. В последние годы этого десятилетия Рон Деннис сосредоточился на «Формуле-2». Внутри команды он установил строгую дисциплину, соблюдения которой требует и сегодня: в традиционно грязных боксах и паддоке необходимо поддерживать чистоту, а сотрудники должны с полной самоотдачей и рвением следить за тем, чтобы автомобили находились в прекрасном состоянии.

В 1975 году Рон основал команду Project Three, а вскоре, участвуя в работе коллектива «Формулы-2» BMW Junior, начал штамповать победителей. В конце десятилетия Деннис создал еще одну команду – Project Four. Она успешно выступила в «Формуле-2» и «Формуле-3»: при спонсорской поддержке Филиппа Морриса (Marlboro) завоевала британский титул в 1979 и 1980 годах. Кроме этого, в 1980 году Ники Лауда, представляя Project Four, выиграл Procar.

В тот же год Деннис занял место, предназначенное для него судьбой: он стал боссом McLaren. Спонсоры команды, которые благодаря Филиппу Моррису поддерживали и Project Four, поспособствовали слиянию двух коллективов, и новую команду назвали McLaren International.

Империя McLaren находилась в кризисе, и одним из первых важнейших решений Рона с целью изменить ситуацию стало привлечение к работе конструктора Джона Барнарда, который занялся разработкой революционного автомобиля MP4/1. Эта машина будет использоваться в сезонах 1981, 1982 и 1983 и станет первым болидом «Формулы-1», в котором для монокока использовалось композитное углеродное волокно. В 1982 году Деннис сделал еще один гроссмейстерский ход: ему удалось привлечь огромные средства, убедив Мансура Ойеха – спонсора Williams – вложиться в его команду. Ойех, саудовский предприниматель сирийского происхождения, обожал автогонки, поэтому согласился сразу. Главная выгода от этого сотрудничества для Денниса состояла в том, что теперь он мог использовать 5 миллионов долларов, полученные от Ойеха, на разработку двигателей. Рон вложил деньги в турбодвигатель Porsche; так было предопределено начало новой эры величия McLaren. Ойех и Деннис основали компанию TAG Turbo Engines и в сентябре 1982 года объявили о создании своего первого турбодвигателя. Его представили на Женевском автосалоне в начале 1983-го и в августе впервые использовали в гонках – на Гран-при Нидерландов.

В следующем сезоне пилоты McLaren-TAG Ники Лауда и Ален Прост доминировали в чемпионате, одержав 12 побед в 16 гонках. Деннис был вознагражден за все свои старания вернуть команду в лидеры: Лауда взял титул, обойдя Проста лишь на пол-очка, причем оба гонщика более чем в два раза превзошли Элио де Анджелиса, закончившего чемпионат на третьем месте. В следующем сезоне пилоты McLaren поменялись местами – в борьбе за титул Прост опередил Лауду, а в Кубке конструкторов McLaren на 8 очков обошла занявшую второе место Ferrari.

Так Рон добился отличного результата: за пять лет он смог превратить McLaren из неконкурентоспособной команды в новых королей. В конце 1984 года Ойех получил контрольный пакет акций McLaren, хотя обнародовали эту сделку только в марте 1985 года. Справедливая награда за вложения предпринимателя, благодаря которым удалось вдохнуть новую жизнь в находившуюся в кризисе команду.

В конце 1980-х годов использование двигателей Honda принесло еще бо́льшие успехи, и империя TAG/McLaren неизменно продолжала расти, преобразовавшись в TAG Electronics, TAG/McLaren Marketing и McLaren Cars. Теперь Деннис, начинавший как простой ученик механика в Уокинге, был в прямом смысле на вершине мира. В 1988 году McLaren, его команда, выиграла 15 гонок из 16 и оба титула, но появилась проблема внутри коллектива: нужно было не позволить Просту и Сенне сжить друг друга со́ свету. Поначалу это хорошо удавалось Рону – каким-то образом он умасливал огромные эго обоих, – но к середине 1989 года даже Деннис не смог больше держать их отношения под контролем. После спорных событий на Гран-при Японии Прост, завоевав титул, покинул команду и перешел в Ferrari; вместо него выступать за McLaren в следующем сезоне начал Герхард Бергер.

Победный марш Сенна продолжил в одиночку и снова – после первого чемпионства в 1988 году – одержал победы в 1990 и 1991 годах. Но перед сезоном 1993 ушел и он, и нового возвращения на вершину автоспорта, состоявшегося благодаря Дэвиду Култхарду и Мике Хаккинену (который в итоге возьмет титул), McLaren придется ждать пять лет.

В период трофейной засухи середины девяностых Деннис внимательно проанализировал проблемы McLaren, как делал всегда со своего прихода в команду в 1980 году. Он понял – нужна инъекция свежей крови, и знал, кто именно ее обеспечит. В 1996-м стать главным инженером команды он предложил великолепному конструктору из Williams Эдриану Ньюи. Тот согласился, и в 1998 году McLaren снова завоевал победу в чемпионате и Кубок конструкторов. В следующем сезоне последовал еще один триумф гонщиков команды.

Деннис, живущий в графстве Суррей с женой и тремя детьми, получил и личное признание: в 1996 году его наградили Почетным званием доктора технических наук Университета де Монфор, а в 1997 году – Почетным званием доктора наук Лондонского городского университета. Новое тысячелетие Рон – человек, вернувший былую славу McLaren, – начнет в грандиозном стиле, получив в 2000 году титул Командора ордена Британской империи. С того момента, как в 1980-м Деннис возглавил команду, он привел ее к 11 победам в чемпионате и 8 Кубкам конструкторов. Под его руководством McLaren также выиграл – с первой попытки – «24 часа Ле-Мана». В конце 2000 года Рон получил еще одну значимую награду – почетную степень Доктора Университета Суррея. Сертификат гласил: «Рон Деннис удостоен этой высокой чести за заметный вклад в автомобилестроение и за то, что он достойно представляет Великобританию и Суррей. В лице команды McLaren Formula One, которой Деннис управляет с 1980-х годов, он создал компанию мирового уровня, которая во многих сферах раздвигает границы технических возможностей в области проектирования и практического применения технологий».

На вопрос о том, что значит для него эта награда, Деннис ответил: «Я очень счастлив и чувствую себя избранным – то же самое, не сомневаюсь, испытывает любой человек, которому присуждают степень, ведь это весомое признание достижений.

TAG McLaren Group неразрывно связана с Сурреем в целом и Уокингом в частности. Многие наши сотрудники – я в том числе – это местные жители, которых здесь многое держит. И потом, я считаю, что для оптимальной производительности решающее значение имеют условия труда, а с этим в TAG McLaren все в порядке».

Также Деннис подробнее рассказал о своем главном убеждении: ключ к любому успеху – страсть: «Достигать отличных результатов в какой-либо сфере – значит по-настоящему болеть за дело, быть влюбленным в свою работу. Все сотрудники твоей компании это чувствуют, а значит, не стоит сомневаться, что каждый сделает все возможное для общего успеха». В 2001 году за вклад Рона в автоспорт Британский клуб автогонщиков наградил его золотой медалью.

Заметим на полях: в июне 2007 года после фантастических побед дебютанта Льюиса Хэмилтона некоторые задавались вопросом: почему Деннис до сих пор не посвящен в рыцари? Отмечали, что после того, как Рон отыскал такой самородок, он точно заслужил подобное признание. Эксперт автогонок Стив Робсон прокомментировал это так: «Насколько я понимаю, список тех, кого королева удостоит почетными титулами, будет объявлен на следующей неделе. Учитывая все достижения Рона Денниса (Командора ордена Британской империи), не пора ли посвятить его в рыцари? Фрэнк Уильямс, кажется, носит титул сэра уже целую вечность».

Однако на трассах период с 2000 по 2006 год не был столь же успешным. Во время этого неурожайного времени Деннис мог хотя бы радоваться тому, как растет и совершенствуется его воспитанник. С первой встречи Рона и Льюиса, которая состоялась, когда Хэмилтону было тринадцать, их отношения складывались очень тепло, но с годами между ними образовалась особая связь. Многие эксперты автогонок называют его вторым отцом Льюиса, и легко понять почему. Я знаю точно: именно то, что он нашел Льюиса, Деннис считает главным достижением своей карьеры; без сомнения, их особая связь никогда не порвется. Рон говорит: «Появления такого гонщика ждешь всю жизнь. Я очень горд и счастлив, что именно мне выпало помогать Хэмилтону в начале его карьеры».

Несомненно, Деннис стал профессиональным наставником Льюиса, а однажды даже назвал юношу своим экспериментом в духе «Моей прекрасной леди»; такие слова, на первый взгляд, могут показаться неуместными и высокопарными. Однако любой, кто знает сюжет фильма[15], понимает, что в конце истории воспитанник превосходит все ожидания и отношения учитель – ученик сменяются равноправием. Как сказал мне друг Рона, именно это и имел в виду Деннис, когда, не подумав, обронил ту фразу. Льюис, в свою очередь, убежден: он не добился бы успехов, если бы в него не поверил наставник: «Впервые я увидел Рона в десять лет на церемонии вручения премии Autosport Awards. Просто невероятно, что он запомнил нашу первую встречу; для меня очень важны его вера в мой талант и мои силы, его преданность и поддержка все эти годы. Думаю, это замечательная история – или конец одной главы и начало новой».

На протяжении почти десяти лет Деннис, окружив Льюиса заботой, терпеливо учил своего воспитанника и наконец выпустил его на старт «Формулы-1», хотя очень многие сомневались в правильности этого решения. Некоторые считали, что стоит использовать более опытных пилотов – Гэри Паффетта или Педро де ла Росу. Но Деннис был с этим не согласен: «Льюис является важной частью нашей долгосрочной стратегии с 1998 года; мы рады, что можем помочь ему сделать еще один шаг вперед – осуществить мечту стать гонщиком «Формулы-1». В этом сезоне Педро прекрасно выступал за нашу команду, но мы почувствовали – сейчас подходящее время, чтобы дать Льюису шанс. Конечно, никогда раньше с такими вызовами Хэмилтон не сталкивался, но мы уверены, что он с честью их примет. Льюис впервые будет присутствовать в паддоке в качестве гонщика «Формулы-1», и ему еще предстоит привыкнуть к уровню давления на Гран-при. И все же наше решение дать ему шанс показывает: мы уверены в таланте и способностях Хэмилтона».

Не без иронии Деннис добавил: «Большинство гонщиков в «Формуле-1» меня не впечатляют. Льюис полностью готов конкурировать с теми, кто попадает в этот разряд. Некоторые опасения у нас, конечно, есть, все-таки Льюис – необстрелянный солдат. Но в другой машине у нас – чемпион мира, значит, можно быть немного менее консервативными, воспользоваться случаем и дать Льюису шанс проявить себя».

Это очень напоминало ситуацию, когда семнадцатилетнего юнца бросают в самое пекло матча английской футбольной Премьер-лиги, как произошло на Олд Траффорд 2 марта 1991 года с Райаном Гиггзом, которого выпустили на замену в игре «Манчестер Юнайтед» – «Эвертон». Я был на трибуне и помню до сих пор: этот нескладный парень выглядел таким тщедушным, что, казалось, рухнет от любого контакта. Но это впечатление забылось, когда он бойко начал финтить перед левым защитником гостей…

Я уже отмечал, что сэр Алекс Фергюсон и Рон Деннис очень похоже опекали своих воспитанников – Гиггза и Хэмилтона. Оба мальчика были потенциальными гениями, необыкновенно одаренными, рассудительными и целеустремленными, что облегчало задачу их наставников. И Райан, и Льюис нравятся зрителям еще и потому, что они уравновешенны и скромны. Это особенно важно в случае с Хэмилтоном, ведь он выступает в спорте, печально известном высокомерием спортсменов, чрезмерной роскошью и отсутствием даже намека на скромность. Как мы уже говорили, хладнокровием Льюис напоминает своего кумира Михаэля Шумахера, но, к счастью, он не наделен легендарной надменностью и отчужденностью непроницаемого немца.

В стенах тренировочной академии McLaren Хэмилтон воспитывался почти десять лет. Деннис напоминает об этом тем, кто намекает: он просто нашел мальчика на улице и усадил в гоночную машину. А еще Рон тактично замечает, что много общался с отцом Льюиса, Энтони, чтобы тот не сворачивал с правильного пути: «Характер Льюиса формируют семейные ценности, мы же их лишь дополняем. Хэмилтон – разносторонне развитая личность, и он благодарен за поддержку не только McLaren-Mercedes, но и своим родным».

Найджел Мэнселл, легенда британского автоспорта, с уверенностью заявляет: такой быстрый успех Льюиса в «Формуле-1» был бы невозможен без заботы Денниса и ресурсов, предоставленных воспитаннику в McLaren: «В этой команде [McLaren] уже порядком заждались успехов. Так что Хэмилтон появился очень вовремя. Результат зависит от слаженности команды и от исправно работающего двигателя. Не хочу, чтобы казалось, будто я не уважаю Льюиса, – просто думаю, его успех был предопределен. Мой путь оказался куда сложнее».

Дэймон Хилл, который сначала сомневался в способности Льюиса стабильно выступать весь сезон, теперь убежден: у этого мальчика есть все, что нужно, – и это заслуга как Денниса, так и Хэмилтона. Льюис умел принимать к сведению то, о чем ему говорили, и был достаточно разумным, чтобы слушать и учиться. Последний британский чемпион мира на тот момент (Хилл завоевал титул в 1996 году) отметил, что побеждал Льюис также благодаря прекрасному автомобилю McLaren. Кроме того, парень раз за разом показывал удивительную для своего возраста зрелость и сохранял хладнокровие даже в самых сложных ситуациях. После победы Хэмилтона в Канаде Хилл заявил: «Нельзя недооценивать, что он достиг всего этого за очень короткое время. У него действительно хорошая команда и хорошая машина, но для побед на Гран-при и таких выступлений в каждой гонке нужно что-то особенное. Может, он пока и молод, и проводит лишь свой первый сезон, но уже понятно: этот парень – настоящее событие. Если ты достаточно хорош в автогонках, значит, ты достаточно взрослый – а Льюис еще как хорош!»

Главный исполнительный директор McLaren, Мартин Уитмарш, который знает ситуацию изнутри, соглашается: Льюис заслуживает одобрения за то, что прислушивался к Деннису. По словам Мартина, именно талант и целеустремленность отличают Хэмилтона от среднестатистического гонщика: «Я пришел в McLaren в 1989 году и с тех пор работал со многими великими пилотами – с Аленом Простом, Айртоном Сенной, Мики Хаккиненом – и теперь – с Фернандо Алонсо и Льюисом. Всем, наверное, совершенно ясно: Хэмилтон шаг за шагом поднимается по лестнице, ведущей на самый верх. Наша задача заключалась не только в том, чтобы в «Формуле-1» он выступал в конкурентоспособной команде, но и чтобы он сам был максимально к этому готов. Начало карьеры Льюиса сложилось очень успешно, и теперь наша ежедневная забота – помочь ему справиться с повышенным вниманием со стороны британских СМИ.

Мы уверены, оно не повлияет негативно на Льюиса, но желательно, чтобы на ранних этапах карьеры ничто не отвлекало его от работы».

Однако Мартин Брандл, участник Гран-при «Формулы-1» в прошлом, убежден, что необходимость объяснять свои действия точно не будет давить на Льюиса: «У Хэмилтона впереди, конечно, долгий путь, и ему еще предстоит столкнуться со многими вещами, например с первой серьезной аварией, и научиться преодолевать усталость от постоянных перелетов. Но все необходимые качества у него есть. Я в восторге от Хэмилтона. Удастся ли ему когда-нибудь сравниться с Простом, Сенной и Шумахером? Шансы у него точно есть».

Рон Деннис старался максимально оградить своего воспитанника от полчищ прессы – Алекс Фергюсон вел себя точно так же с Райаном Гиггзом, – и это решение тоже было хорошо продуманным. Таким образом на Льюиса не оказывалось лишнее давление: в своей летящей вперед карьере он мог сосредоточиться на улучшении навыков пилотирования и тактической подготовке. Зеленый свет на интервью Деннис дал Льюису только на его первом Гран-при, когда гонщику было 22 года. К тому времени он девять лет провел в маклареновской версии «Большого брата»[16] и знал, чего стоит ждать и как нужно себя вести. Он понимал, как избегать провокационных вопросов и не отклоняться от сути дела, – этой тактикой восхищались журналисты. Адам Сперр, специализирующийся на автоспорте, с пониманием рассуждает о политике команды в отношении Льюиса: они ограничивали общение с прессой, пока гонщик не был полностью готов к тому, чтобы журналисты неизбежно разобрали его по косточкам: «К новой звезде «Формулы-1» не подпускают средства массовой информации и PR-агентства. Надеюсь, это позволит двадцатидвухлетнему спортсмену сконцентрироваться на победах в гонках… В британском спорте далеко не каждый чемпион становится мировой суперзвездой. Ни Тим Хенмен (этот игрушечный солдатик)[17], ни Грег Руседски (эта канадская – ой, простите, британская – суперзвезда)[18], ни Дженсон Баттон (про которого уже начали забывать) – никто из них не смог произвести фурор в двух самых британских из всех индивидуальных видов спорта. Хэмилтона же без шумихи взращивали в McLaren, чтобы потом он посмеялся над самыми большими надеждами и мечтами тех, на чьих глазах входил в мир Берни Экклстоуна.

Думаю, это во многом и позволило ему добиться успеха. Чтобы Льюис имел возможность сосредоточиться на гонках, Рон Деннис держал его под своим крылом и оберегал от чрезмерного внимания прессы, которое Хэмилтон испытывает сейчас. Даже на ITV F1 – главном телеканале по освещению «Формулы-1», который постоянно требует интервью у пилотов, – прислушались к просьбе мистера Денниса уважать личное пространство его воспитанника. И журналисты ITV F1, кажется, тоже хотят видеть Льюиса победителем и делают все возможное, чтобы ни в коем случае этому не помешать».

А последнее слово в этой главе давайте предоставим Рону Деннису – человеку, создававшему славную историю легендарной команды McLaren, частью которой молодой Хэмилтон так отчаянно хотел стать; человеку, который настолько поверил в Льюиса, что помог ему вступить на путь величия. Деннис сказал: «Репутация у него теперь такая безупречная, что он может позволить себе оступиться пару раз, не подвергаясь суровой критике. Часто уверенность сопровождается высокомерием, но этого в Льюисе нет ни капли. Молодежь редко прислушивается к чьим-либо советам, но Хэмилтон не из их числа, и это позволяет ему шаг за шагом приближаться к вершине».