В полной мере влияние своих выдающихся успехов на весь мир Льюис Хэмилтон осознал, только когда в начале июля 2007 года, в теплый солнечный день, приехал в нортгемптонширскую глубинку. В то лето, бывшее на редкость дождливым, лило как из ведра не переставая, но стоило Льюису вернуться в Британию, как мини-сезон дождей прекратился (так, по крайней мере, казалось). Выглянуло яркое солнышко, а на трассе в Сильверстоуне повсюду светились улыбки.

А могло ли быть иначе? После подвигов в Северной Америке, героя ждали дома. Он уезжал почти никому не известным, а вернулся мировой звездой, новоиспеченным селебрити. Удивительно, насколько изменили его статус пара опьяняющих недель в Канаде и США. Льюис понял, что «сделал это», когда после гонки к нему подошел человек, чью корону – корону самого популярного спортсмена в мире – гонщик имел все шансы однажды получить. Казалось, что даже сам Дэвид Бекхэм, икона стиля, который тоже вернулся домой, чуть-чуть нервничал, когда, улыбаясь, пожимал Льюису руку. Бекхэм, разумеется, был знаком или даже дружил и с более знаменитыми людьми, но, возможно, никогда не встречал в роли звезды такого простого, «нормального» и скромного парня. На жену Дэвида, Викторию, тоже, видимо, подействовал магнетизм Льюиса: она пожимала ему руку так, будто он был давним другом, потерянным и вновь обретенным.

Супруги высказали слова сочувствия Хэмилтону по поводу его финиша на третьем месте, и, прежде чем удалиться в свете заходящего солнца, напомнили, что будут рады Льюсу, если он вдруг решит «заехать» в Лос-Анджелес. Не осталось незамеченным, что Бекхэмы целенаправленно искали новую звезду «Формулы-1», ведь в действительности на автодром их пригласили в качестве гостей Honda и бывшей большой надежды Великобритании – Дженсона Баттона, а не McLaren и Льюиса! Но даже высшее руководство Honda, казалось, не сильно возражало: в конце концов, этот большой день был днем Хэмилтона. Именно ради Льюиса в Сильверстоуне собралось рекордное количество зрителей, именно благодаря ему в автоспорт текли денежки, которые в конечном счете, пусть и косвенно, кормили их всех.

По словам Бекхэма, Льюис «был ослепителен и, несомненно, в будущем станет чемпионом», а сам Дэвид получил удовольствие от Гран-при: «Здесь такая атмосфера, что дух захватывает. Совсем не похоже на футбольный стадион, где фанаты сидят очень компактно». Льюиса поздравила и Виктория, солистка Spice Girls, сказав, что он «помог подготовить почву» для их предстоящего переезда в Лос-Анджелес, и назвала весь день «сексуальным»: «Такая музыка для ушей и для глаз! Я была на старте всего за несколько минут до начала гонки, видела, как готовятся все эти блестящие машины и парни, а потом, когда они запускают двигатели, слышать этот рев…»

А что касается слов сочувствия… Бекхэмы посочувствовали Льюису – еще одно загадочное, невероятное происшествие, которое требовалось осмыслить после того, как, погрузив болиды, днем в воскресенье цирк «Формулы-1» уехал из Сильверстоуна. В карьере Хэмилтона было всего 9 гонок на высшем уровне – и 9 подиумов, благодаря чему он на 12 очков опережал своего ближайшего соперника в чемпионате; при этом третье место на дебютном Гран-при Великобритании воспринималось как провал. Журналист BBC Эндрю Бенсон подытожил вздохи разочарования, которые почти буквально слышались по всей стране после того, как Льюис уступил Райкконену и Алонсо: «Сам пилот это отрицает, но на Гран-при Великобритании мы, похоже, увидели первые крошечные трещинки в гонщике-феномене Льюисе Хэмилтоне».

По общему признанию, выступление у Льюиса получилось довольно тусклым, и Алан Хенри из Guardian ему посочувствовал: «Гонка в Сильверстоуне напомнила всем в «Формуле-1», что Хэмилтон еще совсем неопытный пилот. Этот Гран-при стал для него только девятым в карьере, и ему пока простительны ошибки в детальных настройках машины». Журналист Times Эдвард Гордан высказался намного более жестко: «Сильверстоун со всей ясностью нам показал, чего может стоить Льюису отсутствие опыта». Также Гордан предположил, что на Хэмилтона отрицательно влияет то, как он проводит свое время между этапами Гран-при: «Кажется, что Льюис устал: возможно, McLaren следует пересмотреть его внегоночный график, чтобы он снова начал доказывать свою состоятельность на трассе.

На карту поставлено историческое достижение, и с учетом этого сложно оправдать все рекламные мероприятия для спонсоров, чьи логотипы и так уже полностью покрывают его комбинезон и болид. А еще Хэмилтону, возможно, придется подумать, точно ли тусовки с поп-звездами между этапами – это лучший способ сохранить энергию для предстоящих сражений».

На внегоночной жизни сфокусировались и журналисты из таблоида Sun, правда, сделали они это менее цензурным способом – чтобы привлечь внимание к статье о Льюисе, в газете напечатали фото девушки – участницы конкурса, который проводили в Sun[26], сопроводив их многозначительными словами: «Наверное, вчера все увидели, в чем причина грешков Льюиса Хэмилтона на пит-стопе в Сильверстоуне: это мы о бамперах Николь Бейкер. Двадцатидвухлетний Льюис разочаровал, став на Гран-при Великобритании лишь третьим, и списал неудачу на пару ошибок. Но мы-то видели, что последнее, на чем перед стартом задержался взгляд пилота, – это пятый номер Николь. Участница конкурса, который проводит наша газета, представляла Льюиса как пит-герл, тогда-то он ее и приметил».

Интерес прессы был ярчайшим подтверждением, что теперь от Льюиса Хэмилтона, ставшего суперзвездой, ждали невероятно многого. После Сильверстоуна гонщик подтвердил: он был не просто удивлен, а поражен, что теперь у него столько фанатов. И вне трека популярность Льюиса постоянно росла – его то и дело фотографировали на тусовках с певцами и моделями. Более того, почти каждый босс команды и бывший или действующий пилот считал своим долгом похвалить Хэмилтона. Сэр Фрэнк Уильямс, например, назвал его «сверхчеловеком». И Льюис сказал: «Привыкнуть к такому очень сложно – думаю, что у меня пока не получилось. Все это в новинку, все это волнует, и я надеюсь, что так и будет продолжаться, хотя справляться трудно. Но я слышу комплименты от таких людей, как сэр Фрэнк Уильямс, от всех в мире «Формулы-1», и это, конечно потрясающе.

Цель моих выступлений в спорте всегда – качественная работа. Я ощущал давление с самого первого дня, но негативных комментариев было совсем немного, поэтому я сохранил заряд положительной энергии. Слышать такие приятные вещи, конечно, здорово, но мой мир перевернулся с ног на голову… Мне повезло, что я достаточно разумный и здравомыслящий человек, чтобы продолжать жить своей жизнью».

Британия традиционно любит создавать себе кумиров… а потом с таким же рвением сбрасывать их с пьедестала. Неужели и Льюиса ожидало нечто подобное? Кое-кто из экспертов уже открыто заговорил о том, что для вундеркинда такое выступление – фактически конец сезона, что теперь все пойдет по наклонной. Возможно, в основе таких рассуждений, во всей их жестокости и разрушительности, лежали зависть и ревность. Так давайте же вернемся на несколько дней назад и поподробнее посмотрим, как Льюис провел свой первый в «Формуле-1» Гран-при Великобритании…

В преддверии уик-энда стало очевидно: на своих мускулистых плечах Льюис несет надежды всей нации. Каждый день в газетах появлялись статьи о его возможной победе в дебютной гонке в Сильверстоуне в рамках «Формулы-1» и о том, как он справляется с грузом обрушившейся на него славы. За 24 часа до начала активной подготовки к гоночному уик-энду Льюис признался, что популярность резко изменила его жизнь: «В воскресенье вечером меня пригласили на мероприятие в память о принцессе Диане (после посвященного ей концерта на Уэмбли), но я не успевал. Я мог бы поехать на афтепати, но слишком устал, поэтому лег спать сразу после ужина.

В понедельник, когда я играл в гольф в Уокинге на девятой лунке, мне позвонили и сообщили, что Пи Дидди пригласил меня на ужин в узком кругу. Еще там были Фаррелл [Уильямс] и Наташа [Бедингфилд]; потом мы сели в машину Фаррелла и поехали на афтепати. Уильямс вышел первым, а я вторым и, как нормальный мужчина, подал Наташе руку и помог выйти из машины. А потом начались какие-то разговоры, и через минуту это уже во всех новостях, а я даже почти не знаю эту девушку!»

Хэмилтон сказал, что хорошо выдерживает груз популярности и рад здесь гоняться: «Конечно, Гран-при Великобритании – самая важная для меня гонка, ведь это домашний этап. И мой очередной дебют; надеюсь, атмосфера будет невероятная. С нетерпением жду гонки перед домашними трибунами».

Льюис попросил болельщиков, чья армия все росла, не торопить события, но пообещал: он сделает все возможное, чтобы выиграть дома. «Победить здесь было бы потрясающе, но не надо витать в облаках, – напомнил Хэмилтон, – это одна гонка из 17, и, как и на каждом Гран-при, я буду стараться изо всех сил, чтобы выиграть для болельщиков. Но главное, чтобы они – вне зависимости от результата – получили удовольствие от всего уик-энда».

Также Льюис поделился тем, как ему удается оставаться простым парнем, трезво оценивать происходящее и как умение переключаться на что-то другое помогает ему, когда приходит время снова браться за дело. В интервью Daily Telegraph Хэмилтон искренне рассказал об этом Рори Россу, талантливому внештатному журналисту, освещающему автогонки: «Думаю, в принципе, я обычный парень. Очень люблю проводить время с семьей – не только с самыми близкими, но и со всеми родственниками – с тетками, дядьями, кузенами. Мы каждый год выбираемся куда-нибудь все вместе на уик-энд и классно отдыхаем. Много времени я провожу со своим братом – он мой лучший друг. Семья и друзья невероятно заряжают меня энергией. Людей, которым я действительно доверяю, очень мало, поэтому я убежден, что доверие нужно заслужить. Могу пересчитать своих друзей на пальцах одной руки – я поддерживаю отношения только с самыми дорогими мне людьми».

Но вернемся к гонке: в четверг Льюис ночевал в Сильверстоуне, смотрел трассу и перебрасывался предстартовыми шутками с семьей и парнями из McLaren. На следующий день ему уже предстояла первая проверка – свободные заезды. В тот четверг о шумихе вокруг Хэмилтона – о «льюисмании» – спросили Дженсона Баттона. Британец ответил: «Льюис заслужил весь этот ажиотаж вокруг себя. Хэмилтон отлично выступает – в своем первом сезоне он лидирует в чемпионате с отрывом в 14 очков. Вы можете возразить: мол, дело лишь в том, что у него лучшая машина, – и это действительно так. Но Льюис обыгрывает и своего напарника тоже, поэтому – да, он выглядит отлично и заслуживает похвалы».

Вдобавок ко всему, что должен был выдержать Хэмилтон, в преддверии его домашнего дебюта разразился и так называемый «шпионский скандал», потрясший мир «Формулы-1». Руководящий орган автоспорта, FIA, объявил, что они начинают расследование утверждений, согласно которым инженер Ferrari Найджел Степни сообщал секретные данные о машинах главному конструктору McLaren Майку Кохлену. Говорили, что именно Льюис окажется одним из тех, кого этот скандал заденет больше других, если обвинения будут доказаны. Берни Экклстоун старался убедить всех, что Хэмилтон не пострадает, хотя очки у McLaren, возможно, отберут: «Это никак не связано с пилотами. Они [FIA] должны доказать, во-первых, что какая-то информация была предоставлена инженерами Ferrari, во-вторых, что она была использована, и, в-третьих, если она была использована, выяснить, позволила ли она каким-то образом усовершенствовать машину – и если да, то каким. Если все это будет доказано, то в Кубке конструкторов у команды могут отобрать очки. Но гонщиков это никак не коснется».

Репутацию своей команды поспешил защитить босс McLaren, Рон Деннис. «Я дорожу своей честью, – сказал он, – а честь моей команды для меня еще важнее. Все эти обвинения не имеют никакого основания. Я уверен на сто процентов – со временем вы увидите правоту нашей позиции.

Насколько мне известно, команда McLaren никогда не пользовалась чужой интеллектуальной собственностью. Это самое главное. Мы сотрудничаем с FIA и с Ferrari, и я полностью уверен в благоприятном исходе».

Такие подозрения его, очевидно, задели: защищая свою собственную репутацию и репутацию своей команды, Рон даже прослезился. Но Льюис не позволил этим проблемам повлиять на него… по крайней мере, на словах: «Мне удалось абстрагироваться от скандала, потому что на этой неделе у меня было очень много дел. Даже не знаю, когда все это вскрылось. Я увидел новости в интернете дома, когда выдалось полчаса свободного времени, и поговорил об этом с Роном.

Но я не переживаю. Конечно, все это не очень-то приятно, но у McLaren огромный коллектив, поэтому, думаю, для нас ничего особо не изменится. Вряд ли это как-то повлияло на членов команды, – они по-прежнему полностью сосредоточены на гонке. Наверное, кто-то просто совершил глупую ошибку, я ведь не всех в команде хорошо знаю.

Надеюсь, на личный зачет это не повлияет. До такого, скорей всего, не дойдет. У меня было столько дел, что я даже не успел над этим подумать, поэтому на моей работе скандал не отражается. В конце концов, моя задача – пройти гонку и попытаться победить».

Так, внешне уверенно, Льюис показывал, что скандал отодвинут для него на задний план. Но могло ли это негативно отразиться на Хэмилтоне во время гонки? О возможном лишении очков продолжали говорить до воскресенья, так могло ли это сидеть в голове подсознательно? Именно так и думает один из членов McLaren: «В воскресенье парню предстояло выдержать слишком многое; только сверхчеловек смог бы справиться со всем этим и выйти целым и невредимым. Льюис должен был оправдать надежды нации, должен был стать спасителем для будущего Гран-при в Сильверстоуне, должен был победить, должен был отразить атаки распаленных Райкконена и Алонсо… И еще должен был полностью очистить голову от всех своих страхов по поводу шпионского скандала. А этот скандал, на минуточку, довел до слез даже Рона, чье второе имя – невозмутимость.

Разве могло это не сказаться на таком молодом гонщике, как Льюис, учитывая все остальное, что ему предстояло выдержать? Разве не повлияло на Хэмилтона то, что он мог пострадать, хотя сам был совершенно ни в чем не виноват?

По этому делу McLaren оправдают месяц спустя, на слушаниях в Париже, но Льюис был бы самым настоящим роботом, если бы остался равнодушен к угрозе потери очков или дисквалификации в своем дебютном сезоне из-за этого скандала. Грязь снова всплывет осенью, и 13 сентября McLaren признают виновным в хранении конфиденциальных документов Ferrari, оштрафуют на 100 миллионов долларов и исключат из Кубка конструкторов. В любом случае, в пятницу утром Хэмилтон приступил к решению начальной задачи в рамках уик-энда в Сильверстоуне: первая практика проходила при сильном ветре, но Льюису, казалось, каким-то образом удалось выбросить из головы все проблемы той недели. Благодаря кругу, пройденному за 1:21,100, он возглавил гонку; Райкконен проиграл лишь 0,1 секунды.

Вторая сессия не получилась такой же безупречной, но на позитивном настрое Льюиса это не сказалось: «Классно участвовать в своем первом домашнем Гран-при и управлять машиной Vodafone McLaren Mercedes Formula One на глазах британских фанатов. Сегодня получился хороший день, и благодаря нашей работе мы, похоже, движемся в нужном направлении. Машина отлично ведет себя на этой трассе; Сильверстоун – один из моих любимых треков. С нетерпением жду продолжения уик-энда и надеюсь, что у нас все сложится хорошо. Свободные заезды обеспечили нас кучей полезных данных; мы проанализируем их за ночь, а завтра продолжим работу на трассе».

Льюис признался, что испытал непередаваемые эмоции, когда впервые промчался по треку Сильверстоуна в болиде «Формулы-1»; по его словам, он живет мечтой, и реальность оказалась такой же прекрасной, как он и надеялся. Хэмилтон улыбался и только что не мурлыкал: «Эта потрясающая трасса действительно одна из моих любимых. Все очень классно: первый поворот, первый сектор, скоростные повороты, история автодрома и количество фанатов, которые пришли сегодня, особенно в последний сектор. Здорово видеть столько людей и, конечно, столько британских флагов. Поэтому ощущения потрясающие.

Мне кажется, эта трасса одновременно очень скоростная и очень техническая. Особенно если дует ветер: тогда подобрать настройки еще сложнее. Таких трудностей я еще не встречал ни на одном треке. Перед квалификацией я в целом уверен в машине, и, думаю, по крайней мере на одном круге мы будем быстрее Ferrari».

Но в субботу Льюис снова поначалу не показывал свой темп и шел четвертым позади Райкконена, Алонсо и Массы, как вдруг произошло чудо. Такое чувство – Хэмилтон выдает лучшие результаты, когда кажется, что все пропало, когда ему нужно что-то доказывать, когда давление максимально. Вот тогда и работают его природные инстинкты, как случилось в квалификации в Сильверстоуне: Льюис словно по волшебству украл поул у Райкконена, очутившись на верхней строчке после самого последнего круга дня. Его результат – 1:19,997 – позволил на 0,102 секунды опередить Кими, что привело фанатов на стадионе и по всей Британии в восторг. Алонсо, лидировавший в предыдущих сессиях, по итогам квалификации стал третьим, Масса – четвертым.

Льюис понимал, что лучшей позиции для победы на дебютном Гран-при Великобритании и придумать нельзя. Он сказал: «Квалификация получилась очень напряженной. Ferrari показывали невероятную скорость, как и Фернандо. На своем первом быстром круге я немного потерял время, поэтому на последнем так важно было показать максимум, и, к счастью, у меня получилось. В этом огромная заслуга команды – механики мгновенно поменяли колеса, и я успел еще на один круг. Побыстрей бы завтрашний день – в гонке я покажу все, на что способен. Здорово, что на трибунах столько болельщиков, они фантастически поддерживали меня сегодня. Я чуть не потерял голос – когда финишировал, кричал так же громко, как и фанаты. Благодаря их поддержке я чувствую себя по-настоящему уверенно; они крутые.

Обычно в субботу на автодроме лишь редкие кучки фанатов, но сегодня вся трибуна была битком. Потрясающе, что на квалификацию пришло столько людей, это фантастика».

Райкконен не смог скрыть разочарования от собственного выступления, но пригрозил, что в день гонки все будет иначе: «На втором круге в финальном сегменте я ошибся на выходе из последнего поворота. Немного выехал на траву и потерял сцепление, это стоило мне нескольких важных секунд. Но не нужно на этом зацикливаться. Что сделано, то сделано, ничего уже не изменишь. Однако последнее слово еще не сказано. В основной гонке мы приложим все силы, чтобы добиться лучшего результата».

Алонсо тоже заявил, что уверен: он по-прежнему может выиграть, несмотря на то что начнет гонку с третьей позиции. «Машиной я вполне доволен, – сказал чемпион мира. – Конечно, предпочел бы стартовать с поула, но третье место – это лучший результат, на который я мог рассчитывать сегодня. Надеюсь, завтра все получится и мы сможем подняться выше.

В пятницу мы попробовали немного поработать с настройками в плане гоночного темпа, чтобы понять, как шины реагируют на нагрузки. Скорости нам не хватало, и мне не очень понравилось, как вела себя машина. Но она полностью преобразилась, когда за ночь были сделаны кое-какие изменения. В гонке я должен быть конкурентоспособен».

Оба пилота в воскресенье финишировали выше Льюиса, поэтому их слова о шансах на победу были вовсе не пустой болтовней. А ведь Райкконен бросал Льюису перчатку несмотря на то, что в квалификации был далек от совершенства. Выиграв стартовый Гран-при Австралии, гонку во Франции за неделю до Сильверстоуна и теперь этап в Великобритании, суперфинн стал первым пилотом в текущем сезоне, которому покорились три победы.

Льюис не смог трансформировать свой поул в финальный успех, потеряв лидерство во время первого раунда пит-стопов. Утешением стало лишь то, что победа Райкконена помешала Алонсо максимально приблизиться в чемпионате. У Хэмилтона теперь было 70 очков: он на 12 опережал своего напарника, на 18 – Кими и на 19 – Массу. Льюису удалось не пропустить вперед Райкконена в первом повороте, но британец финишировал лишь третьим после того катастрофического пит-стопа на 16-м круге.

Льюис сорвался с места до того, как механики закончили заправку; ему показалось, что леденец уже поднят. Это окончательно решило для него исход гонки: после своей ошибки Хэмилтон, казалось, смирился с тем, что выиграть не получится, и попытался хотя бы не проиграть слишком много, тоже без особого успеха. Может он, наконец почувствовал все давление – ведь толпы фанатов ждали, что новый герой порадует их победой. А потом – почти издевательское пилотирование Райкконена и Алонсо в его слипстриме перед пит-стопом и очевидный факт: машина Кими быстрее.

Попытаться минимизировать потери в таких обстоятельствах – далеко не худший вариант. Льюис сохранил лидерство в борьбе за титул и финишировал всего на одну позицию позади Алонсо, который находился ближе всех к Хэмилтону в личном зачете. Третье место Льюиса также означало, что его рекордная для дебютанта серия продолжается: завоевать подряд больше подиумов удавалось лишь Шумахеру и Алонсо. У Михаэля в сезоне 2001–2002 в составе Ferrari было 19 пьедесталов подряд, а у Алонсо в сезоне 2005–2006 в составе Renault – 15. У Льюиса подиумов теперь стало 9, как и у нескольких других пилотов, но уже в следующей гонке он мог их опередить: 22 июля 2007 года ему предстоял Гран-при Европы на трассе Нюрбургринг в Германии.

Тем не менее Хэмилтону повезло еще и с тем, что Массу постигла неудача. Даже стартовав с пит-лейна из-за неполадок с двигателем, он сумел занять удачное пятое место, и, если бы проблем у него не возникло, бразилец, учитывая, как быстры были Ferrari в тот уик-энд, скорей всего опередил бы Льюиса, став третьим и сместив его с подиума. Потом и Алонсо скажет, что Льюису «повезло», потому что Масса точно обошел бы его в борьбе за пьедестал почета. Однако Хэмилтон заслужил эту удачу и тем, как мастерски спасал гонку после ошибки в боксах. Льюис попытался стартовать, когда заправка еще не закончилась, но, по крайней мере, у него хватило сноровки и быстроты реакции, чтобы ударить по тормозам и избежать еще худших последствий. Помните, как пострадал его приятель по картингу Нико Росберг, сын бывшего чемпиона «Формулы-1» Кеке Росберга, когда, на 40-м круге в Индианаполисе 17 июня 2007 года, рванул с места с топливным шлангом, все еще находившимся в бензобаке? Льюис сказал: «Я поставил первую передачу для разгона, и мне показалось, что леденец немного сдвинулся, поэтому я выжал сцепление, пытаясь не упустить ни мгновения, но было слишком рано».

Райкконен, показав время 1:21:43,074, одержал свою 12-ю победу в «Формуле-1», на 2,459 секунды опередив Алонсо и на 39,373 – Хэмилтона. Льюис сказал о гонке следующее: «Я хорошо ушел со старта и попытался оторваться от Кими, но он был очень быстр. К сожалению, на пит-стопе я ошибся, из-за чего, конечно, потерял несколько драгоценных секунд. Попытался отыграться, но мешали проблемы с балансом. Я продолжал бороться, и конец гонки у меня получился лучше, но потом команда решила поберечь двигатель перед Нюрбургрингом, и мне велели спокойно доезжать третьим.

Думаю, на результаты очень повлиял выбор резины, и оказалось, что, начав на жесткой, мы сделали ошибку – мягкая была явно быстрее. И все же нам удалось завоевать много очков. Нужно сказать, что болельщики великолепно поддерживали нас в этот уик-энд, без них мне было бы намного сложнее.

Я стартовал с поула, поэтому понимаю, что мы могли рассчитывать на более высокий результат. И все-таки на первом своем домашнем Гран-при я завоевал подиум, несмотря на все проблемы на втором и последнем стинтах… Нужно во всем искать плюсы, разве нет? У нас – 9 подиумов подряд, и я не знаю, первый ли это раз в истории, но таким результатом я очень доволен».

Когда Льюиса спросили, есть ли у него какой-нибудь образец для подражания, чтобы сохранять хладнокровие в борьбе за чемпионство, Хэмилтон ответил очень трогательно: «Образцов для подражания у меня больше нет, мне ведь двадцать два. Но меня вдохновляет мой брат, потому что он всегда улыбается, несмотря ни на что, и мне кажется, это может вас многому научить. Я всегда говорю, что бы мой брат ни делал – а ведь он не может играть в футбол, как все мы, не может заниматься ни одним видом спорта, как все мы, – он все равно отдает 110 %, хотя ему и очень трудно. Мне кажется, это может невероятно многому научить, поэтому меня он и вдохновляет».

Рон Деннис подтвердил, что велел Льюису сбавить обороты, и похвалил Алонсо: «Фернандо отлично поработал, сделав все возможное, чтобы извлечь максимум из короткого среднего стинта на легкой машине. В конце гонки и его, и Льюиса попросили поберечь двигатель, чтобы обеспечить нам более выгодные условия для повторной атаки в Германии. Наша скорость не была лучшей, но оба пилота прекрасно потрудились и смогли получить хорошие очки».

Поражение от Райкконена не испортило хорошего настроения Алонсо: «Да, думаю, что второе место – наш максимум на сегодня. Не знаю, на круге мы теряли 0,2–0,3 секунды относительно Ferrari в одинаковых условиях, с тем же количеством топлива. Так было на протяжении всего уик-энда, поэтому сегодня меня это не удивило. Вторым местом я доволен». В середине гонки испанец стал лидером после того, как провел короткую дозаправку, чтобы обогнать Льюиса и Кими, но уловка не сработала – Кими воспользовался своим более длинным вторым стинтом и вернул себе лидерство.

Когда после гонки Алонсо спросили, как его команда могла справиться с Ferrari, он не смог удержаться от того, чтобы не покритиковать Льюиса, который не использовал преимущество поула. Фернандо заявил: «Единственным способом для McLaren победить здесь было стартовать с поула и немного оторваться от Ferrari». И добавил: «Рано или поздно в чемпионате я догоню Льюиса. После Канады я каждый раз оказываюсь быстрее. В Индианаполисе я не смог его обогнать, а в Маньи-Кур у меня возникли проблемы с коробкой передач. Здесь таких сложностей не было, и я обогнал Хэмилтона на 30 секунд.

Нам сейчас предстоят подходящие гонки в Германии и Венгрии, на которых моя цель – финишировать впереди Хэмилтона и сократить отставание. Каждый раз я должен быть на одну ступень выше его на подиуме. Хорошо, что лидер чемпионата небезупречен на трассе, особенно здесь, в Англии, учитывая, что стартовал он с поула».

К чести Льюиса нужно сказать: он по-прежнему не опускался до ответов на колкости и ироничные замечания некоторых журналистов, считавших, что он «теперь разоблачен». Более того, в своем результате в Сильверстоуне он винил только себя: «Нужно стать лучше, и я намерен это сделать. Я все еще учусь. Чтобы набраться опыта, мне понадобится время». Потом он признался, что ошибся с выбором шасси: «Конечно, мы очень много работали в эти выходные. Мне кажется, мы приняли неправильное решение, точнее, я принял неправильное решение с настройками. Выбрал не такие настройки задней части машины, как Фернандо, и, очевидно, проблемы в гонке возникли именно из-за этого. Уже в квалификации наш темп оказался недостаточным, но тогда было поздно что-то менять. Это хороший урок». Такая реакция еще больше расположила к Льюису механиков команды, особенно учитывая, что уже высказывались предположения, будто в неудачном пит-стопе виноват человек, который держал леденец.

Алан Хенри, журналист Guardian, в нежелании обвинять своих механиков сравнил Льюиса с Михаэлем Шумахером: «На Гран-при Великобритании мы еще раз увидели со всей ясностью, насколько Хэмилтон – зрелый и хладнокровный гонщик. Он потерял 2,5 секунды на первом же пит-стопе, и некоторым показалось, что механик McLaren, который держал леденец, не слишком уверенно подавал сигнал об окончании заправки. Может, дело было в солнечных бликах, но Хэмилтон сразу взял всю ответственность за сбой на себя.

И точно так же он обвинил только себя в выборе неправильных настроек, которые привели к проблемам с балансом, из-за чего его скорость не была лучшей. Так он еще больше расположил к себе механиков, работающих над его машиной день и ночь».

Алан Хенри попал в точку. Один член команды McLaren мне сказал, что они действительно испытывали настоящую преданность Льюису, а его готовность взять огонь на себя еще больше укрепила их в этих чувствах: «Неделя получилась чертовски тяжелой, учитывая ситуацию с Ferrari и этап в Сильверстоуне. Если бы на пит-стопе такое случилось с Фернандо, он бы уже в бешенстве искал виноватого. Льюис же, как обычно, мужественно взял всю ответственность на себя. За это парни начали уважать его еще больше, если это вообще возможно. Льюис здесь – главная звезда, но ведет себя так, словно он рядовой член команды».

Да, возможно, в Сильверстоуне Хэмилтон и потерпел неудачу, но были в этой ситуации и свои плюсы… Он укрепил свои отношения с командой и доказал, что может набирать очки, даже когда все не клеится. Немного спустя Хэмилтон продемонстрировал, что он снова в деле: в бельгийском Спа Льюис опередил Райкконена и Массу, сдув паутинку уныния.

Рассказ о дебютном сезоне Льюиса Хэмилттона в «Формуле-1» далеко не закончен… Нет, впереди было еще много поворотов, за которыми мальчик из ниоткуда пытался оставить свое сильверстоунское разочарование. Но прежде чем мы перейдем к следующей части сезона – к гонкам в Германии и Венгрии, – давайте обсудим еще одну популярную тему, раз уж мы все равно сосредоточились на британском этапе его дебютной кампании. Какое же место занимает Льюис в ряду других легенд британского автоспорта и по отношению к человеку, которого сам Хэмилтон считает лучшим гонщиком современности, великому Михаэлю Шумахеру?