На Гран-при США в качестве VIP-гостя Льюиса Хэмилтона поддерживал Фаррелл Уильямс, и именно тогда активно заговорили о влиянии, которое молодой автогонщик оказывает на афроамериканское сообщество с точки зрения спорта. Многие соглашались: Льюис не просто привлек к «Формуле-1» более молодую, более энергичную зрительскую аудиторию. Он к тому же был первым темнокожим гонщиком, которому удалось выиграть Гран-при, благодаря чему многие представители этнических меньшинств начали следить за этим видом спорта, а кто-то – даже мечтать ворваться в элиту по примеру Льюиса. Как говорилось выше, в начале карьеры Хэмилтона неизменно сравнивали с Тайгером Вудсом: их обоих считали образцами для подражания. Льюис примчался к славе, 9 раз подряд финишировав на подиуме, а Тайгер сделал нечто подобное в гольфе. Вудс выиграл свой пятый профессиональный турнир и стал номером 1 в мире всего через 42 недели после дебюта в большом спорте. Предполагали, что Льюис привлечет к автоспорту новых зрителей, как сделал это в гольфе Тайгер благодаря своему многолетнему доминированию.

Но не слишком ли мы все упрощаем? Действительно ли пример Льюиса вдохновит тысячи подающих надежды темнокожих ребят последовать по стопам того, кто открыл для них дверь в «Формулу-1»? Насчет сравнения с Вудсом сам Льюис сказал: «Я не Тайгер Вудс, я Льюис Хэмилтон, но он, по-моему, выдающийся спортсмен. Надеюсь, мне удастся сделать то же самое в «Формуле-1».

«То же самое в «Формуле-1»… Однако еще до того, как Льюис одержал свои выдающиеся победы в Северной Америке, некоторые эксперты начали скептически отзываться о его достижениях; по их утверждениям, даже если Хэмилтон действительно окажется похожим на Вудса, кричать об этом нет никаких причин: в конце концов, что именно Тайгер сделал для этнических меньшинств в гольфе?

Хор сомневающихся возглавил Мэттью Сайед из Times, который – мы должны отметить – очень самоуверенно и убедительно (благодаря собранной статистике) проиллюстрировал, что Тайгер никоим образом не изменил гольф с точки зрения расового состава игроков: «Правда в том, что реально Вудс нисколько не повлиял на темнокожие сообщества по всему миру, как бы в это ни хотели верить его поклонники. С тех пор как в 1996 году Тайгер стал профессионалом, в PGA-туре не дебютировал ни один темнокожий игрок, и с 2000 года в Женской профессиональной ассоциации гольфа нет ни одной темнокожей участницы. Сейчас в туре нет британских игроков, представляющих этнические меньшинства, а из 60 подростков, обучающихся в элитной программе Английского союза гольфа, только двое принадлежат к меньшинствам».

С такими аргументами довольно сложно поспорить: они хорошо выстроены и, по крайней мере на первый взгляд, кажутся убедительными. Мнение об утверждениях Сайеда я спросил у Эша Хуссейна. Если нужно обсудить разрушение барьеров, то более подходящего человека, чем Эш, тридцатилетний выходец из восточного Лондона, трудно себе представить. Эш азиатского происхождения и сейчас работает фоторедактором крупной британской газеты; он рассказал, что прежде, чем взобраться на вершину, ему и самому пришлось бороться с «традиционными барьерами в газетном бизнесе». И барьеры, по признанию Эша, существовали в том числе внутри его собственного сообщества: «15 лет назад, когда я начинал, в азиатском сообществе хотели, чтоб их представители становились врачами, инженерами и юристами, а не фотографами! Но с тех пор несколько азиатских ребят увидели, чего удалось добиться мне, и это вдохновило их попробовать сделать карьеру в СМИ».

Эш категорически не согласен с тем, что Тайгер, по мнению Сайеда, не смог разрушить аналогичные барьеры в гольфе; Эш утверждает, что отсутствие других темнокожих игроков уровня Вудса вовсе не означает, что он не смог стать образцом для подражания среди национальных меньшинств. Эш отметил: «Мне кажется, это слишком суровая оценка, ведь благодаря Тайгеру у гольфа очень расширилась зрительская аудитория: представители этнических меньшинств стали следить за этим видом спорта. Я знаком со многими, кто начал смотреть гольф только после появления Вудса, и еще знаю немало тех, кто занялся гольфом по примеру Тайгера. Да, конечно, они не чемпионы, не игроки его уровня, но именно Вудс открыл им дверь. Именно он открыл дверь для совершенно новой зрительской аудитории и новых гольфистов. Именно он своими достижениями и харизмой привлек людей, которые раньше, вероятно, считали гольф спортом исключительно для богатых.

Тайгер стал первым темнокожим гольфистом, который выигрывал «Мастерс» в Огасте, то есть первым темнокожим, примерившим зеленый пиджак. Если молодежь вдохновило не это, так что же тогда? И Льюис похожим образом открыл путь в автоспорт для национальных меньшинств, который, как и гольф, многими считался спортом богачей».

Эш уверен, что появление и Льюиса Хэмилтона, и яркого молодого боксера азиатского происхождения Амира Хана уже привлекает национальные меньшинства, которые иначе бы не заинтересовались спортом. Фоторедактор отметил: «Думаю, что Амир Хан – еще один Льюис Хэмилтон в том смысле, что он невероятно вдохновляет этнические меньшинства. Амир – современный первопроходец для небелых британских ребят, которые в будущем станут боксерами. Он пошел по стопам Принца Насима[24], и я твердо верю, что точно так же благодаря Льюису дети из этнических меньшинств полюбят автоспорт. Мне кажется, что его успехи последних месяцев уже вдохновили целое поколение молодых небелых гонщиков попробовать свои силы в гонках».

В своей крайне убедительной статье Сайед также утверждает, что Льюис, скорей всего, никак не поможет темнокожим детям из семей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Что он не будет использовать свои известность и влияние для улучшения положения этнических меньшинств; вместо этого Льюис неизбежно станет «пешкой» в руках корпоративных гигантов, которые платят ему зарплату. В качестве предупреждения о том, каким, вероятно, станет Хэмилтон, Сайед приводит пример Майкла Джордана. Он заявляет, что звездный баскетболист продемонстрировал «шокирующее нежелание» вступать в политические дебаты, если это не нравится спонсорам, – за что они косвенными способами увеличили его и без того огромную зарплату. Журналист уверен: в 1990 году Джордан мог использовать свое влияние в родной Северной Каролине, способствуя отставке сенатора-республиканца Джесси Хелмса. Со стороны Майкла это было бы благородно, ведь однажды Хэлмс стал соавтором лозунга предвыборной кампании, который гласил: «Белые, проснитесь, пока не поздно. Вы что, хотите, чтобы негры работали на ваших мельницах и фабриках рядом с вами, вашими женами и дочерьми?»

Джордан в глазах Сайеда – беззубый политик; журналист из Times говорит, что баскетболист сразу исключил возможность избавиться от Хелмса: «Республиканцы тоже покупают кроссовки» – отсылка к его спонсорам – фирме Nike. Следовательно, Сайед приходит к выводу: «Льюис Хэмилтон скоро узнает правила этой удручающей игры. Двадцатидвухлетнего парня уже начали обучать искусству ничего не говорить. Его менеджеры признают: если представляешь клиента как чистый лист бумаги, становится легче убедить транснациональные корпорации украсить его своими логотипами. Как и Джордан, Хэмилтон скоро станет ходячим рекламным щитом».

Эш Хуссейн не разделяет и эти чувства – по его мнению, так оценивать Джордана – слишком жестко: «Я не согласен, что Майкл не сделал ничего хорошего, – он помогал темнокожим детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, о чем в прессе не сообщали. Джордан регулярно делает взносы в детские благотворительные фонды, и, конечно, он еще участвовал в создании фильма «Космический джем», нацеленного на детскую аудиторию, – многих ребят вдохновила тема борьбы за свободу. Так почему же вы говорите, что Джордан не может быть примером для небелых ребят? В своей жизни он делает для детей совсем немало».

Кроме этого, Сайед утверждает, что Льюис, как и Тайгер, будет вынужден говорить на публике то, что ему разрешат спонсоры. Он заявляет: «Будет удивительно, если хартфордширдский парень Хэмилтон, который уже заключил выгодные сделки с Vodafone и часовой компанией Tag Heuer, не последует примеру первого в мире спортсмена-миллиардера. Скоро Льюис привыкнет к тому, что на всех интервью рядом с ним будет дежурить парочка ловких агентов, готовых отклонить любой вопрос, который может как-то подпортить «вылизанный» имидж его корпоративных клиентов».

По мнению Эша Хуссейна, Льюис Хэмилтон – вовсе не чей-то рупор: он молодой принципиальный парень, который всегда будет говорить то, во что верит. Эш убежден, стоит Льюису хоть раз переступить черту, его отец Энтони поправит своего сына: «Думаю, Льюис умеет говорить сам за себя и всегда будет это делать, а единственный человек, который, несмотря ни на что, всегда будет с ним рядом, – его отец, а не какой-то скользкий агент. Энтони не даст Льюису свернуть с правильного пути. До сих пор он вел его в нужном направлении, так почему все вдруг должно измениться? Для Льюиса Энтони – любящий папа, не авторитарный; просто он обожает сына и заботится, чтобы его мальчик не наделал ошибок».

И Амир Хан тоже считает, что Льюис – достаточно сильная, разумная, сформировавшаяся личность; он сможет принимать решения самостоятельно и не даст одурачить себя никаким «скользким типам-агентам» или спонсорам-манипуляторам. Кроме того, боксер, родившийся в Болтоне, Ланкашир, думает, что они с Льюисом действительно открывают дорогу детям из этнических меньшинств и в целом ребятам всех вероисповеданий. Амир сам с детства помешан на машинах и, прежде чем начать заниматься боксом, всерьез задумывался попробовать себя в автоспорте; вот что он сказал: «Я и правда верю, что мы с Льюисом – будущее британского спорта. Мы разрушаем барьеры и продолжаем славные спортивные традиции Великобритании.

Мне бы хотелось, чтобы мы оба вдохновляли британских детишек заниматься спортом. Я имею в виду не только бокс и гонки, наш пример, возможно, подтолкнет детей попробовать себя и в каком-то другом виде. Мы – прирожденные победители, дети будут на нас смотреть и говорить: «У меня это получится. Может, я тоже смогу стать чемпионом, как Амир или Льюис».

Эш Хуссейн ответил и тем, кто утверждал, будто у Льюиса из-за славы и популярности началась звездная болезнь, и симптом этого недуга – появление рядом с ним Фаррелла Уильямса и других знаменитостей вроде Пи Дидди и Бейонсе. Эш сказал: «Люди спрашивают, с чего вдруг Льюис с ними общается, будто эти исполнители – плохие люди. Но Пи Дидди финансирует школу в Нью-Йорке для детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, и Фаррелл тоже отличный парень. Это совсем не поверхностные ребята, как порой говорят; они тоже кое-что делают для общества; я знаю, что Льюис любит их компанию и за это в том числе. По отношению к Хэмилтону и его друзьям я просто не могу быть так циничен, как некоторые. На Фестивале скорости в Гудвуде Льюис, например, вышел к болельщикам и давал автографы под проливным дождем. Он провел там весь день, хотя мог бы уехать домой. Поэтому Хэмилтон – настоящий посол спорта; он выступает не только ради денег или славы, Льюис – совершенно фантастический посол спорта для этнических меньшинств».

Еще одной звездой, «нокаутированной» чарами Хэмилтона, стал известный рэпер-буддист Макси Джаз, вокалист группы Faithless и фанат автоспорта. Он признался, что восхищается Льюисом: «Мне 50 лет, и я никогда не предполагал, что у меня будет двадцатидвухлетний кумир. Мы познакомились в прошлом году – он тогда пожал мне руку так крепко, что сломал ее. Льюис – это манна небесная. Мне хочется, чтобы наши дети боготворили еще кого-нибудь, кроме 50 Cent. Я слышал, что Льюису и его отцу было непросто добиться такого успеха, так что это круто.

Правительство должно выделять деньги на картинг, а не только ловить нарушителей общественного порядка. Если у подростков будет возможность соревноваться на треке, у них не останется энергии на лихачество на угнанных машинах. У нас в стране нет доступных спортивных сооружений для детей. Британия – дом автоспорта, но мы ничего не делаем для его будущего».

В статье, опубликованной в газете Observer перед Гран-при Великобритании в Сильверстоуне в июле 2007 года, Анна Кессел озвучила мнение многих людей, что такие VIP-гости и поклонники Льюиса – это лишь признак того, как сильно благодаря ему изменилась к лучшему «Формула-1». Анна написала: «Две недели назад Льюис появился на популярном музыкальном канале MTV Base, который транслирует культовую музыку в стиле urban, а в Индианаполисе вместе с семьей Хэмилтона в боксах гонку смотрели хип-хоп идол Фаррелл Уильямс и певица Бейонсе. Всего за четыре месяца «Формула-1» из закрытого клуба для избранных превратилась во всеобщее увлечение, и, по прогнозам, популярность Хэмилтона лишь продолжит расти».

Мнение Кессел, что Льюис – лучшее, что случалось с «Формулой-1» за долгие годы, поспешили поддержать два журналиста из конкурирующих газет, нацеленных на темнокожую читательскую аудиторию. «Льюис станет популярнее Тайгера Вудса, – сказал Майкл Ибода, редактор газеты NewNation, ориентированной на афрокарибское сообщество. – Он привлекает к автогонкам всех без исключения. Люди, которым раньше и в голову бы не пришло смотреть «Формулу-1», прилипают к экранам. Мне звонят – поговорить о Льюисе – друзья, которые даже не умеют водить машину!» А Родни Хайндс, спортивный редактор газеты Voice, заявил: «Мне пишут и звонят после каждой гонки. По Льюису все сходят с ума. О нем говорят даже те, кто не отличит штангу ворот от уличного фонаря. Он объединяет и зажигает людей. Позволяет им чувствовать себя причастными. Я знаком с Ричардом Уильямсом [отцом Винус и Серены] и знаю, что во время Гран-при Великобритании он приедет сюда. Не удивлюсь, если кто-нибудь из его компании захочет познакомиться с Льюисом».

По словам журналиста, после того как стало известно, что Хэмилтон будет участвовать в гонках, его газета, Voice, впервые в своей истории подала заявку на получение аккредитации для представителей прессы в «Формуле-1». И все же Хайндс признал, что некоторые его друзья по-прежнему опасаются ходить на автодромы и лично болеть за гонщиков: «На этой неделе мне позвонили две мои сестры – давние поклонницы «Формулы-1». Они побывали на трассах в Европе, но сказали, что все зрители там – белые. Темнокожие смотрят спорт дома, по телевизору. Чтобы показать причастность, нам нужно собрать группу болельщиков. Но в голове продолжает сидеть мысль – насколько комфортно мы будем чувствовать себя на подобных мероприятиях? Я бы очень хотел увидеть в Сильверстоуне целую группу представителей моего сообщества, которые приехали поддержать Хэмилтона».

Льюис настолько вдохновил трех бывших футболистов сборной Англии – Джона Барнса, Лютера Блиссетта и Леса Фердинанда, – что они создали программу, призванную поощрять участие в автоспорте ребят, которые находятся в трудной жизненной ситуации и представляют этнические меньшинства. В интервью Observer Лютер сказал: «Льюис – тот, с кем я по-настоящему могу отождествлять себя как темнокожий. В Англии живут представители разных национальностей, но автоспорту мультикультурности не хватает – он элитарен и этнически неразнообразен. Темнокожих почти нет – ни среди пилотов, ни среди механиков. В футболе было то же самое, но благодаря мне и другому футболисту сборной, Сириллу Реджису, видеть темнокожих игроков стало обычным делом».

Лес Фердинанд согласился: «Темнокожие дети всегда хотят иметь какой-нибудь пример для подражания, но раньше кумиры у них были почти исключительно в футболе. Теперь ребята услышат историю Льюиса, узнают, как он начинал, и, может, по выходным родители станут водить их на картодромы».

Между тем Майкл Ибода высказал идею, которая, заговори о ней громко, произвела бы огромный эффект – возможно, именно это и было самым замечательным в восхождении Хэмилтона на вершину: «Ключевое, на что должны обратить внимание зрители, – это отношения Льюиса с отцом. Подобного не хватает многим темнокожим ребятам, и, возможно, некоторые отцы теперь переосмыслят свое поведение».

Льюиса хвалили и другие представители темнокожего сообщества за то, что он открыл дороги, которые раньше были закрыты. После первой гонки Хэмилтона в Австралии Рон Шиллингфорд из Operation Black Vote (OBV)[25] сказал: «Мы поздравляем с потрясающим дебютом сенсацию «Формулы-1» – Льюиса, который в воскресенье примчался к славе… Для темнокожего мальчишки из далеко не богатой семьи получить столь желанное право выступать в «Формуле-1» – уже невероятный подвиг. Однако меня его успех не удивляет, потому что в первый раз я написал о Льюисе в Voice еще 14 лет назад, когда он заставлял краснеть старших ребят, вчистую обыгрывая их в гонках на картах… Помню, его отец, Энтони, как-то рассказывал: взрослые, которых побеждал восьмилетний Льюис, были так поражены, что думали, он карлик! Они просто не могли поверить, что такой малыш может показывать такие результаты». А директор OBV Саймон Вулли добавил: «Мы слишком часто пишем о негативе, происходящем в нашем сообществе, поэтому с такой радостью готовы без промедления поаплодировать достижениям этого талантливого темнокожего парня. Льюис заслуживает самых лестных слов».

Перед Гран-при Великобритании в июле 2007 года в Voice, в специальной рубрике, еще раз отметили успехи Льюиса: «В этом году Voice исполняется 25 лет; несомненно, ни одному спортсмену или спортсменке не удавалось так быстро стать звездой, как Льюису Карлу Хэмилтону. Запомните это имя, потому что новичок «Формулы-1», похоже, сможет повторить достижения некоторых действительно великих чемпионов. Безусловно, карьера Льюиса только начинается, и ему многому предстоит научиться – как в болиде, так и вне его. Но в эти дни, когда мы то и дело слышим новости о неприглядном поведении темнокожих ребят, вдруг появляется парень – молодой, талантливый и темнокожий… Мы обязаны поздравить родных Льюиса и, в частности, его отца Энтони, который был для своего сына идеальным примером».

Но последнее слово по расовому вопросу принадлежит самому Льюису: «Будет непросто все это выдержать, всю эту популярность, но у меня хватит сил. Сейчас, участвуя в гонках, я уже не думаю: «Боже, здесь ни одного темнокожего, кроме меня!» В картинге я больше обращал на это внимание. В день гибели Сенны на картодроме со мной гонялся еще один темнокожий парень. Но он не показывал никаких выдающихся результатов, потому что у его семьи не было денег. В картинге многие дети еще не повзрослели психологически, поэтому иногда расизм чувствовался. Но я не давал выйти наружу своей обиде: это одно из моих главных достоинств. Меня всегда учили: лучший способ доказать им, кто чего стоит, – победить на трассе».

Мудрая позиция мудрого молодого человека, который стал настоящим образцом для подражания и первопроходцем для всех небелых ребят, и в частности для тех, кто теперь начал интересоваться «Формулой-1». Автоспорт всегда будет в огромном долгу перед Льюисом Хэмилтоном за то, что он привлек новых болельщиков из этнических меньшинств, которые раньше не смотрели гонки, а также вернул к экранам тысячи других фанатов – бросивших было смотреть трансляции из-за их однообразия и предсказуемости. А теперь давайте вернемся к фантастическому дебютному сезону в исполнении Хэмилтона: ему предстоял домашний Гран-при в Сильверстоуне на глазах 85 000 обожающих его фанатов…