В 1957 году, после победы на двух турнирах в одиночном разряде — на Уимблдоне и в Чемпионате США, предшественнике Открытого чемпионата США, — Алтея Гибсон сказала журналисту: «Я не считаю, что представляю свой народ1. Я думаю о себе и ни о ком больше». (В 2015 году в интервью Серена Уильямс сказала нечто похожее, но по сути совершенно другое: «Я играю для себя, но еще я играю и представляю нечто большее, чем просто себя. Я не против. Мне это нравится»2. Но в итоге она закончила словами «когда я выхожу на корт, то играю для себя».) Тем не менее, победы Гибсон во Всеанглийском клубе и в Вестсайдском теннисном клубе в Форест-Хилс, Куинс, где ей удалось сломать цветовой барьер еще до триумфа в финалах в 1957 году, очень многое значили для афроамериканцев. После успеха на Уимблдоне они потребовали провести и помогли организовать торжественную встречу Гибсон на Бродвее в Манхэттене, хотя сами даже не видели матч: теннисные турниры начали транслировать по телевидению лишь в 1960-х годах. Ее чествовали в журналах для темнокожих Ebony и Jet, она появилась на обложках Sports Illustrated и Time. И все же Гибсон ни за что не хотела становиться Джеки Робинсоном[50] в теннисе. И, как это ни грустно, долгие годы ее желание сбывалось.
Теннису не хватает организационных принципов и церемоний, которые в других видах спорта помогают сохранять историческую память — местные команды и празднования в честь ветеранов, стадионы или арены с выставленными наградами и чемпионскими вымпелами, куда ежегодно, независимо от месяца и времени года, приезжают болельщики и потомки спортсменов. Завершив карьеру, Гибсон управляла центром отдыха в городке Ист-Ориндж в штате Нью-Джерси, где жила совершенно одна. Она играла еще до Открытой эры, когда женского профессионального тенниса не было и в помине, поэтому заработала совсем ничего. К тому времени, когда Алтея Гибсон умерла в 2003 году в возрасте 76 лет, она была уже очень далека от тенниса, как и теннис от нее. Но Ричард Уильямс постарался, чтобы его дочери знали, кто она такая, и брали с нее пример. Когда в начале лета 2019 года Уильямс впервые украсила собой оранжевую коробку хлопьев Wheaties, Серена разместила в Instagram фото юбилейной коробки 2001 года со старым пожелтевшим от времени снимком Алтеи Гибсон с наградой в руках: «ПЕРВОЙ темнокожей теннисисткой, которая заслужила быть на этой коробке, была Алтея Гибсон, — написала Уильямс. — Сегодня я удостоилась чести быть второй»3.
В понедельник утром, в первый день Открытого чемпионата США 2019 года, на территории Национального теннисного центра имени Билли Джин Кинг в нью-йоркском районе Флашинг, Куинс, прохладным утром, напоминающем о неизбежном приближении осени, перед «Стадионом Артура Эша» прошло открытие исполинских размеров — 18-тонного гранитного бюста Алтеи Гибсон. На церемонии присутствовала Билли Джин Кинг, заставившая Теннисную ассоциацию Соединенных Штатов, организатора Открытого чемпионата США, официально признать Гибсон. Был тут и скульптор Эрик Гоулдер. В инвалидном кресле сидела бывшая партнерша Гибсон в парном разряде, англичанка Анджела Бакстон, которая сама, будучи еврейкой, в 1950-х годах чувствовала неприязнь окружающих и была белой вороной в женском теннисе4. Они и еще сотни гостей слушали, как выступающие рассказывали о выдающейся карьере Гибсон, в течение которой ей удалось завоевать более 50 титулов в одиночном и парном разрядах. Трехлетняя Алтея с родителями приехала на север, в Гарлем, из Южной Каролины в 1930 году, и первым из всех видов спорта ее внимание привлек бокс. Впервые Алтея Гибсон сыграла в теннис в известном гарлемском клубе «Космополитен» — главном клубе Американской теннисной ассоциации и ее темнокожих профессиональных игроков, — но в конце концов снова уехала на юг, в Северную Каролину, чтобы оттачивать свое мастерство с доктором Хьюбертом Итаном5. Доктор Итан вместе с еще одним темнокожим врачом и тренером по теннису Робертом Уолтером Джонсоном заботливо помогли Гибсон пробиться в чемпионат США по теннису и сломать расовый барьер.
Именно доктор Джонсон, уроженец Вирджинии, позже тренировал и наставлял великолепного Артура Эша. Успех пришел к Эшу в середине 1960-х, через 10 с лишним лет после Гибсон: Артур взошел на вершину мужского тенниса в эпоху движения за гражданские права, стал свидетелем зарождения Открытой эры и первых трансляций крупных теннисных турниров по национальному телевидению. Как следствие, а также потому, что мужской теннис всегда был намного популярнее, чем женский, да к тому же Эш в конце концов стал активистом, в отличие от Гибсон, его всецело признают пионером в теннисе среди афроамериканцев и даже назвали в его честь самый большой в мире теннисный корт. Катрина Адамс, бывший президент и исполнительный директор Теннисной ассоциации США, упомянула об этом в своей речи на церемонии открытия памятника Гибсон: «Это признание для меня как для афроамериканки и признание того, за что стояла Алтея, и понимание того, что она действительно сломала расовый барьер в теннисе — многие думают, что это был Артур, но это была Алтея, за 11 лет до него».
Пожалуй, несложно было бы отнестись скептически к тому, что могло бы или может означать изваяние Гибсон для десятков тысяч обладателей билетов, которые в ближайшие недели Открытого чемпионата США и в последующие годы будут проходить мимо. Памятники уходят в прошлое. В современной Америке люди хотят, чтобы из кампусов колледжей и городских парков убрали памятники расистам и рабовладельцам, которых много лет назад увековечили в камне. Сегодня на смену памятникам как визуальным хранилищам исторической памяти пришли биографические фильмы. (Говорят, Вупи Голдберг обсуждала идею такого фильма об Алтее Гибсон.) И все же я столько раз бывал в медиацентре Открытого чемпионата США, примыкающего к «Стадиону Эша», и редко когда у бюста Гибсон не видел фотографирующихся на его фоне людей: в основном, пожилые афроамериканки, но бывают и темнокожие семьи, и компании друзей с разным цветом кожи. Часто здесь делают и селфи.
В первом круге Открытого чемпионата США Серена Уильямс разгромила Марию Шарапову 6:1, 6:1 — что было вполне закономерно. Матчи Уильямс против Шараповой уже давно воспринимаются не как соперничество, а, скорее, как знаковое событие и даже как личная вражда. В 2004 году, когда Шараповой было всего 17, она одержала верх над Уильямс в финале Уимблдона и в том же году нанесла ей еще одно поражение. Следующая победа досталась Шараповой лишь на Открытом чемпионате Франции в 2008 году, да и то автоматом: Уильямс снялась с соревнований из-за травмы грудной клетки. До этого последнего между ними матча во Флашинге две теннисистки встречались на корте 22 раза, 19 из этих матчей выиграла Уильямс. С 2004 года Шараповой удалось взять лишь четыре сета против Уильямс. Обе предпочитают играть на задней линии, их стили настолько одинаковы, что ничего и близко похожего на соперничество, пусть и одностороннее, у них не получается. Все их матчи развиваются стремительно и жестко.
Интересный оборот делу придает еще и взаимная вражда. В своей автобиографии Unstoppable[51], опубликованной в 2017 году, Шарапова говорит, что разногласия у них с Уильямс начались с того самого уимблдонского финала в 2004-м. Она якобы слышала, как Уильямс после матча «рыдала» в раздевалке, зная при этом, что Мария слышит ее всхлипывания, а позже сказала «подруге» Шараповой, чье имя в книге не упоминается: «В жизни больше не проиграю этой сучке»6. Не знаю, насколько правдива вся эта история, но то, что к 2013 году между теннисистками была неприязнь друг к другу — это точно. Журналист Rolling Stone слышал, как в телефонном разговоре с Винус Серена назвала пятерку лучших теннисисток «скучными», и пришел к убедительному выводу, что речь шла о Шараповой7. Вскоре после публикации статьи во время пресс-конференции на Уимблдоне Шарапова заметила по поводу отношений между Уильямс и ее тренером Патриком Муратоглу: «Если она хочет поговорить о чем-то личном, то, может, расскажет о своих отношениях и о своем бойфренде, который был женат, развелся и имеет детей»8. Вполне объяснимо также, что Уильямс раздражало одно обстоятельство: Шарапова, стройная белая блондинка, зарабатывала на рекламе больше, хотя Уильямс превосходила ее на корте. Правда, на сегодняшний день Серена переплюнула ее и здесь.
Тридцатидвухлетняя Шарапова выиграла пять турниров Большого шлема и была первой ракеткой мира. На ее счету одна победа в Открытом чемпионате США в 2006 году. На пике своей карьеры, несмотря на то, что Уильямс снова и снова одерживала над ней верх, Мария была сильной соперницей, которой, казалось, нет равных среди других игроков. Она умела послать мяч в угол корта с бэкхенда, и когда удар удавался, он всякий раз был жестким, плоским и сокрушительным. Травмы, особенно травма плеча, лишили Шарапову эффективной первой подачи, из-за чего к середине 2010-х уровень ее игры упал, а в 2016 году Марию на много месяцев отстранили от участия в туре: допинг-тест показал наличие в моче мельдония, который совсем недавно признали допингом. (Именно поэтому на матч между Уильямс и Шараповой в 2019 году муж Серены пришел в футболке с ехидной надписью D.A.R.E. KEEPING KIDS OFF DRUGS[52], что в переводе на русский означает «Защитим детей от наркотиков»). Шарапова вернулась на корт в 2017 году и в первом круге Открытого чемпионата США обыграла вторую ракетку мира Симону Халеп. Но плечо продолжало болеть и не давало нормально подавать, поэтому во Флашинг Мария приехала лишь 87-й ракеткой мира. Долго ли еще ей удастся продержаться в спорте? (В феврале 2020 года Шарапова объявила о завершении карьеры.)
Тем временем Уильямс в свои почти 38 лет не только дошла до финала Уимблдона в июле, но и месяцем позже сыграла в финале Открытого чемпионата Канады в Торонто, где в 1/4 решительно обыграла Наоми Осаку, взяв реванш за поражение в скандальном финале Открытого чемпионата США 2018 года. В решающем матче в Торонто против канадки Бьянки Андрееску у Уильямс появились боли в спине, и со слезами на глазах Серена снялась с турнира. Андрееску тихонько подошла к плачущей Уильямс, встала перед ней на колено, обняла и утешила словами, которые еще совсем недавно едва ли можно было назвать словами поддержки: «Ты чертова зверюга».
Никаких намеков на проблемы со спиной в матче против Шараповой уже не наблюдалось. Напротив, по всему было видно, что Уильямс находится в своей лучшей физической форме за последние почти два года — столько прошло после рождения Олимпии. Казалось, у Серены ни разу за весь матч не сбилось дыхание, даже на длинных розыгрышах, которые разбавили короткие обмены пушечными ударами. Уильямс легко и непринужденно двигалась вдоль задней линии, скорость позволяла ей вовремя добираться до заходящих широко мячей: она не налетала на них и не тянулась за ними, как это часто бывало за последний год.
Более того, Уильямс выглядела спокойной и сконцентрированной, чего ей иногда не хватает в первых матчах турниров. С самой первой подачи все шло хорошо. Шарапова тоже попадала большинство первых подач, но это не приносило результата: она не заставляла Уильямс двигаться, за что та безжалостно наказывала соперницу. В четвертом гейме Серена взяла подачу Шараповой, а потом еще одну двумя геймами позже. Ни разу Уильямс не показала своего ликования — ни криков «Come on!», ни сжатых кулаков. Первый сет она выиграла с любовью за 24 минуты.
Во втором сете все повторилось. В четвертом гейме у Шараповой было две возможности сделать брейк, но оба раза Уильямс отыгралась. На первом брейк-пойнте Серена так мощно подала, что Шарапова не успела среагировать и отправила мяч в сетку. На втором брейк-пойнте Мария выполнила один из своих лучших бэкхендов за матч — глубокий и под острым углом, — но увидела лишь, как Уильямс не менее эффектным обводящим ударом слева послала мяч прямо в линию. Зрители, пришедшие на «Cтадион Артура Эша» на схватку двух звезд, взревели и поднялись с трибун, и Уильямс наконец подняла руку и потрясла кулаком.
Тот гейм, как и все последующие, Шарапова уступила. До конца матча ей удалось выиграть еще несколько очков на своей подаче, но в финальном гейме Уильямс позволила ей взять лишь одно, оставив победу в матче за собой.
На пресс-конференциях после матча ни та, ни другая не выказали никаких признаков вражды. Возможно, вся неприязнь осталась в прошлом. А может, исход матча все сказал за них.
Уильямс лишь подвела краткий итог соперничества с Шараповой, которое, сказать по правде, никогда таковым и не было: «Не знаю, как так получается, но она почему-то всегда посылает мяч в мою зону удара. Не знаю. Просто идеально для меня».
Отец Дорин Сент-Феликс, хирург родом с Гаити, был одержим теннисом, а особенно историей Серены Уильямс. «Мне кажется, что для отца, у которого было полно идей насчет афроамериканцев, Серена была не только влиятельной темнокожей спортсменкой, что конечно же так, но и просто умной женщиной, — сказала Сент-Феликс и тихонько засмеялась. — В молодости папа очень хотел, чтобы я играла в теннис».
Сент-Феликс не играла в теннис. По крайней мере, недостаточно хорошо, чтобы добиться хоть какого-то успеха в этом виде спорта. Тем не менее, она умна, даже очень. В 2014 году Дорин закончила Университет Брауна и много думала о темнокожих женщинах. Через год в музыкальном онлайн-журнале Pitchfork она опубликовала исследовательское эссе о Рианне. Ее работа привлекла немало внимания и не только среди любителей поп-культуры. Сент-Феликс продолжила писать и в 27 лет стала штатным сотрудником New Yorker и одним из самых уважаемых темнокожих молодых критиков-культурологов в США. Одним жарким днем мы сидели в кафе Tribeca, потягивали холодный чай, и Сент-Феликс рассказывала — вернее, размышляла вслух, не обращая внимания на окружающий нас гомон, — о Серене Уильямс, о том, что и для кого она значит.
В статье о Рианне Сент-Феликс раскрывает тему денег и их роли в жизни темнокожих женщин или тему независимости и возможностей, как представляет ее сама Дорин. И речь идет не только о богатстве, скрытом и абстрагированном в инвестициях, а о деньгах, выставленных на показ в виде роскошных модных нарядов и толстых пачек наличных, которыми набиты дизайнерские сумки. «Распластавшись в своих доходах, обеспеченная темнокожая девушка становится увеличенной версией самой себя и непременно занимает место своих должников, — написала Дорин в статье о Рианне. — Она — образ материальной свободы».
Сент-Феликс считает, что для темнокожих женщин власть денег не ограничивается такими, как Рианна, чье состояние Forbes оценивает в 600 миллионов долларов. «Мне кажется, для темнокожих женщин финансовая независимость — это способ самоутверждения, утверждения своей независимости, — сказала мне Сент-Феликс. — Финансовая независимость позволяет им жить полной жизнью и не быть второсортными существами: черными, но не людьми; женщинами, но не белыми. Если бы вы, как и я, были темнокожей девочкой, то услышали бы столько историй о черных женщинах, которых использовали из-за того, что у них нет денег, — она помолчала. — Арета Франклин… Мне посчастливилось увидеть одно из ее последних выступлений. Она рассказывала, что за каждый концерт ей приходилось платить вперед, наличными. И она носила деньги в сумке. Я видела эту сумку! — Сент-Феликс снова остановилась. — В детстве нам часто рассказывали о женщинах, которым попросту не платили за работу».
Но еще в детстве Дорин рассказывали о Серене Уильямс. «Она столько всего сделала, чтобы стать той, кто она сейчас. Серена, Рианна и Бейонсе — они зарабатывают для следующих поколений. В черной Америке в принципе не существует понятия наследства. Испокон веков темнокожим американцам нечего было передавать потомкам. Эти женщины — они не только певицы и теннисистка, они предпринимательницы. Они строят семейный капитал. Они вкладывают деньги в других темнокожих женщин, которые, в конце концов, смогут обеспечить свой народ».
Я спросил у Сент-Феликс, что, помимо денег и возможного влияния, оставят после себя все эти женщины.
«Не знаю. Мне кажется, Серена в этом смысле походит на Бейонсе: она вездесуща, она везде, но в действительности никто не знает, о чем она думает. Она повсюду. Ее дочь повсюду. Кукла ее дочери повсюду. Я хочу сказать, что пожилые афроамериканки очень хорошо понимают, в чем заключается борьба Серены, что ей пришлось пережить, чтобы стать Сереной Уильямс. Они испытывают сочувствие к ее истории. Но вездесущность звезды — а привлекая к себе все больше внимания молодого поколения, Серена становится звездой, — все это несколько ослабляет главную мысль рассказа».
По мнению Сент-Феликс, рано или поздно Уильямс придется высказываться по более широким социальным и политическим вопросам. «Быть феминисткой на своем рабочем месте — требовать равной оплаты труда и продвигать больше женщин в органы управления — это важно, но для черной Америки недостаточно. Для поддержания своего культурного статуса ей придется занять определенную позицию по различным проблемам черной Америки. Возьмем, например, Опру: ей тоже пришлось. За последние годы очень многие темнокожие знаменитости были вынуждены занять ту или иную позицию относительно реформы уголовного правосудия, им пришлось проявлять активность. Но Серена остается в стороне. Сравните ее с Леброном. Никто не знает, что у нее на уме. И что же будет дальше? А дальше все будут просто плевать на ее мнение».
Матч второго круга во Флашинге с участием Уильямс я смотрел по телевизору. Ее соперницей была 17-летняя американка Кэти Макнелли, в марте уступившая в Майами Коко Гауфф. Я видел Уильямс так, как видят ее большинство зрителей — по телевизору. Никто из современных теннисистов и теннисисток, не считая Серены, не притягивал к экранам столько американцев.
Телевидение несколько искажает теннис. Главные камеры, расположенные над кортом, не способны уловить реальную скорость мяча, поэтому кажется, будто он летит не так быстро; они не фиксируют силу и вращение, которое игроки придают своим ударам. Сидя на корте, ты чувствуешь неимоверную — 200 км/ч, — скорость подачи и иногда можешь услышать свист крученого резаного мяча. Однако телевидение может создать ощущение близости с игроком прямо посреди матча: ты видишь не только удары и очки, но еще и эмоции, на которые могут рассчитывать разве что зрители, занимающие самые лучше, самые дорогие места на трибунах. Выражение лица, когда допущена двойная ошибка. Быстрый, уверенный кивок в сторону тренерской скамейки, когда она берет чужую подачу. Пристальный взгляд на соперницу, когда та бьет с лета от колена. Или опущенные плечи и поникшая голова, по которым и тренер, и соперница понимают, что она выдохлась и потеряла веру в себя.
Уильямс — одна из самых эмоционально выразительных игроков в истории тенниса. И практически с самого начала ее карьера развивалась на глазах у огромного количества телезрителей — огромного для современного тенниса. Теннис никогда не мог похвастаться такой же зрительской аудиторией в США, как бейсбол, футбол, баскетбол, да даже гольф. В 1970-х годах, когда теннис в Америке был на самом пике популярности, когда в него играли такие звезды, как Джимми Коннорс, Крис Эверт, Джон Макинрой, Билли Джин Кинг — первые среди теннисистов телевизионные знаменитости, — Открытый чемпионат США смотрели 4–5 миллионов человек. В последующие годы цифры только снижались, но с появлением в туре сестер Уильямс рейтинги начали расти. Летом 2001 года, выйдя вдвоем в финал Открытого чемпионата США, они стали настоящим феноменом. Тогда организаторы турнира и канал CBS, владевший в то время правами на трансляцию в США, решили, что матч Уильямс против Уильямс достоен прайм-тайма, и перенесли игру с субботнего дня на вечер воскресенья. И не прогадали: матч на «Стадионе Артура Эша» собрал рекордное количество болельщиков, и победу Винус в двух сетах посмотрели около 22,7 миллиона зрителей — больше, чем в тот же год финал НБА между Lakers и 76ers и решающую игру Мировой бейсбольной серии между Arizona Diamondbacks и New York Yankees — столько телезрителей Мировая серия еще не собирала9.
Наверное, именно тогда Серена решила, что может стать актрисой? На следующий год она начала брать уроки актерского мастерства. Ей было 20. Она мечтала о роли в кино, мечтала поработать, как сама же призналась в одном из интервью в августе 2002 года, с Морганом Фриманом или, может, с Шоном Коннери. «При моем графике я смогу сыграть лишь небольшую роль, — предположила она, — но я хочу, чтобы она была обо мне. Может, со мной что-то случится в самом начале фильма и до самого конца я буду оставаться в коме»10. Ей действительно удалось сыграть школьную учительницу в одном эпизоде комедийного сериала Дэймона Уэйанса «Моя жена и дети» (My Wife and Kids), и еще раз Серена снялась в непродолжительной драме на Showtime, которая называлась «Уличное время» (Street Time). Впоследствии ей доставались роли самой себя (в реалити-шоу и документальных фильмах), и она часто играла в теннис на камеру.
Ее матчи, как и любые другие спортивные события, уже не собирают больше 20 миллионов телезрителей: 400 каналов, стриминговые сервисы и социальные сети делают свое дело. Сегодня права на трансляцию Открытого чемпионата США принадлежат каналу ESPN, а не одному из большой тройки[53]. И все равно матчи с Сереной намного популярнее среди американцев, чем матчи любых других игроков. Конечно, сказываются ее слава, погоня за 24-м Большим шлемом (первым в роли мамы) и большая харизма. Скандальный финал 2018 года против Наоми Осаки посмотрели 3,1 миллиона человек — на миллион больше, чем мужской финал того же года (Новак Джокович обыграл Хуана Мартина дель Потро в трех сетах). Этот матч занял второе место по просмотрам за всю историю трансляций Открытого чемпионата США каналом ESPN (с 2009 года). Больше собрал только четвертьфинал 2015 года между Винус и Сереной.
Поединок Серены и Кэти Макнелли не предполагал рекордно высокого зрительского интереса. Второй матч в среду вечером заканчивается намного позже, чем ложится спать нормальный работающий человек. Однако любой матч с участием Серены может стать захватывающим. Весь первый сет она морщилась и что-то бурчала себе под нос — резаные бэкхенды Макнелли и рывки к сетке выбивали Уильямс из колеи. На лице Серены появилась неуверенность, когда Кэти взяла ее подачу, помахала рукой зрителям, призывая болеть за себя, получила поддержку трибун и взяла первый сет 7:5. Во втором сете Уильямс повернула игру в свою пользу и выиграла 6:3. На крупных планах видно, как она покачивается в ожидании подачи Макнелли, уверенная и сосредоточенная, как бросает через сетку убийственные взгляды. Третий сет обернулся для Уильямс триумфом: она не проиграла ни единого очка на своей подаче, отвоевала поддержку зрителей и неторопливо, а может, мне просто показалось, шла своей фирменной походкой на линию подачи, демонстрируя тем самым, что спокойна как никогда и все держит под контролем. Губы Серены растянулись в широкой-широкой улыбке, когда матч завершился со счетом 5:7, 6:3, 6:1, и Уильямс по-королевски помахала верхним трибунам — впереди третий круг.
Пятнадцатилетняя Коко Гауфф стала сенсацией первой недели Открытого чемпионата США, как до этого на Уимблдоне. Она выиграла два первых матча, но дальше в ночном свете ламп бушующего «Стадиона Артура Эша» ее остановила Наоми Осака — 6:3, 6:0. (После матча обе теннисистки еле сдержали слезы и трогательно обнялись: этот момент запомнят не только они, но и болельщики, и телезрители, и весь теннисный мир.) Еще одна теннисистка вызвала немалый переполох в первых раундах: Тейлор Таунсенд, юная афроамериканка, которая, как и Гауфф, рано начала побеждать и в 15 лет дошла до третьего круга в парном разряде на Открытом чемпионате США 2011 года. Источником вдохновения для Таунсенд тоже была Серена Уильямс, но ее привлекал не стиль игры (как в случае Гауфф): Серена показала ей, что в теннис могут играть не только стройняшки. При росте 170 сантиметров Таунсенд весит почти 80 килограммов.
Вот слова Таунсенд: «Когда видишь в спорте людей, похожих на себя, появляется надежда, что на ее месте можешь оказаться и ты».
Ей еще не исполнилось и 16 лет, а уже появились проблемы с весом и уровнем физической подготовки. Она занимала первую строчку юниорского рейтинга, но Ассоциация тенниса Соединенных Штатов отказалась взять на себя расходы на поездку на Открытый чемпионат США среди юниоров в 2012 году — Таунсенд родилась в Чикаго, но в тот момент тренировалась во Флориде, — потому что ее тренеры из Ассоциации считали, что она не успеет похудеть и подготовиться к матчу. Патрик Макинрой, генеральный менеджер Программы развития игроков Ассоциации тенниса США, объяснил свое решение Wall Street Journal следующим образом: «Прежде всего, нас беспокоит ее здоровье в долгосрочной перспективе, а также ее развитие как игрока в будущем. Мы преследуем лишь одну цель: чтобы она играла [на «Стадионе Артура Эша»] в основной сетке и боролась за титулы, когда придет время. Мы принимаем каждое решение, основываясь на этом»11.
Несколько игроков, включая Серену Уильямс, которая в тот год в результате выиграет Открытый чемпионат США, тут же раскритиковали такое решение. Уильямс сказала: «Каждый заслуживает возможность играть. Она очень способная девочка и много работает. Женщине, тем более в Соединенных Штатах, да еще и афроамериканке вовсе необязательно иметь с этим дело. Спортсменки имеют право быть любых размеров, форм и цветов»12.
В тот год семья Таунсенд нашла средства для поездки на юниорский Открытый чемпионат США, и Тейлор дошла до четвертьфинала, прежде чем уступить эстонке Анетт Контавейт, которая в будущем стала одной из 20 лучших теннисисток в WTA-туре. В конечном счете Ассоциация тенниса США возместила семье все дорожные расходы. Но трудности для Таунсенд на этом не закончились: теперь она не столько боролась с весом и телосложением, сколько не могла определиться со стилем игры. Немногих из сегодняшних теннисисток можно назвать худыми или стройными, но и таких, как Таунсенд, тоже мало. Однако никто больше не играет в теннис так, как играет в него Таунсенд. Ее стиль в какой-то степени напоминает стиль Мартины Навратиловой, когда 25 лет назад та завершила выступления в одиночном разряде. У Таунсенд сильная подача и удар с лета. Она часто выходит к сетке. Но Мартине Навратиловой не приходилось сталкиваться с обводящими ударами соперниц, которые сегодня стали возможны благодаря ракеткам из легких сплавов и высокотехнологичным струнам из искусственных волокон с современными мощью и вращением. На вершину рейтинга уже невозможно попасть за счет подач и ударов с лета, подсечек и выходов вперед.
Двадцатитрехлетняя Таунсенд приехала на Открытый чемпионат США, занимая 116-ю строчку в мировом рейтинге. Бо́льшую часть своей карьеры после триумфальной игры в юниорском туре она провела в туре ITF, низшей лиге женского профессионального тенниса. Чтобы получить место в основной сетке соревнований, ей пришлось неделю играть квалификационные матчи. В первом круге Тэйлор обыграла 25-летнюю Катерину Козлову из Украины, которая, как и Таунсенд, провела бо́льшую часть карьеры в туре ITF. Эта победа привела Таунсенд на «Стадион Артура Эша», и в первый четверг турнира она впервые сыграла одиночный матч в основной сетке. Ее соперницей стала четвертая сеяная и новая чемпионка Уимблдона Симона Халеп. Немногочисленные зрители были уверены, что Халеп быстро расправится с Таунсенд: будет затягивать розыгрыши, заставит побегать, вымотает ее. Халеп уже три раза встречалась с Таунсенд и все три раза выигрывала. Но игрока, стоящего чуть за пределами первой сотни, никак нельзя назвать посредственным. В большинстве случаев это высококлассный профессионал, который в самых важных матчах просто не может собрать воедино все элементы своей игры, а теннис сложен и многогранен. Но иногда у него все получается, и тогда мы становимся свидетелями неожиданного поражения.
К концу матча между Таунсенд и Халеп все трибуны стояли. Болельщики любят неожиданные повороты, но сейчас помимо этого их, возможно, восхищала непринужденная, собранная игра Таунсенд. Психолог венгерского происхождения Михай Чиксентмихайи назвал то, в каком настроении и расположении духа была тогда Таунсенд, состоянием потока13. Таунсенд чувствовала мяч и была в зоне (на теннисном языке это и есть поток), больше 100 раз она выходила к сетке, больше 60 из них в третьем, решающем сете, который дошел до тай-брейка. Она упорно продолжала бить с лета, посылая мячи под острым углом, очень часто угадывала направление обводящих ударов Халеп и резала их. Халеп была разбита и, как обычно, злилась на саму себя. Глубоким форхендом с лета Таунсенд поставила точку в победном для себя матче 2:6, 6:3, 7:6. Халеп успела дотянуться до этого кросса, но угодила лишь в сетку. Руки Таунсенд взметнулись к небу.
На встрече с журналистами после матча она все еще пребывала в эйфории. «На этом долгом пути мне встретилось множество недоброжелателей и тех, кто не был во мне уверен, — с присущей ей пылкостью начала она. — Очень долго мне говорили, что я никогда ничего не добьюсь». В последующие дни она выиграла еще один матч, но в 1/16 уступила Бьянке Андрееску. Одержав победу над Симоной Халеп, Таунсенд и думать не могла о каких-то других матчах. Упоенная радостью победы, она знала лишь одно: «Я на своем месте».
Матч третьего круга с участием Уильямс пришелся на пятницу, День труда. Погода была отличная, над кортом синело безоблачное небо. По ту сторону сетки стояла 23-летняя Каролина Мухова из Чехии. Мухова представляла молодое поколение прекрасных чешских теннисисток, как и 20-летняя Маркета Вондроушова, добравшаяся в июне до финала Открытого чемпионата Франции. (С Открытого чемпионата США она снялась еще до начала турнира из-за травмы запястья.) Мухова не могла похвастаться такой же мощной подачей, как ее соотечественница Каролина Плишкова, постоянно входящая в первую пятерку лучших, хотя и одолела ее в июле в 1/16 Уимблдона — это был красивый матч, возможно, лучший в сезоне. Не умела Мухова и бить так же сильно с отскока, как другая топовая теннисистка из Чехии — Петра Квитова. (Здесь во Флашинге Квитова потерпела поражение во втором круге от немки Андреа Петкович.) Но Мухова была так называемым универсальным игроком: умела придавать скорость, закручивать и менять угол удара — так играют теннисистки нового поколения.
За день до игры, когда Мухова победила Су-Вэй Се из Тайваня, мне удалось немного с ней поговорить. Матч проходил на самом дальнем корте, корте № 4, поэтому с трибун можно было видеть проезжающие по Гранд-Сентрал-Паркуэй машины. Су-Вэй уже за 30 лет, можно сказать ветеран, она давно и удачно практикует универсальный стиль игры, который можно описать как импозантный. Она бьет со всех сторон, всячески закручивая мяч. У нее не бывает простых ударов. Очень коварная теннисистка.
«Почему в теннисе так много чешек?» — спросил я у Муховой. Из 32 сеяных игроков в основной сетке Открытого чемпионата США четверо из Чехии. Есть еще четыре американки — больше четырех игроков не представляют ни одну другую страну, — но население Чехии составляет лишь около 3 % от населения Соединенных Штатов, всего половину от населения Флориды, где живут и тренируются большинство американских теннисисток, принимающих участие в туре. Первая ракетка мира в парном разряде Барбора Стрыцова тоже из Чехии. В десятку лучших в парном рейтинге входят три чешки.
Мухова улыбнулась. Сказала, что понятия не имеет, почему так много чешек хорошо играют в теннис.
Возможно, предположил я, сказалось то, что родители этих теннисисток росли в 1970–1980-х годах, на которые пришелся расцвет карьеры Мартины Навратиловой — величайшей чешки в истории тенниса. А может быть, повлияло другое событие: после Бархатной революции 1989 года, когда телевещание в Чехии стало свободным, на экранах появились великолепная Хелена Сукова, обладательница всех четырех Больших шлемов в парном разряде, и Яна Новотна, вторая ракетка мира в одиночном разряде и победительница Уимблдона 1998 года — правда, сегодняшние теннисистки в то время были еще совсем детьми. Возможно, как считают некоторые игроки из Чехии, развитию тенниса поспособствовала система поддержки юниоров или тренерская работа.
Мухова снова улыбнулась. Мне показалось, что на самом деле она хотела закатить глаза. Мухова устала и сказала мне об этом. Завтра днем Каролине впервые предстоит сыграть на «Стадионе Артура Эша». Сыграть против Серены Уильямс.
Начало было очень даже впечатляющим, но в третьем гейме первого сета Муховой пришлось нелегко: она с трудом удержала свою подачу, пришлось отыгрывать два брейк-пойнта. На следующей подаче Муховой Уильямс легко с ней расправилась и выиграла сет 6:3. В первом гейме второго сета Мухова сразу уступила свою подачу и выглядела подавленной. Уильямс взяла еще две ее подачи (и уступила одну свою), выиграла сет 6:2 и завершила матч чуть более чем за час. Казалось, Серена совсем не устала.
Выбив из турнира Каролину Мухову, Уильямс через два дня повторила свой успех, разделавшись в двух сетах с хорваткой Петрой Мартич. Победа в четвертом круге позволила Серене пройти в четвертьфинал. Она уверенно и решительно шла к финалу и такому заветному 24-му Большому шлему. В начале второго сета в матче против Мартич Уильямс подвернула ногу — по трибунам воскресного «Стадиона Эша» прокатилась волна беспокойства. Однако на встрече с прессой Серена поспешила всех успокоить, сказав, что с ногой все будет в порядке. Она была в прекрасном настроении, ведь Олимпия отмечала второй день рождения. Два года назад Серена была в предвкушении приближающихся родов, но неожиданно развились медицинские осложнения, и ситуация стала критической. Она сказала, что вспоминала об этом сегодня. Но больше, конечно, думала об Олимпии.
В начале турнира Серена рассказывала, как тяжело им с дочкой расставаться: «Сначала она очень расстраивалась, когда я уезжала, но сейчас уже немного привыкла, — и засмеявшись, добавила, — Мне кажется, я даже больше расстраиваюсь. — Но тут улыбка быстро исчезла с лица Уильямс: — Знаете, это тяжело. У меня иногда в буквальном смысле болит сердце, когда ее нет рядом. Но для меня это, пожалуй, даже хорошо: я начинаю лучше работать. Хочу сказать всем мамам, что это нелегко. И очень больно. Но иногда приходится делать то, что должна».
Я поймал себя на мысли, что на турнирах часто вижу Олимпию: то она бежит по коридору, то сидит на руках у агента и подруги Уильямс Джил Смоллер, то дремлет на плече самой Уильямс, пока та после матча крутит педали велотренажера в спортзале для игроков. Работающая мама.
После победы над Мартич Серену спросили, когда же Олимпия придет на матч, чтобы посмотреть на маму, как это было, когда она была младенцем и лежала у папы на коленях. «Она стала немного шумной и вредной, — хихикнула Уильямс, — поэтому не думаю, что ей надо бывать на матчах». Олимпия иногда смотрит телевизор, сказала Серена, показывает на экран и говорит «мама». И когда видит свою тетю Винус, тоже показывает на экран, разоткровенничалась Уильямс. И тоже говорит «мама».
В день рождения Олимпии не будет ни вечеринки, ни торта. Серена объяснила, как уже объясняла это на прошлом Открытом чемпионате США, когда Олимпии исполнился год, что они, свидетели Иеговы, не празднуют ни дни рождения, ни Рождество, ни Пасху — ничего. Потому что Бог этого не любит, ведь у всех праздников языческие корни.
Сложно понять, насколько сильно Уильямс отождествляет себя со свидетелями. Все детство в Комптоне она трижды в неделю ходила в зал Царства и, будучи уже подростком, во Флориде тоже посещала собрания, даже если весь день шла тренировка, вспоминает она в своей автобиографии. «Да, на это нужно время, но когда ты в зале Царства, время летит незаметно, — говорит Серена в своей книге. — Вера становится частью тебя, переполняет тебя, подхватывает тебя. Ты оказываешься по другую сторону — и время просто пролетает»14.
Она ходила по домам, «вела службу», как говорится, раздавала брошюры и проповедовала, как и все свидетели. Ее мать Орасин говорит, что в начале своей карьеры в туре Серена также «свидетельствовала» и среди других игроков15. Орасин постоянно водила дочерей на собрания — не только Винус и Серену, но и Линдрею с Ишей тоже, — а дома читала им Библию, веря, что таким образом укрепляет связь между ними. Это была жизнь вне тенниса и без Ричарда: отец никогда не участвовал в религиозной жизни семьи. В первые годы в профессиональной лиге Серена рассказывала, что перед сном читает Библию, а сейчас после больших побед часто благодарит бога Иегову прямо на корте.
По словам Уильямс, после Открытого чемпионата США 2009 года, когда она набросилась на линейного судью, заметившего ее заступ, и крикнула ей: «Клянусь Богом, я возьму этот гребаный мяч и засуну его тебе в глотку!», — ее вызвали к себе старейшины церкви, сделали ей замечание и показали отрывки Священного Писания, запрещающие упоминать имя Господне всуе и в сквернословиях16. (Послание к Ефесянам святого апостола Павла: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших»[54].)
Уильямс вышла замуж не за свидетеля, что нарушает церковный наказ. Ее фотографии в полуобнаженном виде в разных журналах также противоречат правилам свидетелей, как и беременность до брака. В последние годы в Сети появилось много постов — в том числе и на сайте Reddit, сооснователем которого является муж Серены, — призывающих официально «отлучить» ее от церкви за подобные «прегрешения» и «отсутствие раскаяния». Но этого до сих пор не произошло, вероятно, потому, что, согласно другим постам тех, кто называет себя свидетелями, не существует никаких данных, что Уильямс когда-то проходила обряд крещения и посвящения в свидетели — ни в детстве, ни во взрослом возрасте старейшины не погружали ее одетой в воду17. Она не соблюдает законов церкви и, если это правда, никогда не участвовала в обрядах, а значит, ничем не отличается от множества американцев, считающих себя добрыми христианами. Уильямс говорит, что она «в общем и целом придерживается старозаветных христианских ценностей», что можно истолковывать совершенно по-разному, да и сама Серена может вкладывать в эти слова разный смысл.
Иисус говорил своим ученикам не быть «частью этого мира», и свидетели Иеговы воспринимают его наставления как наказ держаться в стороне от политической жизни и сохранять «беспристрастность». Свидетели не голосуют, не участвуют в предвыборных кампаниях и не лоббируют правительства. Они лучше проведут время за чтением Библии, нежели будут интересоваться насущными событиями. Уильямс называет себя свидетелем Иеговы, но это не мешает ей говорить о расизме, открыто радоваться избранию Барака Обамы (хотя она за него и не голосовала) или защищать Колина Каперника, бывшего квотербека НФЛ, который во время исполнения гимна перед игрой стал вставать на колено в знак протеста против полицейского произвола в отношении афроамериканцев (хотя Уильямс не выступала в поддержку законопроектов по проведению реформы уголовного правосудия).
Церковь никак не осуждает женщин, которые борются за равную оплату труда, как Уильямс. За несколько месяцев до того, как Серена объясняла, почему не хочет праздновать второй день рождения Олимпии, ее спросили на пресс-конференции после поражения от Виктории Азаренко в Индиан-Уэллсе, что она думает по поводу иска женской футбольной команды США с требованием уравнять их зарплаты с зарплатами мужской команды и обвинением Федерации футбола США в «институциональной дискриминации по половому признаку». Свой ответ Уильямс начала с благодарности тем, кто был до нее и боролся за равные гонорары в теннисе, как, например, Билли Джин Кинг. А потом добавила: «Мне кажется, в каждом спорте в какой-то момент появляются такие пионеры. Видимо, пришло время и для футбола».
Один из журналистов вспомнил Рут Бейдер Гинзбург, судью Верховного суда США, которая, прежде чем занять свой пост, выступила на стороне защиты не в одной сотне дел о дискриминации по половому признаку, включая несколько дел, рассмотренных Верховным судом, относительно неравной оплаты одного и того же труда у мужчин и женщин. Уильямс ответила, что не знакома с «работой» Гинзбург. Было очевидно, что она не имеет ни малейшего представления о том, кто такая Гинзбург. Допускаю, что многие американские теннисисты и теннисистки не знают, какой вклад внесла эта женщина в борьбу против дискриминации по половому признаку, и вообще не в курсе, кто она такая. Но Уильямс почти 40 лет, она умна и образована во многих сферах (кино, мода, еда, недвижимость, деньги), да и Гинзбург не Стивен Брайер[55] — она стала своего рода легендой, как и сама Уильямс. Может, Серена не знала о Гинзбург как раз потому, что была свидетелем Иеговы.
Этот сезон у соперницы Уильямс по четвертьфиналу Открытого чемпионата США, китаянки Ван Цян выдался лучшим в карьере. Она показала свой лучший результат на Открытом чемпионате Австралии — дошла до четвертого круга в Индиан-Уэллсе, прежде чем проиграть будущей чемпионке Бьянке Андрееску, и вот теперь во Флашинге впервые встречалась с Уильямс, перед этим одолев вторую ракетку мира Эш Барти. Ван (это фамилия) много лет играла профессионально, но ни разу даже не приближалась к первой полусотне, и вот в 27 лет наконец-то вошла в топ-20. Китаянка всегда отличалась выносливостью и тактической искушенностью. Ее новый тренер француз Томас Друэ помог усовершенствовать навыки и научил их применять. На тот момент Ван была первой ракеткой своей страны. Лучше нее из китайских теннисисток была только Ли На.
Ли На тоже расцвела поздно. Ван часто говорила, что именно она источник ее вдохновения. В 29 лет Ли выиграла Открытый чемпионат Франции 2011 года и стала первой китаянкой (первой из азиатских теннисистов и теннисисток), завоевавшей Большой шлем. Она еще победила в Открытом чемпионате Австралии и в конце 2014 года завершила карьеру. К тому времени Ли На была одной из самых узнаваемых в Китае. За ее победой в Открытом чемпионате Франции наблюдали около 116 миллионов китайских телезрителей18. Ли начинала с бадминтона, а о теннисе Китай узнал относительно недавно (во многом благодаря возвращению этого вида спорта в Олимпийские игры 1988 года, которые проходили в Сеуле). В восемь лет Ли впервые взяла в руки теннисную ракетку. В 2019 году в теннис играли около 14 миллионов китайцев19. В первую неделю Открытого чемпионата США 2019 года в 200 лучших теннисисток рейтинга WTA входили еще девять представительниц Китая, не считая Ван Цян. Благодаря Ли На Китай прочно обосновался в женском профессиональном теннисе.
Женский профессиональный теннис, в свою очередь, опять же благодаря Ли На, попал в Китай. В 2011 году там проводили два турнира WTA; сегодня уже девять, на один больше, чем в Соединенных Штатах, а Открытый чемпионат Китая в Пекине считается одним из самых престижных и доходных (по призовым) в туре. Открытый чемпионат США завершился, и все внимание переключилось на азиатскую серию. Женский теннис здесь пользуется большей популярностью, нежели мужской. (В Китае проводятся всего четыре ежегодных мужских турнира, а к концу сезона 2019 года в первые две сотни рейтинга ATP входил лишь один китайский игрок: за свою карьеру Чжичжень Чжан ни разу не поднимался выше 179-й строчки.) Теннисная индустрия в Китае оценивается в 4 миллиарда долларов США и отстает только от Соединенных Штатов (примерно 6 миллиардов долларов)20. Этот спорт развивается очень быстрыми темпами, причем главным двигателем роста выступают как раз женщины. (Китайские мужчины предпочитают играть в баскетбол.) Именно это обстоятельство во многом повлияло на решение WTA перенести на следующие 10 лет начиная с 2019 года кульминацию сезона — итоговый турнир WTA — в город Шэньчжэнь.
Что же действительно послужило причиной? На самом деле, заявка Шэньчжэня просто превзошла несколько европейских и других городов. Компания Gemdale Corporation, один из крупнейших в Китае застройщиков, пообещала возвести новый стадион и заплатить победительнице чемпионата в одиночном разряде не менее 4,4 миллиона долларов США. Таких больших призовых в женском теннисе, да и в мужском тоже, еще не было. Общий призовой фонд должен был составить около 14 миллионов — почти вдвое больше, чем у итогового турнира ATP 2019 года в Лондоне. Китай делает ставку на теннис: в ближайшем будущем, может быть, Ван Цян или другая китайская теннисистка войдет в первую восьмерку и примет участие в финальном туре WTA. (Две китайские пары примут участие уже в первом турнире в Шэньчжэне.) И WTA ставит на Китай, ведь там водятся деньги, большие деньги.
Ричарда Уильямса тоже влекли деньги, поэтому он и вложил в руки младших дочерей теннисные ракетки. Теннис обещал женщинам такие доходы, каких не мог предложить ни один другой вид спорта.
В 1980 году, когда, по его словам, он увидел по телевизору Вирджинию Рузичи с чеком за победу в Солт-Лейк-Сити, призовые еще не шли ни в какое сравнение с теми, что получали топовые теннисистки в 2019-м. Справедливости ради, всего за 10 лет до той игры Рузичи, летом 1970 года, в Калифорнии во время Тихоокеанского чемпионата Юго-Запада один из основателей профессионального тенниса, положивший также начало Открытой эре, великий теннисист в прошлом, ставший предпринимателем, Джек Креймер предложил ввести призовые в мужском туре в размере 12 500 долларов, тогда как в женском — лишь 1500 долларов. Более того, он не хотел, чтобы женщинам вообще что-то выплачивалось до четвертьфинала. По всей видимости, они должны были играть во имя славы и развития тенниса.
Для Билли Джин Кинг вся эта ситуация стала последней каплей, и, возглавив группу теннисисток («Оригинальная девятка»), она объявила бойкот чемпионату, а впоследствии организовала тур Virginia Slims[56]21. Из него в 1973 году вырос WTA-тур. Кинг всегда знала, что их борьба, борьба первых женщин-профессионалов за равные призовые была частью чего-то большего, выходящего за переделы тенниса. Все началось еще в 1960-х, написала она в 1988 году в своей книге We Have Come a Long Way об истории женского тенниса. Название перекликается с рекламным слоганом женских сигарет Virginia Slims — спонсора (Кинг и остальные восприняли это неоднозначно) первого женского профессионального тура. В своей книге Кинг использовала термин «сознательность» — настороженное отношение к несправедливости и другим социальным неправомерностям и внутреннее желание бороться за свои права22. В своем стремлении уравнять призовые она видела борьбу за права женщин в более широком смысле, за расовое равенство и расширение прав человека в целом. Она боролась за деньги, но дело было не только в деньгах.
За несколько дней до того, как болельщики заполнили трибуны «Стадиона Артура Эша» в предвкушении четвертьфинального матча между Уильямс и Ван, вооруженные силы КНР приспособили в качестве плацдарма спортивный центр в Шэньчжэне, где должен был проводиться итоговый турнир WTA до тех пор, пока не построен новый теннисный стадион. Каждое утро на территорию центра въезжали военный транспорт и бронетранспортеры, из них высаживались сотни офицеров службы безопасности, заходили внутрь и часами занимались боевой подготовкой. На той стороне залива виднелся Гонконг, который и был целью. Уже несколько месяцев в полуавтономном городе шли протесты. Правящая Коммунистическая партия Китая предупреждала, что не исключает силового подавления бунта с материковой части страны. Однако для представителей WTA это предупреждение носило иной характер: а правильно ли строить там будущее женского тенниса, которое во многом зависит от финансирования страны, авторитарное правительство которой с его техническими средствами наблюдения и непоколебимым желанием однопартийного правления все чаще и чаще применяет силу? А как же бренд, если говорить языком молодых теннисисток?
«Не волнуйтесь». Именно так заявила президент WTA Микки Лоулер газете The New York Times23. Ее роль в WTA заключалась в развитии бизнеса, поэтому она полностью контролировала вопрос по Шэньчжэню. «У нас с Китаем просто превосходные отношения, — сказала Лоулер. — Они хорошие партнеры. Мы любим спорт именно за то, что он не касается ничего, кроме позитивных человеческих взаимоотношений». Иными словами, спорт и ничего кроме спорта. WTA прошла долгий путь.
Серена Уильямс не планировала играть азиатскую серию. Ричард Уильямс думал не только о деньгах, но и о том, как сказывается на игроке участие в многочисленных турнирах. Он убедил дочерей не перетруждаться в течение сезона. Многие годы сестры Уильямс ограничивали себя в состязаниях, а после 30 лет стали подходить к турнирам еще более выборочно. Отказ от азиатской серии означал, что Серена, скорее всего, не наберет необходимые очки, чтобы войти в первую восьмерку и, следовательно, не отберется на итоговый турнир WTA. Она уже пропускала его в 2016 году, за сезон до беременности, и за год до этого, когда закончила сезон на первой строчке рейтинга. Сейчас Уильямс мечтала лишь о победе в турнире Большого шлема и о жизни, в которой было бы время для семьи и бизнеса. В любом случае сезон 2019 года должен был закончиться для нее на Открытом чемпионате США, на «Стадионе Артура Эша».
Четвертьфинал не закончил для Уильямс сезон. Серена разбила Ван Цян 6:1, 6:0. Игра, к счастью, завершилась уже через 44 минуты. На одном отрезке Уильямс подряд выиграла 11 очков, и выиграла их быстро. Когда игрок принимает мяч чисто, мы слышим своеобразный звук — он означает, что при ударе с отскока все тело работало в унисон, что теннисистка приняла мяч прямо перед собой, что мяч коснулся верхней трети ракетки, то есть полетит назад с максимально возможной скоростью. Такой своего рода хлопок. Он раздается постоянно на тренировках профессионалов. В победном матче против Ван хлопки так и сыпались со стороны Уильямс.
Может, непродолжительность матча помогла Ван легче перенести поражение. К тому же, дойдя до четвертьфинала, она все-таки заработала полмиллиона долларов. Во всяком случае после игры китаянка выглядела вполне довольной. Она шутила со многочисленными спортивными журналистами из Китая, которые остались в Нью-Йорке, чтобы посмотреть, а потом и написать об этом матче. Ван улыбалась и по-английски объясняла, что причина такого быстрого и сокрушительного поражения в общем-то проста: «Такая сила мне не по зубам. Это для меня слишком».
А что она вынесет для себя после первого матча против Серены Уильямс?
«Буду качать мышцы».
Марша Смит знала наверняка, по крайней мере, была в этом почти уверена, что Серена Уильямс выиграет финал Открытого чемпионата США и повторит рекорд, 24 Больших шлема в женском — да в любом — одиночном разряде. Видел ли я, как два дня назад Уильямс победила в полуфинале? Подумать только! Как она расправилась с этой блондинкой — откуда она? Ну да, правильно, Свитолина, Элина Свитолина. Из Украины? Да, Серена выиграет финал, считала Марша, но я должен понимать, что если она и проиграет, то это ни в коем случае не изменит ее, Марши, мнения о Серене, нисколько.
«Надеюсь, она выиграет», — сказала подруга Марши Фиона и сопроводила свое заявление взрывом смеха. Фамилия Фионы тоже Смит, но они не родственницы, просто старые подруги, близкие подруги: две пожилые афроамериканки, которые, помимо всего прочего, одинаково обожают Серену Уильямс. Я разговорился с ними, когда они и десятки других людей сидели у каменного основания фонтана у главного входа на «Стадион Артура Эша». Над площадью и над нами нависало гигантское электронное табло Открытого чемпионата США. На нем высвечивались результаты юниорских матчей — турнир уже подходил к концу. На большом экране в центре табло ничего не показывали; обычно на нем транслируется матч, который в этот момент идет на стадионе. До начала женского финала оставалась еще пара часов.
После прохладного утра наступил очень приятный день. Легкий ветерок напоминал, что лето подходит к концу. Прежде чем поболтать с Маршей и Фионой, я устроился на солнышке и просмотрел свои записи по матчу между Уильямс и Свитолиной. В четверг вечером Уильямс выиграла быстро и решительно — 6:3, 6:1. Свитолина, посеянная под пятым номером, считалась сложной соперницей, умела хорошо защищаться и изматывать противника. Добраться до полуфинала ей было куда труднее, чем Уильямс. Вот почему Марша и Фиона, а вместе с ними и эксперты, и многочисленные комментаторы, считали, что в финале Уильямс расправится с 19-летней сенсацией из Канады Бьянкой Андрееску. Месяц назад Андрееску обыграла Уильямс в Канаде в финале Открытого чемпионата. Но в тот раз Серене пришлось сняться с игры из-за болей в спине. Сейчас, в Нью-Йорке, Андрееску могла столкнуться не с травмой, а с усталостью после длинных, упорных поединков в четверть— и полуфинале. Уильямс упрямо шла к своей цели, была на кураже. Вот почему Марша с Фионой приехали на нее посмотреть.
Скоро я узнал, что подруги уже несколько раз бывали во Флашинге на матчах любимой теннисистки и сегодня привезли с собой историю, историю Серены. Здесь она не раз добивалась большого триумфа: шесть титулов, в том числе три подряд с 2012 по 2014 год, и две победы над Викторией Азаренко. За последние 30 лет те матчи против Азаренко были признаны лучшими из женских финалов Открытого чемпионата США. Но бывали на «Стадионе Артура Эша» и поражения, которые невозможно забыть: чего только стоит ошеломительный и трагический проигрыш в полуфинале 2015 года итальянке Роберте Винчи. Винчи была уже в возрасте, попала на турнир несеяной, но ее резаный бэкхенд сбил Уильямс с ритма и с толку, когда так много зависело от ее внутреннего состояния: победа на Открытом чемпионате США в этом году после выигранных ранее Открытого чемпионата Австралии, Открытого чемпионата Франции и Уимблдона принесла бы ей календарный Шлем — достижение, которым в Открытую эру могла похвастаться только одна теннисистка — Штеффи Граф. Однако самые памятные битвы, которые все еще не могли забыть Марша и Фиона, Уильямс вела с судьями на вышке и линейными судьями.
2004: четыре ошибочных решения в третьем сете, в том числе грубый отказ судьи на вышке Марианы Алвеш признать, что мяч приземлился на линию, обернулись против Уильямс и сыграли не последнюю роль в ее поражении в четвертьфинале против Дженнифер Каприати. В результате на «Стадионе Эша» была установлена технология фиксирования попадания мяча Hawk Eye, и вскоре систему стали использовать во всех профессиональных турнирах.
2009: Уильямс объявляется заступ, она словесно угрожает линейному судье, ее лишают очка за неспортивное поведение, в результате Серена проигрывает в полуфинале Ким Клейстерс.
2011: в финале против австралийки Саманты Стосур судья на вышке отдает очко Стосур за выкрик Уильямс «Come on!», когда Стосур попыталась было принять мощный форхенд Уильямс. Намеренная помеха. На вышке судья Ева Асдераки. Стосур выиграет матч в двух сетах, а Уильямс оштрафуют на 2000 долларов США за оскорбление Асдераки: «Ты спятила! Ты ненавистница, черная душа!»
2018: финал с Наоми Осакой. Мусолить эту историю Марша с Фионой не захотели.
Сказать по правде, мне показалось, что в принципе теннис их особо не интересовал. Они приехали ради Серены Уильямс.
«Вы ничего не знаете о жизни темнокожей женщины, — вдруг сказала Марша без тени ехидства или смущения. — Она [Серена] кое-что значит для темнокожей женщины».
«Как она росла, — соглашаясь с подругой, кивнула Фиона. — Уж мы-то знаем».
«Она так скромно начинала, — добавила Марша, — и стала чемпионкой. Ей есть что рассказать».
«Да, — сказала Фиона. — История, которую должен услышать каждый афроамериканец. Если хочешь, добьешься всего, — она помолчала. — У Серены Уильямс есть жажда победы. Она победительница. Я люблю чемпионов».
Марша продолжила: «Она успешна, она обеспечивает и защищает свою семью. Защищает свою семью и честь своей семьи. Нет ничего важнее этого».
Я уже было направился в медиацентр, чтобы и самому успеть перекусить, пока не начался финал. Но остановился, показал на «Стадион Эша» и спросил у моих собеседниц, где их места.
Широкое лицо Марши расплылось в улыбке. «Прямо здесь!» Они заплатили по 25 долларов с человека только за вход на территорию, где проводится турнир, и собирались смотреть матч на гигантском табло. «Мы никогда не заходим внутрь, — пояснила Марша. — Слишком дорого! Вот почему мы пришли пораньше. Чтобы занять места перед экраном. Нас и здесь все устраивает».
Организаторы Открытого чемпионата США сделали объявление обладателям билетов, спускающимся по крутым проходам «Стадиона Артура Эша» на женский финал. Мелким шрифтом на большом экране табло был выведен кодекс поведения, принятый в большом теннисе, а именно какие нарушения фиксирует судья на вышке и какие штрафы могут быть наложены на игроков. Ранее в этом году в главном штабе Ассоциации тенниса Соединенных Штатов в Орландо прошла двухдневная конференция, участники которой обсуждали, как избежать повторения ситуаций, подобных той, что случилась на матче между Уильямс и Осакой. Было решено, что Карлос Рамос не будет судить матчи Уильямс, а зрителям объяснят все правила, чтобы в случае если кого-то из игроков (в частности Уильямс) вдруг оштрафуют, они не злились и не задавались вопросами. Судьи на вышке и другие лица, причастные к организации судейства, теперь будут давать комментарии телекомпаниям и размещать информацию в социальных сетях.
Так же, как когда-то Серена Уильямс стала причиной внедрения технологии Hawk Eye для фиксирования точки приземления мяча, она снова вдохновляла на нововведения.
Кто знает, какие выводы сделали из всего этого зрители, усаживающиеся в тот день на свои места. Шумные овации при появлении Уильямс на корте означали лишь одно: люди пришли сюда ради нее, пришли посмотреть, как она победит, как завоюет 24-й Большой шлем и повторит рекорд, как выиграет в роли матери и закроет этот гештальт. Они пришли в надежде пережить все напряжение вневременно́го момента — осязаемого обещания, которое за несколько минут до начала игры наполняет любую спортивную арену, — а также стать частью чего-то большего, чего-то исторического. Вот почему даже самые дешевые места, которых осталось совсем немного в верхних рядах стадиона, продавались на StubHub по 300 долларов. Вот почему вся территория вокруг стадиона была заполнена людьми. Вот почему Марша и Фиона предусмотрительно приехали пораньше.
На корт уже стали опускаться косые тени, когда теннисистки еще только разминались. Разминка не говорит ни о чем — ни зрителям, которые занимают лучшие места вдоль корта, ни игрокам друг о друге, как понятно всем в теннисе. Уильямс в фиолетовом, Андрееску в черном с белой и сиреневой полосками. На пути к финалу Уильямс уверенно одерживала одну победу за другой, после рождения дочери это была ее лучшая турнирная неделя. Ни одной травмы, по крайней мере, не было таких, которые мешали ей играть в течение сезона и заставляли по несколько недель проводить вне корта. У Андрееску тоже выдался неплохой год: после победы в Индиан-Уэллсе ей пришлось сняться посреди матча четвертого круга в Майами из-за травмы правого ведущего плеча. В мае она попыталась вернуться на Открытом чемпионате Франции, но в матче второго круга снова была вынуждена сдаться из-за болей в том же плече. Андрееску не играла вплоть до августовского Открытого чемпионата Канады, который выиграла после того, как Уильямс снялась в финале. И вот теперь Андрееску прошла две недели к финалу Открытого чемпионата США. Поразительно, но с февраля Бьянка Андрееску не проиграла ни одного матча, не считая тех, где ей пришлось сняться из-за травм! Вряд ли об этом знали те, кто наблюдал за теннисистками, делающими разминочные подачи. Однако Уильямс наверняка была в курсе таких подробностей.
Трибуны снова взревели, когда Серена неспеша направилась к задней линии, чтобы начать матч, и возликовали еще громче, когда первая же уходящая подача полетела широко, крученый мяч коснулся линии и нетронутым улетел за пределы площадки — чистый эйс. И это был последний на сегодня счастливый момент для болельщиков Серены. Внезапно разверзлась бездна. Буквально через несколько минут после первого эйса Уильямс, которая провела лучшую для себя неделю в этом сезоне, вдруг уступила место другой Уильямс, которой с трудом удавалось сохранять хладнокровие в финале Большого шлема. При счете 40:15, всего в одном очке от того, чтобы взять свою подачу, она допускает две роковые ошибки подряд — бьет ободом с бэкхенда, а потом в сетку с форхенда — и счет становится равным. Уильямс снова допускает две двойные ошибки, и вот так отдает свою подачу.
Профессиональный игрок совершает двойную ошибку, если: а) боится, что соперник выбьет вторую подачу навылет, поэтому рискует, подает сильнее и промахивается; или б) нервничает. Что же до Уильямс? Правильный ответ: а). Может, она слишком сильно хотела заполучить этот злополучный 24-й Шлем. Может, на нее давил прошлогодний финал с Осакой — или остаточные воспоминания обо всех тех странных неприятностях, которые на протяжении многих лет случались с ней здесь, на «Стадионе Эша», в самые ответственные моменты. А может, она просто не знала, как лучше действовать и оттого слишком много думала: опасная затея во время теннисного матча. Если в критические моменты приходится бить вторые подачи, значит, и первая подача тоже неэффективна.
Двойные ошибки, особенно те, которые были допущены на нервах, плохо влияют на игру, сказываются на каждом ее аспекте. Теннисистка все больше переживает за свою подачу, начинает расстраиваться, сбиваться. «Что со мной?» — думает она. Ноги перестают слушаться. Обычно надежные удары внезапно подводят. Если это Серена, то она сохранит за собой поддержку трибун за счет отрезков яростной игры через «не могу», даже если большинство ударов будут уходить мимо цели. Весь седьмой гейм первого сета, когда Андрееску вела с брейком 4:2, трибуны продолжали исступленно рукоплескать Уильямс, пока та всеми силами пыталась удержать подачу: она спасает один брейк-пойнт (приходит на помощь эйс), потом еще один (Андрееску отвечает с бэкхенда в сетку) и еще один (ее фирменный бэкхенд), и опять (очередной эйс!), и еще один (короткий, красиво закрученный удар, пущенный под углом с форхенда), и наконец-то гейм — подача спасена. Но свою следующую подачу Уильямс все же уступила: Андрееску взяла гейм и сет 6:3, когда на брейк-пойнте, который был одновременно и сетболом, Уильямс снова допустила двойную ошибку. Когда игроки сели и взяли в руки полотенца, все трибуны на стадионе тяжело вздыхали и шептались: только не еще один финал, только не это…
Второй сет начался с того же, на чем закончился первый. Уильямс уступает первый же гейм на своей подаче, не выиграв ни одного очка (двойная ошибка на брейк-пойнте!). Второй гейм на подаче Серены снова остается за канадкой. И третью свою подачу Уильямс также отдает сопернице. Серена попадает лишь 25 % своих подач, ее игра не идет ни в какое сравнение с той, что она показывала в предыдущих матчах. Один раз ей все же удалось взять подачу Андрееску — она не собиралась сдаваться, — но все это скорее напоминало отчаянную попытку удержаться на плаву. Игру Андрееску нельзя было назвать выдающейся: она демонстрировала агрессивный, атакующий теннис — мощная игра Серены и, возможно, понимание важности этого финала заставили канадку играть не так разнообразно (резаные удары, свечи, выход к сетке), как обычно. Было несколько моментов, когда Бьянка показывала настоящий класс — низкие удары и обратные форхенды и бэкхенды не раз заставляли Уильямс бежать не в ту сторону. Но большей частью Андрееску просто хорошо играла при жалкой игре соперницы. И Уильямс это знала. Она не поднимала глаза. Она умоляла себя играть лучше. Она вызывала сочувствие.
Счет 5:1, на табло 40:30, Андрееску подает на матч и титул, Серена принимает и пробивает навылет: матчбол отыгран. Она зарабатывает брейк-пойнт (но не реализует его), потом второй, и тут уже Андрееску ошибается и посылает мяч слишком далеко. Уильямс берет свою подачу, потом еще одну подачу Андрееску, и снова свою: Серена сравнивает счет — 5:5! На верхних трибунах зрители уже 10 минут стоят на ногах, на стадионе такой гул, какого мне не приходилось слышать еще никогда — непрерывный рокот, который, казалось, обрел плоть, сжимает тебя, сотрясает все вокруг. Верхние ряды, которые уже накрыли сумерки (день уступал свое место вечеру), свистели и скандировали «Серена!», при этом каждый промах Андрееску встречали злорадным улюлюканьем. В какой-то момент канадка даже заткнула уши пальцами. «Я едва слышала свои собственные мысли», — призналась она впоследствии. Однако ей удалось собраться и повести в счете 6:5. Могла ли Уильямс ответить тем же, взять подачу и довести сет до тай-брейка?
Могла, но не смогла. Бэкхенд уходит в аут по ширине, счет 15:40, Андрееску получает два матчбола. Уильямс отыгрывает первый, но не справляется со вторым: она делает выпад, но ей остается лишь беспомощно наблюдать, как мощнейший удар Андрееску с форхенда пролетает мимо на гейм, сет и титул. В 2019 году Уильямс так и не удалось завоевать свой 24-й Шлем.
Уильямс проиграла; она пребывала в полной растерянности. Это стало очевидно сразу, как только Серена села за стол главного пресс-зала, и на нее посыпались вопросы многочисленных журналистов. Она заставила их ждать и ждать долго — с назначенного времени прошло минут 30 или 40. Все это время журналисты сидели молча: кто-то перелистывал свои записи, сделанные во время матча, другие изучали статистику, выданную организаторами. Они видели, что цели достигли лишь 44 % первых подач Уильямс против 66 % у Андрееску, что всего Серена допустила 58 ошибок, а Андрееску — 35, что у нее восемь двойных ошибок. Уильямс тоже все это понимала, хоть и не до конца. Она до сих пор была на эмоциях, до сих пор переживала. Все это было видно по ее потупившимся глазам, глубоким вздохам и угрюмому выражению лица, по тихому и сдавленному голосу. Она проиграла, и это был неоспоримый факт. Никто ненавидит поражения так, как ненавидит их Уильямс. За всю свою жизнь она проигрывала не так уж и много, чтобы привыкнуть к провалам. Эту неудачу, как и другие свои крупные поражения, она до сих пор не осознала до конца, а может, и никогда не осознает. На ней была майка серого цвета, и время от времени Серена аккуратно убирала волосы с плеч, обнажая их: так обычно успокаивают себя женщины или девушки, находясь в подавленном состоянии.
Она поздравила Андрееску. Сказала, как ей нравится Бьянка, насколько та «активна», прямо как сама Серена. Ей вдруг показалось, что где-то играет радио, и она высказала свое недовольство. Ей послышалось, что журналист с ноутбуком в конце зала звенит ключами, и она очень разозлилась. Она еле сдерживала слезы и, скорее, просто думала вслух, нежели отвечала на вопросы: «Честно скажу, сегодня я играла плохо». И это было ее поражение, а не победа Андрееску — так оно и есть. В финалах Большого шлема, сказала она, надо играть на пределах своих возможностей — и это правда.
Это был не ее день, это был не ее год. Если не считать первых лет в профессиональном туре, она еще ни разу не проводила двух сезонов подряд без титула. Как оказалось, это был год Эш Барти: она выиграла Открытый чемпионат Майами и Открытый чемпионат Франции и завершила сезон, одержав победу в итоговом турнире WTA в Шэньчжэне, когда три из восьми участниц в одиночном разряде снялись с матчей из-за травм, а трибуны были почти пустыми, что, возможно, было связано, а может, и не связано с беспорядками в соседнем Гонконге.
Но десятилетие принадлежало Уильямс — 12 Больших шлемов, — как и десятилетие до этого. В Открытую эру еще ни одна теннисистка не доминировала на корте так, как она. (Таких вообще мало в спорте.)
Несмотря на докучающие ей травмы, в сезоне 2019 года Серена дважды дошла до финала в турнирах Большого шлема — в женском туре это не удалось больше никому.
В июне, незадолго до начала Уимблдона, Билли Джин Кинг выразила надежду, что Уильямс будет играть до 40 лет, как и сама Кинг. Правда, Серена слишком много времени уделяет посторонним делам, вместо того чтобы тренироваться, и слишком редко участвует в турнирах (а значит, не побеждает и отвыкает побеждать), которые помогли бы ей не только доходить до финалов, но и праздновать свой триумф. «Это нечестно по отношению к ней, — сказала Кинг, — но мне бы хотелось, чтобы на следующие полтора — два года она пообещала себе «Я всю себя посвящу теннису, чтобы в будущем, глядя в зеркало и мысленно возвращаясь в эти дни, я знала, что отдала все, что у меня было, и могу быть довольной».
Уильямс не собиралась отказываться от своего бизнеса. Не собиралась она и меньше времени уделять семье. Когда в Шэньчжэне завершался итоговый турнир WTA, она как раз запустила новую линейку ювелирных украшений. Еще через пару недель, в начале ноября, она займется тем, чем и большинство участниц WTA-тура 2019 года, а именно уедет отдыхать на далекий роскошный тропический курорт. В последние годы Instagram пестрит снимками теннисисток, отмечающих конец сезона у бассейна или на пляже, обязательно в бикини или купальнике. Уильямс была на Мальдивах, откуда и разместила свою фотографию в модном купальном наряде24, и выложила замедленное видео, как они с Олимпией катятся с водной горки. Теннис остался где-то далеко, где-то в другой жизни.
И все же меньше чем через два месяца начнется сезон 2020 года. В середине января она возьмет свой первый после рождения Олимпии титул, выиграв Открытый чемпионат Окленда (ASB Classic), небольшой подготовительный турнир перед Открытым чемпионатом Австралии, и будет позировать перед фотографами, держа трофей и уже двухлетнюю дочку. Еще через две недели она с треском вылетит из Открытого чемпионата Австралии, уступив в изнурительном матче третьего круга Ван Цян — более сильной, более уверенной в себе Ван Цян, — с которой всего несколько месяцев назад Уильямс легко расправилась на Открытом чемпионате США. «Завтра определенно буду тренироваться», — объявила Серена после поражения. Но тут вмешался коронавирус, и все турниры, для которых нужно было тренироваться, отменили — не было ни Индиан-Уэллса, ни Открытого чемпионата Майами, ни сезона европейских грунтовых кортов, ни Уимблдона. В апреле в теннисном комплексе Открытого чемпионата США, где Уильямс упустила свой шанс выиграть еще один Большой шлем, развернули временный госпиталь.
«Если честно, то сегодня Серена просто не пришла», — сказала она после поражения от Бьянки Андрееску во Флашинге. Может, она имела в виду юную Серену, Серену, которая никогда не проигрывала столько матчей к ряду — четыре финала Большого шлема. Может, перед нами случай раздвоения личности, своего рода способ избавления от боли. Я видел перед собой женщину, которая рассказывала нам о своем опыте глубокого интуитивного самопознания. Серена — это величие, это идеал, это потенциал. Серена сияет не всегда, но погасить ее невозможно. Она поняла, что остается Сереной, что всегда будет Сереной и все еще становится ей, становится той Сереной, какой она хотела видеть саму себя.