«Серена, мне кажется, мы не выучили историю своей страны, чтобы понимать, как оказались там, где оказались, — говорит Брайан Стивенсон. — У нас долгая история расового неравенства, с которым большинству людей никогда не приходилось сталкиваться». Стивенсону 60 лет, адвокат по образованию, он основатель и руководитель Инициативы равного правосудия (Equal Justice Initiative). Благодаря его неустанному труду многим заключенным удалось избежать смертной казни. Стивенсон помог добиться решения Верховного суда, запрещающего приговаривать лиц младше 18 лет к пожизненному заключению без права на досрочное освобождение. Он также способствовал возведению Национального мемориала миру и справедливости в городе Монтгомери, штат Алабама, в память о 4000 темнокожих жертв линчевания в Америке. Стоял июнь, Стивенсон по видеосвязи из Монтгомери присоединился к Серене Уильямс, чтобы принять участие в ее субботнем прямом эфире в Instagram под названием «Субботы с Сереной» (Serena Saturdays)¹. Чаще всего эфиры посвящались моде, красоте и спорту. Находясь у себя дома (в ту субботу она была во Флориде), Уильямс сидела перед одной-единственной камерой, позади нее находилась стойка с одеждой из коллекции S, сама она была одета в платье или костюм собственного производства. Обычно Серена минут 45 рассказывает о новинках, которые уже можно купить, иногда о косметике, украшениях или о своей дочке (которая даже может мельком появиться в кадре). Но эта суббота была не такой. Несколько недель назад, в конце мая, Джордж Флойд умер после того, как его арестовали у магазина в Миннеаполисе за попытку расплатиться фальшивой 20-долларовой купюрой. Белый офицер полиции продолжал придавливать коленом шею Флойда, пока тот, в наручниках и прижатый к земле, твердил, что не может дышать. Почти сразу же по всей стране вспыхнули протесты; в некоторых городах они не прекращались ни днем, ни ночью. Вся Америка говорила о расовой несправедливости — и Серена Уильямс решила затронуть эту тему в своем шоу. В 2015 году она написала небольшое благодарственное письмо Стивенсону за ежегодный список 100 самых влиятельных людей, который публикуется в Time². Она восхищалась тем, «как очаровывает его нежный голос, и ты слышишь силу, стоящую за каждым словом». Они, бесспорно, понравились друг другу и могли спокойно разговаривать на такие темы, которые Уильямс редко обсуждала со спортивными журналистами. Беседа получилась удивительная. Я не видел такую Серену на теннисных турнирах — турнирах, которые не проводились с марта из-за пандемии COVID-19. Если уж на то пошло, то такую Серену я не видел нигде: ни в женских журналах, ни на экране телевизора.

По просьбе Уильямс Стивенсон объяснил, что отмена рабства на Юге «не положила конец превосходству белых». Не знаю, чего ждут преданные подписчики Уильямс, прокручивая ленту в поисках ее эфира, но в ту субботу им предстояло услышать о провалах Реконструкции Юга, которая началась вслед за Гражданской войной и продолжалась 12 лет. Стивенсон рассказал, что даже сторонники ликвидации рабства проявляли расизм, что освобожденные рабы не получили ни обещанных им земель, ни помощи, ни прав, и что к концу XIX века на государственном и местных уровнях при поддержке судов была введена расовая сегрегация: законы Джима Кроу действовали вплоть до середины 1960-х годов. Америке, по мнению Стивенсона, нужна вторая Реконструкция, еще 12 лет, чтобы правовая и экономическая справедливость, обещанная темнокожим мужчинам и женщинам еще в 1865 году, наконец восторжествовала.

«Очень глубокая мысль, — согласилась Уильямс. — Дождемся ли мы этой справедливости?» И она рассказала о своем отце, который родился и вырос на Юге: «Отец всегда говорил нам: “Вы должны знать свою историю”. В итоге он переехал в Калифорнию, потому что его пытались убить». Помимо всего прочего, Уильямс и Стивенсон затронули Южную Африку, Библию и поделились личным опытом расизма по отношению к себе. Стивенсон поведал, что иногда, когда он защищает клиента, судья, входя в зал суда, бросает взгляд в их сторону и инстинктивно принимает темнокожего Стивенсона за подсудимого. Уильямс вспомнила, когда она впервые поехала с Винус на теннисный турнир — две темнокожие девчонки, две диковинки в женском теннисе. Часто на турнирах Винус играла первой, а Серена, сидя в раздевалке, прислушивалась, как там сестра. Если трибуны ликовали, значит Винус проигрывала. Если стояла тишина, значит она побеждала. И Винус делала то же самое — прислушивалась из раздевалки к реакции трибун, когда играла Серена.

«Я противостояла не только соперницам, — сказала Серена Стивенсону. — Я противостояла толпе, противостояла людям».

«Ты противостояла истории».

Чуть позже Стивенсон признался, что не следил за теннисом, пока не появились Винус и Серена. Его лицо расплылось в улыбке, Серена тоже заулыбалась. «Люди разных рас, которые ощущают неравенство, стали изгоями или оказались на обочине, понимают все твои трудности, — сказал он Серене, и уточнил, что имеет в виду трудности и на корте, и за его пределами. — Когда мы боремся, мы выживаем. Когда мы продолжаем идти вперед, даже если кажется, будто все против нас, мы на самом деле вносим свой вклад в движение за справедливость». И то, что Серена играет и сражается, заверил он, «вдохновляет нас, придает нам сил».

В июне 2020 года Уильямс продолжала тренироваться в надежде, что этим летом ей все же удастся провести несколько матчей и побороться на корте. За несколько дней до их разговора со Стивенсоном в эфире Instagram, Ассоциация тенниса Соединенных Штатов с согласия губернатора Нью-Йорка Эндрю Куомо объявила, что, несмотря на отмену Уимблдона и перенос Открытого чемпионата Франции на начало осени, они все же планируют провести Открытый чемпионат США в Нью-Йорке. Турнир, как и положено, начнется в последний день августа. В преддверии чемпионата, в середине августа на открытых кортах Цинциннати проводится ежегодный турнир Western & Southern Open. В этом году он пройдет за неделю до Открытого чемпионата США на стадионе во Флашинге. Идея была в том, чтобы на три недели создать пузырь, свободный от COVID: ни болельщиков, ни журналистов типа меня, а игроки, если не тренируются и не играют матчи в Национальном теннисном центре имени Билли Джин Кинг, должны уходить на самоизоляцию. Однако Ассоциация тенниса США заблаговременно обратилась к Уильямс, чтобы убедиться в ее участии. Роджер Федерер перенес операцию на колене, поэтому на год выбыл из тура. Рафаэль Надаль, опасаясь путешествовать во время пандемии, объявил, что не хочет ехать из Испании в Нью-Йорк. Так как аудитория чемпионата ограничивалась телезрителями, очень важно было привлечь как можно больше звезд. Такой звездой, несомненно, была Уильямс. Да и сама Серена прекрасно понимала, какие возможности открывает перед ней чемпионат в то ковидное лето: подобно Федереру и Надалю, многие лучшие теннисистки мира по причине травм или из страха заразиться коронавирусом решили остаться дома — шесть из первой восьмерки, 20 % от первой сотни. Может, низкая конкуренция — это шанс заполучить 24-й Шлем? В этом году корты Открытого чемпионата США застелены новым хардовым покрытием Laykold. Такое же лежит у Уильямс на заднем дворе в Палм-Бич-Гарден.

* * *

Уильямс не взяла 24-й титул на Открытом чемпионате США. Она неплохо играла и дошла до полуфинала, но в тот дождливый четверг под закрытой крышей почти пустого «Стадиона Артура Эша» уступила Виктории Азаренко: Серена уверенно повела 6:1, но вдруг игра на задней линии дала сбой, и Азаренко не упустила свой шанс. Через два дня белоруска проиграет в финале Наоми Осаке — это будет один из самых захватывающих и напряженных финалов Открытого чемпионата США за последние годы. Осаке понадобилось три сета и пришлось менять слишком предсказуемую тактику кроссов, чтобы наконец повести в счете и взять свой третий Шлем и во второй раз стать здесь чемпионкой — 1:6, 6:3, 6:3. Бойфренд Осаки рэпер Cordae, как и еще несколько сотен человек, следил за ходом матча с трибуны стадиона, и когда на матчболе Азаренко с бэкхенда отправила мяч в сетку, он вскочил со своего места и поднял руки к небу — в этот момент жилетка распахнулась, обнажив на футболке призыв урезать финансирование полиции. Это было напоминанием о том, что происходит в Америке за пределами теннисного пузыря, и о роли Осаки в распространении этих идей.

В конце мая, после убийства Джорджа Флойда офицером полиции, они с Cordae поехали в Миннеаполис. Во время Western & Southern Open она бойкотировала свой полуфинальный матч в знак протеста против обстрела полицией Джейкоба Блейка[57] в Кеноше, штат Висконсин, из-за чего организаторам турнира пришлось на день остановить все игры. На каждый свой матч Открытого чемпионата США она приезжала в маске с именем темнокожего мужчины, женщины или ребенка, убитого полицейским (или, как в случае Трейвона Мартина[58], членом соседского дозора[59]). Двадцатидвухлетняя Осака временами может быть застенчивой, но при этом весьма напориста, считает себя аутсайдером, но в то же время, по данным Forbes, является самой высокооплачиваемой спортсменкой в мире — за год, предшествующий выходу списка самых богатых спортсменов, она заработала 37,4 миллиона долларов США на призовых и рекламе, что на 1,4 миллиона больше, чем у Серены³. Мать японка, отец гаитянин. Осака родилась в Японии, но росла на Лонг-Айленде и во Флориде. Сейчас живет в Лос-Анджелесе, все лето участвовала в протестах и через социальные сети пыталась донести до людей, что значит быть темнокожим американцем. Она стала настоящим подарком в непростые для тенниса времена, напомнив нам, что спорт не должен быть местом, где можно спрятаться от действительности, что борьба идет и идет повсюду — даже если это борьба на корте в женском финале; она напомнила нам, что превосходство в спорте — редкость, и оно может быть благородным.

Единственное, что Уильямс получила после участия в Открытом чемпионате США, — это травма ахиллесова сухожилия, результат неловкого выпада в попытке достать мяч в третьем сете полуфинального матча против Азаренко. Серена дохромала до своего стула, ей оказали медицинскую помощь, и она доиграла матч до конца, но в Рим, на перенесенный из-за COVID Открытый чемпионат Италии уже не поехала. Она попытала счастья на Открытом чемпионате Франции, выиграв в Париже два первых матча, но решила пока не нагружать ногу, которая все еще болела. За день до того, как Серена объявила, что снимается с турнира, ей исполнилось 39. Тридцать девять лет — не тот возраст, когда можно выиграть на terre battue[60] «Ролан Гаррос». Тридцать девять лет — не тот возраст, когда можно выиграть какой бы то ни было турнир Большого шлема. Самой возрастной чемпионке было 35 лет, и это была сама Серена. Позже мы узнали, что, одержав победу над своей сестрой Винус на Открытом чемпионате Австралии в 2017 году, она была на шестой неделе беременности. Заканчивался 2020 год, и по меркам любого спорта январь 2017-го был далеким-далеким прошлым.

Уильямс выиграла первые пять матчей в феврале 2021 года на Открытом чемпионате Австралии. Она оправилась от травмы ахилла, а ее физическая форма была лучшей с момента рождения дочери: Серена вновь могла отправлять мячи точно по углам с невероятной силой и двигаться по корту, словно кошка, как когда-то в необычном черном костюме «одноногой кошки». Ее вера в себя была максимальной. Но, как и в 2018 году на Открытом чемпионате США — в напряженном и полном ошибок полуфинале, напоминавшем скорее финал, — между ней и 24-м Большим шлемом снова встала Наоми Осака. На послематчевой пресс-конференции опустошенной Серене с опухшими глазами было особо нечего сказать о матче (она проиграла 3:6, 4:6) или о будущем. Она сошла с подиума в слезах.

Всем: и преданным фанатам и, возможно, даже самой Серене, — пора понять, что она уже вошла в историю, есть у нее 24-й Шлем или нет. Она, бесспорно, величайшая теннисистка всех времен: никто не доминировал на корте столько лет, никто не оказал на игру такого влияния, ничей вклад в культуру не был так велик, никто не стал иконой, особенно для темнокожих женщин. Фанаты со всего мира вполне справедливо будут ждать от нее еще одной победы — в 2021 году и дальше, если у самой Уильямс после 40 останется желание и силы играть. Но тревожное ожидание победы грозит нам тем, что мы перестанем замечать ее величие, которое, и это удивительно, до сих поражает воображение, хотя уже и не так часто. Даже добившись благосостояния, она продолжает хорошо играть, играть ярко, играть блестяще, несмотря на возраст — и это, кажется, удивляет всех, но только не ее.

Наблюдая за тем, как Серена продолжает бить навылет (20 эйсов в четвертьфинале Открытого чемпионата США против болгарки Цветаны Пиронковой), как в прыжке с бэкхенда отбивает вторую подачу прямо в линию, но при этом все чаще на каких-то полшага не успевает к мячу, летящему в угол корта, все чаще начинает задыхаться после розыгрыша в шесть-семь ударов — видя все это, я вспоминаю одного из моих любимых поэтов Джека Гилберта и строчки из его стихотворения Failing and Flying: «Я верю, что падение Икара — совсем не неудача, а лишь конец его триумфа»⁴. Для Серены Уильямс это была борьба, захватывающая борьба в начале, и борьба, правда, уже другая, хотя и не менее захватывающая в последние годы — падение за падением. И все равно это ее победа, это ее триумф.