Керпен

Октябрь 2001 года

Как говорится, любовь зла.

С этой фразы началась одна из громких love story «Формулы-1» – Ральфа и Коры. «Громкая» – в смысле «не тихая», но тише, чем «оглушительная». Вы понимаете.

Кора, собственно, была подружкой сына экс-шефа Михаэля. Но в «Формуле-1» любят ясность. Я всегда говорил: там не ходят налево, там ходят прямо.

Это случилось на одной вечеринке. Кора, дочь владельца сети бензозаправок, а к тому моменту еще и звезда известных каждому мужчине ресурсов, увидела там Ральфа, которого знала еще подростком. Моментально вспыхнула любовь с третьего взгляда. Нелишним было и то обстоятельство, что Ральф между тем успел стать миллионером и снял зубные брекеты.

С того момента все быстро завертелось.

Кора дала отставку своему тогдашнему бойфренду.

Было видно, что любовь Ральфа и Коры начиналась с некоего драйва. Этот же драйв присутствовал и годы спустя в ходе бракоразводного процесса: взаимные обвинения в рукоприкладстве, споры вокруг родительских прав, угрозы принудительной продажи имущества с аукциона.

Но вначале оба очень любили друг друга и с удовольствием это демонстрировали. Как-то мы с Ральфом обедали в компании весьма высокопоставленных членов правления BMW. Вошла Кора. Они с Ральфом коротко поприветствовали друг друга. Классическое воркование голубков, которые не могут прожить друг без друга и пяти минут:

– Привет, дорогая, все хорошо?

– Да, милый.

– Проходи, посиди с нами.

– Если ты хочешь.

Кора уселась на свободный стул впритирку к Ральфу. Беседа продолжилась. Мне потребовалось время, чтобы увидеть: дорогуша Кора исчезла, а уважаемые люди из BMW стали вдруг странно переглядываться. Я скосил глаза и увидел вот что: Кора положила свою платиновую головку Ральфу на колени. Не знаю, что она там делала. Вероятно, просто прилегла от усталости.

– Кора, если ты сейчас же не сядешь прямо, будет нехорошо, – прошипел я сквозь зубы.

Надо сказать, я действительно разозлился. Чтобы мои слова дошли, я для надежности пихнул Ральфа под столом в бедро. Когда речь заходила о Коре, он всегда был подозрительно молчалив. Теперь пришла его очередь сказать пару слов.

– Слушай, Ральф!.. – покачал я головой, когда мы наконец оказались на улице наедине. – Так не пойдет! Это важные люди. Что они подумают?

– Мне плевать, что они подумают, – резко заявил он.

При этом, я хочу это подчеркнуть, Ральф действительно очень славный и милый парень.

По Коре было не сказать, что она самая дорогая женщина «Формулы-1». Она не была дорогой не потому, что прожигала бабло. А потому что Ральф из-за своей расфуфыренной пассии не получал хороших рекламных контрактов: нарощенные волосы, искусственные блестящие ногти, накладные ресницы, накачанные губы и гигантская грудь, которая вплывала в комнату за минуту до того, как появлялась сама хозяйка.

Естественно, это не помогало Ральфу привлекать спонсорские деньги.

Мне это тоже не помогало.

А ведь у меня на них были виды: они могли бы стать Бекхэмами «Формулы-1», мода и лайфстайл, по обе стороны питлейна.

Проблема была в том, что проект «красиво одеться» Кора воспринимала чересчур серьезно. Или не воспринимала – как вам угодно. Каждый раз она выглядела все более экстравагантно. Декольте до пупа. Юбки, про которые не поймешь, то ли это юбка, то ли ремень.

Едва ее нога ступала в питлейн, с десяток репортеров тащились за ней по пятам, желая увидеть, шмотки с каким хищным принтом она надела сегодня.

– Блин, Ральф, да очнись ты уже! – говорил я ему. – Твоя жена скоро полностью тебя затмит. Она превратила пит-лейн в подиум для себя любимой. Люди скоро начнут спрашивать: «А кто этот парень, который плетется рядом с Корой?» Ты этого хочешь?

Но Ральф только непонимающе посмотрел на меня:

– Должен их всех огорчить, Вилли. Нам с Корой плевать, что про нас болтают. Точка.

И мне ничего не оставалось, кроме как отправлять Кору обратно в отель, если она совсем уж забывалась, и ее подушки безопасности размера XL грозили выскочить из разреза XXL.

В этом случае мне приходилось иметь дело с разгневанным Ральфом:

– Вилли, зачем ты так грубо с Корой? Она целый день сидит в номере и плачет! Почему ей нельзя прийти в пит-лейн?

– Извини. Но она своим видом распугает мне всех спонсоров.

– Но она [Кора] не имеет в виду ничего такого.

– Мне все равно, что она имеет в виду. Я только знаю, что это будет стоить нам целого состояния.

А потом Ральф сделал Коре предложение.

На парковке McDonald’s.

Первое предложение она отклонила сходу. И во мне зародилась надежда, что все повернется к лучшему.

Вроде бы то предложение ей показалось недостаточно романтичным. Но на самом деле случилось вот что: она прочитала брачный договор, и он ей не понравился…

– Что мне делать? – сконфуженно спросил меня Ральф за три дня до свадьбы. – Кора порвала договор и выбросила в мусорное ведро.

– Не жениться, – в сердцах ответил я. Этот договор был составлен адвокатом по моей просьбе, а я не люблю делать бесполезную работу. – В чем проблема?

– Проблема в том, что я не могу так поступить с Корой.

Подписала ли она в конце концов? Поставила закорючку эта твоя Кора?

Я этого не узнал.

Я видел только, что когда она наконец появилась перед церковью в 200-метровом плиссе и рюшах, в декольте глубиной с прорезь в свинье-копилке, Ральф покрылся гусиной кожей.

Надеюсь, от восхищения.