Юг Франции

Август 1996 года

Когда меня спрашивали, как я борюсь с искушениями «Формулы-1», я всегда отвечал так: не пью, не курю, ни с кем не сплю. У меня есть только один грех: я лгу.

Шучу.

В «Формуле-1» не только усердно работают, пашут, гнут спину, но и закатывают вечеринки. Гонщики не всегда в них участвуют – они должны быть в форме, – но остальные – эти отрываются по полной.

Как правило, такие мероприятия проходят одинаково. Встречаешься с кем-нибудь в баре. Перекусываешь. А потом приходит та, которую раньше называли хостес, а теперь, скорее, boxenluder. Далее вечеринка перемещается в комнаты или сьюты.

Я всегда говорил: у гонщиков только один наркотик – адреналин. Почему бы ему не быть о двух ногах? Рок-звезда может выйти на сцену под кайфом, в крайнем случае она не попадет по струнам – это самое страшное, что может с ней произойти. Все подумают, что это новая композиция. Но гонщик? В течение двух часов он в состоянии абсолютной концентрации должен вести машину на предельной скорости, а на такое способен лишь человек в идеальной ментальной и физической форме. И нет ничего, что помогло бы ему форсировать его возможности. Неважно, какой допинг: он действует либо как снотворное, либо как возбудитель.

Но вернемся к сексу. Ни в одной другой команде атмосфера не была столь насыщена эротическими флюидами, как в Ferrari. Одно только произношение вслух названия действует как афродизиак. В те времена, когда мы с Михаэлем были в Ferrari, девчонки висели на заборе, как бананы на пальме. Это было невероятно круто. «Сорви меня», – говорят ее глаза. И ведь не хочется бедную девочку обижать. Ferrari так же немыслимо было себе представить без любви, как победителя на подиуме без шампанского. Вообще, вся «Формула-1» – квинтэссенция жизни. Есть только секс и деньги. И больше ничего.

Сеньорита всегда находила способ проникнуть в гостиничный номер к одинокому мужчине из «Формулы-1». Я всегда сравнивал их с лососевыми, плывущими вверх по течению и преодолевающими быстрины высотой с Ниагарский водопад.

Конечно, сначала приходилось задурить голову портье, в обязанности которого входило скрупулезно отсеивать всех женщин моложе 80. Тут вам не бордель. Ну, не совсем бордель.

Следующее препятствие – ресторан. Девушка должна была занять стол, потом привлечь к себе внимание, затем выпить за здоровье и сделать глазками «хлоп-хлоп». Строго расписанный ритуал ухаживания, но я куда-то засунул инструкцию пользования.

Зафиксируем: самцы охотятся на самок, самки охотятся на самцов. Не придумано более блаженного способа брать и давать. Если бы не ужасные вездесущие журналисты, жаждущие свеженьких историй, кто с кем ушел. При этом они сильнее остальных напиваются и резвятся в постели, как сумасшедшие. Хуже всего парни с телевидения.

Все должно происходить тайно: в туалете, на кухне, в подсобке. Не Борис Беккер это изобрел. Самые находчивые девочки повязывали себе фартук, брали в руку бутылку воды и проходили таким образом в сьют, имитируя обслуживание номеров. В Рио и Венгрии самые веселые женщины. Самые пьющие – бразильянки. Самые красивые женщины в Канаде. Зато японкам нет равных в том, как они кричат.

Все это мне известно, конечно, по рассказам. Ведь, как уже было сказано, если пилот ведет образ жизни монашки, его менеджер, к сожалению, отправляется баиньки в 21:00. Кхе-кхе.

Итак, мы остановились на пьянке. Совсем иначе проводил время Михаэль, приезжая на свою виллу Лу Барон недалеко от Сен-Поль-де-Ванс – пожалуй, самого модного среди представителей шоу-бизнеса местечка на Лазурном берегу. Расположенная на холме идиллическая деревня с живописными переулочками и роскошными ресторанами – Эльдорадо для миллионеров, как из иллюстрированной книжки про высшее общество. Сюда приезжали Билл Уаймен и Роджер Мур[238]. Поэтому охрана была обязательной. Так, вилла Михаэля не только была обсажена смешными кипарисами, похожими на заячьи уши, но и окружена телохранителями, глядя на которых не сомневаешься, что они с удовольствием свернут голову любому.

«Здесь как в Форт-Ноксе[239]», – заверил меня Михаэль. Wishful thinking[240], как выяснилось позже. Например, однажды они с Коринной проснулись с дикой головной болью, как после бурной пьянки. Собаки тоже ходили, как пьяные. Открылась страшная правда: пока хозяева спали, в дом проникли и унесли наличные, украшения и электронику, предварительно пустив в дом газ, используемый для наркоза. Полицейские добросовестно составили протокол. Не дай Бог еще раз иметь дело с чиновниками из южной Франции.

Да, все так, если для снижения налоговой нагрузки стать как Михаэль, перелетной птицей. В этом случае приходится жить с риском, что другие воспользуются частью нажитого тобой богатства. Лично я ни за какие коврижки не покинул бы Германию. Лазурный берег для меня – золотая клетка. А Монако, извините за выражение, – самая большая на свете куча собачьего дерьма.