Нам в лицо подул антарктический ветер. Хотя Михаэль уже в начале сезона привез три победы подряд, на него со всех сторон сыпалась критика. Его упрекали в том, что в борьбе за чемпионский титул у него нет достойного соперника. Что неправда. А даже если и так – мы не могли родить нового.

Превосходство Benetton провоцировало самые абсурдные утверждения. Так, после Гран-при Франции, проходившего на трассе «Маньи-Кур», вдруг заговорили о «ракетном старте», поскольку с виду казалось, что Михаэль, стартовавший с третьего места, без труда обошел пилотов Williams Деймона Хилла и Найджела Мэнселла. Третий – запасной – пилот Williams Дэвид Култхард, который не упускал случая посплетничать, произнес на камеры слово «трэкшн-контроль»[199], тем самым сильно подогрев слухи. Спасибо ему за это.

Однако сплетни о незаконно используемых системах на Benetton B194 Михаэля были не единственной головной болью. Benetton с сильным опозданием и под угрозой штрафа предоставил для проверки FIA соответствующие электронные системы управления болидами, что не очень-то укрепило доверие к коллективу. Все это время Михаэль был невинной жертвой совершенно беспредметных технических дебатов: как выяснилось позже, его машина не была оснащена антипробуксовочной системой. А если бы и была, поверьте, пилот – последний, кого посвящают в дела команды.

И все же мы не уходили из скандальных заголовков: во время Гран-при Германии на 15-м круге случилась самая страшная в истории «Формулы-1» авария с бензобаком: при вытягивании заправочного пистолета из бака бензин попал на горячую заднюю часть болида напарника Михаэля Йоса Ферстаппена. За 2,5 секунды машина была целиком объята пламенем. Механик, проверявший правую переднюю шину, – тоже. Все превратилось в один сплошной красно-оранжевый огненный шар, из которого чудесным образом вышел невредимый Ферстаппен. Огонь на механике тоже удалось потушить быстро. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Но вслед за этим появилась очередная идиотская сплетня: якобы Benetton манипулирует с системой дозаправки.

Бегунок народной любви радостно полз вниз. Михаэль заработал две дисквалификации: одну за изношенную доску скольжения под днищем машины на Гран-при Бельгии, вторую – за то, что, по распоряжению Флавио, продолжил гонку, проигнорировав черный флаг[200] на Гран-при Великобритании. От двух следующих гонок Михаэль был отстранен. Фанаты пошли на баррикады. Михаэль за 16 гонок сезона смог набрать очки лишь в 12. Все это не только подрывало его шансы на чемпионство, но и плохо влияло на репутацию.

Из любимчика прессы и спонсоров Михаэль превратился в заносчивого новичка, к которому поворачивались спиной. Его называли «Шулер Шуми». Или «PS[201]-Рэмбо».

А я, его менеджер, более-менее беспомощно стоял рядом, потому что тоже вдруг перестал быть Вильгельмом Вебером из Штутгарта: у меня тоже появилось новое имя. С некоторых пор меня стали упоминать в прессе в связи с бордельным бизнесом. Почему так произошло, я расскажу в следующей главе.