Кёльн

Лето 1991 года

Одна птичка напела мне, что RTL[193] хочет приобрести права на трансляцию «Формулы-1». «Бинго», – подумал я. Если эта сделка состоится, им в любом случае нужно будет что-то немецкое. А у меня было что предложить после успешных переговоров с Benetton: пятилетний контракт, гарантирующий участие Михаэля в «Формуле-1». А также квадратик пять на пять на его груди под чей-нибудь логотип. А это уже кое-что.

У меня была назначена встреча с шефом RTL Хельмутом Тома, довольно крепким парнем, весившим больше 100 килограммов. Он был известен своими фривольными высказываниями вроде «Тот, кто гонится за трендом, видит только его зад».

Конечно, было сомнительно, что RTL заинтересуется гонщиком, который не финишировал ни в одной гонке «Формулы-1». Как бы то ни было, застолбить здесь Михаэлю место было бы невероятным успехом.

Австриец Тома сидел в своем бюро высоко над крышами Кёльн-Хюрт и был несказанно рад моему появлению.

– Привет. Здоров!

Я ответил слегка раздраженно:

– Слушайте, герр Тома, вы здороваетесь так, словно только меня и ждали.

Тома еще шире улыбнулся и пригласил меня сесть. Я подумал: «Что тут, черт возьми, происходит?» Тут появилась его ассистентка, принесла кофе и воду.

Я по своему обыкновению сразу перешел к делу – придерживаюсь этого правила как в работе, так и в сексе, – и посмотрел на Тома:

– У меня к вам есть предложение. С этого момента Михаэль исключительно в распоряжении RTL. За это мы с удовольствием примем такую-то сумму.

Тома напряженно отхлебнул кофе и спросил:

– Вы все сказали? Это все ваши требования?

Мое чутье подсказывало мне, что он согласен; мой рассудок говорил, что этого не будет. И я снова подумал: «Что здесь происходит? Они тут все под веществами?»

– Вы можете спокойно обдумать мое предложение, герр Тома, – добавил я. – Позвоните мне, когда примете решение.

Тома откинулся на мягкую спинку дивана, пригладил галстук и добродушно заметил:

– Ну, чудесно, герр Вебер. Договорились. Так и сделаем. Мы в деле.

Я был окончательно сбит с толку. Он что, совсем не хотел торговаться? В чем подвох?

Не важно.

Как сказал бы австриец? «Не волнуйся, тогда ничего и не случится!»

Должно быть, мое крутое выступление впечатлило Тома настолько, что теперь он во что бы то ни стало хочет все устроить.

– Отлично! – сказал я.

Мы ударили по рукам.

– А что вы думаете о других немецких гонщиках? – напоследок спросил меня шеф RTL, перед тем как распрощаться. – Есть среди них звезды?

– Там вообще-то все хорошо гоняют, – с готовностью вставил я. – Они отличаются только характером.

«Вилли, старый ты лис, – размышлял я, с широкой улыбкой спускаясь из офиса Тома. – Ты молодец!»

А Тома сидел наверху с еще более довольной ухмылкой. Я не знал вот чего: RTL уже давно завладела правами на трансляцию «Формулы-1».

И Михаэль уже стоил вдвое дороже. Они могли потирать ручки.

Но больше всех потирал себе кое-что Берни Экклстоун.

Ведь существовал контракт, который обдерет RTL, как только немецкий пилот выйдет на старт.

Но как я уже сказал, в лифте меня распирало от гордости, и выйти из него я собирался уверенной походкой.