Кёльн

Август 1991 года

Рука руку моет. RTL заполучил Михаэля по дешевке. Зато теперь Михаэля покажут по телевизору. Пока нельзя было сказать, кто от этого больше выиграл. Мне теперь нужно было следить за тем, чтобы Михаэль выполнял свои обязательства и после каждой гонки говорил в микрофон Каи Эбеля[194]. Был на RTL такой репортер, всегда ужасно одетый и вечно задиравший нос.

Я все время ломал себе голову: «Вилли, тебе нужно завоевывать рекламные площадки!» 25 квадратных рекламных сантиметров на груди комбинезона Михаэля уже дорогого стоили. Этот квадратик пять на пять я за весьма симпатичную сумму отдал в аренду производителю леденцов VIVIL.

«Было бы здорово еще где-нибудь на кепке», – думал я. Я подозревал, что организаторы «Формулы-1» не смотрят трансляции «Формулы-1». Иначе уже кто-нибудь заметил бы, что логотипы спонсоров, расположенные на рукавах или животе пилота, остаются вне кадра. Телекамеры увеличивают только лицо. «Крупный план» называется.

И вдруг меня осенило.

Бейсболка с принтом!

И как это всегда случалось, я поздравил себя с этой гениальной находкой.

«Как только ты снимаешь шлем, сразу надеваешь вот это!» – наказал я Михаэлю и протянул ему зеленую кепку с белым логотипом Dekra. Мой старый приятель герр Моль снова подкинул деньжат. Михаэль послушно покорился своей судьбе. Я скажу так: за право участвовать в гонках он бы и ведро на голову нацепил, и наголо бы обрился.

Я не хочу, чтобы это звучало высокомерно, но я считаю себя первым менеджером «Формулы-1», развернувшим масштабную рекламу пилота. Слова «мерчандайзинг» многие спонсоры тогда не знали. К кому бы я ни обращался с предложением «сделать мерч(андайзинг)», меня неизменно спрашивали: «Это что-то съедобное?»

Уж что-что, а понять, чего хотят люди, до того как они сами это поймут, я умел. Теперь ко мне все чаще обращались стоящие вдоль трассы новоиспеченные фанаты Шумахера: «Нет ли у вас чего от Михаэля?»

Есть. Разумеется.

Первое, что мы предложили публике, были бейсболки с его именем. В тот момент я не предполагал, что со временем мы продадим сотни миллионов таких бейсболок. Кроме этого, были солнцезащитные очки, рубашки-поло, куртки, пеналы – словом, все, на чем кайзер Вильгельм разрешал вышить, наклеить, выгравировать. Я даже «Шумахер-салями» придумал. В самом деле, идеи приходили ко мне потоком. Вечером я включал диктофон и клал его рядом с подушкой. Утром проверял, что напридумывал в сне.

Однажды ко мне пришел легендарный Герхард Бергер, имевший за плечами 210 стартов, один из наиболее успешных пилотов в истории «Формулы-1». Он был известен тем, что, идя на старт, мог обсуждать завышенный счет за встроенную кухню в Монако. Он сказал мне: «Вилли, сейчас я понимаю, что не иметь менеджера было ошибкой. Такого вот, как ты…»

Я совершенно с ним согласен.

Пилоту «Формулы-1» нужны ровно три вещи.

Талант.

Удача.

И менеджер, который освободит его от всего, кроме вытирания носа и посещения туалета.