Несколько дней спустя мы встретились с Бриаторе в его доме в Лондоне. Этот человек всем своим обликом напоминал об Италии: загар, пошитая на заказ сорочка, три верхние пуговицы расстегнуты, густые волосы на груди, тронутые сединой виски. Такой шустрый синьор Анжело[180] из рекламы Espresso, переводящий через дорогу пожилых тетенек и сопровождающий в постель – молоденьких. Я уже ждал, что он скажет: «Isch ’abe gar keine Auto, Signorina!»[181]

Бриаторе закурил сигарету без фильтра и курил, как перед смертью. Глубокими затяжками.

– Давайте к делу, – начал он без предисловий. – Что у вас с Джорданом?

Он пристально посмотрел на меня через стол.

– He is not the problem, Flavio! – ответил я, выдержав его взгляд. – Эдди Джордан не является проблемой. У нас была договоренность насчет гонки. Она выполнена: Михаэль поучаствовал, Эдди получил свои деньги. На этом все. Добавить нечего.

Бриаторе довольно откинулся на стуле.

– Окей, тогда забудьте Джордана, мистер Вебер! Я хочу, чтобы Михаэль перешел к нам. Мне нужен талант, который бы рос вместе с нашей командой.

Однако была маленькая проблема по имени Пупо, точнее Роберто Морено. 31-летний бразильский гонщик, напарник трехкратного чемпиона мира Нельсона Пике. Как быть с ним? В одном кокпите им с Михаэлем будет тесновато, ведь Бриаторе, имея две машины, собрался подписывать контракт с тремя пилотами. И чтобы понять, что Пупо просто так свое место не отдаст, провидцем быть было не нужно – разумеется, он сошлется на действующий контракт.

Однако Флавио предвосхитил мой вопрос: «Две недели назад я сообщил Роберто, что в Benetton у него будущего нет. Я ему сказал так: “В следующем году ты все равно уйдешь. Я буду платить тебе до конца года, плюс ты получишь щедрую компенсацию”, – Бриаторе сделал театральную паузу. – Я постараюсь убедить его расторгнуть контракт еще до окончания сезона…»