Четверг

22 августа

«Спа-Франкоршам» – королева среди трасс «Формулы-1», или ее Бермудский треугольник. Кому как нравится. Кто не умеет ездить как дьявол, сходит с дистанции.

Сразу после старта резкий поворот вправо, затем спуск. Потом снова подъем. После чего протяженная прямая и снова резкий правый поворот. Все это нужно проехать на максимальной скорости. На спуске на машину и пилота действует колоссальная прижимная сила. Пилот вжат в кокпит, как пластилин вжимают в форму, а шасси практически скребет покрытие. На этом участке можно растерять время – или выиграть, если совершить обгон именно здесь. Гонки на этой трассе были возобновлены после продолжительного перерыва. Четырнадцать лет ее бойкотировали, поскольку трасса считалась слишком быстрой и слишком опасной.

Но меня в тот момент занимали другие мысли. Мы приехали в Спа, этот 10-тысячный город в Арденнах, известный всему миру своим чистым воздухом и живительными минеральными источниками. В эти выходные Спа был наводнен сотнями тысяч кайфующих от лошадиных сил. Выяснилось, что нам негде ночевать! Бронь на номер Бертрана Гашо Jordan аннулировал, а другого не зарезервировал. Шотландцы экономны? Могу констатировать: ирландцы умеют не хуже.

Мы с Михаэлем тащились по городу, словно Мария с Иосифом в поисках хлева. Где заночевать? На пути мы при помощи сарафанного радио узнали о том, что грузовики Jordan сразу по прибытии были конфискованы судебными приставами. Хорошее начало. В плане финансов Jordan держался на честном слове. У Эдди было долгов на пять миллионов, хотя оба его глянцевых, лягушиного цвета и с рекламой от Fuji Film, 7UP и BP[158] болида не выглядели недофинансированными. В этой денежной неразберихе наши 450 000 долларов за место Михаэля в кокпите были, конечно, каплей в море. Jordan стал рекламным партнером 7UP только после того, как им перестал быть Майкл Джексон, охладевший к рекламе лимонада, когда ему во время съемки рекламы Pepsi подпалили волосы.

Je suis desolé! Nous sommes complets. «К сожалению, все забронировано!» – слышим мы в каждом отеле. Сочувственные взгляды, говорившие: «Что за два недоумка, которые думают, что у нас может быть свободная комната в самый главный уик-энд года?»

Мы даже в Auberge de Jeunesse попытали счастья. Для тех, кто не силен во французском: это не Steigenberger и не Ritz-Carlton – это местный молодежный хостел.

Для нас с Михаэлем нашлась клетка для хомяка размером три на три с двумя кроватями и невысокой перегородкой посередине – подержаться за ручки перед сном не получится.

Картину дополняли крошечный холодильник и общий умывальник в коридоре. Бог с ним. Мы с Михаэлем уснули бы и под грузовиком в чистом поле. Главное, что мы в Спа.

Едва разобрались с ночлегом, как возникла следующая проблема: куда девать все мои вещи? У меня, пижона, их слишком много.

Да, Эдди я наврал с три короба: утверждал, что Михаэль знает Спа, как свои пять пальцев, – но важно ведь, какое именно Спа имелось в виду. Спа в отеле? Есть много разных спа. То есть я нисколько не лгал. Скажем так, у меня творческий подход к истине. Однако пора уже сказать Эдди правду.

Он до сих пор где-то мотался.

– Слушай, Эдди, я должен кое в чем признаться, – сказал я ему по телефону. – Я все перепутал. Трасса, по которой Михаэль все время ездил, – не «Спа», а «Золдер»[159].

– «Золдер»? – прокаркал Эдди.

Могу только предположить, как он выглядел в тот момент. Вероятно, стал пунцовым. С пеной в уголках рта. «Золдер» – ничто в сравнении со «Спа». За девять лет ее лишь раз коротко упомянули в прессе в связи с гибелью Жиля Вильнёва, старшего брата Жака[160].

– И что, черт возьми, нам теперь делать? – фыркнул в трубку Эдди.

– Да ничего, – холодно ответил я. – Пусть парень едет, и все будет хорошо.

Мы с Михаэлем пошли поесть пиццы. Михаэль, как всегда, пил минеральную воду с яблочным соком. Я взял то же самое. Вообще-то, шнапс больше соответствовал ситуации, но я всегда говорил: сначала катаемся, потом заправляемся. К тому же я не из тех, кто любит чокаться шампанским и смотреть, как оно течет через край. Я предпочитаю честное пиво – старая привычка из андексских времен.

Мы сидели на веранде ресторана, и нами никто не интересовался.

Свежий воздух, изумительное вечернее небо, и тут вдруг мы ощутили необыкновенную эйфорию. Выглядело это так: совсем юный немец получил уникальный шанс влиться в лигу, в которой доминируют англичане, французы, бразильцы, испанцы, итальянцы, бельгийцы. Сколько-нибудь заметные пилоты «Формулы-1» среди немцев? Хватит пальцев одной руки: граф Вольфганг фон Трипс, Бернд Шнайдер, Йохен Масс, может, еще Кристиан Даннер. Результаты? Где-то когда-то шестое место. Нет-нет, нужно подчеркнуть: это был шанс начать заново.

Но в первую очередь это было прощание. Ни о чем таком мы не догадывались. Последний раз мы с Михаэлем могли посидеть на веранде и спокойно поесть пиццу.