Мы стояли в очереди на регистрацию.

– Ну и? – полюбопытствовал Михаэль. – Есть новости от Эдди?

– Да, – сказал я как будто между прочим и сделал вид, что изучаю огромный рекламный баннер United Colors of Benneton, на котором был изображен перепачканный в крови новорожденный. Кто-то нацарапал на плакате SCANDAL! Под ним было жирно выведено: BOYKOTT!

Михаэль заглядывал мне в глаза: «Ну давай уже, Вилли, скажи! Что он ответил?»

Я ухмыльнулся, пихнул его в бок: «Да, ты сможешь ездить, балбес!»

Лицо Михаэля расплылось в улыбке. Он сжал кулак и сквозь зубы проговорил: Yes! Потом взял себя в руки. Я молчал, и он посмотрел на меня вопросительно, на мгновение задумался и сказал:

– Но есть одна проблема, верно, Вилли?

Я кивнул.

– На самом деле нужно преодолеть одно небольшое препятствие.

Михаэль поднял вверх брови и склонил голову набок:

– А именно?

– Эдди хочет полмиллиона марок.

– А, да это ты утрясешь, Вилли! – он весело посмотрел на меня.

Мы недавно перешли на ты.

Я должен сказать: я все время завидовал его таланту интересоваться исключительно гонками и ничем другим. Да и его веру в то, что один для другого сделает все, я бы тоже хотел иметь.

– Знаешь, Михаэль, между нами, я наврал Эдди: я ему сказал, что «Спа» – твоя домашняя трасса, что ты по ней уже много раз ездил.

Михаэль посмотрел на меня с полным непониманием:

– Но почему ты это сделал, Вилли? Почему ты это ему рассказал?

– Потому что он спросил. Для него было страшно важно, знаешь ли ты трассу.

Теперь Михаэль взглянул на меня по-настоящему раздраженно. Ему, очевидно, было невдомек, почему кому-то необходимо знать, почему это имеет значение, знает ли он трассу или нет. Его сильной стороной была способность быстро приспосабливаться к любой трассе. И то, что другие пилоты таким талантом не обладают, было за пределами его понимания.

– Окей, Михаэль, в конце концов, просто забей, – успокоил я его. – Просто запомни: для Эдди важно, чтобы тот, кто сядет в его машину, знал трассу. Лучше ни с кем это не обсуждать. Если кто-то спросит тебя, пошли его ко мне.

На этом тема для Михаэля была исчерпана. Он и правда был Солнечным мальчиком[154]. «Повернись лицом к солнцу, и тень упадет позади тебя». Вероятно, так выглядит мудрое китайское изречение в каком-нибудь отрывном календаре[155].

Все следующие сутки я размышлял, каким бы элегантным способом мне достать 450 000 марок, не разоряя мой собственный счет и не грабя банк. Шестеренки в моей голове непрерывно вращались. Я взял телефон и набрал номер Немецкого союза автомобильного надзора, сокращенно Dekra[156]. Вы его знаете – конкурент Организации по техническому надзору[157]. Разумеется, говорил я не с каким-нибудь клерком – там работал один мой старый приятель Ральф Молль, исполнительный директор, уважаемый человек, всегда в костюме, галстуке, но с пылающей в душе страстью к гонкам. Dekra не только машины проверять умеет, но и расщедриться может: Молль уже проспонсировал кепку для Михаэля в «Формуле-3». «Там, где есть деньги на кепку, может, найдутся и для целого Михаэля», – сказал я себе. Мало ли. У них миллионная капитализация.

Молль был вне себя. Но не от возмущением моим наглым предложением. Он закричал: «Это сенсация, герр Вебер! Это же отлично! Круто, что парню выпал такой шанс!» И сразу дал нам 200 000 марок. Кроме этого, он подкинул мне сумасшедшую идею: «И поговорите с Йохеном Неерпашем, он еще добавит».

Я не был уверен в целесообразности такого разговора, но Молль уже все решил за меня: «А знаете что, герр Вебер? Оставьте это мне! Мы с Йохеном в хороших отношениях, я это улажу!»

Сказано – сделано. Человек, слово, Dekra.

Уже на следующий день пришла радостная весть, что Mercedes тоже в деле.

250 000 марок. Неерпаш заслужил свой орден «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия»: он подарил стране нового героя.