Лондон

Август 1991 года

Как сделать карьеру мирового уровня?

Вообще-то просто. Ты лучше других: честолюбивее, усерднее, пунктуальнее, сговорчивее, моложе, спортивнее, упорнее, смелее. Однако правда такова, что всего этого недостаточно. Еще нужно вмешательство провидения.

Давайте-ка откатим на девять месяцев назад.

Был дождливый понедельник, 10 декабря 1990 года. Недавно произошло объединение Германии, в ЮАР наметился конец эпохи апартеида[135]. Что делал Михаэль в тот день? Понятия не имею. Но тот день изменил его жизнь.

В тот день 27-летний сын дипломата садится в свою машину, направляясь на деловую встречу. Он очень утомлен. Машины на дорогах Лондона в час пик движутся в режиме stop-and-go[136]. В районе Гайд-парка перед ним пытается вклиниться такси. «Ну уж нет», – подумал человек. И хотя он не оставил между своим капотом и бампером впереди идущей машины ни сантиметра, таксист находит лазейку. Мужчина вспыхивает. Становится еще хуже, когда таксист, празднуя триумф, несколько раз играет тормозом, так что человеку тоже приходится экстренно тормозить, чтобы не врезаться. И когда он в четвертый раз видит красные задние фонари, у него срывает резьбу. Его покидают остатки самообладания. Полностью отдавая себе отчет в происходящем, он въезжает в задний бампер такси. Конец первого акта.

Второй акт начинается с того, что таксист выпрыгивает из своей машины, распахивает дверь обидчика и орет: «I will kill you!»[137] Думаю, переводить не нужно. По такому случаю наш герой достает газовый баллончик, болтавшийся в кармане двери – машина принадлежит его подружке, – и брызгает им в лицо обидчику. На какое-то время оба слепнут. Привлеченные свалкой, на помощь своему коллеге спешат другие таксисты. Допуская, что этот сброд вполне может учинит самосуд, мужчина скрывается в ближайшем полицейском участке.

Здесь начинается третий и самый главный акт: по-чиновничьи добросовестно человек описывает для протокола случившееся. А поскольку он хочет, чтобы дело не спустили на тормозах, он сообщает свое имя и род занятий: Бертран Гашо. Пилот «Формулы-1».

Через девять месяцев лондонский судья приговорил его к двум годам тюрьмы без права на условный срок за применение слезоточивого газа и нападение с применением физического насилия. Прямо из зала суда его отправили в Брикстон, одну из наиболее жестких лондонских тюрем.

Почему я рассказываю эту историю?

…В одну ночь освободилось место в «Формуле-1»!

Запахло жареным. Да еще как. Чадит во все стороны.

С одной стороны, Гашо. Он был готов к денежному штрафу. Вместо этого – камера в 10 квадратных метров без стола, туалета и телевизора. Свет горит всю ночь, посещения только раз в две недели и только на полчаса. Гашо пребывает в глубоком шоке и изолирован. Что позволено Юпитеру, не позволено быку. Гашо пришлось выучить этот урок довольно жестким способом.

С другой стороны, эксцентричный ирландец Эдди Джордан, шеф Гашо. Узнав, что вместо подготовки к следующей гонке его пилот сидит в тюрьме, он приходит в бешенство. Злился ли он на произвол юстиции? На Гашо? Определенно сказать было нельзя. Как бы то ни было, он сразу занялся поисками замены. Кто может его в этом обвинить? Ведь через 10 дней – старт печально известного этапа в Спа[138]. В «Формуле-1» речь идет об очень больших деньгах. После гонки – это перед кадровыми решениями[139]. Сочувствовать? Нет, это из фильмов типа Heidi[140].

На «Нюрбургринге» ко мне подбежал журналист. Мы готовились к заездам в Группе С: «Господин Вебер, господин Вебер! – возбужденно прокричал он. – Вы слышали? Гашо попал в тюрьму! Он напал в Лондоне на таксиста. Он не будет участвовать в гонке в Спа!»