Впервые в жизни Михаэлю не приходилось считать копейки. Теперь он получал у меня 2000 марок в месяц – больше, чем он зарабатывал когда-то автомехаником. Кроме того, я отдал ему старый белый Ford. Конкурс красоты на таком не выиграть, но это был его первый личный автомобиль. Двадцать пять лет спустя, когда Михаэль уходил из «Формулы-1», Ferrari подарили ему на прощание машину за четыре миллиона.

В «Формулу-3» свежеиспеченный пилот Михаэль Шумахер пришел, как на встречу одноклассников: здесь были многие старые знакомые еще по картингу.

Как говорил Бонд, «You always meet twice»[109]. В мире гонок это должно звучать так: you always meet очень часто.

Тут был Карл Вендлингер, ростом под два метра, богатырского телосложения. Он мог бы добавить к своей карьере очков, если бы в «формулах» существовала традиция меняться футболками. Идеальное тело. Просто парень с журнальной обложки.

Пять лет спустя он попал в страшную аварию[110], несколько недель провел в коме и, словно по мановению волшебной палочки, почти полностью восстановился. Был Михаэль Бартельс, который в какой-то момент влюбился в Штеффи Граф и с тех пор больше мелькал на страницах Bunte[111], чем в Auto, Motor, Sport. Наконец, Шуми повстречал здесь и Хайнца-Харальда Френтцена, всю жизнь хваставшего тем, что когда-то обогнал Михаэля на карте, и миловидную блондинку по имени Коринна, ставшую впоследствии госпожой Шумахер.

Итак, каждый нес свою ношу, не подозревая о ней. Впрочем, я забегаю вперед. Никому ведь не хочется на пятой минуте «Места преступления»[112] узнать, кто убийца.

В свой первый рабочий день Михаэль был пунктуален, как пожарный: приехал ко мне, волосы зачесаны, лицо светится. Я подумал, что ему бы пошло и в банке работать. Свою карьеру в «Формуле Ford»[113] он завершил в ранге вице-чемпиона (Vizemeister). Супердостижение, без вопросов. Однако не чтобы я был фанатом вторых мест. Кто помнит Базза Олдрина[114]? А если спрошу так: Нил Армстронг? Сразу понятно, о чем я. Я надеюсь, во всяком случае.

Мне удалось найти спонсора, оплатившего болид Михаэля, – ONS. Это не то что вы подумали, аббревиатура расшифровывается не как One Night Stand[115]. Скорее, за этими буквами прячутся слова Oberste Nationale Sportkommission[116]. Это важная организация, которая распоряжается проведением спортивных мероприятий и раздачей лицензий, а также выступает в качестве спонсора. В целом спонсорство в автоспорте – вещь неопределенная. Речь в этом случае не идет о помощи талантам или совместном сборе пожертвований в пользу голодающих в Сахеле[117]. Спонсор – суть рекламный партнер. Благодаря полученной от ONS поддержке в 250 000 марок я легко отделался. Теперь мне нужно было выложить полмиллиона из собственных средств на первое участие Михаэля в «Ф-3».

Свою самую первую гонку в серии «Формула-3»[118] в начале 1989 года Михаэль завершил третьим. Уже после пятой он впервые улыбался в камеры фотоаппаратов, стоя на подиуме в ранге победителя. Вскоре он возглавил таблицу первенства. С того момента он с каждой неделей наращивал свое преимущество. Но ничто не вечно под луной – команда допустила серьезную ошибку, и машина вылетела с трассы.

Вечером мы с Михаэлем сидели за апфельшорле[119] – любимым напитком Михаэля.

– Герр Вебер, – голос Михаэля звучал очень подавленно, – если все не заработает, я не смогу выиграть.

Я уже говорил, что больше всего в жизни Михаэль любил гонки. На втором месте – желание побеждать. Михаэль очень много всего умел, кроме одного – проигрывать.

– Я смотрю на это не так пессимистично, Михаэль! – попытался я утешить его. – Наоборот! Я очень рад! Подумай-ка вот о чем. Если мы сейчас приложим все усилия, чтобы выиграть последние две-три гонки, и выиграем их, то у нас будет проблема посерьезней! Тогда мы получим такое преимущество по очкам, что, кроме тебя, чемпионом становиться будет некому. И знаешь что? Вот тогда будет неприятно. Тогда я не понимаю, что мне с тобой делать. В случае победы с «Формулой-3» будет покончено, а другого теплого местечка у меня для тебя пока нет.

Михаэль смотрел скептически. Словно я ему внушал, что четыре и четыре в сумме дают девять.

– Смотри, Михаэль! – уговаривал я его. – Я несу за тебя ответственность. И я говорю тебе здесь и сейчас: вообще-то ты совсем не хочешь выиграть чемпионат.

Я заговорщически подмигнул, но в ответ он взглянул на меня, как на помешанного. Однако меня было не сбить с толку.

– Ты ведь знаешь: победитель «Формулы-3» никогда не участвует во втором сезоне. Таково неписаное правило. Если ты сейчас выиграешь, завтра будешь безработным. Такие дела.

Лицо Михаэля смягчилось. Мысль о том, что он больше не сможет ездить, тотчас возымела действие. Такой психологический клистир.

– Я хотел бы сделать тебе одно предложение, Михаэль, – сказал я совершенно серьезно. – Кроме тебя есть еще два кандидата в чемпионы: Карл и Хайнц-Харальд, не так ли? Что если ты, скажем так, немного подзадержишься во время гонки? И приедешь вторым? Комфортное место, с которого ты спокойно стартуешь в следующем сезоне. А там уже без спешки будем искать тебе новую команду, обещаю.

Забудем на время о том, что я писал на предыдущих страницах про второе место. Да, второй победитель – первый проигравший, но менеджер должен спинным мозгом чувствовать, когда уместно сказать правду, а когда лучше конфеткой угостить.

Михаэль помедлил с ответом. Потом наконец произнес: «Если вы советуете, герр Вебер, так и сделаем». Еще одна его поразительная черта. Когда он говорил «да», это означало «да». Если он сказал, что отдаст свою почку, ты ее получишь. Михаэль смотрел на меня с таким доверием, что я и сейчас думаю: «Ой-вей, надеюсь, я не переборщил тогда с обещаниями».

Итак, было решено, что в следующем заезде Михаэль слегка замешкается. Ключевое слово «слегка». Без фанатизма. Я хотел представить его в качестве восходящей звезды. И все же я волновался, как все пройдет. Немного придержать коней? Кто-то уже советовал Борису Беккеру[120] пропускать каждый десятый его фирменный прыжок вдоль сетки?

Однако я напрасно волновался.

К концу сезона Михаэль набрал 163 очка.

Таким образом, он шел вровень с Хайнцем-Харальдом Френтценом, у которого очков было столь же. Оба стали вице-чемпионами. Карл Вендлингер с 164 очками и, по иронии судьбы, самый медленный из этой троицы стал чемпионом. Никогда раньше такого не было и никогда больше не повторялось: чтобы у троих пилотов была разница в одно очко.

Михаэль попал прямо в яблочко.